Глава 8

Москва

Приехал в Шереметьево за час двадцать до вылета самолета. И конечно же, этого времени мне без проблем хватило, чтобы пройти все положенные процедуры и сесть вовремя в самолет. Вспомнил, как в будущем минимум за два часа до вылета прилетал, чтобы точно успеть. Сейчас с этим полегче. Одно только тревожит, что проверок нет на то, не везет ли кто-то с собой оружие. Помню, что в семидесятых несколько таких случаев точно уже было.

Впрочем, конкретно в случае этого полета это совсем неважно. Захватывают только те советские самолеты, которые по Союзу летают. Все, кого на борт пропустили, и так в Европе окажутся. Надо только немного подождать, и нет никакой нужды размахивать пистолетом и требовать туда лететь.

Перелет по сравнению с нашей поездкой в Японию был, конечно, пустяковый по продолжительности. Да я еще и новую книжку прихватил Майн Рида. В ней были три повести, «Оцеола, вождь семинолов», и парочка других. Не успел еще прочитать, как получил, только оглавление глянул. И тут же вспомнил, что в прошлой жизни эту повесть впервые прочитал, когда мне было лет пятнадцать, если не путаю. И, конечно, уже почти все успел позабыть.

Так что, когда на посадку в Риме пошли, я был полностью поглощен книгой и даже немножко удивился, что так быстро долетели.

Нас выпустили из самолета, и я по привычке ускорился, чтобы не оказаться в хвосте очереди на проверку документов. Но все же минут пятнадцать в очереди пришлось простоять, обогнавший меня парень чем-то привлек внимание полицейских и все это время с ним провозились, прежде чем в страну впустить.

Несколько минут и мой паспорт внимательнейшим образом рассматривали. Ну да, можно понять, граждане Советского Союза все же редко приезжают вот так самостоятельно, а не в составе туристической группы.

Думаю, скорее всего, им обычно удается увидеть граждан СССР по одному, только когда дипломаты приезжают, но у них же дипломатические паспорта.

Но все же пропустили меня в Италию.

Минут сорок пришлось подождать багажа, затем я без проблем прошел таможню. Даже чемодан не пришлось открывать. Впрочем, я и сам был хорошо одет, во все импортное, и чемодан кожаный выглядел дорого-богато. Вполне могли подумать, что состоятельный итальянец домой из СССР возвращается.

На выходе из закрытой части аэропорта столпилось прилично народу с табличками. В принципе, я ждал, конечно, этого, но все равно было приятно увидеть, что стоит высокий молодой мужик с огромной табличкой над головой — «Павел Ивлев», причем на русском языке.

Правда, написаны имя и фамилия были от руки, и было понятно, что вряд ли русский язык тот, кто рисовал, знает хорошо. В букве А поперечина была присобачена почти под самым верхом, так что, будь у меня зрение похуже, вообще бы ее не заметил, решив, что там написано Плвел, а не Павел.

Зато английский встречающий меня знал прекрасно. Обрадовавшись тому, что я подошел, тут же подхватил мой чемодан и пригласил следовать за ним.

— Если вы не возражаете, сеньор, — сказал он, — через сорок минут у нас самолет до Милана. Купим вам сейчас билет и полетим на нем. А из Милана к Больцано мы поедем лимузином.

Конечно, я не собирался возражать ни в коем случае. Как тут по Италии летать, чтобы удобней было, местным всяко виднее.

Через два часа уже выходили из самолета в Милане. Через полчаса забрал свой багаж, и на выходе из аэропорта нас ждал уже лимузин. Да еще и красный почему-то…

Привык я уже, выбираясь за границу, кататься в лимузинах.

Денег на мой прием Тарек явно не пожалел. Это был не лимузин, а настоящий лимузинище.

Нет, не те, конечно, что по восемнадцать метров длиной, которые всякие голливудские звезды используют, чтобы показать, что у них прямо вот «успех успех». Но он явно побольше был и того, на котором меня к Фиделю Кастро возили, и того, на котором в Японии катали.

