Глава 7
Москва, Посольство Франции
Машину мы с Галией оставили на соседней улице и пешком дошли до французского посольства. Кинули приглашение в ящик у французской охраны, и пристроились в очередь, выстроившуюся, чтобы поприветствовать посла. Увидел в очереди впереди нас Марата с Аишей, они стояли через шесть человек от нас. Как и договаривались, здороваться друг с другом не стали.
Когда уже в само посольство заходили, увидел, что в конец очереди пристраиваются Ахмад с моей мамой. Выглядели они уверенно. У них уже появился некоторый опыт.
Поблагодарили посла за приглашение, как обычно. Поздоровались с его заместителем, их супругами и прошли с Галией в зал.
Галия ожидаемо тут же устроила свой чес за визитками, побежав знакомиться с теми, кого не знала, и кто выглядел как иностранцы. В большинстве случаев это достаточно легко было определить. Иностранцы все же и советские граждане сейчас, в семидесятых, очень по внешнему виду друг от друга отличаются, так что ошибиться достаточно трудно. Три визитки Галия успела раздобыть, о чем мне с довольным видом сообщила, вернувшись ко мне в очередной раз, прежде чем заиграл гимн Франции.
Выслушали приветственные речи со стороны французского посла. От нашего МИД сам Громыко присутствовал. Я особенно ему на глаза не лез, но создалось у меня все же впечатление, что он меня заметил. Но ясно, что я не ожидал, что он в ответ мне хотя бы кивнет или рукой помашет со стороны небольшой трибуны, на которой он вместе с послом находится. Если бы он так сделал, я был бы крайне удивлен…
Ну а затем все церемонии были закончены, и мы с Галией, заранее встав таким образом, чтобы оказаться поближе к столам с едой, направились к ним.
Я дома убедил Галию, что все же ее охота за визитками должна иметь какие-то разумные рамки. Если мы первыми без всякой очереди покушаем, то потом у нее будет полно времени, чтобы заняться сбором визиток. А то, пока она будет бегать, все вкусные блюда расхватают, как и десерты. Так что энтузиазм по рабочему поручению председателя – это дело хорошее, но она и потом сможет, вначале за десять-пятнадцать минут перекусив как следует, свою охоту успешно продолжить.
Нахватали всяких деликатесов, старательно игнорируя улиток, устриц и лягушачьи ножки.
Смотрю вдруг – к нам с Галией Трофим Васильевич и Валерий Степанович из МИД приближаются. Те самые, которые на меня попытались наехать сегодня на совещании, но попытка эта закончилась для них достаточно печально. Идут, смотрят на меня так, словно не верят в то, что действительно меня видят… Как привидение увидели…
– Еще раз здравствуйте, Трофим Васильевич и Валерий Степанович, –сердечно поприветствовал я их. – Позвольте вам мою супругу представить, Галию Загитовну. Как вам прием?
Ну а как иначе-то? Я вообще очень вежливый. А с теми, кого недавно нагнул в присутствии их же начальства, особенно.
Поняв, что я им не привиделся, они с моей женой поздоровались. Потом с несколько лицемерным видом сообщили, что прием оправдал их ожидания. Хотя казалось, что им очень хочется добавить, что до того, как они меня тут увидели, у них было намного лучше о нем впечатление. Но они тоже люди вежливые, так что не стали этого делать.
Чертово лицемерие, без него мир бы совсем другим.
Два дипломата очень быстро откланялись. Почему-то не захотели продолжить наше насквозь неискреннее общение.
Жена вначале на них заинтересованно смотрела, когда они к нам приближались, я бы даже сказал, хищным взглядом. Дипломаты-то умеют выглядеть похожими на иностранцев, много где поездили. Но как услышала, что они наши, как тут же всякий интерес к ним пропал. Их визитки ей ни к чему.
Но все же Галия что-то почувствовала в нашем общении, потому что спросила:
– Из-за них у тебя какие-то проблемы?
– Скорее у них из-за меня. Два спесивых индюка, пытались меня жизни учить сегодня в МИД. Я тебе дома расскажу.
