Глава 31

Рита

– Что ты делаешь? – одними губами спрашиваю я, силясь справится с наваждением, которое затуманивает сознание.

– Я люблю тебя, Рит, – хрипло выдыхает он. – Очень люблю и очень скучаю.

А в следующую секунду я физически ощущаю подтверждение его слов. Денис прижимается ко мне, и в мой живот упирается его возбужденная плоть. Твердая, как камень.

Я пытаюсь сосредоточиться на правильных мыслях. Мыслях, которые должны отрезвить мой ум и приструнить бессовестно содрогающееся тело, но отыскать их в голове никак не удается. Все плывет, полыхает в тягучем лазурном мареве его глаз, рассыпается, крошится, тает…

Денис опускает руки ниже, расстегивает несколько пуговиц на блузке и кладет ладонь на грудь. Я с трудом удерживаю так и норовящие захлопнуться веки, а щекой ощущаю его горячее дыхание. Оно опаляет мою кожу, вызывая внизу живота предательски-сладкую истому…

Парень подается вперед, губами накрывая мой рот. Его поцелуй напоминает расплавленный сахар и вязким сиропом наполняет все мое нутро. Но помимо сладости на языке чувствуется горечь. Едкая, терпкая, жгучая.

Именно так ощущается на вкус предательство. То самое, которое я по-прежнему помню и которое по сей день отзывается в моей душе тупой ноющей болью.

Можно ли простить предательство? Наверное, да.

Можно ли забыть его? Вряд ли.

Ведь предать может только тот, кому ты доверяешь. Тот, кого любишь. Ты открываешь ему душу, распахиваешь настежь сердце, впускаешь его в свой хрупкий внутренний мир. Ты дорожишь этим человеком, бережно хранишь каждое воспоминание, связанное с ним, отдаешь ему всего себя…

Но, по иронии судьбы, нож в спину вонзают именно те, кого ты защищаешь грудью.

От этих мыслей я застываю, подобно статуе, и широко распахиваю глаза.

Яркой молнией в голове вспыхивает образ Миши. Моего любимого человека, которому я стольким обязана. Ведь именно он вытащил меня из бездны отчаяния, в которую до этого столкнул Денис. Он показал, что любовь необязательно должна сопровождаться страданиями, слезами и кровью на искусанных губах. Он подарил мне душевный покой, бережно зашил мои раны и отогрел мое замерзшее сердце.

И этот человек доверяет мне. Он ждет меня дома, пока я так глупо и отчаянно цепляюсь за осколки своего прошлого. Ранюсь, царапаю руки, но все равно цепляюсь.

И если сейчас я опять совершу эту роковую ошибку, то винить Дениса в произошедшем будет глупо. Ответственность за происходящее полностью на мне. Это я не вычеркнула его из своей жизни. Я приехала к нему в дом, напоила алкоголем и предложила искупаться в бассейне.

И именно я сейчас не отталкиваю его от себя, позволяя нашим языкам сплетаться в поцелуе.

Удивительно, я столько лет обвиняла Дениса в измене, слала ему проклятья, считала предателем и монстром… Но чем я сама-то лучше?

Нет, даже не так… Я хуже! Хуже него!

Денис по крайней мере не знал, каким невыносимо болючим может предательство, как оно ранит, как кромсает на куски душу… Его ведь никогда не предавал любимый человек.

Денис не знал, а я знаю. И все равно предаю Мишу. Прямо сейчас в эту секунду.

Поняв, что я не отвечаю на его поцелуй, Рейман отрывается от меня и вопросительно глядит в глаза, как бы спрашивая, почему я замерла.

– Не могу, – хрипло произношу я, с облегчением осознавая, что туманное наваждение отступает, а разум проясняется.

Денис тут же понимает меня. Вопреки моим ожиданиям, он не спорит, не пытается меня переубедить или взять силой. Легонько оттолкнувшись от бортика, к которому я прижимаюсь спиной, парень отстраняется и медленно отплывает к противоположному краю бассейна.

– Поможешь вылезти? – прокашлявшись, интересуется он, но его голос все равно стучит надтреснуто.

– Да, конечно, – отзываюсь я. – Сейчас.

Вылезаю из воды и, бегло отжав отяжелевшую от влаги одежду, направляюсь к Денису. Помогаю ему выбраться из бассейна и усесться в кресло-коляску. Затем стягиваю с него гидрокостюм и в растерянности гляжу на его насквозь промокшие трусы.

