Глава 5 Ровно в полночь
Ашшот вернулся спустя несколько часов. Здоровяк выглядел вдвое злее обычного, и скрывать причины ухудшения настроения не стал. Он рвал и метал, рассказывая, что почти всё это время драил на кухне огромный закопчённый котёл. Работа унизительная не только для благородного, а и для любого мало-мальски зажиточного свободного. Но попытки донести до Хога эти рассуждения успехами не увенчались. Строгий и грубоватый мастер легко поставил ученика на место, да ещё и пару лишних баллов снял, дабы впредь подобные меры обучения школьным порядкам принимал с молчаливой покорностью.
– Это не дело, благородных заставлять посуду чистить! – бушевал Ашшот. – А ещё перед этим заставил пройтись по всей школе! А я в тесных штанах после той штуковины еле ноги переставлял. Это многие видели! Это позорно в таком виде оказаться на людях! Мастер хочет получить вражду от моей семьи!
– Ну да, сходи папеньке на него пожалуйся, – буркнул Огрон, не переставая полировать свой и без того зеркально-начищенный меч.
– Жаловаться, это ведь неблагородно… – с сомнением протянул Ашшот.
– И бессмысленно, ведь никто мастера Хога за это не накажет, – добавил Тсас.
– С чего ты это удумал, малой?! – чуть не заревел здоровяк. – Соображай, что несёшь! Мы благородные, с нами так нельзя!
– Но не в этом месте, – снова подключился Огрон. – Тут так не принято, тут в самом начале кое-что объясняют каждому. Если ты это пропустил, напомню: все ученики строго на «ты», а к мастерам на «вы». И никаких привилегий ни у кого больше нет, даже выражаться мы должны без лишних слов, военным языком. Кто ты за воротами, это уже неважно. Здесь мы все одинаковые, у нас даже имён старых нет. Прошлое в прошлом, и так будет целый год. Не знаю, как кто, а я слышал, что даже самые благородные семьи здесь без привилегий. Ну или почти без них. И, наверное, это хорошие правила, раз их за века не поменяли. Послушай себя со стороны, мы даже разговариваем здесь так, как простолюдины. И не напрягает. Разве не заметили? Само как-то получилось, никто нам такую речь не навязывал. Лишь сказали, что много болтать нежелательно, а дальше как-то само по себе пошло. А это означает, что система у них отработанная. И если тебе, Ашшот, нравится чистить котлы, мне не нравится терять баллы. Понял, к чему это сказано?
– Ты чем-то недоволен? – осклабился здоровяк.
– Да, я недоволен тем, что из-за тебя потерял балл. Может тебе эти единички вообще не нужны, а вот мне пригодятся. И если что-то не нравится, учти, что сегодня ты меня подвёл, а завтра я тебе спину не прикрою. Нам тут долго друг друга терпеть придётся, ошибка одного может отразиться на всех. А это даже ошибкой назвать трудно, ты ведь специально нарвался. Не делай так больше, Ашшот.
Тот хотел было что-то высказать в ответ, но тут на пороге показался Паксус. Физиономия весёлого соседа излучала радость, голосом донельзя довольным он сообщил:
– Я тут у ворот покрутился, и кое-что видел.
– Надеюсь, ты видел Хога, или другого строгого мастера, и тебя оштрафовали на баллы, – буркнул на это Ашшот, недовольный сомнительными выходками Паксуса.
– Не угадал, – ещё шире заулыбался весельчак. – Я маленько посмотрел на девчонок наших.
– Каких девчонок? – рассеянно спросил Тсас, всё также увлечённо читающий о похождениях величайшего героя.
– Как это каких? Ты что, не слушал, о чём мы тут говорили? Да ты вообще в курсе, что сюда принимают не только парней?! – изумился Паксус.
– А, так ты об этом… Да я как-то не подумал.
– Не подумал?! О девчонках не подумал?! Как можно о них не думать! Я вот кроме них вообще ни о чём никогда не думаю. А, ну да, я понял, – Паксус подмигнул, и вздохнул с преувеличенным сочувствием. – У тебя, конечно, секса ещё не было, вот и не думаешь. А у меня его много было, вот и не могу из головы выбросить.
– Секс, это когда с другим человеком. Получается, у тебя тоже его не было, – рассудительно заявил Огрон.
– А ты я вижу, свой меч до блеска уже залюбил, – не остался в долгу Паксус. – Ну да, зачем такому самостоятельному парню девчонки. Это ты что, во вранье меня обвинил, да? Так получается?
– Может обойдёмся без ссор, – вмешался я. – Тут Огрон кое-что говорил, полезное. Мы ведь действительно друг от друга зависим. Видели, как баллы с каждого сняли, из-за поведения Ашшота? Если устроите ссору или драку, не сомневайтесь, снова всем достанется. Так что давайте как-нибудь поспокойнее и повнимательнее друг к другу. Не надо нам свары разводить. Если, конечно, не хотите вылететь из школы.
– Да мне баллов не жалко, – повторил Паксус, но уже другим тоном.
– Если быстро вылетишь из школы, твоим родителям будет трудно этим хвастаться, – заявил я. – А таким темпом можно вылететь очень быстро. Так что повторяю: давайте жить спокойно.
