Глава 13. Мне просто нужны нормальные рейтузы
Дарен Бранд
Я всегда считал себя существом разумным, достойным и финансово устойчивым. Да, временами — щедрым, особенно на ужины, вина и магические книжные издания в коже. Но, как выяснилось, я был наивен. Наивен, как молоденькая захолустная дебютантка, впервые попавшая на бал в высший свет.
Потому что ничто в моей жизни, абсолютно ничто, не подготовило меня к счёту за защищённый гардероб.
— Вот базовый комплект, милорд, — сказал портной, улыбаясь с вежливым сочувствием палача. — Он включает магическую рубашку с швами из серебряной нити, брюки с контуром блокировки посторонних чар, жилет с системой антираспахивания, пальто с защитой от посягательств на личное пространство, перчатки-невидимки на случай непогоды, нижнее бельё с заговорами от привязки и носовые платки. Они не горят. Даже в аду.
Я медленно кивнул. Только потом — ещё медленнее — посмотрел на сумму внизу счёта. И, кажется, даже внутренне оседлал челюсть, чтобы она не рухнула на пол.
— Это... с доставкой? — спросил я вежливо, насколько позволяла трясущаяся от возмущения душа.
— Это со скидкой, — мягко уточнил портной. — По линии особого риска. Неженатых драконов осталось совсем немного и мы представляем примерную нагрузку, которая ляжет на нашу одежду. А ведь вам нужна не только одежда, но и гарантия, разве не так?
Я смог только кивнуть в ответ. После ночных визитов, исчезающих штанов и охотничьих заголовков, моя ситуация напоминала хорошо поджаренный рулет: снаружи хрустящий, внутри — неполной прожарки.
Я оплатил. Точнее, запросил перевод с основного счёта, и впервые за долгие годы почувствовал, как под ребрами все противно ноет и нервно сжимается.Это был тот редкий случай, когда даже мои инстинкты прошипели: ты уверен? Ради этого твои предки берегли каждую копеечку?
На мгновение я даже подумал о том, чтобы жениться и удовлетворить императора, но к счастью подобная глупость выветрилась из головы достаточно быстро. Зато ее место заняли совсем другие размышления. Что там портной сказал насчет гарантии?
Я чуть пригладил лацкан будущего пальто, сделал шаг назад и произнёс тихо, но с нажимом:
— Если вы заявляете, что этот комплект действительно выдержит всё заявленное… я бы хотел это зафиксировать. Письменно.
Портной не сразу понял. Или сделал вид, что не понял. Потом медленно выпрямился, прижал руку к груди и с благородным видом изрёк:
— Милорд, мы работаем по чести. Каждое изделие проходит арканометрию, настройку, калибровку. Ни один клиент не ушёл недовольным.
— Это прекрасно, — кивнул я. — А теперь — гарантия. На бумаге. С печатью.
Он замер. Улыбка не дрогнула, но в ней появились трещинки. Видимо, рассчитывал на мою сдержанную драконью гордость и способность «верить на слово». Возможно, в прежние времена я и поверил бы. До тех пор, пока не проснулся от шелеста чужой накидки в своей спальне. До парка. До... всего.
— Разумеется, — произнёс он чуть глуше. — Мы подготовим. Это займёт… пару минут.
— Я подожду, — сказал я, и сел на диванчике всем своим видом демонстрируя, что я никуда не спешу.
Пока он копался с пергаментами, чернилами и заклинаниями фиксации, я ощущал, как внутри постепенно расправляется что-то давно сжавшееся. Всё правильно. Всё под контролем. Слишком долго мной двигали — теперь я двигаю сам.
Документ был составлен кратко и формально, как и следовало ожидать: описание комплекта, перечень заклинаний, подтверждение устойчивости к внешнему вмешательству, магической компрометации, недопустимой трансформации и случайной разгерметизации. Ответственность — полная. Срок действия — бессрочный. Подписи. Две.
Я поставил свою. Молча. И, судя по тому, как нервно порхнул уголок глаза портного, он понял, что теперь у меня к этому миру новый стиль отношений. Бумажный. Прошитый серебряной нитью, как мои новые брюки.
Я убрал документ в папку, встал и коротко кивнул:
— Благодарю. Вы были… профессиональны.
Портной слегка поклонился. И даже не пытался предложить мне ещё что-нибудь. Умный человек. Не потому что побоялся. Потому что понял — доверие больше не входит в комплект.
Первые два дня прошли на удивление спокойно. Настолько спокойно, что я начал ловить себя на том, что перестал вздрагивать при виде каждой встречной юбки и даже позволял себе короткие прогулки по саду без сопровождения мага боевого профиля. Газеты писали о погоде, магическом споре между лордами и торжественном открытии сезона абрикосов, не упоминая моего имени ни на первой полосе, ни на последних страницах, что само по себе выглядело как чудо, достойное отдельной хроники.
