День 9

Из радиорубки Алекс не вышел — вылетел, испытывая непередаваемое желание вернуться и дать по голове Росу чем-нибудь тяжелым. Исключительно из любви к искусству и…

Ну да, и за открытый стеб лучшего друга тоже. Причем стеб в прямом эфире!

Ла-ад-но, Алекс и сам не отставал, пройдясь по некоторым больным мозолям товарища, но блин! Чего Минину стоило проявить хоть каплю мужской солидарности? Продемонстрировать хоть толику сочувствия, а?! В конце концов, это Алексу, а не ему приходиться доказывать право называть Егорову своей девушкой!

Пусть сама Натали об этом факте собственной биографии еще даже не подозревает.

Остановившись возле кофейного автомата, Кузьмин вдавил кнопку рядом с надписью “эспрессо” и попытался познать дзен, дожидаясь своей порции кофеина. Дзен познаваться отказывался совершенно. А стоило вспомнить вчерашний день, так и вовсе руки чесались найти девушку, усадить рядом с собой и пристально следить, чтобы рядом не водилось всяких там…

Всяких. Бывших, прилизанных, говорливых и не знающих ничего о личном пространстве.

Проклюнувшаяся было совесть махнула лапками и попыталась напомнить парню, что сам он был точно таким же. Если не хуже. Но Кузьмин мужественно проигнорировал этот довод и отпил кофе, краем уха прислушиваясь к шушукавшимся о чем-то девчонкам из бухгалтерии.

— Ой, Светик, а ты слышала? Каимов притащил раско-о-ошный букет роз! — одна из них, в огромных очках, смущенно покраснела и захихикала. — Вот пришел и прям ей на бумаги уронил!

— А она что? — заинтересовалась вторая, тот самый Светик-семицветик в радужных гольфах и с дурацкими хвостиками на голове.

— Ну ты что, Егорову не знаешь? — засмеялась первая и насмешливо фыркнула. — Она смерила его задумчивым взглядом, потом глянула на цветы и… Поставила их в трехлитровую банку. Заявив, что бедные розы не виноваты, что их принес такой идиот!

Кузьмин на этой фразе тихо хохотнул, чудом не пролив горячий кофе на футболку. Так ему и надо, знай наших! Но, вспомнив, что точно также обращались с его цветами, тут же сдулся и заметно погрустнел.

Если у него получилось, чтобы лед тронулся, значит и бывший парень поймет, на что давить.

— Это Каимов-то идиот?! — неподдельно изумилась Светик. — Да он же не парень, а мечта.

Мечта?! Ха! В гробу он, Алекс, видел такую мечту. Даже цветочки готов на могилку положить. Те самые ромашки, которые неделю назад подарить Натали пытался. Если Лия их не выкинула, конечно же. Большего противник не заслужил, по его скромному мнению.

Девчонки из бухгалтерии с обсуждения достоинств чертова Каимова перескочили на рассуждения об остальных мужчинах-коллегах. И Кузьмин тут же потерял к ним всякий интерес, задумчиво щурясь и пытаясь понять, как действовать дальше. Одна беда, особых идей на этот счет не было, и парень решил действовать как всегда, по обстоятельствам. Импровизируя, так сказать.

Поэтому залпом допил кофе и, выкинув несчастный стаканчик в мусорку, уверенно зашагал в сторону редакторского шабаша. Пора забирать свою девушку из цепких лап неприятеля, пока всякие вениконосильщики не успели раньше него.

В конце концов, время близиться к обеду, самое время совершить варварский набег на кабинет и выдернуть его любимого трудоголика на прогулку. Тем более, Натка, наверное, опять толком не позавтракала. Интересно, и когда он уже успел выучить ее привычки? Еще девять дней назад она была для него никем…

А сейчас он готов всяким по башке надавать, чтобы не лезли к “его прелести”. Честное слово, Горлум из “Властелина Колец” нервно дышит в сторонке, ага.

Несколько шагов до редакторской показались ему вечностью. А представшая взору картинка заставила задуматься о том, где хранится злосчастная бита, подаренная кем-то из дальних родственников. С какого перепугу они решили, что Алекс увлекается бейсболом, Кузьмин так и не понял, но подарок принял с улыбкой.

И сейчас искренне сожалел, что не поддался когда-то на подколы Роса по поводу многочисленных поклонниц, что могут разобрать его на сувениры и не притащил биту в офис. Как бы она сейчас ему пригодилась!

