День 10

Алекс давно уже не помнил такого чудесного утра. Небо радовало ярким и теплым солнышком, а настроение было просто потрясающим. Упрямая колючка сегодня очень даже тепло ответила на смс, попутно прислав пару смайликов с поцелуйчиками. Мило, невинно и так непривычно, что на душе вдруг стало так легко-легко…

Как будто ему откуда-то свалилась парочка шикарных, ангельских крыльев, с нимбом в придачу. Ей-богу, Кузьмин был готов побиться об заклад, что это что-то да значит!

Попутно наплевав и на спор с Росом, и на рейтинг, и на собственную финансовую заинтересованность. Кому это интересно, когда одна-единственная девушка дает такой заряд адреналина и такие эмоции, да еще на постоянной основе?

Тут парень поморщился, невольно потерев затылок. Нет, эмоции и чувства — это, конечно, хорошо. Тем более, когда они взаимные (взаимные же?). Вот только все тот же инстинкт самосохранения ненавязчиво намекал Алексу, что разобраться с треклятым спором лучше как можно скорее. До тех пор, пока изменившая о нем мнение Натали не начала слушать эфиры. Иначе будут ему и катастрофа, и Армагеддон, и явление всех всадников Апокалипсиса разом. Так что…

Засунув руку в карман ветровки, Кузьмин нащупал лежавшие там купюры и вздохнул. Еще никогда в его жизни вопрос “Сколько стоит любовь” не измерялся в натуральном, денежном эквиваленте. И, пожалуй, он даже скажет “спасибо” Минину за так удачно выбранную жертву спора…

Если тот, конечно, опять не ляпнет что-нибудь. Что-то в последнее время желание пересчитать товарищу зубы кулаком становилось просто нестерпимым. Особенно когда тот опять начинал подкалывать Алекса сразу с порога.

Вот как сейчас!

— Ита-а-ак, вот он, наш герой. Ну что, готов? — Минин ехидно ухмыльнулся, откинувшись в кресле и закинув ноги на стол. — Если запамятовал, то напоминаю… Сегодня день Жэ, час Хэ и финал твоего фееричного мастер-класса. Кстати. У тебя тональник стерся… Вот тут.

И Ростислав оттянул край нижней губы, состроив страшную (по его же собственному мнению!) рожу.

— Я по-прежнему отказываюсь понимать, почему ты мое лучший друг, — проигнорировав показавшего ему язык товарища, Алекс приземлился на свое место и поправил микрофон. И даже полез было в карман, намереваясь достать злосчастные деньги, когда за спиной товарища загорелась табличка “Эфир”.

Пришлось скрипнуть зубами, но приступить к работе. К любимой, офигенной, но так порою не вовремя начинающейся работе!

— Ну что, господа? Вы готовы к тому, чтобы встряхнуться? Тогда настраивайтесь на нашу волну, ведь с вами снова я — “Всегда Прав” Рос и мой недальновидный, совершенно не умеющий проигрывать друг… — Минин тихо фыркнул и показал Алексу язык. — Да-да, тот самый Алекс. Который так сладко пел нам о том, что может все, что угодно. И сегодня мы, наконец-то, узнаем, чем закончился его десятидневный марафон иглоукалывания и уязвленного самолюбия. Как, вы не в курсе?! О-о-о, как много вы потеряли…

— И не заметили, как мало в тебе человечности, ага, — вклинился в его монолог Кузьмин, скомкав валяющуюся на столе распечатку и бросил ей в сторону Минина. Радостно вскинув кулак, когда попал ему прямо в лоб. — Если вы когда-нибудь встретите на улице этого чурбана, помните, в нем чувственности не больше, чем в старом просиженном сиденье стула. Одна обреченность. Как там у Сплинов? “Скоро рассвет, выхода нет…”?

— Вот и у нашего Алекса выхода нет, — перебил приятеля Ростислав. — А пока он пытается осознать тщетность бытия, мы послушаем уже упомянутый трек, — и Минин нажал кнопку запуска песни.

Чтобы стянуть наушники на шею и ткнуть пальцем в сторону друга, напомнив:

— Не надейся. Тебе придется подвести итоги мастер-класса. Пипл хочет хлеба и зрелищ, не в наших интересах лишать их удовольствия.

