Глава 19

Сицилия, Маскалучия

Альфредо очень серьезно меня выслушал, что было очень приятно. Он не стал легкомысленно махать рукой, типа: «Я и сам разберусь, не маленький». А вот именно выслушал и серьезно при этом кивал. Никакой легкомысленности на лице, как я часто видел в Москве, когда ему какие-то советы давали. Понял с облегчением, что он и сам уже над этим много думал. Так что будем надеяться, что, раз он все это понимает, то и сможет найти способ выкрутиться. Подумав, тут же дал ему совет.

— Слушай, ты даже лучше так сделай. Если сам опасаешься Джино или Косте отказывать, если кто-то из них с такой просьбой к тебе обратится, то ссылайся на Тарека Эль-Хажж. Скажи, что по всем таким вопросам ты обязан непременно с ним советоваться и никак иначе. Мол, он специально тебя по этому поводу предупреждал, зная, насколько серьезно Коза Ностра присутствует на территории Сицилии. И что если этот вопрос для Джино или Косты настолько важен, то ты со всем к ним уважением готов немедленно обратиться к Тареку по поводу него. Что-то мне подсказывает, что после такой твоей реакции это предложение будет тут же отозвано, и новых уже не последует.

— Спасибо, Паша, — сказал Альфредо. — Это, наверное, и в самом деле самый хороший ход, что можно сделать по этому поводу.

Вернулись ко всем. Минут через пять собрались и поехали смотреть Этну.

На Этне я еще не был. Несмотря на то, что это действующий вулкан, особенно по поводу этой поездки не переживал. Я же из будущего и точно знаю, что никаких чрезмерно мощных внезапных извержений, в ходе которых тут можно погибнуть во время экскурсии, в ближайшие десятилетия не будет. Интересовался как-то историей природных катаклизмов. Про Спитак помню, конечно. А вот про Этну в семидесятых годах двадцатого столетия никакой информации не попадалось. Так что, когда мы длинной вереницей машин покатили вверх по узкой извилистой дороге на гору, я нисколько не переживал.

Дорога, конечно, оказалась чрезвычайно интересной. Впервые в жизни я ехал вдоль свежепрорубленных в застывшей лаве стен. Альфредо, что вместе с женой забрался в наш лимузин, сразу же пояснил, что по этой дороге лет пять назад прошла лава. Вот и пришлось, когда она застыла, вырубать в ней проход, чтобы дорога снова могла работать.

Показал он нам, когда по его требованию мы остановились на обочине, и залитый лавой небольшой то ли городок, то ли деревеньку. Стены некоторых каменных домов прямо из лавы до сих пор торчали. Незабываемое зрелище. Альфредо успокоил всех, сказав, что жителей, конечно, успели эвакуировать.

Поразило и то, с каким спокойствием и Альфредо, и другие итальянцы обо всем, связанном с вулканом, говорили. Ведь Этна постоянно «дышит», и она прямо над ними по факту, над их домами. Лава периодически выплескивается, сады пеплом вулканическим и в Никосии, и в Маскалучии регулярно засыпает. Случись что серьезное, даже Катании не поздоровится, что уж говорить про Маскалучию, которая намного ближе к вершине расположена. А они «белла Этна, белла Этна» с улыбочками… Сложно мне понять такое. Сам вряд ли смог бы так же спокойно жить здесь, тем более с семьей, с детьми…

Затем мы дальше наверх поехали. Вначале неплохо все было, а потом внезапно снег пошел. Густой такой, натуральный снег. Когда еще выходили из машины смотреть на залитые лавой дома, тогда уже почувствовали, что сильно похолодало. А теперь еще выше забрались, и тут, видимо, уже совсем стало холодно. Внутри лимузина и не понять было, что снаружи такая холодрыга.

Ну снег, ладно, мы как ни в чем не бывало продолжали наверх ехать. А вот потом все вдруг густым туманом заволокло. И вдобавок дорогу под нами ощутимо тряхнуло.

