Глава 16

Я стояла перед огромным напольным зеркалом, с удовольствием рассматривая своё отражение. Сегодня на мне чёрное прямое платье в пол с длинными рукавами, один из которых украшен чёрными пайетками, тем самым придавая наряду праздничность и официальность. Вырез лодочку дополняет небольшая прорезь на уровне груди, добавляя ненавязчивой сексуальности и оставляя полёт для фантазий – стильно и красиво. Это платье мне приглянулось сразу в большом количестве вещей, которые привёз для примерки Эрик. Он его тоже оценил, и мы обоюдно решили, что оно должно быть в моём гардеробе обязательно.

Идеально для сегодняшнего вечера.

На мою талию легли тёплые мужские руки, обхватившие сзади, а шею обдало горячим дыханием. Умел мой муж лишь одним прикосновением вывести меня из равновесия и желать большего.

– Не передумала? – выдохнул Роберт. – Мы ещё можем отказаться и не пойти, сославшись на семейные обстоятельства? – меня поцеловали в шею, намекая на какие именно «семейные обстоятельства» мы можем сослаться.

– Не передумала, – гладила ладонями по тыльной стороне его рук. – Я хочу, чтобы все видели – у нас всё хорошо. Чем быстрее люди это поймут, тем быстрее прекратятся сплетни и догадки. Не хочу, включая телевизор каждый день, первым делом слушать про нашу семью.

– Но предупреждаю: тебе будут задавать вопросы, возможно, некорректные, возможно, даже оскорбительные. Ты к этому готова?

– Готова. Режим «овчарка» включён, – усмехнулась, смотря на мужа в отражении. На нём чёрный смокинг с бабочкой – смотрится потрясающе. Сегодня мы оба в чёрном, идеальная пара – муж и жена.

– Может начнём с «интеллигентной сволочи»? – он поцеловал меня в шею. – А дальше по обстоятельствам?

– Можно и так. Тем более переключение между режимами оооочень быстрое!

– Талантливая ты моя! В любом случае, я постараюсь одну тебя не оставлять, а даже, если такое произойдёт, говори кратко, по существу, ничего лишнего. Не нужно никому ничего объяснять – обойдутся, мы как пара сами говорим обо всём.

Я лишь кивнула в ответ, понимая, что сегодняшний вечер будет напряжённым и, возможно, не слишком приятным на эмоции. Это будет не день рождения Аланова, а изучение нас, Орловых, как супружеской пары. Я нервничала, не показывала Роберту, но переживала, где-то внутри немного потряхивало от волнения. В подобных ситуациях я ещё не бывала, меня не пугало пристальное внимание и вопросы, пугало лишь то, что я могу не сдержаться и в порыве злости наговорить лишнего, усугубив и так непростую ситуацию. Главное, держаться подальше от Алекса и Алановой, не позволяя им плеваться ядом в нашу сторону.

Дорога заняла минут сорок. Праздник проходил в практически таком же ресторане, что и день рождения Эдуарда Константиновича, только сегодня столы были накрыты под открытым небом. Здесь же установлена сцена для выступления музыкальных групп, и большая площадка освобождена для танцев. Ресторан находился на берегу озера, скорее всего, искусственного, потому как откуда в этом месте взяться водоёму. На берегу, на определённом расстоянии друг от друга расположены уютные беседки, видимо для того, чтобы уединиться в случае необходимости. Гостей много, очень много, знакомые лица – многие были на дне рождения свёкра.

Вход оккупирован прессой, вспышки практически беспрерывные, от щелчков затворов, кажется, даже уши болят. Перед нами зашла немолодая пара, остановившись на входе всего на минуту и позволив сделать снимок. Журналистам, по всей видимости, они не слишком интересны, особого энтузиазма не проявляют.

Но когда на ступеньках появились мы, все в мгновение ока оживились, бесперебойно задавая вопросы, которые я не разбирала, потому что люди говорили одновременно и звуки голосов превратились в бессвязную кашу.

– Не реагируй… – шепнул мне на ухо Роберт, и обхватив за талию, притянул ближе к себе, застыв для снимка. Я просто снисходительно улыбалась, полностью абстрагируясь от шума вокруг. Мы задержались минут на пять, создав на входе небольшую пробку из прибывающих гостей.