Собственно, причина скверного и исключительно членовредительского настроения Алекса была все та же. Смазливый тип, протирающий штаны на рабочем столе его мыши. И, что хуже, его офисная колючка, которая склонила голову набок, прислушиваясь ко всяким там…

— Кажется, пари ты все-таки выиграешь, — фыркнул ему прямо в ухо подкравшийся сзади Рос. — Девушка тебя бросит, так и не узнав, что стала твоей девушкой.

— Иди к дьяволу, — отчетливо скрипнул зубами Алекс. И, ткнув друга локтем в бок, направился к мило воркующей парочке. Предвкушая, как Натали увидит его и забудет о мажористом балаболе.

Ну-ну. Наи-и-ивный! Парочка его появления даже не заметила, продолжая беседу обо всем и ни о чем сразу. Егорова сидела, уткнувшись в бумаги и слушала этого приставучего гада, еще и отвечая ему иногда. А на появление рядом сиятельного и неповторимого Алекса не отреагировала, ну вот вообще никак, явно витая где-то в собственных мыслях.

Парень глубоко вздохнул, медленно выдохнул и… Обошел стол с другой стороны, послав высокомерно усмехнувшемуся красавчику ядовитую ухмылку. И положив руки на плечи Натали, склонился, осторожно поцеловав ее в щеку. После такого Егоровой волей-неволей пришлось обратить на него внимание. Она даже подскочила от неожиданности.

— Ой, привет, Ку… Саша, — смущенно пробормотала Натали, исправившись в последний момент. Причем посмотрела она на него не мельком, как на Каимова, а прямо, задрав голову вверх и задерживая взгляд, улыбаясь одними уголками губ.

— Он самый, — Кузьмин напрочь игнорировал сидящего рядом парня и глядел только на Егорову, словно не только в этом помещении, в целом мире никого другого не было. — А я соскучился. Обедать идем?

Такой простой, даже обыденный вопрос, звучал так привычно, словно они давным-давно ходят вместе обедать. Будто между ними все решено, и нет никакого спора, зато есть чувства — крепкие, искренние.

Ерунда, конечно, но сердце, блин, все равно екнуло и застучало сильнее. Особенно, когда Натали тихо засмеялась и убрала папку на стол, намереваясь подняться:

— Врешь, конечно. Но идем.

На Каимова она даже не обратила внимания. Алекс, пока она искала свой рюкзак, смерил соперника снисходительным взглядом и беззвучно проговорил “Свободен, проваливай!”. Вот только конкурент был с этим в корне не согласен и просто так теряться не захотел.

— Натусик, а может в нашу любимую кофейню? — предложил Каимов. — А с коллегой ты потом успеешь пообщаться. Я тебе твой любимый кофе с сиропом розы закажу.

* * *

Последние слова противника резали слух. Алекс сразу вспомнил, как кривилась девушка, стоило ему притащить этот злосчастный кофе. Получается, он для Натали ассоциировался с бывшим? Ну офигеть, блин!

— А она его не любит, — не глядя на Кирилла, ехидно протянул он. — Терпеть не может. Слишком приторный. Наташа предпочитает мятный мокко. Я думал, любящий парень должен быть в курсе пристрастий девушки. Пусть даже и бывшей.

И, не дожидаясь ответа, цапнул Натали за руку, потащив в сторону выхода. Егорова, как ни странно, даже не думала сопротивляться. только улыбалась чему-то, приветливо помахав застывшему, удивленному Росу и стараясь не отставать от разогнавшегося кавалера.

А Алекс довольно улыбался по все тридцать два и расхохотался, оказавшись на улице, под накрапывающим, мелким, типичным питерским дождиком. Расхохотался и, схватив девушку в охапку, крутанул на месте. Натали громко охнула и стукнула его ладошкой по плечу:

— С ума сошел, Кузьмин?!

— Ага, — честно признался тот, поставив ее на ноги. И вдруг неожиданно, по-детски, признался. — Он меня бесит. Что он вокруг тебя вертится?

— Дурацкая история, — вздохнув, Егорова показательно возвела глаза к небу. Тут же зажмурившись от попавших в них капель воды. — Дурацкая и… Неинтересная. И кофе тот я действительно терпеть не могу. В принципе.