Я почти расслабился. Почти начал верить в то, что, может быть, охота закончилась, буря отступила, а мир решил дать мне передышку. Я даже улыбнулся одной из служанок, не потому что испытывал к ней что-то особенное, а потому что, кажется, забыл, каково это — просто улыбаться, не рассчитывая, что за этим последует нападение, предложение руки и сердца или исчезновение нижней одежды.
До вечера третьего дня.
Я возвращался домой с короткой прогулки, чувствуя, как лёгкий ветер обдувает лицо и тонкий магический барьер новой одежды приятно покалывает кожу. Всё было тихо, размеренно, даже фонарные чары горели ровно, без всплесков. Я уже поднялся по ступеням, протянул руку к двери, и именно в этот момент понял, что с моими ногами что-то не так.
Точнее, с тем, что их должно было прикрывать.
Штаны исчезли.
Без предупреждения, без звука, без характерного всполоха. Просто — были, и больше нет. Вместе с ними исчезла защита пятого уровня, слой антикомпрометации, противомагическая прострочка и два запасных узла из серебряной проволоки, вшитые портным лично, под клятву и трёхкратную проверку. И всё это — прямо на пороге моего дома.
На улице по-прежнему царила тишина, но я чувствовал, как воздух стал гуще, как что-то в пространстве дрожит от сдерживаемого присутствия. Кто-то наблюдал. Кто-то ждал. Кто-то был готов сделать шаг вперёд, протянуть руку и сказать: «Раз уж так вышло…»
Я не ждал.
Я влетел в дом с такой скоростью, которую не показывал со времён юношеских академических полётов, захлопнул дверь, активировал защиту на трёх уровнях, в том числе и ту, которую собирался оставить «на всякий случай», и только тогда позволил себе обернуться и выглянуть в окошко.
За дверью на моем пороге стояла женщина, а я очень пожалел, что магам удалось уговорить меня не встраивать в дверной коврик мини-молнию. Сейчас она бы мне очень пригодилась.
— Милорд, вы уронили судьбу. Не хотите её вернуть? — поинтересовался нежный, с придыханием голос, с едва заметной ноткой торжества:
Я молча задраил ещё один замок.
Я вызвал портного немедленно. Без предварительных записей, без церемоний и приглашений с золотым кантом. Послал гонца с одной-единственной запиской: «Срочно. Иначе — взыщу через совет магафинасов». Я был в настроении, в котором даже архивные комитеты начинали нервно шептаться за моей спиной. Еще бы такого позора за свои же собственные деньги я еще никогда не испытывал
Портной прибыл через час. Румяный, приглаженный, с тем самым выражением лица, которое обычно носят только чиновники, уверенные в собственной правоте и страховке от гнева клиента. Он вошёл в гостиную, огляделся, как будто всё ещё надеялся, что пришёл на примерку нового комплекта, а не к разъярённому дракону с положением и внушительной родословной.
— Милорд, — начал он, чуть кивнув. — Позвольте выразить благодарность за оказанное доверие и интерес к продукции нашей мастерской. Мы искренне…
— Штаны. — Я не поднимал голос. Мне это было не нужно. — Исчезли.
Он приподнял брови.
— Простите?
— Исчезли. Испарились. Пропали. На пороге собственного дома, при полной защите, в окружении защитных рун и в трёх шагах от магической сигнализации. Объясните.
Портной замялся. Мгновение, другое. Потом вновь обрел уверенность и сложил руки на животе, словно собирался сейчас читать лекцию по текстильной этике.
— Милорд, в мире нет совершенной защиты. Любое изделие, даже лучшее, может быть взломано при желании и должной подготовке. Возможно, вы стали жертвой индивидуального заклинания — бывает. Но если начнём обвинять мастеров при каждом инциденте…
— Вы дали гарантию, — перебил я. — Лично. С подписью. С перечнем заклинаний. С клятвой устойчивости. Я требую возврата полной суммы.
Он напрягся, как струна. Голос стал холодным, почти шёлковым:
— Милорд, я бы не советовал вам торопиться с подобными заявлениями. В нашем городе магические мастера держатся друг за друга. Отказ от соглашения с одним из нас может… затруднить вам будущее сотрудничество. Особенно, если вы надеетесь вновь обрести — как бы это сказать… подходящие рейтузы.
Я опешил, он сейчас вообще серьезно мне угрожает? Они что совсем страз потеряли и забыли, кто это перед ними? Как-то еще объяснить происходящее я был просто не в силах. Больше всего на свете мне хотелось дыхнуть на него пламенем, но я сдерживался. Надо сказать из последних сил.
Портной тоже молчал.
Молчание затягивалось. Видимо он полагал, что я испугаюсь остаться без портных. Что статус — это всё, а голая задница — лишь досадное недоразумение, которое я быстро забуду.
Я сделал шаг вперёд. Медленно. Не торопясь. До него дошло. Он отступил. Я не рычал. Я даже не напрягся — я был ледяной.
— Вы сейчас сказали мне, — произнёс я, — что в этом городе никто больше не сошьёт мне штаны?
Он сглотнул.