— Упс, — сказал Альфредо, научился он этому выражению от меня еще в Москве, — кажется, вулкан нам сегодня не очень рад. «Белла Этна» гостей принимать не готова. К сожалению, сегодня у нас экскурсии не получится. Такое часто бывает. В другой раз попробуем, если погода позволит и возможность появится. Разворачиваемся на ближайшей площадке и обратно спускаемся.

Тарека Эль-Хажжа, видно было, пробрала дрожь. И явно не от холода и снега. Впрочем, осуждать его я не мог, понять его можно. Миллионер, всё идет лучше некуда. И тут вдруг сомнительная перспектива погибнуть на сицилийском вулкане во время извержения. Да и Фирдаус, его сын, которого он очень любит, с ним вместе с супругой. И ведь Диана Тареку тоже сильно по душе пришлась. Заметно по взглядам, которые он время от времени на нее кидает. Так что он вполне может не за себя бояться, а за них.

На лице Фирдауса ничего не отразилось. Он, конечно, в заложниках побывав у колумбийцев, хоть и недолго, мало чего теперь боится. А Диана… Сестричка моя больше была взволнована и заинтригована, чем напугана. Она у нас любительница острых ощущений. Это я уже прекрасно понял. Судя по выражению ее лица, будь ее воля, сказала бы ехать дальше. По глазам вижу, что ей страсть как интересно именно на действующий вулкан посмотреть.

Через несколько минут развернулись и вниз поехали. Туман быстро ушел. Как объяснил Альфредо, это мы просто в облако крупное заехали. А вот дорога несколько раз еще ощутимо тряслась. Вулкан ворчал, просыпаясь. На одном из поворотов Альфредо внезапно закричал, да еще так обрадованно:

— Вон, смотрите, лава новое русло из жерла вулкана проложила!

Наклонился к нему и задрал голову вверх. И точно, откуда-то с вершины, на фоне мощного черного облака, вздымавшегося вверх, с вулкана потекла ярко-оранжевая лава.

Да уж, вот тебе и съездили Этну посмотреть, — подумал я. — Кроме Альфредо, кстати говоря, никто увиденному не радовался. Даже Диана, что меня порадовало. Все же на вулкане из нас никто все детство не провел, в отличие от нашего сицилийского друга…

Следующим утром мы вылетели в Рим. Забавно вышло. Попрощались с Альфредо и его женой, а когда в машину сели и поехали, Диана мне сказала.

— Я пригласила Альфредо с Габриэлой к нам на выходные. У них же сейчас медовый месяц. Так почему бы к нам в гости не съездить? Правильно?

— О как! — удивился я. — А он мне ни слова не сказал.

— Не факт, что жена ему уже сказала, — задумчиво поджав губы, выдала мне Диана. — Мы с ней всего минут за десять до отъезда об этом договорились, что она мужа к нам привезет. Правда, если честно, я это не из-за Альфредо сделала, а из-за нее.

— Не понял? — спросил я.

— Да выяснилось тут случайно, пока с ней болтали, что она снайперской стрельбой из винтовки увлекается. Говорит, что отец вначале был против, но затем внезапно передумал. Решил, наверное, что раз сыновей у него все равно нет, то по крайней мере дочь, которая умеет метко стрелять из винтовки, в хозяйстве Коза Ностры уж точно не помешает. Так что у нее достаточно большой опыт. Постреляем вместе на стрельбище нашем, развлечемся…

Вот они, женские заговоры, и начались в жизни Альфредо, — сочувственно подумал я. Мужик еще и не подозревает, что его жена подписала на поездку в Больцано, даже не спросив про его собственные планы. Интересно даже, как он отреагирует. Если они в Больцано появятся, значит, жена Альфредо вполне способна продавить своего супруга.

Хотя… Это еще не скажет о том, что он подкаблучник. Ему самому выгодно поехать. Лишний раз пообщается со своим начальником и владельцем компании, и его сотрудниками в главном офисе. Это, как показывает практика таких вопросов в моей прошлой жизни, никогда лишним не будет. Да и если подумать, они с Фирдаусом неплохо могут на этой почве сойтись. У обоих, получается, жены с боевым характером.

