Глава 21

Рим, автосалон Фирдауса

— Кстати говоря, дружище, когда побольше салонов откроешь, надо будет тебе уже и по поводу телевизионной рекламы задуматься. — сказал я, когда мы уже почти что собрались уходить из автосалона.

— Телевизионной рекламы? — удивленно спросил меня Фирдаус. — Но это же очень дорого!

— Зато может оказаться очень эффективным. Что касается рекламы, то тут ты, кстати, когда в Японии будешь, можешь переговорить с теми японскими автокомпаниями, с которыми уже договорился о сотрудничестве. Учитывая, что ты будешь продавать только японские машины, вполне можешь договориться с ними о совместном финансировании телевизионных рекламных роликов. Вполне может так оказаться, что они захотят тоже вложить какую-то сумму, прекрасно понимая, что не обязательно именно в твой салон придут за их машинами. Но если реклама сработает, то продажи их машин в целом на этом рынке, где реклама будет по телевизору крутиться, должны вырасти.

Тем более подчеркни, что отчитываться тебе будет легко и просто, учитывая, что они сами могут контролировать, когда и на каких каналах выходит реклама. Так что ни о каких злоупотреблениях с твоей стороны с теми средствами, что они тебе на эти цели выделят, речи быть не может.

Из автосалона в ресторан отправились. С утра, конечно, позавтракали, но поскольку рано вылетали, то на скорую руку. С утра только слабый сейчас в отелях завтрак можно получить. Шведских столов, которые в семь утра в крупной гостинице открываются, еще и в помине нет. Ну и тем более, какая крупная гостиница могла быть в провинциальном городке Сицилии, в котором мы были.

Ясно, что такие новшества здесь появятся только через тридцать-сорок лет.

Поэтому отправились в один из старейших римских ресторанов. Диане в свое время он очень сильно понравился.

А именно, завезла она меня в «Ла Кампану».

— Этот ресторан был открыт в шестнадцатом веке. — светясь от гордости, словно она его владелица, рассказывала мне Диана. — У них тут фирменное блюдо — римские артишоки. Впрочем, их много где подают еще.

В принципе, «Ла Кампана» и выглядела, как старый ресторан. Брусчатка перед входом. Солидное такое старое здание.

Официант отвел нас в зал, в котором был сводчатый потолок в старинном стиле. Сидя под ним, действительно чувствуешь, что несколько веков прошло, как здание было построено.

Я, честно говоря, к таким ресторанам несколько настороженно отношусь в любом городе, где бы они ни были. Есть опасность, что из-за того, что ресторан очень известный, с богатой историей, его владельцы расслабятся. К чему особенно с кухней заморачиваться, если главный посетитель — турист. Он может никогда больше сюда не приехать. К чему его тогда пытаться обворожить прекрасной кухней? Он же за историей сюда приехал прежде всего. Поест. Не очень понравится. Уедет. А на его место завтра новый турист войдет и сядет.

То есть с посетителями у тебя полный порядок. И это абсолютно не стимулирует заниматься как обслуживанием, так и кухней.

Мои ожидания оправдались. На Сицилии блюда в провинциальном ресторане гостиницы оказались вкуснее, чем в этом старом пафосном римском ресторане.

Ну, я и не удивлялся, что мой прогноз оправдался. Бывает так. Опыт все же у меня десятилетиями нарабатывался. И визитов в подобные места было достаточно.

А затем, после ресторана, Диана, как и обещала, потащила меня показывать самые известные памятники культуры римской постройки. Перед входом в Колизей показала мне торчащие фрагменты фундамента, выложенного из тоненьких кирпичиков. Ее это особенно восхитило. Затем прошлись по самому Колизею. Потом направились к Троянской колонне. И дальше по маршруту.

В общем, часа три проходили. И я послушно улыбался везде. Изображал восторг человека, который впервые прикоснулся к древнейшей истории Рима. К чему мне Диане портить удовольствие? Она же искренне хочет меня поразить и удивить. Единственное, по старому городу действительно с удовольствием прошелся. Он в семидесятых пока открыт для всех желающих. Это потом в XXI веке ушлые итальянцы его перекроют и платным проход сделают, полностью лишив, на мой взгляд, это место очарования. А сейчас все пока доступно, ходи, дыши историей вволю.

В итоге, спустя три часа прогулки, почувствовал, что щеки деревенеть начали. Мышцы щек, знаете ли, устают, когда их постоянно в искусственной улыбке против воли растягиваешь, чтобы сестричку порадовать.

