Глава 30

Рита

Мы с Денисом пьем и разговариваем. Разговариваем и пьем. Минуты сменяются часами. А мы сидим на просторной светлой кухне и делимся друг с другом наболевшим.

Я рассказываю о своем непростом карьерном пути, о том, что не хочу довольствоваться ролью просто жены и домохозяйки, что в будущем мечтаю открыть свою аудиторскую фирму. Денис смеется, называем меня амбициозной феминисткой, а потом вдруг заявляет, что всегда знал, что я добьюсь успеха. Неожиданно, честно говоря.

Его истории более мрачные и печальные. Он признается, что в последнее время перед аварией чувствовал себя опустошенным, злоупотреблял наркотиками и напрочь потерял смысл жизни…

– Знаешь, я не могу избавиться от ощущения, что моя травма – это своеобразная кара за неправильную жизнь. И, учитывая то, как много я грешил, достоин ли я второго шанса?

– Не думала, что скажу это, но тебе не кажется, что сейчас ты немного нагнетаешь? – немного поразмыслив, отвечаю я. – Да, ты совершил много ошибок, но на этой земле есть куда более плохие люди. Они ходят на своих ногах, смеются, не болеют… Помнишь, ты говорил, что границы только у нас в голове? Это ведь действительно так. Если ты считаешь, что сможешь полностью исцелиться, то ты прав. Если думаешь, что не сможешь, то ты тоже прав.

Денис ничего не отвечает, и несколько минут мы сидим в тишине. Но молчание нисколько на нас не давит. Наоборот, нам комфортно находиться рядом и неспешно размышлять о таких глубоко философских, но все же тесно связанных с реальной жизнью вопросах.

– Скажи честно, ты веришь в то, что я пойду? – негромко спрашивает он, ставя пустой бокал на стол.

– Верю, – без колебаний отвечаю я. – И я говорю это вовсе не потому, что должна. А потому что искренне так чувствую.

Денис благодарно улыбается, а затем, почесав затылок, добавляет:

– Черт, как я устал сидеть в этом гребаном кресле. Все бы отдал, лишь бы вновь ощутить свое тело здоровым и легким.

Я грустно вздыхаю и тут, подобно бритве, мой мозг прорезает воспоминание. Недавний разговор с Костровом, во время которого он делился со мной своим мнением по поводу здоровья Дениса.

"Скоро мы займемся плаваньем. Вода уменьшит воздействие гравитации на позвоночник Реймана и позволит ему свободно двигаться," – говорил Демид Андреевич.

Этот диалог состоялся около недели назад, и я с подозрением кошусь на Дениса:

– Слушай, а вы с Костровым еще не плавали в бассейне?

– Плавали, – отчего-то смущаясь, признается парень. – Но, если честно, я больше походил на кусок дерьма на перекладине. Ничего толкового у меня не вышло.

– Ты имеешь в виду, что у тебя не получилось проплыть бассейн брасом? – хихикаю я.

– Ага, ни брасом, ни кролем, ни даже по-собачьи, – смеется он.

– А давай искупаемся сейчас? Или без Кострова нельзя? – хмель явно играет в моей крови, и мне хочется приключений.

– Отчего же, можно… Я уже с Ириной несколько раз плавал, – отвечает Денис с пьяной полуулыбкой. – Только тебе нужно будет меня переодеть и помочь спуститься в воду.

Я заливаюсь беспричинным хрюкающим смехом. Не знаю, отчего мне так смешно. То ли потому, что выпила сверх меры, то ли из-за нервов, которые напрягаются от одной мысли, что мне нужно будет снимать с Дениса одежду. Волнительно это как-то.

Мы покидаем кухню и направляемся в небольшой холл, через который можно попасть к бассейну. Кивком головы Денис указывает на висящий в шкафу гидрокостюм, в который полагается его облачить.

Подхожу к парню и аккуратно стягиваю с него футболку, стараясь не сделать больно, но он все равно морщится. Видно, что каждое движение доставляет ему дискомфорт.

– Прости, – виновато бросаю я, сантиметр за сантиметром обнажая его торс.

Мне приходится нагнуться к Денису пониже, и тепло его кожи окатывает меня обжигающей волной. Стараясь игнорировать внезапно всколыхнувшееся чувство стыда, я наконец стаскиваю с парня футболку и с любопытством впиваюсь глазами в его татуировки. Вот чертик с вилами, который позабавил меня в нашу первую встречу. Вот небольшая ласточка на животе чуть ниже пупка…

– Рит, ты чего зависла? Плавать будем? – насмешливо интересуется Денис, и я вдруг понимаю, что уже полминуты зачарованно пялюсь на него.

– Да-да, конечно, – трясу головой, скидывая с себя непонятный морок.

Подхожу к гидрокостюму, снимаю его с вешалки и вдруг за спиной слышу:

– Штаны, наверное, тоже лучше снять.

Вновь приближаюсь к Денису и, присев на корточки, цепляю резинку его домашних брюк. Пальцы почему-то дрожат, а от случайного соприкосновения с его горячей кожей и вовсе становятся непослушными.

Издаю короткий нервный смешок, пытаясь за ним скрыть свое беспокойство, но Дениса мне провести не удается. Он молча наблюдает за мной из-под полуприкрытых век, и его взгляд напоминает омут. Такой же тягучий и дурманящий.