В Риме вышли из самолета. Мы с Фирдаусом и Дианой с нашими телохранителями в город отправились, а Тарек со своими телохранителями, попрощавшись с нами, остался в аэропорту, чтобы в Милан полететь, а дальше в Больцано поехать. Он не хочет слишком долго отлучаться от своей фабрики. Дела разные накапливаются в его отсутствие, а он считает необходимым лично их регулировать.

Я к этому отношусь со всем уважением. Это действительно поведение ответственного собственника. Он понимает, что доверенные лица не всегда могут всю картину целиком видеть, так что лучше всегда держать руку на пульсе.

Тем более на нем возраст только позитивно сказался. Создается впечатление, что он его использовал для того, чтобы накапливать опыт управленца и бизнесмена. А то ведь и по-другому бывает. Некоторые возрастные бизнесмены и государственные чиновники, к сожалению, с возрастом только бронзовеют. Начинают воображать о себе как о великих и непогрешимых. Перестают развиваться и начинают ошибку за ошибкой делать.

Впрочем, будь Тарек таким, не послушал бы он Фирдауса по поводу того, что я ему рассказал, в 1972 году. Не захотел бы со мной лично встретиться. Не поверил бы в идею нового чемоданного бизнеса. И не было бы у нас с ним, собственно говоря, никакого партнерства в данный момент.

Так что, попрощавшись с Тареком, мы с четырьмя телохранителями прежде всего поехали в автомобильный салон. Фирдаус уже как пару месяцев тут его открыл. И ему была очень важна моя точка зрения на него.

Планы были на сегодня достаточно грандиозные. Можно сказать, имперского масштаба. Посмотреть Колизей. Походить около него, посмотреть на уцелевшие памятники древнего Рима. Я тут был, конечно, в прошлой жизни. Но Диана, которая очень сильно впечатлилась, впервые все это увидев, буквально жаждала мне все это во что бы то ни стало лично показать.

И не скажешь же ей, что не будет у меня того восторга, который бывает у человека в первый раз. В первый раз у меня уже знакомство с Римом давно состоялось. Я уже все тогда по достоинству оценил.

Любопытно, кстати, насколько современные итальянцы не похожи на древних римлян. У тех все было педантично рассчитано и продумано. Что бы они ни делали, включая законодательство или архитектуру, все было до мелочей выверено. Но современные итальянцы совсем не такие. То Тарек мне что-то расскажет, усмехаясь, про них, то Фирдаус. Бардак сплошной и разгильдяйство у них тут сейчас по сравнению с древним Римом.

Разве что в Северной Италии дела немножко иначе обстоят. Из-за большого количества немецкоговорящего населения. Оно поорганизованнее будет, чем итальянцы. Правда, учитывая мой опыт из двадцать первого века, не так и долго немцы сохранят эти выгодные отличия от более темпераментных южных наций.

Помню, где-то в 2023 году читал статью о том, что почти половина железнодорожных рейсов в Германии задерживается или сильно опаздывает. Учитывая, что я в Германии был еще в конце девяностых, это все равно, что две разные Германии.

В той, в девяностых, все четко ходило. Минута в минуту. Можно было всю Германию, просчитав маршрут, проехать из конца в конец и вернуться по тому же маршруту с пересадками в десять минут на маленьких вокзалах. Об этом уже в двадцать первом веке можно забыть.

И так во всех остальных сферах. Сплошная деградация.

Про немецких политиков в двадцатых годах двадцать первого века вообще не хочется ничего говорить. Тотальное обмельчание…

Салон Фирдаус арендовал знатный. Я вообще не понял, как этот автосалон у прежнего владельца смог разориться.

Место совершенно чудесное. Недалеко от центра. На углу двух больших серьезных улиц. Тут просто вывеску с рекламой сделай, на площадку новенькие красивые машины поставь. И у тебя будут тысячи потребителей твоей рекламы совершенно бесплатных каждый день.

Это тебе не автомобильный салон где-нибудь на окраине города, куда редко кто заезжает. Тут самое то, что и надо. Мощный трафик.

Фирдаусу повезло еще, о чем он и рассказал, что ремонт прежний арендатор сделал буквально пару лет назад. Так что он где-то за недельки полторы всего лишь подновил всякие мелочи, и тут же смог открыться.

