Глава 10
– Было приятно с вами познакомиться! Очень жаль, что все так вышло. Мне невероятно стыдно за сестру… – лепетала моя лживая сестра, при этом состряпав на лице такую невинность, что аж руки зачесались проехать по ней.
– И что же я сделала? – поинтересовалась, стоило подойти ближе. А это я сделала за минуту.
На мой вопрос женщина обернулась. Она с яростью окинула меня с головы до ног, а в следующую секунду занесла руку для пощечины.
Сработала мгновенно, откидывая ее руку и с рычанием выдыхая:
– Еще раз попробуйте, и я отвечу.
– Ах ты дрянь!
– А вы всегда обзываете людей, когда впервые видите? Не знаете, как себя вести?
– Да как ты смеешь?
– Я… смею! Вы хотели на меня напасть!
– Ты соблазнила моего мужа!
– Я никого не соблазняла! Никогда! Не имею такой привычки и не планирую! Уж поверьте, обычно в этом специализируется вот она, – указала на Валерию с ядовитыми глазами и ангельской мордашкой. – Актриса от бога.
– Что за чушь?! – с иронией в голосе рявкнула Иванова, начиная злиться. Хотя куда уж больше? Если только шипеть.
– Вам смешно, а мне это ох как жизнь портит. Но, видите ли, она от меня требовала деньги и не получив, решила позаботиться о том, чтобы меня выкинули с работы. И она этого добилась. Притом Валерия так поступает не в первый раз. Опытная.
– Я уже наслышана о том, какая ты подлая и как любишь оболгать сестру.
– Оболгать? А вы сами подумайте, похожа я на содержанку или любовницу? Ну…
– Мужикам не угодишь. Иногда хочется…мужеподобных.
– И чем же я мужеподобна? Тем, что могу дать сдачу?! С какой стати вы позволяете себе такую грубость в мой адрес? Определение этого слова не знаете или имеете привычку просто так бросаться грубыми словами без причины и следствия?
– Да ты знаешь, с кем говоришь? – возмутилась она, выпячивая грудь вперед. Гусыню мне напомнила.
– С истеричной женщиной, не разбирающейся в понятиях, не умеющей себя вести, считающей своего мужчину тряпкой, раз смеет унижать его по всему городу.
– Да что… да что ты себе позволяешь? – визгнула она, вновь делая шаг ко мне. Все же нацелилась ударить.
– Разве я не права?
– Ты посмела опуститься и еще меня упрекаешь?
– Смотрю, вас не убедить. А ведь в это время я была в другом месте. В гостинице. Никак не с вашим мужем. Что на это скажете? И там есть камеры.
– Прекрати обманывать, Кристина, – в разговор влезла сестра. – В гостинице была я, встречалась со своим женихом. Он у меня временно там проживает из-за своего ремонта.
Посмотрела на нее и прорычала:
– Кстати, я узнала, почему ты меня туда послала. Змея!
– Угрожаешь? – дрожащим голосом спросила сестра, начиная изображать жертву.
– Вот видите! – теперь подключилась истеричная Иванова. – Она агрессивная и неуправляемая! А еще смеет мне что-то говорить. Да я…
– А что вы? Что?! Вы склочница, устраивающая скандалы. Солидные и умные женщины решают любые вопросы достойно, а главное, не на публике.
Шум и смех вернули в реальность. Я увлеклась. Обернулась и увидела, что, оказывается, уже половина двора наблюдает за сценой.
Какой позор.
Посмотрела на наш балкон и увидела мать. Наши взгляды встретились и то, что увидела в ее глазах, мне не понравилось.
Вернула внимание на женщину и спокойно сказала:
– Я не собираюсь оправдываться. Я ничего не сделала. Если есть связи, в ваших силах найти подтверждение моим словам. Повторяю в последний раз: у меня никогда не было интимной связи с вашим мужем. Никогда!
– Я тебе не верю!
– И зря! – этот голос прозвучал со спины. И когда обернулась, хотела провалиться сквозь землю – рядом стоял Орлов.
– Кто вы? – с прищуром уточнила Иванова.
– В тот день я встречался с Кристиной в гостинице, и до утра она была у меня.
– Нет, это я… – поспешно начала Лера, встревая в разговор. На ее лице увидела волнение. Не ожидала…
– И у меня найдется много свидетелей, которые смогут подтвердить мои слова. К тому же… я могу точно сказать, что и раньше Кристина не могла быть с вашим мужем. Ни с кем. Если нужны подробности, вот моя визитная карточка – произнес он и вручил женщине.
– Но как, она ведь сказала… – пробубнила женщина, рукой показывая на Валерию.