Медленно снимаю с парня штаны и не могу сдержать улыбку, увидев его трусы. Денис всегда носил яркое нижнее белье и сейчас по-прежнему верен себе: на парне кислотно-оранжевые боксеры.

– Что смешного? – он приподнимает бровь.

– Ничего, – спешу убрать с лица глупую ухмылку и протягиваю руку за гидрокостюмом.

Одевать Дениса – дело довольно непростое, но по необъяснимым причинам приятное. Мне нравится как бы невзначай касаться его тела, скользить пальцами по плечам, груди и ногам. Я стараюсь быть максимально осторожный, то и дело вскидывая на парня взгляд, дабы убедиться, что мои манипуляции не доставляют ему мучений.

Денис держится стойко и, когда я наконец застегиваю на нем молнию крайне тугого гидрокостюма, облегченно произносит:

– Ну вот, самое страшные позади. Спасибо.

Коротким выдыхом сдуваю с лица упавшую прядь волос, распрямляюсь и вслед за Денисом, ловко передвигающимся на кресле-коляске, выхожу к бассейну.

Парень перекатывается на шезлонг, а с него, держась за специальную перекладину, перемещается в бассейн. Меня приятно удивляет, что, несмотря на скепсис по поводу собственных возможностей, движется Денис впечатляюще шустро. Периодически он морщится от боли, но в целом создается впечатление, что ему действительно лучше. Это я как сторонний наблюдатель говорю.

Я активно подстраховываю Дениса на всех этапах его пути к воде, и сама не замечаю, как залезаю в нее чуть ли не по локоть. М-да, картинка и впрямь складывается презабавная: лежу на животе у самого бортика, протягиваю к парню руки и то и дело покусываю губы, переживая за него.

Когда Денис принимает вертикальное положение в воде, то кажется абсолютно здоровым. Будто нет у него никакой травмы. Будто он просто решил искупаться в бассейне в конце насыщенного трудового дня.

– Ну что, Веснушка, присоединишься? – улыбаясь, зовет он.

– А почему бы и нет? – икнув, соглашаюсь я и сползаю в воду прямо в своем дорогом брючном костюме.

– Снимать одежду перед купанием – удел слабаков, да? – иронично интересуется Денис.

– Да ладно, обсохнет, – смеюсь я, чувствуя, как от сильного алкогольного опьянения кружится голова.

Вода приятно подхватывает мое уставшее за весь день тело, и даже отяжелевшая от влаги одежда не мешает мне наслаждаться ее легкими и плавными покачиваниями.

– Ты ведь в свой самый первый раз в море тоже в платье сиганула, – внезапно вспоминает Денис.

– В первый раз всегда глупо получается, – хохочу я, отталкиваясь от дна и расслабляя мышцы ног.

– Это что, камень в мой огород? – иронизирует Денис, плавая поблизости. – Ведь я был у тебя первым.

Ну, конечно, он имеет в виду секс. Это же Рейман. Он не он, если не сведет разговор к интиму.

– Ты был первым, но не последним, – парирую я, переворачиваясь на спину. – Так что гордиться здесь нечем.

Плыву, словно рыбка, но вдруг руки натыкаются на бортик, и я принимаю вертикальное положения, убирая мокрые пряди с лица.

– И много их было после меня? – вздрагиваю, потому что Денис приблизился почти вплотную.

Его лицо не было так близко к моему уже несколько лет, и я, сама того не замечая, перестаю дышать. Напряженно провожаю взглядом капли, стекающие по его щекам, носу и губам, и чувствую себя как оголенный электрический провод. Вот-вот заискрю и взорвусь.

– Нет, немного, – шепотом отвечаю я, хотя, по большому счету, это вообще не его дело.

С трудом отрываю взгляд от его приоткрытого рта, и тут же натыкаюсь на голубые омуты, которые от застывших на ресницах капель воды кажутся лихорадочно блестящими. Несколько секунд, которые по ощущения длятся вечность, мы с Денисом испепеляем друг друга глазами.

Между нами разыгрывается безмолвная битва. Он опять хочет сломить мою волю, поработить мой разум и вывернуть душу наизнанку. Ну а я… Я просто хочу сохранить остатки рациональности в своем размякшем от алкоголя мозгу.

"Держись, Рита, держись! Во что ты опять вляпалась?! Кто тебя просил залезать к Рейману в бассейн?! Зачем ты вообще предложила эту идею с плаваньем?!" – орет на меня мой внутренний голос, и я пристыженно сглатываю.

Он прав по всем фронтам. Я ступила на скользкую дорожку, а коньков на мне нет. И я вот-вот рухну, провалюсь в пропасть позора, от которого мне никогда не отмыться.

Пока я занимаюсь самобичеванием, параллельно пытаясь нормализовать сбившиеся от недопустимой близости Дениса мыслительные процессы, происходит то, от чего мое сердце пропускает, кажется, не один и даже не два удара. Оно останавливается. Замирает на невероятно долгий миг.

Денис мягко касается меня под водой. Сначала его руки обхватывают мои запястья, затем скользят вверх по локтям, минуют плечи и ложатся на ключицы, в том самом месте, что не прикрыто одеждой. И хотя мы находимся в бассейне, я явственно чувствую, как кожа под его пальцами пылает. Раскаленным углем горит.

– Что ты делаешь? – одними спрашиваю я, силясь справится с наваждением, которое затуманивает сознание.

– Я люблю тебя, Рит, – хрипло выдыхает он. – Очень люблю и очень скучаю.