Наверное, мне нужно помочь переодеться ему в сухое? Но ведь при этом я увижу его полностью голым… Хотя я уже видела его без нижнего белья раньше. Вряд ли за эти годы там что-то изменилось…

Мои противоречивые размышления прерывает сам Денис.

– Дальше я сам. Спасибо, – сухо бросает он и, развернув кресло-коляску, неспешно катится к выходу.

Оставшись одна, я обессилено прислоняюсь спиной к стене и тихонечко, сантиметр за сантиметром, сползаю по ней вниз. Ощущения такие, будто мою душу вынули из груди, скрутили, отжали, как тряпку, промокнули ей залитый помоями пол и засунули обратно.

Ну что же это происходит со мной, с моей жизнью? Почему я опять сижу на полу и реву из-за Дениса? Когда это все закончится?

Не смешно уже. И даже не горько. А противно как-то. От слабости своей, от глупости, от себя самой противно.

Стягиваю мокрые брюки и блузку, вешаю их на полотенцесушитель. Пусть немного просохнут перед тем, как я поеду домой. На улице как-никак зима, а просить у Дениса сухую одежду – выше моих сил.

Обмотавшись полотенцем, которое нашлось у бассейна, выхожу в зал, отыскиваю свою сумочку и извлекаю из нее телефон. Вот черт, разрядился и вырубился!

Достаю зарядку и нетвердыми шагами бреду к розетке. Хмель по-прежнему ощущается в теле, а после бассейна и происшествия с Денисом наваливается еще и страшная усталость. Не только физическая, но и моральная. Я прям чувствую, как она пригибает меня к земле. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не дает.

Поставив телефон заряжаться, сажусь на диван и измученно откидываюсь на его спинку. То и дело поглядываю на черный экран в ожидании, когда на нем наконец покажется заветное яблочко. Но секунды отчего-то тянутся невыносимо медленно, время будто застыло.

Чувствую, как тяжелеют веки, а конечности наливаются свинцовой тяжестью. Моргаю, пытаясь стряхнуть дремоту, но тщетно. Сон сокрушительной лавиной обваливается на меня, и я тону в объятиях Морфея, так и не дождавшись включения мобильника.

* * *

Утро наступает резко и болезненно. Точнее даже так: оно будит меня пощечинами. Метафорическими, конечно, но, раскрыв глаза, я ощущаю на лице такой жар, будто меня реально несколько раз ударили.

Я не ночевала дома. Боже мой! Я реально не ночевала дома! Не предупредила Мишу, не позвонила, ничего… Просто уехала поздравить бывшего парня с днем рождения и… Не вернулась.

Судорожно хватаю телефон и холодею: одиннадцать пропущенных от Миши! От человека, который в принципе никогда не названивает по несколько раз подряд.

Очевидно, что мне нужно ему срочно перезвонить… Но что сказать? Как оправдать свой отвратительный в своей нелепости поступок? Напилась и заснула у Реймана на диване! Отличное оправдание, Рита! Пять баллов!

Напряженно тру виски, пытаясь привести себя в чувства, и с нарастающим страхом гипнотизирую телефон. Время одиннадцатый час, очуметь можно! Никогда раньше так долго не спала, а тут, что называется, дорвалась!

Оглядываюсь по сторонам и прислушиваюсь: вокруг никого, гробовая тишина. Где же Денис? Где Ирина? Неужели тоже спят?

Хотя, о чем я думаю?! Какая мне разница, что делает Рейман и его сиделка? Мне надо срочно перезвонить Мише и… Одеться! О, Господи! Я ведь сижу на диване в одном только нижнем белье и сползшем до живота полотенце! Да, одеться бы точно не помешало. Где там мои брюки?

Вскакиваю на ноги и потрясенно замираю. Но не от увиденного, а от услышанного. Где-то там, на улице, очевидно, рядом с домом паркуется машина. Слышу, как глушат мотор и хлопают дверью.

Боже мой! Пусть это будет Пепел или еще кто-нибудь еще… Кто угодно, только не тот, о ком я думаю!

Словно вор, на цыпочках подкрадываюсь к окну, слегка отодвигаю шторку, выглядываю наружу и сдавленно охаю.

Это Миша. Быстрым порывистым шагом он приближается к дому. Еще мгновенье, и он будет здесь.