Было по-настоящему жарко. Градусов восемнадцать так точно, а я в пальто приехал. Ну по Москве, где был небольшой минус, когда я уезжал, без пальто было никак ездить…

Чемодан мой сопровождающий закинул в багажник, мне предложил устраиваться в салоне лимузина, а сам пошел на водительское место, которое, кстати, было отделено от пассажирского отсека поднятым стеклом.

Правда, обосновавшись внутри на кожаном сиденье, я быстро обнаружил, что на спинке водительского сиденья имеется кнопка, над которой была надпись на английском — «связь с шофером».

Но с шофером я связываться пока не собирался. Прежде чем устроить меня в лимузине, сопровождающий рассказал, что я могу угощаться всем, что есть в салоне. Я немедленно этим и занялся.

Диванов тут было два, а между ними стоял островок с баром. Алкоголь меня не заинтересовал, но тут имелся и сок, трех разновидностей. Выбрал апельсиновый сок в тетропаковском пакете. Обнаружил также большой выбор разных видов шоколада.

Шоколад есть не хотелось, поэтому я продолжил обыск островка и достаточно скоро обнаружил, сдвинув крышку, что под ней находится портативный холодильник, в котором оказался неплохой выбор мороженого.

Вот это уже совсем другое дело, — обрадовался я. Налил себе соку, достал первую мороженку, которая зашла очень хорошо. Выпил сок, потом сточил вторую мороженку. Затем обратил свое внимание на небольшую тумбу, стоявшую сбоку от бара.

Подняв крышку, обнаружил там большой выбор достаточно свежей англоязычной и италоязычной прессы. Достал несколько номеров Financial Times за последние несколько дней и принялся изучать эти толстые газеты.

Как показал опыт изучения западных газет в спецхране, мне иногда всякие хорошие мысли приходят по поводу того, чем еще можно было бы мне заняться, или что можно было бы предложить Тареку для внедрения. Да и в целом, учитывая, конечно, что мы будем с ним много говорить о бизнесе, будет совсем неплохо для меня почитать именно что-то наподобие Financial Times. Там очень много всего именно про бизнес.

Изучив все четыре имеющиеся газеты, решил немножко вздремнуть, чтобы голова была свежая, когда приеду в Больцано и встречусь с Тареком. Диван, на котором я сидел, более чем позволял вытянуться на нем во весь рост, что я и сделал.

Проснувшись, глянул на часы. Судя по словам шофера, когда садились в машину, где-то через полчаса мы уже должны быть на месте.

Минут пять смотрел в окно. В Италии в прошлой жизни я был много раз, в том числе и в этих краях, так что чем-то меня удивить было бы сложно. Разве что, как и ожидалось, дома вокруг были более скромными. Уровень жизни сейчас был явно пониже, чем в Италии двадцать первого века, по которой я ездил в прошлой жизни.

Ну да, она одной из последних европейских стран оправилась после Второй мировой войны. А в сороковых годах тут вообще нищета была совершенно жуткая. Вполне может быть, что это было одной из главных причин любви советского Политбюро к массовой закупке итальянских фильмов послевоенного времени для показа их в Советском Союзе. На фоне той нищеты, которая в них демонстрировалась, советские граждане, видимо, должны были успокоиться и понять, что сами живут еще вполне себе неплохо по сравнению с итальянцами.

Почитал немножко еще Майн Рида, но вот, наконец, мы и остановились. Из окна был виден только высокий белый забор, над которым торчали верхушки деревьев.

Через пару секунд дверь в салон была открыта моим шофером.

Достав чемодан, он подхватил его и проводил меня до калитки в этой длинной стене. Чемодан забирать я у него не стал. Приехал в гости к миллионерам, так надо мириться с принятыми у них обычаями.

Усмехнулся, увидев на стене свесившего хвост рыжего кота, что сладко дремал на солнце.

Обернувшись, увидел, что за моим красным лимузином, оказывается, черный остановился, и из него двое крепких молодых людей в костюмах вышли. Но за мной и сопровождающим не пошли, остались там стоять.