Ну и ноги к тому времени у нас уже настолько устали, что отправились мы в ту гостиницу, которую Диана для нас присмотрела. Ничего удивительного, что это оказалась снова одна из самых старых гостиниц Рима, если не самая старая.

«Antico Albergo del Sole al Pantheon». В ней якобы останавливался сам Микеланджело.

Ну и опять же, комнаты могли бы и побольше быть…

На следующее утро мы полетели в Милан. Из Милана, как уже привыкли, на лимузинах в Больцано поехали.

Всю дорогу обсуждали тонкости рекламы и маркетинга. Я все, что получалось у меня припомнить, рассказывал. Устроил что-то вроде банной лекции в Коростово, только в лимузине, который ехал из Миланского аэропорта в Больцано.

Приехали в фамильный особняк. Нуралайн нам очень обрадовалась. Отдохнули часик. Пообедав, на стрельбище поехали. Диана сообразила, что это то, что мне в этом путешествии больше всего понравится.

Да, стрельбище меня действительно покорило. Я тут еще не из всего успел пострелять, из чего хотелось.

Обратно когда ехали, попросил в офис Тарека меня забросить. Еще час до его закрытия оставался. Вспомнил, когда вещи собирал для того, чтобы на Сицилию лететь, что чемодан кожаный хотел на колесики поставить. Только что-то забегался и забыл об этом Тареку сказать.

Поэтому из особняка чемодан с собой взял, только пустой. Все вещи в шкафу выложил.

А сейчас его сразу в кабинет к Тареку потащил, несмотря на несколько удивленные взгляды сотрудников в офисе. Занес. С Тареком поздоровался и попросил этим чемоданом заняться.

Диану с Фирдаусом я отпустил. Сказал, что мне с Тареком надо некоторые собственные вопросы обсудить, и их участие при этом не требуется. Они поняли это правильно, что я наедине с ним хочу поговорить. Так что сразу в особняк его поехали.

Ну а я уже подумал по поводу Марии Боччи. И появились у меня по этому поводу некоторые мысли, что я решил с Тареком обсудить.

— Знаете, Тарек, наверное, по Марии не стоит вам ничего менять. А именно — разоблачать ее каким-то образом со скандалом и лишать контракта. Я же правильно понял, что работа ее компании по рекламе изделий «Розы Россы» и сопровождению различных выставок вас полностью устраивает?

— Это верно, устраивает, — несколько удивленно взглянув на меня, сказал Тарек. — Но меня коробит сама мысль, что я человеку, который за моей невесткой шпионит, чтобы в тюрьму ее посадить, буду обеспечивать и дальше все более растущие финансовые доходы. Производство-то у нас растет. Соответственно и рекламные контракты компании Марии Боччи достаются все более лакомые.

— Я все это понимаю, — показал я ему обезоруживающе ладони. — Но давайте спрогнозируем, что может произойти, если вы демонстративно разоблачите Марию Боччи и выкинете ее прочь. Сразу можно догадаться, чем тогда французы займутся. Они начнут искать нового шпиона, который сможет подобраться поближе к Диане. Марии же это удалось. Значит, они начнут нового такого человека искать.

И вот тут вы сами понимаете, что главная проблема в том, что этого человека они могут найти, но вы о нем знать не будете. Найдут, к примеру, что-нибудь сомнительное из прошлого у одного из постоянных телохранителей Дианы, чтобы его завербовать под угрозой разглашения, если не будет с ними сотрудничать.

А тут уже, согласитесь, большая доля риска, чем с Марией. Люди привыкают рядом с телохранителями множество вещей обсуждать, совершенно не стесняясь. Они их просто перестают замечать. Мало ли, Диана с Фирдаусом что-то в присутствии завербованного французскими спецслужбами телохранителя скажут такое, что те смогут использовать даже не против самой Дианы. А, к примеру, против «Роза Россы». Вы же понимаете, о чем я говорю.

И кубинский этот контракт, что вырисовывается, и некоторые наши дела по плитке еще тысяча девятьсот семьдесят второго года, если вспомнить, тоже достаточно специфично могут выглядеть. А ведь Фирдаус, насколько я понял, все еще продолжает той операцией заниматься, что мы начали с плиткой и лекарствами?

— Да, есть такое дело. — согласно кивнул Тарек с озабоченным видом. — Кстати, Павел, хотел бы посвятить тебя в дополнительные детали именно по этому направлению, — добавил он.