– Лгунья! – уверенно заявил Орлов и нагло притянул меня к себе, обняв за талию. – Завистливая и корыстная.
Иванова посмотрела на Валерию, у которой лицо превратилось в помидор и выдохнула:
– А на вид какая милая… Ах ты…
В следующую секунду произошло то, что никто не ожидал: Иванова напала на Валерию. Да так, что у той клочки волос летели в разные стороны.
Орлов собрался разнять, но я остановила рукой пояснив:
– Пусть справедливость восторжествует!
Стояла и с улыбкой наблюдала, пока не услышала крик матери. Она выбежала и закрыла дочь своим телом, руками отталкивая в сторону, чтобы никто ее не задел.
– Нет! Нет! Не трогайте! Моя Лера не обманывает! Она не может… Это все она… она подстроила…
– Лечите вашу дочь! Ей пора в больницу, – процедила Иванова и, поправив пиджак, поспеши к своей машине.
Люди начали расходиться, обсуждая то, что произошло. Валерия глотала свои слезы, а мать ее обнимала, умоляя не плакать. В какой-то момент она подняла голову и посмотрела на меня.
– Ты… Как ты посмела ее унизить?
– Она обманула всех, из-за нее меня уволили с двух работ.
– Какая ты мерзкая! Тварь!
– Мама… – попросила, понимая, что это бесполезно.
– Какая я тебе мать? Убирайся! Я не хочу тебя видеть!
– Мама…
– Вон! Собирай свои вещи и убирайся! Если сама не уйдешь, я вызову полицию!
Растерялась. Впервые видела такую ярость в ее глазах. И ведь я ни в чем не виновата. Наконец-то, хоть раз в жизни, смогла показать, что не лгу, доказать свою правоту. Но нет, оказывается, я обидела ее дочь.
Ее дочь…
А я? Кто я?
Валерия с детства подставляла меня, обвиняя во всех грехах. Почему же, когда правда вышла наружу, когда все открылось, она приняла ее в штыки? Привыкла обвинять меня? Так удобнее? Кто угодно лишь бы не Валерия?!
Отмечая, как соседки тянут шеи, наблюдая у деревьев, ведь самые любопытные никогда не уходят, я сжала руки в кулаки и быстро направилась в квартиру. Однозначно, сегодня мне не дадут переночевать. Примерно неделю. Мать будет успокаивать дочь, словно та заболела. Только вместо микробов проклинать будет меня.
Взбежала по лестнице очень быстро. Прямо махом. Когда в таком состоянии, у меня рекордные показатели. Дверь была распахнута. Еще бы! Кто бы сомневался? Та, кто в любой ситуации всегда помнит о безопасности, сохранности имущества, оставила все и бросилась на помощь к дочери. Если бы ко мне… протереть пол в квартире бы успела.
Вошла и чуть не задохнулась. Душно. Невыносимо. Будто не проветривали вечность. И еще запах мочи улавливала. Урологией мать опять занялась?
Открыла форточки и прямиком направилась к отцу. Спальня оказалась закрыта, но отсюда слышала странные звуки. Дверь с силой ударилась о стену от моего удара. В комнате было невозможно дышать. Рванула к окну и распахнула настежь, слыша тяжелое дыхание отца. Громкое, такое частое, что вся содрогнулась от нахлынувшего плохого предчувствия.
Родной человек лежал… бледный, измученный, уставившись в одну точку. Не реагировал. На лбу и висках блестели капли пота. Глянула на руки и увидела, что они трясутся.
Лихорадка.
«Проклятье! Что за фигня?!»
Потрогала лоб – горел. Даже легко сказала. Да он сгорал!
От отчаяния рыкнула и стала рыскать по своему телу, вспоминая, куда дела телефон.
Нашла.
Пальцы не слушались, но все же набрала номер скорой. Пока шли гудки, я собиралась мыслями, силами, настраивалась. Услышав голос девушки, быстро и кратко рассказала все, что видела и сказала адрес. Стоило отключиться, убрала и, притронувшись к дрожащей руке отца, прошептала:
– Папуль, ты чего? Держись, родной! Скоро… скоро к нам приедут.
Он не видел меня. Даже не слышал, отчего на глазах появились слезы.
Не видела, чтобы при простуде, пневмонии так реагировали. Я не врач, но сама болела, да и родители. А тут…
– Убирайся отсюда! Оставь нас в покое! – процедила мать за спиной. Пришла.
– Уходи! – рявкнула, не обращая на нее внимания.