Пришла в голову мысль, что Тарек помимо встречающего отправил еще парочку телохранителей, чтобы они меня из аэропорта сопроводили до его дома. Ну а поскольку я в заднее окно не смотрел, то и не заметил, что они меня сопровождают.

Вот она какая современная Италия, что гостей вот так приходится на всякий случай встречать и сопровождать…

Решетчатую калитку нам открыл еще один молодой мужчина в костюме, поприветствовавший сначала моего сопровождающего, потом меня. Дальше мы пошли по территории роскошного сада, пока, пройдя метров пятьдесят, не вышли к двухэтажному симпатичному дому, окрашенному в белое.

Да, март в Италии — это все равно что апрель в Москве по погоде. Но, конечно, тут, в небольшом провинциальном городке, где особенно воздух пачкать нечем, дышится гораздо привольнее. Да и близость гор сказывается. Свежестью тянет со всех этих ледников.

Тарек вышел из дома, когда мне метров пять осталось до высокой деревянной двери. Улыбнувшись, Тарек пошел ко мне, расставив руки заранее для объятий. Ну что же, с удовольствием обнялся с человеком, который отнесся серьезно к моим прогнозам, когда я был еще совсем пацаном.

Чутье все же у него на неприятности отменное. Понял он, что про грядущую катастрофу в Ливане я совсем не шучу.

Увидел также бизнес-возможности в той модели чемодана, что я ему для идеи нового завода передал. И тут же очень профессионально их использовал. Хотя до этого всего-то фруктами торговал, совсем отношения к промышленности не имел.

Но похоже, что он прирожденный бизнесмен. Его вовсе не смущает то, что он какого-то опыта в какой-то сфере раньше не получил. Он искренне считает, что ничего страшного. И несмотря на приличный возраст, вполне готов поменять сферу приложения своих сил. Главное — способен увидеть и оценить по достоинству хорошую возможность, которая много денег ему принесет.

Так что Тарека я очень уважаю.

Ну и отдельное мое уважение к нему связано с тем, что он не стал жадничать. Мог же, если бы жаба задушила и не захотелось бы делиться частью прибыли и частью активов фирмы, просто не прислать мне приглашение в Италию.

Да, Диана, скорее всего, сильно бы разозлилась, но, думаю, он бы это пережил. Не будет же Диана с Фирдаусом разводиться из-за того, что отец у него козел и брата ее обидел. Фирдаус-то тут при чем? Так что сделать по-гадски он мог, но поступать так не стал.

И вот я здесь, в Италии, и искренне рад его обнять. И как партнера по бизнесу. И как честного, достойного человека, к которому испытываю большое личное уважение.

Да, удачно вышло, что удалось сюда приехать.

— Павел, дорогой, как давно же мы с тобой лично не встречались после той моей поездки в Москву, — сказал Тарек на английском, обнимая меня.

— Тарек, и я очень рад возможности, наконец, еще раз лично повидаться, — улыбнувшись, ответил я.

Тарек, не обращая никакого внимания на сопровождающего, тащившего мой чемодан, радушным жестом указал мне на вход в дом. И мы пошли внутрь.

— Как прошла дорога? — спросил он меня.

— Спасибо, очень хорошо долетел. Как ваша семья? Все здоровы? Все у всех хорошо? — не остался я в долгу с расспросами, которые в любой традиционной культуре очень важны.

Если ты не интересуешься здоровьем членов семьи своего бизнес-партнера, то у него могут возникнуть подозрения, что человек ты сухой и безразличный ко всему, кроме бизнеса. А в моем случае один из членов его семьи еще и моя собственная сестра. А другой — мой очень хороший друг Фирдаус. Так что мне сам Бог велел его расспрашивать.

— Спасибо. Насколько я знаю, у всех все хорошо. Нуралайн! — громко крикнул Тарек, когда мы вошли в дом. — Принимай нашего гостя.

Я осмотрелся. Хороший такой дом. На входе холл высотой метров шесть, квадратов так на сорок. Много воздуха. Окна огромные на стене над входом. Ощущение воздуха, простора. Хорошая идея у архитектора такой высокий холл сделать.

