Глава 20

Москва, КПК при ЦК КПСС

Что же, сегодня жду звонков с часу до трех, сидя в выделенном нам для работы кабинете КПК. Захватил с собой ссобойку из дома: две котлеты, два толстых куска хлеба, соленый огурец, пополам разрезанный, и термос пол-литровый с черным чаем, в который Галия утром кусок лимона еще кинула хороший. Лимоны нам повезло на рынке купить, редкий товар для апрельской Москвы. Подозреваю, что в теплице выращен, или пароходом из-за рубежа в страну привезен, иначе откуда ему еще взяться?

Первый звонок был в полвторого. Савченко со мной разговаривал очень вежливо, как и полагается с главой комиссии по проверке. Сообщил, что с двумя «любовницами» из трех, конечно, если верить написанному в анонимках, они уже пообщались максимально вежливо. Обе отрицают какие-то отношения с директором помимо служебных.

А третья сейчас в Крыму по путевке отдыхает. Так что с ней переговорить на эту тему никак невозможно.

Ясно, что я тут же спросил его, когда именно она в этот Крым уехала. Он замялся и сказал, что уточнит, пообещав потом мне сообщить.

Ну а затем в начале третьего Вася позвонил.

– Привет, Паша! – сказал он. – Вот наконец дождался, когда мои коллеги меня одного в кабинете оставят. Ну что… Слили информацию о нашем появлении здесь!

– Точно? – спросил я.

– Однозначно, – ответил он. – Ночью вчера мы бродили вокруг фабрики. И что я увидел? Только на проходной и в трех кабинетах административного здания на втором этаже свет горел.

– Дай я угадаю, – сказал я. – Бухгалтерия небось на этом втором этаже находится?

– Ага, – сказал Вася. – Знали они, что мы приедем. И в экстренном порядке подчищали документы. Да и шли мы когда через проходную, чистенько там все было. Плакаты свежие в честь КПСС висели. Их буквально совсем недавно повесили. На них еще и муха не садилась. Здание административное тоже чистенькое, буквально вылизанное. Отдраили все так. словно в операционной. Наверное, сразу как административные работники вечером кабинеты свои освободили, все выдраили усиленным составом…

– Ясно, – сказал я. – Жаль, конечно. Работать так будет гораздо тяжелее.

– О чем и речь, – хмыкнул Вася. – Но ничего. Будем дальше разбираться. Роюсь сейчас во всей этой бухгалтерской документации. А потом уже и станками тоже займусь. В общем, пока у меня больше ничего нет.

– Ну и как тебе коллеги твои? – спросил Васю.

– Нормальные мужики, разве что Савченко очень замкнутый, – сказал Вася. – Он и выпил с нами в поезде только для вида. Грамм двести максимум бахнул, да спать лег. А вот с его коллегой Путасовым мы славно посидели. У него брат, прикинь, тоже майор московской милиции, как и я! Правда, лично я с ним не знаком. Так что нашли общие темы для разговора.

Попрощавшись с Васей, положил трубку и побарабанил пальцами по столу уныло. Да уж, такое начало проверки, конечно, не фонтан. Кто же нас слил, интересно, с нашей проверкой?

Само собой, что сразу после этого разговора я к Межуеву отправился. Скрывать от него эту информацию бессмысленно. Более того, это будет недобросовестным шагом с нашей стороны. Он нам с Васей доверие оказал, высокие должности предложил, значит, мы должны информировать его о такого рода нехороших вещах.

За собой я вины в произошедшем не чувствовал. Ни слова никому не сказал по поводу предстоящего мероприятия. Вася, я абсолютно уверен, тоже. Он не из болтливых. Тем более прекрасно понимает, что на кону стоит потенциальный перевод в КПК, который сделал его будущих родственников в Киеве добрыми и пушистыми, едва они об этом услышали. По крайней мере, про проблемы с будущей тёщей он больше ни разу мне не жаловался. Так что явно там вся семья в ожиданиях, когда из банального майора МВД Вася станет крупной шишкой в партийной вертикали.

Да, по должности инспектор КПК пониже будет какого-нибудь высокого чиновника из исполкома или горкома крупного города. Но отличие в том, что любые такие чиновники Васю теперь будет бояться, как огня. Даже если чиновник никакими махинациями не занимается, он же знает, что всегда же могут и без вины виноватым сделать. А вот Васе бояться их нет нужды…

Так что инспектор в КПК, если его по реальному политическому весу считать, это все равно что милицейский генерал в МВД.