– Чак прав, – кивнул Огрон. – Извини, Паксус, я не со зла.
– Да я не в обиде, – отмахнулся весельчак. – Чак, я тоже признаю, ты дело говоришь. Но ты скучный. По тебе сразу видно, что скучный, я суть человека сходу определяю. И девчонки тебя тоже не интересуют.
– Да, так и есть, – кивнул я. – Всё дело в пресыщении. Я недавно долго кувыркался с десятком прекрасных девушек. И это происходило в шёлковом шатре, а не в занюханном борделе, где от воздуха можно заразиться дурной болезнью, а от простыни забеременеть.
Паксус состроил удивлённую гримасу:
– Ты так это сказал, будто серьёзно. Я даже почти поверил.
– Это и было серьёзно, – заявил я. – А теперь, раз уж мы решили не ссориться, может кто-нибудь подскажет, чего нам ждать в ближайшее время?
– Я ничего не решал, – буркнул Ашшот. – И зачем ты такое спрашиваешь? Разве дома тебе не объясняли?
– Разумный вопрос, – кивнул я. – Но давайте определимся: то, что мы могли услышать дома, это устаревшая информация. В школе что-то могло поменяться с тех времён, когда здесь обучались наши родственники. Если у кого-то найдутся самые свежие сведения, это поможет всем нам не нарваться на новые штрафы.
– Разумно, – кивнул Огрон. – Насколько я знаю, первый день, это приём кандидатов. Длится ровно до полуночи, а потом нас сразу начнут жёстко прессовать.
– Мне тоже что-то такое говорили, – подтвердил Ашшот.
– А что значит прессовать? – насторожился Тсас.
– Это означает что-то нехорошее, – неопределенно ответил Паксус.
– Насколько знаю, тут каждый раз что-то новенькое придумывают, – снова поделился информацией Огрон. – Без понятия, что они приготовили на этот раз, но смысл всегда один. Нас будут испытывать. Смотреть, на что годимся. Несколько дней продлится эта канитель. Некоторые испытания добровольные, на другие всех без исключения сгоняют. Но, так или иначе, достанется каждому. Легко не будет.
– Если испытания проваливаешь, баллы снимают? – уточнил я.
– А сам-то как думаешь? – невесело усмехнулся Огрон.
– Да уж, глупый вопрос… – кивнул я.
* * *
В таком духе общались до вечера. Разве что вечно всем недовольный Ашшот больше отмалчивался, а Паксус то и дело устранялся от разговоров, ускользая в сторону ворот, где выслеживал новых учениц, в процессе чего потерял ещё пару баллов.
Да уж, насчёт того, что он может вылететь в рекордные сроки, я был прав.
Резвый малый.
Мне сейчас приходилось всячески ухищряться, скрывая свою неосведомлённость. Увы, книги с точной и многосторонней информацией по школьным порядкам не попадались. Сомневаюсь, что такая литература вообще существует. В аристократических и близких к ним семействах сведения передавались напрямую от старших поколений к младшим при живом общении. Будущие кандидаты годами выслушивали, что их ожидает за стенами этого самого уважаемого учебного заведения.
Моя мать в своё время провела здесь полный год. Она последняя из Кроу, кому это удалось. Вдвойне солидное достижение, если учесть, что от клана и его богатств к тому моменту почти ничего не осталось. Возможно, вложила в учёбу последнее. Однако, несмотря на её стремление воспитать из меня истинного аристократа, она умела оставаться реалисткой там, где ничего другого не оставалось. То есть не сомневалась, что для сына дорога сюда закрыта.
Ну да, если даже каким-то чудом удалось бы меня вылечить, где взять такие средства? Кроу при моей жизни даже обедневшим кланом назвать сложно, это нищета беднейшая. И быстро поправить материальное положение в такой ситуации – это смешная фантастика.
В общем, о школе Трейя иногда рассказывала, но бессистемно и редко вдавалась в детали. Кое-что я почерпнул, но, несомненно, значительно уступал в информированности соседям по комнате.
Увы, выведать удалось немного. Однако кое-что на ус намотал.
Мне нужны баллы, а просто так их здесь не раздают. Одним лишь строгим соблюдением школьных правил можно добиться лишь стояния на одном месте. Для прогресса требуются действия.
Что за действия? Известно что – успехи в учёбе. Ну и всевозможные достижения, которые можно получать при разнообразных испытаниях. Разнообразие их велико, плюс фантазия мастеров неустанно выдумывает новые. Точно сказать, что именно нам грозит в ближайшее время, действительно нельзя.
Придётся ждать, наблюдать и не зевать. И если подвернётся задача по плечу, надо хвататься за неё, не раздумывая.
* * *
На ужине людей оказалось гораздо больше. Приём пищи растянут по времени, – кто-то поел до нас, кто-то после, поэтому сказать точно, сколько подростков набрали в этом году, пока что невозможно. Я насчитал чуть больше сотни, причём, к радости Паксуса, соотношение учеников к ученицам оказалось приблизительно один к одному, с незначительным перевесом в пользу последних.
