Глава 11

Москва, посольство Франции

Посол Франции отдал своему помощнику распоряжение вызвать к нему для разговора резидента. Тот несколько удивился, потому что совсем недавно, когда подводили итоги приёма, очень много с ним общались. Подумал, что может быть, посол только сейчас вспомнил про какой-то важный разговор на приеме, про который забыл ему рассказать?

Хотя вряд ли… Посол в целом старался держаться несколько поодаль от французской разведки. Не сказать, чтобы препятствовал её деятельности, но и особо не помогал, дистанцировался. И особенно часто общаться с резидентом не любил.

Обычное дело для представителей дипломатического корпуса. Опасаются замараться в грязных делах разведки. Предпочитают ходить в белых перчатках, и вести красивые речи на приемах. Но ведь кому-то надо и грязными делами заниматься…

Или, может быть, речь пойдет не о забытом разговоре, а о таком разговоре, которым посол первоначально не захотел с ним делиться из-за этого стремления дистанцироваться, а потом, подумав, всё же решил, что для страны это важно?

Ладно, сейчас он всё узнает.

Когда резидент зашёл в кабинет посла, Жермен Леруа велел ему поплотнее закрыть обе двери, чем ещё больше усилил любопытство резидента. Похоже, что посол хочет обсудить что-то конфиденциальное, судя по этим предосторожностям.

Посол подождал, пока он удобно устроится напротив него, после чего сказал:

– Габриэль, помните, мы с вами вчера посмеялись над молодым журналистом из газеты «Труд», который сказал мне на приеме, что новым президентом Франции станет Жискар д’Эстен.

– Да, было такое, господин посол. – подтвердил резидент.

– А мне вот полчаса назад свежую новость из Парижа сообщили. Жискар д’Эстен объявил о том, что выдвигается в кандидаты в президенты. Так что я теперь в некоторых сомнениях и хочу с вами по этому поводу посоветоваться. Может ли вчерашнее заявление молодого человека быть какой-то провокацией со стороны, к примеру, КГБ, или это всего лишь случайное совпадение?

Сомнения посла резиденту были понятны. Его также порадовало и то, что посол его к себе вызвал, чтобы по этому поводу посоветоваться. Хотя он и понимал, конечно, что сделал он это не для того, чтобы его порадовать. Леруа просто прикидывает, не будет ли он выглядеть смешным, если напишет докладную записку во французский МИД по поводу этого разговора с советским журналистом, состоявшимся перед выдвижением д’Эстена в кандидаты в президенты.

– Давайте начистоту, господин посол, – сказал он. – Этот молодой человек нас заинтересовал, так что по его поводу мы уже провели некоторую предварительную работу. И с моей точки зрения, он никак не связан с КГБ. Не вписывается он в те схемы, по которым КГБ обычно работает.

Агенты КГБ – люди тихие, смирные, больше слушают, чем говорят. В этом и главная опасность, что ты понятия не имеешь, когда с ними дело имеется, что это именно агенты КГБ. Трудно их в этом заподозрить. Обычные тихие и вежливые люди. А этот Ивлев сразу по нескольким моментам им не соответствует.

Во-первых, слишком молод, и карьеру свою очень круто строит. В девятнадцать лет – уже журналист с двухлетним опытом публикаций в одной из крупнейших советских газет. Теоретически КГБ могло бы своего человека ещё, когда он студент, в редакцию крупной газеты засунуть, но с практической точки зрения вряд ли бы им это в голову пришло. Это слишком нестандартный ход.

К примеру, работал бы я сейчас в Париже, мне бы такое тоже в голову не пришло в отношении агента – французского студента. С точки зрения здравого смысла надо сначала дать ему доучиться, ведь тогда он будет более солидным профессионалом восприниматься в любой сфере, где он будет работать. И больше пользу для разведки принесет.

Значит, скорее всего, это инициатива самого этого Ивлева, но инициатива, которая не смогла бы сработать без серьёзных связей. Так что он, скорее всего, не агент КГБ. Он прекрасно вписывается в другую категорию – советская золотая молодёжь. Люди с большим блатом и большими возможностями, за счет прекрасных связей. Подтверждает данную точку зрения также то, что в прошлый раз на наш приём он сам не пришёл, а прислал вместо себя сына первого заместителя министра иностранных дел СССР. Вот такие у него друзья!

Помимо этого, типичный агент КГБ, получив от нас такое приглашение, сам пришёл бы обязательно. Ходил бы, вежливо со всеми разговаривал, прислушивался бы в оба уха ко всем разговорам, чтобы что-то интересное на этом приёме узнать. Это совершенно нехарактерный поступок для агента разведки – своё приглашение другу отдать. Ему бы даже начальство его из КГБ запретило бы это сделать, и велело бы ему самому обязательно идти на наш прием.