– Ты кто такая? Что себе позволяешь? – мать приблизилась и вцепилась в мою руку, разворачивая себе. – Уходи! Немедленно! Сейчас же!
Это же надо! Она не понимает? Только Лерка важна, на других плевать?
– Я тебя просила вызвать скорую! – крикнула, откидывая ее руку. Мать прижала ладонь к груди и изменилась в лице, будто я ей доставила невыносимую боль или прокляла своим прикосновением. – Просила?! А ты что? Как могла?!
– Его время пришло… – безразлично произнесла она ледяным тоном.
Стало жутко.
– Что? Что ты сказала?
Мать скривилась и, с презрением бросив взгляд на отца, хрипящего на кровати, молча развернулась и направилась в кухню, оставляя меня стоять посреди комнаты с открытым ртом.
С трудом принимала ее слова.
Она специально его закрыла. Специально!
Секунда. Две. Три.
Это неважно сейчас. Потом…
Развернулась и кинулась к комоду, отыскивая аптечку. Нужно сбить температуру. Немедленно!
* * *
– Ваш отец в реанимации. Положение тяжелое, – устало выдала медсестра, полная женщина с короткой стрижкой, дописывая что-то в журнале.
– Могу… я остаться здесь?
– Девушка, вы о чем? Не знаете ситуацию в стране? Коронавирус у нас. Где вы планируете остаться?
– Тогда как мне узнать, что с отцом?
– Звоните и узнавайте. Только не с утра. У нас обход, планерка.
– Я бы хотела переговорить с врачом. Сейчас. Это возможно?
– Нет. Он в операционной. И мне совершенно некогда всех тут развлекать. Давайте, освобождайте приемное отделение.
– Но как же я уйду, когда я не знаю, что с ним?
– Девушка… – раздражение так и зашкаливало в голосе женщины. Я понимала, она устала, но мне хотелось узнать хоть что-то. – Вы посмотрите, сколько таких желающих и больных. Вы считаете, у меня есть время с вами любезничать?
Стало неудобно и вместе с тем все равно непонятно. Но хоть бы что-то. Как же так? Даже не объяснили, будто сама должна догадываться.
– Да, конечно. Я… перезвоню, – проговорила и медленно поплелась на выход.
У шлагбаума на въезде увидела машину Орлова. Сергей стоял у машины, с кем-то разговаривал по телефону. Увидев меня, буркнул что-то и убрал айфон.
– Почему ты здесь? – спросила, приблизившись к нему. Была уверена, что он уже отдыхает дома. Но нет…
– Меня не пустили в приемник. Как отец?
– В тяжелом состоянии, – призналась, ощущая тяжесть во всем теле, словно горячую сталь залили и она остывает. – Сказали узнавать по телефону.
– Я могу договориться, чтобы тебя пропустили, но… хочешь ли ты этого?
– Нет. Не просто же так запрещают.
– Тогда… – он кивнул в сторону пассажирской дверцы, – поехали.
Сил спорить не было. Пока находилась с отцом в приемнике, пока взяли анализы, вся энергия полностью испарилась. И так душно там было.
А на улице прохладно. Вечерело. Появилось желание лечь на асфальт и немного отдохнуть.
Мы уже ехали десять минут, когда я еле слышно спросила:
– Зачем ты остался?
Орлов пожал плечами и нехотя выдал:
– Явно не потому, что добрый и отзывчивый. Это не про меня.
– Не сомневалась.
– Я преследую свои корыстные цели, чтобы использовать тебя.
Оставалось кивнуть, что сделала и отвернулась. Сейчас мне было безразлично: на него, его желания, мои и всех. Очень хотелось верить, что с отцом все будет хорошо. Только вот что у него? Врачи скорой помощи с порога заявили, что коронавирус, а в приемнике предположили инфаркт, потом все же COVID-19. И все бегали, суетились, никто толком ничего не подтвердил.
«Только бы все обошлось…»
Остановились на светофоре, и я вдруг поняла, что мне некуда ехать. Покачала головой и быстро набрала номер соседки. Панова не отвечала. Пришлось оставить голосовое сообщение:
– Привет. Можно у тебя переночевать?
Очень надеялась, что как только Ольга увидит, даст ответ. А пока… что-нибудь придумаю. Например, зайду к матери и к сестре. Хотелось поговорить…
– Ты не туда повернул, – возмущенно произнесла, не понимая, зачем свернули.
– Правильно я повернул. Переночуешь в офисной квартире. Правда, не рассчитывай на нее. Она для руководства.
Не верила. Точнее, опасалась верить.
– Ты ведь обманываешь, да?
– Нет. Там нет продуктов и пыль столбом. Приведешь в порядок. И я не попросил.