Я демонстративно осмотрелся вокруг. Мол, нет ли тут какой-то прослушки? Французы сюда вряд ли добрались с прослушкой, не их юрисдикция, но вот итальянцы вполне могли. Тарек меня правильно понял. И тут же поспешил меня успокоить:

— У меня каждое утро специалисты по безопасности из нашей швейцарской компании в офис приходят. Все тщательным образом осматривают. Вплоть до того, что телефон и люстру разбирают и заново собирают, розетки отвинчивают. Жучки различные ищут. Сегодня утром они тут тоже были. А я после этого из кабинета, считай, что и не выходил. Так что можешь быть уверен, что никакой прослушки тут не имеется.

— Прекрасно, — сказал я. — Тогда, конечно, Тарек, я с удовольствием послушаю, как дела по этому направлению идут.

— Та первая операция с плиткой и лекарствами в обмен на нее открыла для нас совершенно новые возможности, — сказал Тарек. — Спектр поставляемых в СССР товаров и тех товаров, что из СССР мы в обмен вывозим, уже расширился до пары десятков позиций. Доходы, что с этого получаю, я включил в том отчете, что ты смотрел, в цифры по основному чемоданному предприятию в Больцано.

Сам понимаешь, почему отдельным пунктом не стал прописывать. Мало ли, этот отчет не в те руки попадет…

Я кивнул, мол, прекрасно понимаю.

— Выручка растет. И я доволен, и партнеры в Москве этими операциями довольны. Возим все по-прежнему через Ближний Восток. Помимо Ливана еще и иногда аэродром в Иордании задействуем. Кстати, Паша, на дополнительный аэродром в Иордании мы вышли как раз с учетом твоего прогноза, что в Ливане вскоре все совсем плохо будет.

— Да, логично, — кивнул я. — Когда там полномасштабная гражданская война начнется, уже будет невозможно спокойно ливанскими аэродромами пользоваться.

Тарек вздохнул. Видно было, что по-прежнему тяжело ему про свою родину такие вещи слышать и обсуждать. Хотя он и понимает разумом, что прогноз по гражданской войне вполне реалистичный, сердцем ему, конечно, верить в это неохота.

— Да, — сказал он. — Так что тогда мы будем уже пользоваться иорданским аэродромом. Главное, что связи там у нас налажены не менее хорошие, чем в самом Ливане. Все же есть свои преимущества в том, что я три десятка лет бизнесом занимался по всему Ближнему Востоку. Хорошие друзья у меня практически везде появились…

Но ладно, возвращаясь к Марии Боччи. Значит, по ней ты рекомендуешь делать вид, что ничего мы не заподозрили, и по-прежнему держать ее поближе к себе, как в одной из старых пословиц?

— Да, все правильно. Как в той пословице, что рекомендует друга держать близко, а врага еще ближе, — согласно кивнул я, поняв, на что он намекает. — Старая добрая истина, которую люди постигли на своем богатом опыте различных неприятностей.

Психологически я понимаю, что вам тяжело увеличивать личное состояние Марии, учитывая, как неблагодарно она себя ведет. Но главное, что так Диана будет в большей безопасности. Ну и также важно, что бизнес не страдает. Раз претензий к профессиональной работе Марии Боччи у вас нет, то и черт с ней.

Главное, что не будем рисковать тем, что у французов появится новый агент в окружении Дианы. Не так их легко заводить, скорее всего, хотя я и не специалист в этом вопросе. Так что есть шансы, что Мария еще долго останется единственным агентом французов. И в силу этого вы сможете контролировать их доступ к той информации, к которой их нельзя допускать близко.

Но само собой, надо, чтобы ваши люди по-прежнему отслеживали все контакты Марии Боччи с французами. В том числе и чтобы вовремя заметить, если они вдруг в ней полностью разочаруются и решат прекратить с ней контакт. Это будет означать, что они нового агента в окружении Дианы начнут искать. Вот тогда самое время усилить бдительность и постараться выявить его, сразу как пройдет вербовка. Не так и много целей у французов для этой роли будет. Личный шофер, если таковой имеется, кто-то в вашем особняке из слуг, телохранители, о которых я уже говорил.

И вот если вы сможете найти нового агента французов, тогда и наступит время с Марией разбираться. Лучше всего предложить ей мирно расстаться. Возможно, заставив ее часть заработанных денег вернуть в качестве компенсации за ее проступок. Согласится она, никуда не денется. Не захочет скандала, после которого все узнают, что она шпионила против компании, которая ее агентство на такой высокий уровень доходов подняло. Кто после такого захочет ее компании серьезный контракт предлагать? Разорится ее бизнес достаточно быстро.

Так что когда вы дождетесь этого момента, и прижмете ее как следует, вам сразу станет полегче…

Тарек, усмехнувшись, согласно кивнул головой.