— Я сказал, что… может возникнуть сложность…
— Тогда вот что, — произнёс я, не повышая голоса, но с такой интонацией, с какой обычно объявляют осаждённому городу, что переговоров больше не будет. — Прямо сейчас вы возьмёте свою прекрасную бумажку с гарантией, свернёте её в трубочку, но не суёте туда, куда напрашивается, а направитесь с ней в Совет. Пусть они объяснят мне, как именно работает система, в которой деньги берут за защиту, но при первом же порыве ветра с дамским ароматом всё испаряется, включая обещания.
Он побледнел. Так, чтобы это стало заметно даже сквозь ровный слой автозагара и магической ухоженности.
— Милорд, я вас умоляю…
— О, вы ещё будете умолять, — отрезал я. — И не меня, а каждого следующего клиента. Потому что если хоть один из моих знакомых, родственников или союзников спросит у меня, куда обратиться за пошивом, я непременно расскажу. С подробностями. Мельчайшими.
Он сделал глупейшую ошибку — пытался меня шантажировать и я совсем не собирался спускать такую наглость на тормозах. Они что вообще забыли насколько важны драконы для империи? Почему мы считаемся аристократами над аристократами. Да, не спорю в последнее время мы относились к своим обязанностям защиты спустя рукава и не следили за рождаемостью, которая значительно упала. Но это не значит, что простной портной может позволить себе такую наглость!
— Вон, — сказал я тихо. — Сейчас. Сам. И полный возврат суммы должен быть на моем счету в течении суток.
Портной собрал остатки достоинства и направился к выходу. Неловко. Слишком быстро для спокойного шага, слишком медленно для бегства. Я дождался, пока он дойдёт до двери, и только потом добавил:
— Ах да. Мои новые штаны вы тоже прихватите. Они вам, как я погляжу, нужнее.
Дверь захлопнулась. Я остался один. Вернее — с унижением, злостью и необъяснимым ощущением, что эта война за личные границы только началась.
Я опустился в кресло. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох.
— Принести чаю, милорд? — осторожно спросил лакей из-за двери.
— Нет, — отозвался я. — Принеси ткань. Самую прочную. И мага-рунического специалиста. С этого дня мои штаны будут с проклятием. Для всех, кто к ним сунется. А да и найди мне нового портного.
Но подумав немного, я отослал мага. Я сам наложу чары. Я не был профессионалом в швейном деле, зато в магии разбирался не хуже любого архивного чародея, особенно если речь шла о защитных плетениях. Когда ты дракон, ты учишься быстро. Когда тебя раздевают на крыльце собственного дома — ещё быстрее.
Я выбрал самую плотную ткань — чёрную, с крепким переплетением, похожую на смесь барьера и военной мантии. Расстелил на рабочем столе, закатал рукава и взялся за работу. Первая руна — защита от телепортации. Вторая — устойчивость к наведённой магии. Третья — проклятье на любой внешний контакт без прямого разрешения владельца. Эту я вложил с особым смаком. Пусть дерзнёт кто-то снова потянуться к моим брюкам — руки зажжёт до плеча.
Спустя два часа я сидел, глядя на результат. Ткань пульсировала ровным сиянием, словно дышала. Протянул ладонь — и почувствовал мягкий отклик, почти мурлыканье. Вот теперь это было моё. Настоящее. Без фальши, без обмана, без чужих обещаний.
Я откинулся в кресле и велел подать чай. И тут, по наивности, подумал: пора бы найти того, кто сошьёт. Всё остальное сделаю сам.
Но стоило послать гонца — и началась новая глава моего личного кошмара.
— Милорд, — докладывал лакей с плохо скрываемым беспокойством, — портные отказались. Все до одного. Сказали, что заняты, ушли в отъезд, заболели или неожиданно ушли в монастырь на переосмысление. Один даже заявил, что больше не шьёт на драконов в принципе, из этических соображений.
Я поднялся. Медленно. Очень медленно. Лакей сделал инстинктивный шаг назад.
— Они сговорились, — произнёс я, чувствуя, как внутри поднимается ярость, обволакивает рёбра, застывает в горле. — Они. Все. Сговорились.
Стёкла в окнах задребезжали.
Я вышел в зал. Ходил кругами. Вверх и вниз по ковру. Иногда забывал развернуться и по инерции проходил чуть дальше, чем надо. Слуги шарахались из углов, словно ожидали, что я начну дышать огнём. В какой-то степени они были правы.
— Я — пленник, — пробормотал я, останавливаясь у окна. — В собственном доме. Из-за проклятых рейтуз. Потому что кто-то решил, что можно поставить дракона на колени иголкой и ниткой.
И пусть на стенах вспыхивали руны, пусть охрана спешила проверить защиту, а маги наверняка переглядывались в панике, меня не интересовало ничего.
Я не допущу, чтобы так и осталось. Пусть они объявили мне негласную блокаду, пусть распускают слухи и прикрываются мастерскими гильдиями — я найду выход. Даже если придётся учиться шить самому. Или, хуже того, выкрасть портного.
И тогда пусть трепещут. Все.