А поступок Ивлева – это действия одиночки, у которого нет никакого начальства в КГБ. Это его личный трезвый расчёт на то, что этот друг ему должен останется и потом со временем как-то должок этот ему отдаст. Очень правильное решение, честно говоря, учитывая, что друг – сын первого заместителя министра иностранных дел…

Далее. Атташе по культуре с ним долго разговаривал. Ну вы же знаете, чем он на самом деле занимается. Он мой человек. Так вот, он тоже никакого агента КГБ в этом Ивлеве не увидел.

Да и Ивлев слишком яркий и самостоятельный. Он вообще на советского молодого человека очень мало похож, скорее на французского студента какого. Что угодно сказать может, в том числе на политическую тему. Вот вам и сказал, кого видит будущим президентом Франции.

А одевается он как… На нем сегодня была одежда и обувь из новой весенней коллекции Ив-Сен Лорана и Диора. Да большинство дипломатов из стран НАТО на нашем приеме хуже него и дешевле было одето. И я лично никогда не видел агента КГБ в такой одежде. И даже причину назову – по информации от перебежчиков у русских очень ограничен бюджет на валютные расходы. И вдруг они своего начинающего агента так разоденут, а в силу возраста он только начинающим и может быть…

Нет, господин Леруа, у меня есть множество причин Ивлева агентом КГБ не считать. И ни одной в пользу этой идеи.

– Но если вы ошибаетесь, Габриэль, и он всё же агент КГБ, и это была провокация? – поднял брови посол.

Резидент понял, что тот все еще горит идеей каким-то образом за эту историю зацепиться, чтобы в Министерстве иностранных дел за счет нее укрепить свою репутацию.

– Господин посол, давайте вместе разберёмся, в чём могла бы заключаться эта провокация, будь Ивлев действительно агентом КГБ. Первый вариант: Жискар д’Эстен – тоже агент КГБ. Но зачем тогда Ивлев его сдавал бы нам? Никакой логики в этом абсолютно нет. Вы согласны?

Посол, немножко подумав, был вынужден согласиться.

– А ведь мы с вами прекрасно знаем, кто на самом деле может на КГБ работать. Франсуа Миттеран, кандидат, которого не только умеренные левые поддерживают, но и непосредственно коммунисты, которые точно с Москвой связаны. Вот тут как раз бы был хоть какой-то смысл у КГБ послать своего агента про Жискара д’Эстена сказать такое. Чтобы вы, подумав, что услышали это от агента КГБ, написали какую-нибудь записку в Париж о том, что Жискар д’Эстен может быть ставленником русских. Чтобы подставить его. И увеличить шансы для Миттерана на победу.

– Может быть такая вероятность, правильно? – обрадовался посол.

– Теоретически, – сказал резидент. – Но сразу первый момент. Я не знал, что Жискар д’Эстен будет в президенты выдвигаться. Вы не знали. Если вы своим друзьям в Париж позвоните, то и они скажут, я уверен, что у них не было такой информации. Русские-то откуда узнали? Скорее всего, и им неоткуда было бы это узнать, потому что Жискар д’Эстен сам еще вчера этого не знал. Явно прикидывал эти полторы недели, стоит ли ему это делать, и только сегодня и решился.

Но даже если и не так, и они все же как-то узнали об этом… Скажу вам честно, как профессионал с двадцатилетним стажем работы в разведке: не стали бы такие хорошие профессионалы, что в КГБ трудятся, так грубо работать. Я бы на их месте по крайней мере точно не стал бы, потому что ожидал бы таких рассуждений, которые мы с вами сейчас ведём, о том, что это может быть провокация КГБ.

Следующий момент. Они бы таким грубым ходом собственного агента явно сильно бы скомпрометировали, поверь мы, что это провокация со стороны КГБ. Ну а теперь сами посмотрите. Молодой, явно талантливый, уже известный журналист с прекрасными связями. Стали бы вы на месте КГБ засвечивать такого агента на взлёте ради какой-то очень сомнительной провокации в адрес всего лишь одного из кандидатов на французские президентские выборы? Тем более если вы этого агента так цените, что даже впервые в истории своей спецслужбы потратились, приодев его у Диора и Сен-Лорана?

Подумав немного, посол снова был вынужден согласиться, что нет, не стал бы.