Ясно, что такой карьерный скачок для Васи с должности майора очень даже весомым будет…

Проинформировал фигуранта нашего расследования явно кто-то из КПК. А раз мы с Васей никак в этом не замешаны, то это проблемы с крысой у Межуева, и он должен об этом знать и меры необходимые принять на будущее.

Межуев догадался, что у меня, видимо, какие-то серьёзные основания к нему на приём идти есть. Понятное дело, раз он только нам поручение дал. Так что быстро согласился меня принять.

Татьяна Григорьевна, переговорив с ним, сказала, что сейчас он важного звонка из провинции ждёт. Потом ещё он на него с полчаса потратит. Но чтобы через полчаса я уже был у него в приемной. Как разговор закончит, так сразу же меня примет.

Отправился обратно к себе, на ходу прикидывая, кто же нас сдать-то мог? Круг подозреваемых достаточно большой. Тех, кто был проинформирован, слишком много. Все эти работники, через которых информация по Венгерову проходила в КПК, и они понимали, чем это закончится. Плюс те, кто оформлял командировку трем нашим товарищам, что в Ленинград поехали. А ведь ещё и сами Путасов и Савченко тоже под подозрением. Кто-то из них мог Венгерова проинформировать.

Да, многовато кандидатур.

Пришёл через полчаса, и мне тут же Таисия Григорьевна велела к Межуеву зайти в кабинет. Мол, он как раз за пару минут до моего прихода свой важный разговор и закончил. И про меня уже и спрашивал.

– Паша, ну как вы там по Венгерову работаете? – вместо приветствия спросил меня Межуев.

– Работать только начали, но уже сразу кое-что неприятное произошло. Кто-то слил информацию о нашей поездке в Ленинград Венгерову.

И я ему рассказал про звонок от Баранова.

– Других вариантов не может быть по этим окнам? – нахмурился Межуев. – Ничем иным эту ночную работу в бухгалтерии нельзя объяснить?

– Ничем, – уверенно сказал я. – Я сам на заводе работал ещё в Святославле именно в бухгалтерии. Не вижу абсолютно никакого другого основания, кроме как поступившая информация о внезапной проверке, чтобы бухгалтерия полным составом в ночи сидела. А раз во всех трёх комнатах, где бухгалтерия расположена, свет горел, то она именно что полным составом там и находилась. Так что явно к нашему приезду документацию чистили.

Отсюда у меня сразу есть дополнительный вывод. Получается, что проверка по Венгерову пришла по адресу. Есть там у него какие-то серьёзные злоупотребления на фабрике.

Так что очень мне хочется, чтобы крысу нашли, которая резко снижает возможность ту грязь раскопать про Венгерова, которую всю ночь в бухгалтерии зачищали…

– Да, нехорошо… Это совсем нехорошо, – с угрюмым видом сказал Межуев. – Ладно, буду с этим разбираться. Спасибо, Паша, что предупредил. Только сразу мне скажи, Баранов твой не мог Венгерова этого предупредить? Без обид, просто мне нужно знать. Я выше пойду докладывать. Сам понимаешь, к кому. И меня об этом обязательно там спросят.

– Нет, Вася не мог, – покачал головой я. – Он вообще, если честно, вначале без вдохновения отнёсся к тому, чтобы в КПК на постоянную работу переходить. Очень любит он ту работу в милиции, которой занимается. И только когда разузнал, что он сможет и дальше числиться на милицейской службе и на пенсию тоже со временем выйти именно как сотрудник МВД, тогда уже загорелся интересом к полному переходу.

И, если честно, не похож он на того, кто будет за деньги такими делами заниматься. Иначе бы он, когда в Святославле на заводе под прикрытием работал, по голове не получил и с черепно-мозговой травмой в больнице бы не оказался. Пришёл бы просто к тем, кто воровал, договорился бы с ними, чтобы они ему деньги платили за то, чтобы он делал вид, что ничего криминального найти не в состоянии.

Да и нет никаких признаков того, что у него много денег. Он и не шикует особенно. День рождения, в частности, недавно вообще широким кругом не праздновал. Деньги, я так думаю, для будущей свадьбы экономит. Я думаю, вы согласитесь, что майор ОБХСС, который взятки берёт, точно не был бы вынужден деньги к свадьбе собирать за счет экономии на дне рождении. Согласитесь со мной?

– Да. – кивнул согласно Межуев. – Майор ОБХСС, в такие дела замешанный, точно бы не имел проблем свадьбу себе без всякой экономии устроить. Хотя, а что у него там за невеста? Может быть, связался с какой-то высокопоставленной семьёй, где ему выдвинули непомерные требования?