– Хорошо. Но… – замялась, – мне, правда, можно там жить?
– Неделю, но с заработной платы будут снимать сумму.
– Большую?
– Нет. Это же офисная квартира.
– Мне нужно было домой…
– Обойдешься без разборок. Ты меня умотала. Давай уже на сегодня закончишь?
– Я не просила тебя…
– Но я здесь, так что давай успокоишься, тем самым меня отблагодаришь. Хоть так. Это будет кстати.
Намекал, что я черствая? Прислонилась к спинке и тихо сказала:
– Спасибо.
– Ага… – буркнул Сергей и выдал: – Никаких мужиков в квартире не должно быть.
– Такие правила для всех?
– Это квартира для директоров. Какие все?! Нечего бордель устраивать.
– С чего ты взял, что я собираюсь?
– Я предупредил. И завтра, чтобы с утра была на тренировке.
– Я хотела…
– Тебе сказали звонить, вот и звони. Все равно никто не пустит, а под окнами бегать глупо.
– Я… хотела позвонить, не собиралась бегать.
– Вот и звони в перерывах. Я позвоню Диане и сообщу, что ты на весь день выходишь.
– Собираешься эксплуатировать?
– Ты даже не представляешь насколько, – грубо выдал он, почти с рычанием. Был зол. Еще бы понять причину этой злости.
Через двадцать минут мы были на месте, что очень порадовало. Воздух в салоне был пропитан агрессивным настроением Орлова, и дышать было довольно тяжело. Всю дорогу ожидала нападения, но ничего не произошло. Сдержался. Поэтому я решила, что его отвратительный настрой со мной никак не связан.
К моему удивлению, дом, а именно новостройка, оказалась рядом с центром. Мы поднялись на лифте на десятый этаж и подошли к дальней двери.
– У тебя ключи всегда с собой? – поинтересовалась, начиная подозревать его во лжи. Может, его квартира, а я с лапшой на ушах.
– В машине на всякий случай. Когда выходили, прихватил, – дал мне короткий ответ и пропустил вперед. Сделала шаг, попадая в просторный коридор квадратной формы, и протянула руку.
На мой жест он только поднял бровь, предлагая озвучить желание.
– Ключи, – пояснила, дергая пальцами, подгоняя его.
Орлов усмехнулся и вручил связку, прямым ходом направляясь в гостиную. Замечу, состояние квартиры было идеальным. Все необходимое имелось. Строгий интерьер в бежевых и темных цветах. Роскошно и по-мужски. Мебель современная, стильная. В кухне, так вообще восторг для женщины. Чего только нет. Только там ничем не пользовались. Будто привезли, установили и забыли.
Двигалась за Сергеем, не понимая, где он тут пыль увидел. Я могла поклясться, что тут убирались с утра. И вот такого порядка я у себя никогда не видела. Единственно, продуктов действительно не оказалось, пусть холодильник был включен.
– Спасибо, – сказала, с облегчением понимая, что уже можно прощаться. Он загостился.
– Успеешь завтра на работу?
– Да.
– Хорошо, – сухо произнес Сергей и размашистыми шагами поспешил к двери.
Не ожидала. Это ведь Орлов! Как он мог так быстро уйти, даже не придравшись ко мне как минимум дважды? Устал? Заболел? Надоела?
Дверь захлопнулась, а я продолжала стоять. Ушел. И это… хорошо.
Понимая, что нужно расслабиться, прошла в спальню и осмотрелась. Заметив гардеробную, прикусила губу. Вещей у меня не было, поэтому планировала позаимствовать футболку или рубашку. Тут ведь проживали мужчины, а значит, что-то должно быть. Когда открыла дверь, охнула от удивления. Вещей было предостаточно, и всякой, от дорогих костюмов до футболок. И все на один размер. Последний жилец оставил?
Выбрала одну и нахмурилась. Нижнего белья запасного у меня тоже не было. Ну да ладно, закину то, что на мне в стирку, а сама спать.
В ванной комнате включила теплый душ и быстро ополоснулась. Ванны я не принимала, всегда засыпала в ней. А душ бодрил… немного. Сейчас до кроватки и вырублюсь.
Только воды попью.
В белоснежной футболке, вытирая полотенцем волосы, я направилась в кухню. Вошла и пораженно застыла, увидев Орлова с пакетами из ресторана. Насколько понимала, принес продукты.
Он тоже не двигался с места, откровенно пялясь на меня. Полуголую. Если первую секунду с удивлением, а потом с каким-то диким, первобытным взглядом, от которого захотелось сорваться и убежать. Прямо сейчас.