– Так что, господин Леруа, не рекомендую вам ничего писать в Париж по этому поводу. Максимум, что они сделают, – это перешлют ваш доклад в штаб-квартиру нашей разведки. А оттуда пришлют нам запрос, может ли это быть провокацией КГБ, и я им дам честный ответ, что с моей точки зрения точно нет. Практически уверен, что в штаб-квартире со мной согласятся: не работает так КГБ, и мы так не работаем. Ни одна серьёзная разведслужба так не работает. И на основе моего доклада они в Министерство иностранных дел сообщат, что оснований предполагать вмешательство КГБ во французские выборы не имеется. Естественно, только по линии Жискара д’Эстена, потому что Москва грубо вмешивается во французские выборы, всячески поддерживая Франсуа Миттерана. А с такой пометкой от разведки, когда ваш доклад в центральный аппарат МИД вернется, то будет там несколько странно воспринят. Подумают, скорее всего, что вы написали его в поисках дешёвой сенсации.

Так что нет за тем вашим разговором с Ивлевым никаких ушей КГБ. Думаю, это всего лишь случайность. Когда кто-то говорит, что одна команда обыграет другую со счётом «три – ноль», то обычно он ошибается. Но иногда и такое случается, что названная им команда действительно выигрывает со счётом «три – ноль». Но спецслужбы к этому не имеют абсолютно никакого отношения.

Ну и тем более, что Жискар д’Эстен только выдвинулся в президенты. Не факт, что он выиграет. Так что пока что даже о прогнозе «три – ноль» речи не идет. У нас есть только дерзкое заявление начитанного молодого советского журналиста об этом. Услышал он где-то про Жискара д’Эстена, да и решил почему-то, что он должен эти выборы выиграть…

Резидент, когда уходил от посла, видел, что тот явно недоволен исходом их разговора. Но с этим он поделать ничего не мог. Он послу предоставил полностью профессиональную консультацию, и предупредил, что стремление к дешёвым сенсациям может дорого обойтись для его карьеры. И похоже, что посол его слова воспринял вполне адекватно.

***

Москва, КПК при ЦК КПСС

Дмитрий Борисович Савченко в КПК работал уже восемь лет, и это для него были самые успешные годы в плане развития его материального благосостояния. Нет, и раньше, еще до того, как он в КПК начал работать, ему часто говорили, что он на Пельше похож, но ни до чего более конкретного эти разговоры не доходили.

А вот когда он в КПК поступил на работу, все для него резко изменилось. Попал он в КПК, в принципе, случайно. Просто появилось выгодное предложение, и он немедленно на него согласился. Но все, кто его знал, тут же утвердились в мысли, что их прежние подозрения о том, что он родственные связи с Пельше имеет, теперь подтвердились. И не важно, что он всячески от такого родства открещивался. Ясное дело, что он мог это делать либо из скромности, либо по инструкции от своего могущественного родственника.

И почти сразу же начали поступать к нему весьма и весьма интересные предложения. Ну а как же? Всегда есть люди, которые хотят через родственника кого-нибудь по-настоящему могущественного свои проблемы решить.

От тех предложений, которые были не в его власти, Савченко благоразумно отказывался. Смысл брать деньги за то, что не в состоянии сделать? Это может плохо закончиться.

Но определенный спектр предложений его полностью устраивал. По нему он прекрасно мог сработать, и на эти предложения он соглашался.

Ну а что? Если инспекция от КПК выезжает серьезного человека какого-то потрясти, то всегда найдутся те, кто заинтересован в том, чтобы у этого человека никаких проблем в результате не было. Предупредить заранее о том, что в отношении него КПК работать будет, какие-то улики в ходе проверки не заметить, какие-то версии расследования проигнорировать. В результате имелись очень благодарные ему за это люди, которые щедро платили за оказанные услуги.

В целом за счет этих абсолютно противозаконных подработок дом у Савченко был полной чашей. И «Жигули» он новенькие купил, когда очередь подошла, вообще не напрягаясь. И дачу хорошую отстроил, и ремонт у него был в трешке на загляденье многим. А еще в двух тайниках полно наличных лежало на черный день. Правда, очень хотелось надеяться, что черный день никогда не наступит. И его благосостояние будет только расти с каждым годом. И с каждым новым делом, где найдется желающий ему приплатить…

Ясное дело, что работал таким образом Савченко только с очень ограниченным кругом людей. Не дурак все же. Если тайну знает слишком много народу, то это уже не тайна, и для него это очень плохо однажды закончится.