Галия, как с ней договаривались, покушав, убежала. Проводил ее с легкой улыбкой. Отметил, что люди с ней здороваются гораздо чаще, чем со мной. Работает ее стратегия постоянного общения. Я уже тоже, пока ел, с несколькими знакомыми дипломатами пообщался, буквально несколькими словами обменялись. Для поддержания контакта этого вполне достаточно. Все время бегать по посольству и руки жать я не стремлюсь.
Только от столов подальше отошел, как на японского посла наткнулся, и он, конечно, не пожелал пройти мимо меня.
– О, Ивлев-сан, – сказал он. – Прекрасно выглядите. Как ваши дела?
– Спасибо, Тору-сан. Вы тоже, кстати, прекрасно выглядите. У меня все хорошо, надеюсь, у вас тоже.
Завязался разговор. Посол главным образом расспрашивал, как мне понравилась поездка в Японию. Конечно, ответил, что поездка была очень удачной. Япония – красивая и загадочная страна. А японские театральные зрители – одни из самых лучших в мире. Так хорошо театр «Ромэн» приняли!
Слишком сильно затягивать наше общение он не стал. Минуты четыре поговорили и на этом разошлись. Видимо, потому что он считает, что не надо меня чрезмерно подсвечивать перед другими дипломатами. Потому что чувствовалось, что вопросов у него ко мне осталось достаточно много, когда мы расходились.
Окинув взглядом людское море передо мной. Галию не заметил. Куда-то далеко убежала в своей охоте за визитками.
Впрочем, долго я в одиночестве не пробыл. Ко мне какой-то француз прибежал знакомиться. На его визитке было написано, что он атташе по культуре французского посольства. С манерами у него был полный порядок, так что почему бы и нет?
Спросил меня тут же, что я думаю о великой французской культуре. Я ему рассказал, что думаю о Жюль Верне и Александре Дюма. Сколько много книг их прочел. Он расцвел. А затем задал не совсем обычный для атташе по культуре вопрос:
– Товарищ Ивлев, а что вы думаете о перспективах советско-французских отношений?
И это уже заставило меня насторожиться. Сильно сомневаюсь, что типичный атташе по культуре такими вопросами стал бы интересоваться…
Ответил ему, что Москва всегда навстречу Парижу шла. Достаточно вспомнить наступление в тысяча девятьсот шестнадцатом году. В этом году, когда немецкая армия в результате удачного наступления могла захватить Францию, начатое по просьбе французов без особой подготовки наступление российской армии на немецкие позиции, привело к многочисленным жертвам среди русских солдат и офицеров. Но немцы были вынуждены перекинуть дивизии с французского фронта, чтобы остановить русских, и Франция была спасена.
Напомнил также о роли Советского Союза во Второй мировой войне, когда СССР, разгромив основные силы фашистской Германии, приблизил время освобождения Франции.
– Так что, – заключил я, – Москва всегда проявляла свою добрую волю по отношению к Парижу. Но мяч сейчас на французской стороне. Правда, чем ближе Франция к НАТО, тем меньше шансов, что французское правительство сможет каким-то образом налаживать отношения с Советским Союзом, учитывая, что в НАТО все же главный игрок – американцы.
Говорил все это, а сам внимательно на него смотрел. Обычный атташе по культуре заскучал бы уже от такой длинной речи не по своей стезе. А этому интересно. Никакого возмущения по поводу моих основных тезисов не высказывает, что не означает, что он со всем мной сказанным согласен, а просто, скорее всего, пытается понравиться мне.
Затем он все же вернулся к теме культуры. Спросил, что Франция и Советский Союз могли бы друг для друга сделать с точки зрения культуры, чтобы больше сблизиться.
– Разве что больше взаимных культурных мероприятий проводить, но главное слово все же принадлежит политикам, – развел я руками. – Нельзя сказать, что французская культура неизвестна в Советском Союзе. Известна, и еще как. С этой точки зрения проблем с симпатиями советских граждан в отношении Франции нет и быть не может. Но дальнейшее слово культура скажет только в том случае, если французские политики иначе с советскими политиками говорить начнут. Более доверительно.