– Нет, там нормальная семья. Отчим у девушки полковником милиции в Киеве работает. Жена тоже на не такой уж высокой должности. Главное, что будущий тесть Васю уже очень сильно уважает из-за того, что тот уже в таком молодом возрасте майор. И за перспективы дальнейшей карьеры. Так что никаких требований, к примеру, тут же молодым кооперативную квартиру купить за счет жениха, он не предъявляет. Так что нет Баранову необходимости идти во все тяжкие. Тем более Вася, я так понял, маму свою никогда не бросит. Они с ней будут жить, и квадратных метров у них на троих хватит. Отец ведь с ними не живёт.

– Ясно, Паша. Спасибо ещё раз, что не промолчал, сразу ко мне пришёл, – сказал Межуев, и я отправился к себе.

***

Москва, КПК при ЦК КПСС

Владимир Лазоревич тут же к Пельше засобирался. Уж больно тревожный звоночек. Очень он не любил, когда такие вещи происходили. Нравилось ему представлять КПК в роли цепной собаки Коммунистической партии СССР. А если сами сотрудники КПК такого рода информацию сливают потенциальным фигурантам проверок, то это, если и цепная собака партии, то как минимум беззубая. Таких усыплять надо, а не прохиндеев всяких ею пугать.

Да и как можно, работая в такого рода организации, предавать своих товарищей?

Приёма у Пельше пришлось подождать больше часа. К нему из Совмина приехали по какому-то вопросу, в суть которого Межуев, само собой, вдаваться не собирался, если не будет на то прямого указания от председателя КПК. У него и так хватало чем заняться.

Но вот наконец Таисии Григорьевне из приёмной Пельше позвонили, сказав, что Арвид Янович освободился. И Межуев тут же к нему и отправился.

– Что такой смурной, Владимир Лазоревич? – поприветствовал своего заместителя председатель КПК. – Ты глянь, погода-то какая на улице хорошая, весенняя. Самое время приободриться и с хорошим настроением наслаждаться апрелем.

– Я бы и рад, Арвид Янович, – ответил Межуев. – Апрелем наслаждаться. Вот только у нас есть серьёзная проблема, что мешает мне это делать.

И он рассказал про то, что ему недавно Павел Ивлев сообщил.

Лицо Пельше окаменело. Он спросил, не может ли тут быть какой-то ошибки с этими окнами. В точности, как он сам недавно у Ивлева спрашивал, отметил Межуев. Да, нормальная первая реакция при таких новостях. Кто же сразу в такое верить хочет…

– Какая уж тут ошибка, Арвид Янович! – развёл руками Межуев. – У бухгалтерии все три окна светятся в ночи. А проверка-то ведь у нас должна была как гром с ясного неба на Венгерова обрушиться… Также проходная и административное здание все вылизаны, совсем свежие плакаты развешаны везде…

– Раз так, то кто бы ему ни хотел помочь, а он медвежью услугу этому Венгерову оказал, – заявил жёстко Пельше. – Я теперь это расследование по нему буду очень лично воспринимать. Как первый отчет появится по Венгерову, мне его сразу на стол несите, Владимир Лазоревич…

Но не менее важно, конечно, разобраться с этим предательством. Нужно поймать ту крысу, что сливает нашу внутреннюю информацию. Ясно, что не за бесплатно. У нас тут какое-то капиталистическое отродье в КПК завелось, которое деньги зарабатывает на деятельности нашей комиссии, и терпеть мы этого не будем… Перечисли, Владимир Лазоревич, кто у нас в эту комиссию входит.

– Два новичка: Павел Тарасович Ивлев и майор ОБХСС Василий Абимболаевич Баранов. А из старого состава два сотрудника: Евгений Вячеславович Путасов и Дмитрий Борисович Савченко.

Про происшествие Ивлеву, он сейчас в Москве, сообщил выехавший в Ленинград вместе с Путасовым и Савченко Баранов. Ну а Ивлев сразу ко мне побежал докладывать…

– Понятно, – кивнул Пельше. – Вот что, Владимир Лазоревич, нам нужно очередную комиссию по проверке, но уже внутренней, создать в условиях строжайшей секретности. Документально никак это оформлять не будем, чтобы крысу не спугнуть. Мало ли это кто-то, кто у нас документацию такую оформляет, информацией торгует. Но каждого, кто имел доступ к информации по этой комиссии, что выехала по Венгерову, проверить тщательнейшим образом. Каждого без исключения, кроме нас с тобой.

Прикинь, как человек опытный, кто бы мог этим заняться. Я состав устно одобрю, и пусть приступают к работе.

– Сделаю, Арвид Янович, – пообещал Межуев.