Было всего несколько человек, с которыми он таким образом вел дела по всему СССР, и один из них был крупным чиновником в Ленинграде. Прокопьев, он там на высокой позиции в исполкоме находился. И судя по тем просьбам, которые раньше от него поступали, когда он в Ленинград приезжал, у этого человека в подчинении были десятки директоров на различных ленинградских предприятиях, и они всеми возможными способами деньги там зарабатывали. По крайней мере, к нему уже дважды Прокопьев обращался с различными просьбами, когда проходили проверки со стороны КПК именно в Ленинграде.

Савченко оба раза смог его выручить, избавив от серьезных неприятностей фигурантов этих проверок. Без некоторых проблем для тех, в отношении кого проверку вели, не обошлось, но у него получилось предотвратить намного более серьезные проблемы. В результате Прокопьев ему тогда достаточно приличную сумму выплатил.

Дело, которое ему поручили, снова касалось Ленинграда, а значит, было большое искушение снова к Прокопьеву обратиться. По крайней мере, с запросом, интересует ли его помощь в этом деле. Мало ли директор предприятия, в грязном белье которого они будут рыться, к нему отношение имеет.

Ясно, что звонить Прокопьеву он из Москвы не будет. Это слишком опасно. Но когда они туда приедут, у него найдется время, чтобы с ним приватно переговорить.

Ну а что касается того, опасно ли это делать, то, несмотря на то, что дело находилось под прямым контролем заместителя председателя КПК Межуева, Савченко не считал это большой проблемой.

Во-первых, Межуев, конечно, очень опытный специалист, но сейчас очень высоко взлетел, пару ступенек сразу преодолев. Работы на него должно свалиться огромное количество, да еще такой работы, которой он раньше не занимался. А значит, новому заместителю председателя точно будет не до каких-то нюансов по этой командировке в Ленинград.

Большое вдохновение внушал и руководитель группы, которого Межуев поставил. Какой-то пацан. Умненький, скорее всего. Вон он даже с ними способами поделился, как можно серое производство выявлять на предприятии. Но откуда у него эти знания? Скорее всего, от его друга, этого майора милиции из ОБХСС с очень хорошим загаром. Тот поделился с ним по дружбе, чтобы пацан, озвучив все эти вещи, смог авторитетно выглядеть перед членами группы.

Но для Савченко все было ясно. В девятнадцать лет на полставки инспектором в КПК… Ох и мохнатая же лапа у этого парня за спиной имеется! Но каких бы там знаний от майора ОБХСС Ивлев не наслушался, все равно это невероятно неопытный парень, который из себя ничего особенного представлять не может. Опыта у него нет личного никакого, а без опыта в проверках делать нечего. Как и чтобы проверку провести, так и чтобы заподозрить, что кто-то помешал ее провести правильно…

Ну и тем более, что в Ленинград он с ними вообще не поедет.

Так что единственную опасность представлял этот самый майор ОБХСС. Но, с другой стороны, Баранов всего лишь такой же член группы, как он сам. Значит, надо просто аккуратно действовать за спиной этого майора, и все пройдет как по маслу.

***

Москва

Телефонный звонок разорвал тишину, и вскоре я уже с Сатчаном разговаривал. Как и договаривались, он предложил съездить, если у меня есть свободное время, за велосипедами новыми. Я был не то что не против, я был двумя руками «за».

Когда приехали на торговую базу, заведующая была уже Сатчаном предупреждена. И по-прежнему была полностью готова услужить нам, демонстрируя весь свой ассортимент.

Понятное дело, учитывая, что мы с Сатчаном достаточно щедро ей доплачиваем сверх официальной цены. По деньгам она точно ничего не теряет, а какая ей в таком случае разница, кому именно продавать ограниченный дефицитный ассортимент – нам или каким-то другим «особым» покупателям.

Ну и в нашем случае она уже и уверена, что не из ОБХСС мы к ней пришли закупаться с черного хода, чтобы потом ее за это арестовать.

Да и женщина она в принципе хорошая, определенные границы не переходит. Для детского дома на новый год регулярно и достаточно щедро выделяет дефицитные позиции из своего ассортимента. И лишних денег сверху за него не берет.

Знаю прекрасно, что это вовсе не такое уж распространенное явление. Иногда человек, сидящий на дефицитных товарах, за лишнюю копейку готов удавиться и вообще не понимает, почему он должен каким-то там детям-сиротам без прибыли для себя продавать что-то.

Нас сразу же провели в секцию базы с импортными спортивными товарами, где глаза у меня тут же разбежались. Тут не только велосипеды оказались, но и много чего ещё было из спортивных товаров. По крайней мере, когда я лыжи тут брал, такого изобилия тут точно не было. Свежий завоз, что ли?