К этому времени мы уже неприлично долго по всем правилам этикета на дипприеме проболтали, минут семь. Так что француз совершенно нормально воспринял, когда я дальнейший контакт оборвал.
***
Москва, Посольство Франции
Официально Марсель был третьим советником, а на деле был частью резидентуры французской разведки в Советском Союзе. Чем занимаются разведчики на приеме, который устроен их посольством в государстве, где они должны работать? Конечно же, находятся в зале приема с самого его начала и до момента, пока никого из гостей не останется.
Он чувствовал себя как рыбак, который с азартом предается рыбной ловле. Никогда не знаешь, кто именно на твой крючок сегодня попадется.
Может быть, конечно, что и вовсе не повезет. Может, мелкая рыбка клюнет. А может, ты будешь светиться от гордости, вытащив огромную рыбину килограммов на восемь. За что начальство потом тебя будет долго хвалить. И награды соответствующие также получены будут за этот успех.
Были у него и определенные приоритеты. В частности, в случае если он наткнется на очень молодого парня, ростом примерно метр восемьдесят, то тот может оказаться Павлом Ивлевым, по поводу которого имелись особые указания. Также нужно было высматривать такую же молоденькую девушку, Марию Шадрину, по которой имелось более подробное описание и даже фоторобот. Нужен был еще один парень. Виктор Макаров, сын первого заместителя министра иностранных дел СССР. Как он выглядит, к сожалению, точных указаний не имелось.
Но и по поводу Ивлева, и по поводу Макарова все же больших проблем он не ожидал. Двадцатилетних гостей крайне мало, они в целом очень большая редкость. Жалко было, конечно, что на прошлом дипприеме его коллега, который подвыпившую Марию Шадрину так ловко разговорил, не уточнил у нее, как именно выглядит ее парень Виктор. Но ничего страшного, это не очень большая проблема. Вряд ли тут будет много Викторов в возрасте двадцати лет.
На службу в Москву он прибыл не так давно, так что еще постоянными агентами среди русских обрасти не успел. С некоторой завистью поглядывал на своих коллег, которые тут уже долгое время работали. У них сегодня уже и встречи были намечены. Как с уже оформленными агентами, так и потенциальными, которых они потихоньку пытались приручить, чтобы потом начать от них информацию получать.
Но ничего, он еще успеет обрасти агентами, чтобы построить себе ослепительную карьеру во время своего первого выезда за рубеж.
По договоренности с другими сотрудниками резидентуры он работал в определенной части зала. Надо было охватить весь зал не на случайной основе, а так, чтобы в каждой из частей кто-то из французских разведчиков обязательно был. Как назло, в той части зала, где он был, никого, соответствующего описаниям тех, по кому ему поставили задачу, обнаружить не удавалось.
Внезапно он обнаружил молодую девушку очень красивой восточной наружности. Однозначно это была не Мария Шадрина. В лице той не было никаких азиатских мотивов. В лице этой они в полной мере присутствовали.
Девушка была не просто очаровательной, а очень красивой. Его наметанный глаз также моментально отметил, что она очень хорошо одета. Не хуже жены самого посла. А уж той, естественно, по этикету полагалось одеваться только в серьезные бренды. У этой молодой красавицы вся одежда была из самых серьезных брендов. И туфли, и костюм. Кроме того, имелись золотые часики на одном запястье. Золотой браслет на другом. Колье, причем явно с бриллиантами, на шее.
Он сразу же начал просчитывать варианты. Самый плохой – это если это супруга одного из иностранных дипломатов, что в Советском Союзе работают. А что одна – так ничего удивительного. Мало ли спутник её пошёл ей за напитками или едой. Или просто отвлёкся из-за разговора, а она решила одна по залу прогуляться.
От такой посетительницы приёма особого толка для него не будет.