В какой-то момент муж потянул меня за руку на себя, и мы прошли внутрь. Я думала, что самым страшным для меня будут журналисты, но нет, ошиблась. Каждый из гостей смотрел на нашу пару таким взглядом, словно вчера объявили о нашей гибели, а сегодня мы живёхонькие пришли на праздник. Роберт предупреждал, что так будет. Уж очень все любили скандалы, тем более связанные с изменами и брачными разбирательствами: жена обвиняла мужа, муж жену, они делили детей, деньги, недвижимость и во всеуслышание поливали друг друга грязью. Ну а все вокруг получали «эстетическое» удовольствие от этого процесса, мысленно радуясь, что у них-то как раз всё хорошо.

Аланов стоял в глубине, около одной из беседок, с довольно молодой женой, возрастом, примерно, как Эльвира, и Кристиной. Она, увидев нас, потупила взгляд, но не ушла, оставшись рядом с отцом.

– Игорь Андреевич, с днём рождения! – муж протянул руку для рукопожатия, но Аланов, перехватив её, обнял Роберта, по-отечески похлопав по плечу. – Надеюсь, наш подарок пришёлся по вкусу?

– О, да, Роберт! Знаешь, чем порадовать старика! Спасибо! – Аланов растянулся довольной улыбкой. – Веселитесь, развлекайтесь, гости ещё собираются. Отец придёт?

– Не знаю, мы с ним не обговаривали этот вопрос, но уверен, он такой праздник не пропустит!

– Если честно, я сомневался, что вы придёте… – он вопросительно смотрел почему-то на меня. – Из-за всей этой истории, что крутят в новостях… только я не понял, что за девушка на фото? – вот же Аланов, о приличиях и некорректных вопросах похоже совсем не знает. Как всё просто в этом мире: захотел – спросил, и никому даже в голову не приходит, что человеку, возможно, неприятно или неудобно говорить на эту тему.

– Зато мы все прекрасно поняли, – я улыбнулась, смотря прямо на Кристину. На ней сегодня ярко-розовое платье с таким декольте, что кажется если она сделает резкое движение, её грудь просто вывалится наружу. – Рассказать? – Кристина сглотнула, покосившись на отца.

– Этот вопрос уже решён и забыт нами с Лерой, – Роберт накрыл ладонью мою руку. – Попрошу больше эту тему не поднимать.

Мы отошли, уступив место для поздравления другим гостям.

– А что мы, собственно, подарили? Не скажешь? – мне было интересно, я-то в выборе подарка не участвовала.

– Аланов – заядлый охотник, трясётся просто над всем, что с этим связано. Подарил ему щенка редкой породы пхунсан, сегодня доставили.

– Пхун… кто? – я вообще впервые о такой слышу.

– Пхунсан – редчайшая охотничья порода собак. Собаки прославились благодаря тому, что Ким Чем Ын подарил Мун Чжэ Ину двух пхунсанов в знак дружбы между КНДР и Южной Кореей. Стоят, конечно, не целое состояние, но для охотника, как Аланов, являются ценным подарком.

– Ааа, понятно, – протянула я. Да, в этом мире столичной элиты и подарки особые. – Мне не совсем понятна реакция Алановой?

– Я и сам пока не понял. А с другой стороны, чего ты ожидала, что она кинется нам на встречу с вопросом «почему вы вместе?». Не настолько дура, я надеюсь. Но разговор об этом ещё будет, не сомневаюсь, не просто же так они это сделали.

– Роберт? Лера?

Мы синхронно повернулись. К нам приближался Эдуард Константинович с Эльвирой. Алекса с ними не было.

– Отец, – сухое рукопожатие мужчин.

– Как у вас дела, молодожёны? – Эльвира смотрела на нас с нескрываемым любопытством. Она из тех, кто первая будет обсуждать все сплетни, не важно, даже если они касаются её семьи.

– Не дождёшься – всё отлично! – муж среагировал быстрее меня. Жаль, а то я уже приготовила пламенную речь с указанием, в какую сторону идти мачехе Роберта. Эльвира же лишь озлобленно хмыкнула, но дальше продолжать разговор не стала, видела, что Роберт настроен на решительный ответ.