Заметив мой явный интерес, заведующая улыбнулась и сказала:

– Павел Тарасович, вы осмотритесь как следует. Может, помимо велосипедов еще что-то захочется взять? Вчера огромную партию спортивных товаров доставили, такое редко бывает. Перед вами всего пару человек приходило…

Присмотрел и сразу отложил две пятнадцатикилограммовые разборные гантели. У меня дома были десятикилограммовые, но их мне давно перестало хватать. Всё же физическая форма у меня уже приличная.

Взял также шестнадцатикилограммовую гирю. Вспомнил, как смотрел в прошлой жизни видеоролики, на которых тренер по боксу показывал, как при помощи гантелей и гирь ставить правильные удары руками.

Основные движения, которым он учил, я помнил. Там у него для разных ударов база давалась. Боксом не буду заниматься, голову жалко, отобьют, но почему бы удары не отточить? Так что прикуплю эту гирю, и с ней заниматься ими буду.

Пояс тоже прикупил, на всякий случай. Чтобы, если гиря сорвется, спину не сорвать.

Всё было импортное, но это меня мало интересовало. Все эти вещи и в СССР вполне способны сделать на таком же уровне. Просто тут уже под руку попались, не нужно отдельно в спортивный магазин ехать.

К чему, если прямо здесь всё можно сразу вместе с велосипедами приобрести. И привезут потом всё домой на грузовике в лучшем виде.

Сатчан, пока я ко всему этому примерялся и в сторону откладывал, уже плотно занялся велосипедами. В итоге, когда я к нему подошел, он тут же мне сказал, указывая на два крупных велосипеда:

– Предлагаю нам взять с тобой по этой модели. Ноги у нас примерно одинаковой длины, и я уже примерился, на этих велосипедах нам будет комфортно кататься.

– Почему бы и нет? – согласился я. – Тоже посижу, и если все нормально, то их и возьмем.

Я все равно очень слабо разбираюсь в нынешних марках велосипедах. Выглядели они вполне прилично, авось и качество будет пристойным.

– А что касается наших жен, то Галия у тебя повыше Риммы чуток. Но не так и сильно, буквально на пару сантиметров. Для наших женщин я вот эти два велосипеда присмотрел. Они разных производителей, но качество мне понравилось. И для наших длинноногих красавиц они вполне по высоте сгодятся.

Еще два велосипеда, что Сатчан для Риммы и Галии отобрал, были поизящнее и поменьше отобранных им мужских. Желтый и розовый. Согласился, что можно брать.

Подошел поближе к мужским велосипедам. Один был зелёный, другой синий. Сатчан вроде как синий себе выбрал, так что я сел на зеленый. Примерился, как буду крутить педали.

Сиденье, конечно, было неудобным. Но, впрочем, и на дорогих велосипедах двадцать первого века сиденья были, как правило, неудобные. Если ты хотел больше комфорта для своей пятой точки, то надо было силиконовые накладки, сделанные в Китае, покупать. Правда, в данный момент китайцы еще понятия не имеют, что будут их производить в будущем. Так что тут уже ездить придется на том, что имеется в продаже.

Хотя я тут же улыбнулся. А ведь кто мешает как следует поработать над эргономикой велосипедных сидений, и над теми самыми же силиконовыми накладками, чтобы приятнее на них сидеть было?

Два отдельных вида товара можно на «Роза Россе» выпускать: сами по себе более удобные велосипедные сиденья и силиконовые накладки на менее удобные сиденья наших конкурентов.

Прекрасно! Как Фирдаус в СССР снова приедет, надо обязательно ему предложить два этих новых вида товара.

А до этого можно еще с Галией посидеть, порисовать возможные варианты таких сидений. Хотя тут, конечно, свое дело скажут натурные испытания. Что мы тут нарисуем, если надо делать уже конкретные модели, ставить их на велосипеды и ездить, чтобы точно чувствовать, больше комфорта по сравнению с обычными велосипедными сидениями они дают или без разницы?

А потом мы с Сатчаном и женами уже первую партию силиконовых накладок из Италии на своих велосипедах лично с огромным удовольствием испытаем…

– Чего ты так разулыбался? – удивленно спросил меня Сатчан, – прям вот так вот любишь на велосипедах кататься, что уже предвкушаешь?

– Ты знаешь, пожалуй, что и люблю, – согласно кивнул я. – Всё же велосипед – это во многом связь с детством. Помнишь же, небось, как впервые разогнался на велосипеде, и ветер свистел в ушах. И казалось, что ты летишь по воздуху…

– Прекрасно помню. – ехидно улыбнулся Сатчан. – В особенности, учитывая, что я тогда на кочку налетел и по-настоящему полетел. Правда, совсем недолго и приземление было очень болезненным. Забудешь такое…