Но если вдруг всё же она жительница Советского Союза, а не иностранный дипломат, то тут уже достаточно серьёзные перспективы открываются. В такой одежде, с такими украшениями, что ещё недавно на прилавках дорогих магазинов в Париже или Лондоне лежали, она точно должна быть спутницей одного из очень статусных советских гостей. Может быть, даже крупного советского дипломата.
Но в этом случае, конечно, скорее дочка по возрасту, чем жена. Почему бы серьёзному советскому дипломату с дочкой на прием не прийти?
В этом случае перед ним открывались определённые перспективы.
Да и в целом девушка была завораживающей. Так что он тут же рванул к ней знакомиться.
С ослепительной улыбкой протянул ей свою визитку и заговорил на русском. Она, видимо, сразу же разобравшись в его акценте и даже ещё не взглянув на визитку, ответила по-французски. Да так хорошо, без всякого акцента, что вначале он расстроился, решив, что не повезло, и это спутница иностранного дипломата. И всё, что ему светит, – это общение с очень красивой молодой девушкой. А толку для его карьеры с этого никакого не будет.
Но свою визитку она ему не протянула. Назвала только имя, Мария. Вполне интернациональное. Зато потом сказала, что учится в одном из московских университетов.
Марсель тут же воспылал энтузиазмом. Всё же это видимо, советская гражданка с корнями из Центральной Азии. А что акцента у неё не было, так видимо училась во французской спецшколе. Он уже один раз сильно удивлялся на одном из недавних приёмов, поговорив с советской гражданкой, которая разговаривала как коренная парижанка на французском. Но ему объяснили, что качество спецшкол в СССР таково, что там действительно могут научить говорить на французском языке так, что не поверишь, что перед тобой не француженка.
Он тогда зауважал советское образование. И сейчас решил, что снова столкнулся с такой же ситуацией.
Сказав Марии, что она очаровательна, наклонился и поцеловал её руку, а потом задержал её в своих руках. Ему понравилось смущение на лице девушки. Действительно, ещё не искушённая в жизни студентка.
В голове настойчиво билось, что нужно обязательно ей понравиться. Лучше всего – соблазнить. Её отец наверняка должен располагать доступом к какой-то серьёзной информации. Он будет через неё узнавать о его секретах.
Тут, откуда ни возьмись, внезапно появился прекрасно сложенный молодой человек. Скосил глаза на руки девушки в его руках. Поставил аккуратно два бокала с вином, которые нёс, на столик. А затем печень Марселя буквально взорвалась, как будто в неё из гранатомёта выстрелили.
Хорошо, хоть стена была рядом. Так что он хоть на пол не упал, а просто к ней прислонился и согнулся. Ну и тот, кто ему врезал, его придержал за лацкан костюма…
Лишь бы не для того, чтобы продолжить избиение, – на грани обморока подумал француз.
***
Москва, Посольство Франции
Марат был чертовски возмущён.
Только от Аиши отошёл, чтобы вино принести. Ей было нужно белое. А последние пару минут мимо них на подносах только бокалы с красным разносили. Пошёл, нашёл это белое вино, взял два бокала, сквозь густую толпу аккуратно пробрался обратно к Аише. Тут же толкаться нельзя, прием, культура, туды ж ее в качель! Сморит, а его девушку уже за руки какой-то хлыщ хватает и что-то лепечет на французском. И видно по лицу Аиши, что он ей неприятен.
Что же, с точки зрения Марата, он сам напросился.
Убедившись, что он надёжно закрывает его от публики своей внушительной фигурой, он тут же врезал проходимцу по печени. А потом придержал, чтобы он на пол не упал.
Паша же говорил, что скандалы на дипприемах недопустимы. Несмотря на то, что этот хлыщ первым начал цепляться к его девушке, всё же нехорошо выйдет, если он на пол тут свалится. Марат даже загородил его как следует от других гостей. Стал так, чтобы они только спину его видели.
А затем, подождав, пока иностранец разогнется, Марат принял меры к урегулированию конфликта доступными ему средствами народной дипломатии. Он слегка придушил его, схватив за воротник, и прошипел:
– Вякнешь кому, что схлопотал – найду и шею сломаю. Понял?