Из холла были видны четыре двери на первом этаже, лестница вела на второй, и там еще три двери заметил. Скорее всего, две спальни и второй санузел. Ничего такой домик. Не огромный, но как раз то, что умные люди в двадцатых годах двадцать первого века в Москве стали считать наиболее пригодным вариантом для жизни. Не триста или четыреста метров, где возни очень много, а две-две с половиной сотни максимум, чтобы со всем легко было управляться.

Из одной из комнат на первом этаже вышла Нуралайн. Улыбаясь, поздоровались со мной.

Наконец, обратив внимание на моего сопровождающего, Тарек указал ему пальцем на одну из дверей второго этажа.

— Альфонсо, отнеси туда чемодан. Паша, это твоя гостевая спальня, в ней есть и санузел. Отправляйся туда, приведи себя в порядок. За стол сядем через двадцать минут.

— Спасибо, Тарек, — поблагодарил я и отправился вслед за шофером.

Альфонсо пристроил мой чемодан. Он отказался от чаевых, как я, в принципе, и предполагал. Догадывался, что так оно и будет, но опять же не мог их ему не предложить. Мало ли, его просто наняли в какой-нибудь фирме по прокату лимузинов, и он не работает на Тарека. Хотя в этом случае, скорее всего, Тарек не знал бы его имени. Но решил, что поскольку не бедствую, так и нечего скупердяйничать.

А спальня гостевая ничего такая оказалась, метров тридцать квадратных. А в ней еще и санузел в десять квадратов. Тут же, с учетом этой информации, пересмотрел свои представления по размеру дома. Если в большинстве комнат так же, то тут все же больше трехсот метров. Это я запутался, потому что фасад такой небольшой. А сам дом в длину намного больше, чем при первом знакомстве с ним кажется.

Отделано было все, как и в холле, плиткой по полу и красивой штукатуркой, похожей на венецианскую, по стенам. Потолок был деревянный, под старину.

Освежился, вышел через двадцать минут. Меня уже на лестнице ждал какой-то незнакомый пожилой мужик в костюме, видимо, камердинер. Пригласил меня пройти вслед за ним на английском языке.

Спустились на первый этаж. Прошли в одну из дверей первого этажа, и попали в большой зал, метров на семьдесят квадратных, видимо, являвшийся и гостиной, и столовой. А из зала еще две двери вели вдаль. Так, получается, что этот дом еще больше по размеру, чем я думал… Все же, наверное, ближе к четыремстам-пятистам квадратам. Неправильно вначале оценил его размер.

Ну да, если тут еще и слуги живут, то понятно теперь, почему дом такого приличного размера. Наверное, Тарек в силу своего статуса миллионера и не может себе позволить дом поменьше. Иначе приезжающие к нему в гости бизнесмены уважать его не будут.

Все эти вещи, что должны отражать твой статус, не зря ведь придуманы. И машина должна быть определенного уровня, и жилье, и костюм, и даже часы. Дешевые носить нельзя, если ты серьезный бизнесмен. Потому что иначе, если не будешь все эти моменты соблюдать, слухи разойдутся, что у тебя с финансами какой-то непорядок. И ты тогда ни сделки не сможешь нормальной заключить, ни кредит от банка получить в том случае, если он тебе понадобится.

Так что получается какой-то замкнутый круг. Если ты богат, то, чтобы это свое богатство сохранить, ты должен много тратить на дом, на машину, на одежду, на аксессуары различные, чтобы выглядеть в точности так, как с точки зрения окружающих должен выглядеть успешный бизнесмен с серьезными деньгами.

Несомненно, есть люди, которые это правило нарушают. Кто же не слышал истории об эксцентричных миллионерах, которые эконом-классом летают и питаются в заводских столовках? А из гардероба у них только футболки со штанами. Но, как правило, люди это достаточно известные. И вполне может быть, что они как раз зарабатывают много, в том числе, и на том, что делают этот аскетизм частью своего имиджа, отделяя себя от всех других бизнесменов. Изображая из себя эксцентричного бизнесмена, за счет этого получают большую известность и больше возможностей для ведения бизнеса.