Сомнительно, что слабый пол в таком месте окажется в большинстве. Местное Средневековье не копирует земное, однако тенденция запирать женщин между кухней и детьми тоже присутствует. У аристократов она выражена слабее, но всё равно сказывается заметно. Наверное, просто так совпало в данный момент. Насколько мне известно, своих дочерей сюда, как правило, отправляют лишь самые зажиточные семейства. Очень уж это дорогостоящее дело, а в первую очередь усиливать полагается наследников-юношей. Как и нарабатывать им авторитет.
И то и другое щедро достаётся в школьных стенах. Не всем, разумеется, но место богатое. Здесь можно показать себя, завести полезные знакомства, заполучить то, что, как показывает мой опыт, очень трудно либо невозможно добыть в иных местах.
Несмотря на потерю баллов, сегодняшними результатами я доволен. Мой план успешно сработал в очередном сложнейшем моменте. Я сумел пройти в ворота, ну а дальше всё уже зависит лишь от личных качеств.
С ними у меня полный порядок, так что как-нибудь приживусь. Шансы на то, что план сработает и дальше, весьма велики.
Косясь на прочих учеников, я едва сдерживался от улыбки. Как же хорошо, что мне удалось попасть сюда именно в этом году. Сейчас я уже не выглядел зелёным мальчишкой вроде Тсаса, но и не смотрелся переростком, как Ашшот. Золотая середина.
То, что надо, если не стремишься выделяться в толпе.
* * *
Несмотря на отсутствие серьёзных физических нагрузок, и бодрящего бонуса от «Героя ночи», уснул почти мгновенно. Сказывалось напряжение последних даже не дней или недель, а месяцев. Всё время куда-то торопился, занимался разнообразными делами, надрывался изо всех сил.
Даже как-то непривычно позволять себе нормальный отдых. Сейчас я действительно никуда не стремлюсь, я уже на месте, и нет смысла сломя голову мчаться к очередной цели.
Потому что куда и как мчаться, я пока что представляю слабо.
* * *
Поспать не удалось.
Не позволили.
Казалось, голова моя только-только прикоснулась к жёсткой плоской подушке, как тут же по ушам ударил крик:
– Всем встать!
Голос доносился из коридора, причём голос знакомый. Мастер Хог пожаловал.
Мой единичный опыт общения с этим недобрым человеком подсказывал, что его требования следует выполнять незамедлительно. Все прочие тоже это понимали. Поднялись без недоумённых вопросов, торопливо оделись, замерли возле своих коек.
– Вышли в коридор и построились! – прогремела новая команда.
Это уже посложнее, порядок строевой подготовки у нас не отработан. Но кое-как справились.
Мастер в сопровождении нескольких слуг прошёл между рядами сонных учеников, и отрывисто, чеканя каждое слово, начал пояснять причину ночного пробуждения.
– Приём на этот год завершён, с чем вас и поздравляю. И должен сказать, что некоторые, не успев начать обучение, заработали по несколько взысканий. Это плохо. Это недопустимо. Такие неудачники могут запросто вылететь отсюда быстрее, чем осознают, куда попали. А ещё мы вас не знаем. Такова политика школы, вы здесь все равны, и все скрываете свои истинные имена. Кичиться происхождением у нас не рекомендуется, но нам как-то надо понимать, кто из вас на что годится. Поэтому на первом этапе пребывания здесь вам предстоит пройти через систему испытаний. Всего их двенадцать: шесть на силу, и шесть на разум. И там и там по два обязательных, остальные проходятся по желанию и возможности. Но учтите, что минимум в сумме вы должны принять участие в семи из двенадцати. Если кто-то уклонится от пяти первых, все последующие ему придется проходить, хочется ему того или нет. Кто не посетит все положенные семь испытаний, получит штраф в семьдесят пять баллов. Если кто-то не понял, это три четверти от сотни. И это такая яма, выбраться из которой будет непросто. Итак, я поднял вас, чтобы сообщить о первом испытании, которое начнётся через час. Это испытание силы, и оно необязательное. Те из вас, кто пожелают принять участие, пройдут со мной. Всё оружие приказываю оставить. Доспехи надевать тоже запрещаю. Остальные могут вернуться в свои комнаты и спать до рассвета. Я всё сказал. Думайте. Решайте.
– Без меня, – зевнул Паксус. – Перед тем, как нас подняли, такие обалденные девчонки снились, что я просто обязан попытаться досмотреть этот сон.
– Я тоже лучше посплю, – развернулся Тсас.
– А вот я схожу, – ухмыльнулся Ашшот. – Сила, это хорошо, силы у меня много.
Молча переглянувшись с Огроном, мы синхронно стронулись с места, направившись за здоровяком.
По раскладам от ПОРЯДКА силы у меня уж точно не меньше, а баллы не помешают. К тому же мастер Хог ничего не сказал по поводу санкций для тех, кто провалят испытание. Если нехороших последствий действительно нет, глупо отказываться от возможности поправить своё «цифровое положение».
Правда, это я размечтался, ведь насчёт призовых баллов он тоже промолчал.
По забывчивости, или нам действительно ничего не светит?
Непонятно…