— Кхм, надо же… Как интересно, — резко обернувшись, Алекс с удивлением обнаружил стоящего рядом Каимова. Оказывается, тот не остался в кабинете и теперь сверлил Кузьмина таким взглядом, что где-то шевельнулся инстинкт самосохранения.

Шевельнулся и был тут же послан… Дальше спать. Задвинув Натали за спину, Алекс вежливо так поинтересовался:

— Шел бы ты… Интересный, наш. В ту самую кофейню, за тем самым кофе. Можешь даже утопиться в нем, — и великодушно махнул рукой. — Я разрешаю.

— Саш, — осторожно дернула его за руку Егорова, но Кузьмин и ухом не повел, продолжая сверлить соперника недовольным взглядом. — Ну не стоит он того… Ой!

Это действительно был “Ой!”. Всем ой ой, если что. Потому что по морде его величество Александр Кузьмин не получал класса так с пятого, умудряясь либо убить противника морально, либо все-таки заболтать до такой степени, что тот забывал, что хотел, либо успевал дать в глаз первым. Но в этот раз этот гребанный Кирилл, чтоб ему триста восемьдесят пять раз в день икалось, его опередил.

От удара в челюсть Алекс отступил на шаг назад, невольно чуть не наступив на стоявшую позади Натали и машинально стирая капли крови из разбитой губы. А затем нахмурился и со всей дури врезал Каимову в живот.

Если тот наивно полагал, что радиоведущим физическая форма нафиг не сдалась, то Кузьмин был с ним категорически не согласен. И исправно тренировался, время от времени вытаскивая на физкультминутку и откровенного лентяя Минина, каждый раз устраивающего целый концерт без заявок радиослушателей на тему вселенской несправедливости и коварной жестокости товарища.

Так что удар вышел хороший, выбивший дух и как-то поумеривший пыл красавца, смотревшего на хмурого и откровенно злого Алекса снизу вверх круглыми от удивления глазами. И он обязательно добавил бы еще, может быть даже ногами, если бы не одно маленькое такое, вредное, кактусовое “но”.

Увы, Егорова в стороне оставаться не собиралась, пихнув парня в бок и заставляя его отступить в сторону.

— С ума сошли! — заорала она, выступая из-за спины Алекса и зло сверкая глазами на Кирилла. — Тебе какого черта надо? Я тебе еще год назад сказала, чтоб свалил из моей жизни. Достал, честное слово. И что тебе в твоей Москве не сиделось?! За что опять на мою голову свалился, а? Я такой подарок не просила, заверните обратно!

— Наташа, не лезь, — попытался остановить ее Кузьмин. — Мы сами разберемся.

В ответ и ему достался разъяренный взгляд:

— Я тебя не спрашивала, — отрезала Егорова и, не глядя, достала из кармана пачку бумажных платочков. Вытащив несколько из упаковки, она приложила один из них к кровоточащей губе Алекса. И попросила устало, осторожно стирая алые капли. — Каимов, свали с горизонта, а?

— Я тебя… — начал тот, но сбился и тут же замолчал. Алекс дернулся было, но Натали удержала, слегка коснувшись ладонью его груди.

И, оглянувшись через плечо, сухо заметила:

— Не надо, Кирилл. Ничего уже не надо. Поздно. Оставь меня в покое. Побудь человеком… Если можешь, конечно.

Крыть Каимову было откровенно нечем. Молча поднявшись с троутара, он еще с минуту порывался что-то сказать, но махнул рукой и вернулся в офис радиостанции. Оставив Егорову возмущенно пыхтеть и осторожно ощупывать лицо Кузьмина на предмет других повреждений.

— Ну и зачем? — наконец, тихо поинтересовалась она, смяв испачканные платки и пристально глядя в глаза парню.

— Ну… — челюсть неприятно ныла, губы пекло. Но Кузьмин впервые в жизни чувствовал себя самым настоящим героем. Поэтому и ляпнул, не задумываясь. — Я же прекрасный рыцарь. Я должен защищать свою даму сердца от посягательств всяких там… Личностей.

Натали удивленно моргнула, переваривая это откровения. А потом с тихим смешком протянула:

— Дурак ты, Сашка…

Прежде, чем он успел хоть что-то возразить, его лицо обхватили прохладные, ласковые пальцы и девушка, привстав на цыпочки, осторожно, нежно его поцеловала. И пофиг, что больно, неудобно и вообще, прямо под окнами офиса. Зато Натали его поцеловала! Сама!

Уже одно это стоило всех травм, которые он получил…