Но это тоже надо делать умеючи. Не так и легко прослыть эксцентричным среди других бизнесменов, одновременно не вызывая сомнения в своей состоятельности. Скорее всего, этот фокус можно провернуть, если ты местный, и все тебя знают как облупленного в той или иной стране.

А вот для Тарека такой сценарий может и не сработать, захоти он его реализовать. Он же иностранец. Если он начнет в одной и той же рубашке ходить каждый день и на общественном транспорте ездить, то никто его за эксцентричного миллионера не примет. Будет выглядеть как разорившийся иностранец.

Так что все правильно он делает. И богатый дом, и слуги, и хорошие дорогие машины — все это необходимо, чтобы иностранцу успешный бизнес в Италии вести. Ну и телохранители у него имеются.

Но пока что ни одного из них я в доме не видел. Впрочем, сад большой. На его территории вполне может быть какой-то отдельный флигелёк, в котором эти самые телохранители и сидят, контролируя все основные точки, через которые можно на придомовую территорию попасть. Забор высокий, трехметровый, как минимум. Значит, скорее всего, не так уж много этих и точек надо под контролем держать. Но в самом доме им делать нечего. Это бы резко качество жизни ухудшило семьи Эль-Хажж.

Тарек и Нуралайн уже сидели за большим столом, за которым хватило бы места для десятерых. Одно место с отставленным в сторону стулом напротив них явно было оставлено для меня.

— Присаживайся, Павел, — встал Тарек и указал на стул напротив себя. — Фирдаус и Диана вот-вот уже приедут. Примерно от получаса до часа надо всего лишь подождать. Фирдауса вызвали кубинцы снова по поводу возможного сотрудничества в строительстве кондитерских фабрик на Кубе. Фирдаус успешно переговоры провел, когда в Японии был, и по этому поводу с ними тоже. Так что если сегодня окончательно договорятся, вполне может быть, что что-то конкретное уже с кубинцами удастся по этому поводу и заключить, выйдя на какие-то финальные договоренности.

— Прекрасно, — сказал я, — обсудим с ним заодно и этот тоже аспект.

Мы приступили к ужину. Тот слуга, который меня к столу провел, видимо, и правда был камердинером, потому что еду носила женщина лет пятидесяти. Итальянка с очень добрым лицом, постоянно улыбающаяся. Чувствовалось, что это не какая-то искусственная, натянутая на лицо улыбка, потому что она слуга и обслуживает своих господ. Нет, у меня появилось ощущение, что это просто очень позитивный человек, который рад каждой минуте своей жизни.

А потом это впечатление и Тарек поддержал, пошутив с ней о чем-то, после чего они оба рассмеялись. Естественно, на итальянском языке, так что я ничего не понял. Но он тут же счел нужным мне разъяснить:

— Розалия — душа нашего дома. Даже когда на улице дождь и холодно, она постоянно улыбается и радует нас не только вкуснейшей готовкой, но и своим прекрасным настроением.

Ну вот, теперь я получил и подтверждение своим прежним наблюдениям от самого хозяина дома.

За ужином никаких деловых вопросов не касались. Аппетит я нагулял в дороге славный, так что как следует уделил внимание блюдам, которыми меня угощали. Кухня явно была скорее ливанской, чем итальянской, потому что никакой пасты или пиццы так ни разу и не подали, а в итальянской кухне это основное, по моему разумению. Да и я много в прежней жизни итальянских ресторанов посетил, разбираюсь. Нет там ни пирожков с мясом разного размера, ни пряного картофеля, ни кебаба, которые нам сегодня подавали.

Когда десерт подали, снова явно восточного происхождения, услышал шум от ведущей в гостиную двери. А спустя пару мгновений она отворилась, и на пороге возникла Диана. Несколько секунд спустя вслед за ней вошел и Фирдаус. Оба в очень солидной деловой одежде. Сразу видно, что действительно приехали с деловых переговоров.

— Павел! — радостно взвизгнув, крикнула Диана и побежала ко мне обниматься.

Я, улыбнувшись, встал со стула и обнял ее. Затем и Фирдаус тоже подошел. С ним тоже обнялись.