— Вот теперь я действительно начинаю сомневаться в том, что ты мне друг, — хмуро откликнулся Кузьмин, скрестив руки на груди и как-то разом растеряв все свое благодушное настроение. — Кстати, об этом… — он полез снова в карман, вытащил пачку банкнот и бросил их на стол. — Забирай, кушай и пей за мое здоровье и не подавись.

Ростислав изумленно уставился на лежащие деньги. Он, конечно, предполагал, что этот спор он все-таки выиграет, но не думал, что упрямый и упертый, как стадо баранов и козлов вместе взятое, Алекс так просто и легко решит сдаться. Буквально за шаг до победы. А ведь нет ничего проще, чем выиграть спор…

Всего-то и надо дать Натали послушать эфир.

— Ну, я конечно не в претензии… — наконец, отмер Минин, забирая купюры. — Но тогда у меня будет только одно напутствие… Можно сказать, цельный дружеский совет.

— И какой же? — Алекс вопросительно вскинул бровь, про себя радуясь, что отделался от этого спора.

— Да простой, в общем-то. Обидишь Нату, сломаю челюсть, — и Рос улыбнулся так, что у парня и тени сомнений не возникло. Сломает. И не посмотрит на долгие годы крепкой дружбы, да.

Интересно, а когда это его товарищ-балбес успел стать таким серьезным, ответственным и порою пугающим до чертиков, а? И как Алекс этого не заметил? Впрочем, Егорова, она такая, да. Она умеет пробуждать в людях все самое лучшее. Сам Кузьмин тому лучшее подтверждение. Не то чтобы он изменился за эти десять дней, но… Приоритеты поменялись, корона уже не так давит, самолюбие не столь великое значение имеет… И во всем этом виновата лишь она, его очаровательная кактусовая мышка.

* * *

— Во-первых, она сама кого хочешь обидит, — хмыкнул Алекс, вспомнив снова тот самый совочек. — А во-вторых, у нее два брата и такса. И все те еще заразы… Вперед тебя успеют налететь.

— Оу! — вот тут изумлению Роса не было предела. — Ты уже и с братьями успел познакомиться. Что могу сказать? Просто вау! А в-третьих, что?

— А в-третьих, без твоей любопытной морды разберемся, — жестко отрезал Кузьмин. — Мы взрослые люди, я ее обижать не собираюсь.

— Значит, серьезно все? — уже без всяких подколок уточнил Минин, почему-то довольно скалясь, словно Пикачу, которому положили вчера сметанки.

Правда, ответить на этот вопрос Кузьмин не успел. По банальной, вредной и умеющей появиться как черт из-под земли причине. Зовущейся в миру “отцом родимым”, “начальством единым” и для своих просто Мстиславом Алексеевичем Грабовым.

Ввалившись в радиорубку без стука, он радостно улыбнулся и по-отечески хлопнул по плечу пытавшегося подняться с места Алекса:

— Ну, что, Кузьмин… Не ожидал, честное слово не ожидал! Не сомневался в твоих силах, но не думал, что у тебя это получится! Да с таким блеском и шиком!

— Эм… — потратив целую минуту на то, чтобы переваривать такой список комплиментов, Кузьмин с подозрением уточнил, глядя на шефа. — Мстислав Алексеевич, это вы про что?

— Да ладно тебе, Сашка! — довольно хохотнув, Грабов снова хлопнул его по плечу и сжал. — Рейтинги поднялись больше, чем на два десятка пунктов. У нас ребята редакторы почту обрабатывать не успевают, столько сообщений и писем валится. Ну, есть конечно и негативная реакция, но! Это только подогревает интерес! И да, сегодня предлагаю дать отмашку новому мастер-классу. Что-нибудь такое же… Забористое, чтоб за живое цепляло. Есть идеи?

— Эм…

Идей у Алекса не было. Как не находилось и слов, чтобы попытаться остановить этот поток восторгов со стороны начальства. А стоило, подняв глаза, наткнуться на стоящую у дверей Наташу, как где-то в душе все оборвалось и ухнуло вниз, оседая тяжелым, неприятным привкусом на языке. Потому что…8c847c

Стоящая у дверей девушка была бледнее обычного. Губы подрагивали, то кривясь в горькой усмешке, то пытаясь сжаться в упрямую линию. В широко распахнутых глазах застыла странная, жгучая смесь неверия, беспомощности, растерянности и ядовитой обиды.