Прошелся по площадке. На две трети она была заставлена новыми японскими машинами. Это я полностью одобрил. Все верно. Должно оставаться свободное место, чтобы издалека казалось, что часть машин уже распродана, и место пользуется спросом среди покупателей.

А вот по рекламе, которую Фирдаус уже вывесил, у меня возникли вопросы.

Она была совершенно не креативной. Просто марки японских машин с указанием цены.

Не спорю, фотографии машин красивые сделали. Модели с самым приятным на вид экстерьером на плакатах Фирдаус разместил. Но были они какие-то бездушные.

Тут же сел размышлять над тем, как переработать эту рекламу, чтобы она стала более креативной. Благо в голове полно примеров из будущего, что видел и они меня чем-то зацепили.

Так что достаточно быстро нарисовал возможные варианты на листах бумаги, что мне Фирдаус выдал. Силуэты машин до трети размера будущего рекламного плаката уменьшил. А над ним огромные строки будут идти.

К примеру:

«Почему именно японская машина? Потому что цена ниже, а качество выше. Пройди тест-драйв. Почувствуй приятную разницу».

Это первый вариант баннера.

Припомнил еще несколько слоганов, что видел в двадцать первом веке. «То, о чем ты давно мечтал». «Управляя своей мечтой». «Меньше бензина при лучшем комфорте». «Покоряй мир с Тойота».

Порекомендовал Фирдаусу, когда плакаты будут готовы, менять их периодически. Лучше всего раз в несколько дней. Для тех, кто постоянно ездит по этому маршруту, как для пассажиров автобуса, так и для автомобилистов, будет интересно каждый раз посмотреть, не появился ли какой-то новый плакат. Любая точка привязанности клиента к продукции, которую ты хочешь продать, дорогого стоит. Это я прекрасно помнил из основ маркетинга.

Посмотрев на мои слоганы, Фирдаус задумчиво кивнул и сказал:

— Хорошо, я тогда и на английский это переведу, и в американских салонах тоже, и в Лондоне буду использовать.

— Кстати говоря, — сказал я ему, — ты отслеживай продажи. Смотри, в каких регионах мира продажи бодрее идут. Если, к примеру, при одинаковом количестве салонов в Европе и в Америке именно в Америке продажи лучше пошли, причем значительно лучше, значит, следующие салоны прежде всего в Америке открывай. Максимизация выгоды. Зачем тебе открывать салон там, где ты получишь только, к примеру, три четверти от возможной прибыли. Так что если в Америке на двадцать пять процентов каждый салон больше продаж дает, то забудь про Европу и именно в США только новые салоны и открывай.

— Только ты обязательно старайся оценивать ситуацию не по отдельным салонам, а возьми к примеру, три салона в Америке и три салона в Европе, у тебя столько уже имеется, и именно совокупный доход сравнивай. Потому что, если по одному салону будешь оценивать, то там просто может не повезти с менеджером или с продавцами. Или в этом городе очень мощная конкуренция, и кто-то талантливый машины других марок продает так, что большинство покупателей на свои салоны переманивает.

То есть тебе надо нивелировать случайности. Сравнивать именно несколько салонов в разных регионах, чтобы значимость факторов, что касаются отдельных салонов, снизить при подведении итогов.

Фирдаус на меня посмотрел, замерев. Ему почему-то эта простая мысль в голову не пришла. Он так честно и сказал:

— А я-то просто ищу места под салоны там, где здания поновее… Ремонт не нужно делать. Такое же бойкое место, как здесь. И на пересечении крупных улиц недалеко от центра. А вот про то, чтобы вот выбрать места для открытия новых салонов, я что-то и не подумал. Спасибо, Паша. Это, согласен, намного более правильная стратегия. Велю за сопоставимый период времени проработать салоны и оценить.

Фирдаус достал блокнотик и тут же все это стал записывать. А мне еще одна мысль в голову пришла, и я тут же ее и озвучил:

— А у тебя уже есть какие-то договоренности с банками о совместных программах по продаже в кредит?

— Нет, продаю как есть. А ведь идея эта хорошая, — он снова достал блокнот и записал.