Егорова сжимала побелевшими пальцами ворох распечаток, сминая несчастные листы, чуть ли не разрывая их в клочья. И молчала, что было хуже всего. Скажи она хоть слово, было бы чуточку проще… Но она молчала. И Алекс был не в силах хоть что-то произнести, то и дело сглатывая какой-то непривычный комок в горле.

Не в силах оторвать взгляд от Наташи.

Молчал и Ростислав, пряча глаза от человека, которого еще вчера по праву называл своим другом… И лишь одному Грабову было невдомек, какие страсти кипят вокруг него.

— О, Наташа! — радостно воскликнул шеф. — Подборки принесла? Молодчина. Каков наш Алекс, а? Так поднять рейтинги! Молодчина! — и он хлопнул Кузьмина по плечу.

В третий раз.

— Да, Мстислав Алексеевич, — девушка кашлянула, пытаясь прочистить горло. И криво усмехнулась, все еще глядя исключительно на Алекса. — Он действительно… “Король Эфира”.

Кузьмин от того, как прозвучал его негласный титул, ощутимо дернулся. И даже открыл рот, намереваясь все-таки хоть что-то сказать, возразить. Да даже просто успеть схватить любимую мышь до того, как она сбежит. Что угодно, лишь бы попытаться предотвратить уже неизбежную катастрофу…

Накаркал, называется, ага. Вот тебе и Армагеддон, и Апокалипсис, и даже всадники как на подбор. Только почему-то не смешно ни разу и сердце глухо бьется в груди от беззащитного, безмерно уставшего и больного взгляда девушки.

— Ну ладно, работайте, — Грабов довольно улыбнулся и вышел из рубки. Его уход словно разрушил все чары. В одно мгновенье Кузьмин шагнул к Наташе.

— Я все объясню, — протараторил он.

— Это не то, что я подумала, да? — Егорова болезненно скривила губы в ядовитой усмешке и, не желая даже встречаться с ним взглядом, обратилась к Минину. — Не ожидала от тебя, Ростислав.

Полное имя приятеля и очередной тотальный игнор били по нервам и давали понять — все, чего он добивался последние дни, то, от чего на душе было так тепло и светло — все потеряно в единый миг.

— Наташа, — еще один шаг к ней и попытка коснуться руки, от которой девушка отшатнулась, словно он был проклят или болен чумой, либо еще какой неизведанной болезнью.

— Не надо, Кузьмин, — негромко проговорила она. — Поиграли и хватит, ладно? Будем считать, что было смешно. Вот только подходить ко мне больше не надо, а? Давай сократим наши отношения до передачи распечаток.

— Но…

— У вас эфир, — сделав глубокий вдох, Натали все-таки подняла на него взгляд. И улыбнулась скупой, исключительно равнодушной улыбкой. Положив распечатки на стол, она вышла из радиорубки, громко хлопнув дверью. Ставя окончательную точку во всей этой истории.

Алекс обреченно простонал и буквально рухнул на кресло, закрыв лицо руками.

— Твою ж мать, — пробормотал себе под нос Минин. Помолчал пару секунд и достал из кармана пачку банкнот. — С выигрышем тебя. Поздравлять не буду. Морду, так и быть, не сегодня.

— Да иди ты, — отбросил его руку Кузьмин. Купюры разлетелись по кабинету, но поднимать их никто не спешил. А Алекс упрямо сжал губы и пробормотал. — Ну уж нет, я отступать не собираюсь. Я ей еще докажу! — и решительно потянулся к наушникам.

Глубоко вздохнув, медленно выдохнув, он упрямо сощурился и выдал прямо в эфир:

— Ну что ж, как вы все знаете, мой мастер-класс о том, как бросить девушку за десять дней подошел к концу… И я предлагаю вам стать зрителями нового онлайн марафона! Угадайте, как он будет называться? Правильно! Как вернуть девушку за десять дней! И нет, так просто она от меня не отделается!