Я лишь кивнула Эльвире, которая смотрела на нас с нескрываемым азартом. Именно такой взгляд у человека, которому не терпится узнать все подробности событий и помусолить это в своё удовольствие. А вот фиг тебе, и твоему сыночку.

– Где Алекс? – Роберт спрашивал у отца то, что и мне бы хотелось узнать.

– Будет позже, насколько я понял. Он обычно такие мероприятия не пропускает… – отец хмыкнул, всем видом показывая, где халява – там Алекс.

Эльвиру кто-то окликнул, и она отошла к нескольким женщинам, стоящим неподалёку от нас. Она очень активно с ними переговаривалась, жестикулируя и кивками показывая в нашу сторону. Видимо, настолько не терпелось посмаковать скандал, что мачеха мужа нисколько не стеснялась вести беседу практически в нашем с Робертом присутствии.

– Роберт, я понимаю, что тема не самая приятная, но вы новости вчера видели?.. – отец мужа смотрела на нас вопросительно. Я понимала, как раз-таки он имеет права на такие вопросы, в отличие от остальных. – Не стал звонить и выспрашивать, вам и без меня проблем хватает, – он понизил голос, говоря почти шёпотом. Ну надо же, хоть кто-то соблюдает нормы приличия. Не всё так плохо в семье Орловых.

– Да. Это фото было сделано именно в то утро, про которое я тебе рассказывал. Лишь одно непонятно, чья это инициатива – Алекса или Кристины?

– Думаю, Кристины, – твёрдо сказал Эдуард Константинович. – Я говорил с Алексом, как и обещал, он заверил меня, что в твою семью больше не полезет, хотя… он часто говорит одно, а делает совершенно по-другому. Ничему не удивлюсь.

– Я это выясню, обязательно. И накажу, обоих, – глаза Роберта сверкнули совсем не по-доброму.

– Хочешь, поговорю с Алановым?

– Нет, отец. А он-то причём? К тому же, он даже не понял, что на фото его дочь. Уверен, не соврал. А даже если бы и знал, что это она, выгораживал бы до последнего, и постарался всячески замять скандал. С тобой ему ссориться точно не с руки, слишком много теряет.

– Мы дружим много лет, а точнее – тридцать. Раньше он часто заикался о том, что неплохо было соединить наши семьи, намекая на твою женитьбу на Кристине. Но когда его золотая дочурка сотворила с собой то, что мы видим сейчас, я полностью отказался от этой мысли. Ему, конечно, всё объяснил по-другому, но он откровенно расстроился, – свёкр резко развернулся. – Кстати, когда я предложил ему рассмотреть брак дочери с Алексом, он наотрез отказался, даже слушать не стал. Хотя, они одного возраста, и подошли бы друг другу… образом жизни…

– Возможно потому, что Аланов понимает – корпорация достанется именно мне. Зачем Алекс, если доченьку можно пристроить куда более выгоднее?

– И то верно…

– Эдик, идём? – Эльвира подошла сзади, вальяжно виляя бёдрами. В свои пятьдесят она всё ещё выглядит эффектно и привлекательно. Схватила Эдуарда Константиновича под локоть, но по выражению лица я поняла, что особых положительных эмоций он не испытывает. Как-то странно он смотрел на свою жену, с пренебрежением что ли… или мне показалось?

Роберт

Косые взгляды откровенно напрягали и раздражали, но несмотря на это, я улыбался, как только мог. Лера была напряжена, вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, не было в ней сейчас той лёгкости и непринуждённости, как на дне рождении отца, когда она вела себя раскованно и свободно. Я жену понимал, сам, как только мы вошли сюда, отовсюду ждал подвоха и неприятных вопросов.

Аланова держалась от меня подальше, стараясь обходить десятой дорогой, лишь бросала в мою сторону косые взгляды. Знает, что я так просто это не оставлю, достанется и Алексу, и ей. Но может свалить всё на моего сводного брата, сказать, что именно с его подачи затеяла весь спектакль с фото и договором. Братца, кстати, видно не было, хотя уже прошёл час с начала мероприятия.

Леру пригласил на танец отец, меня это немного расслабило, но вопросов добавило вдвойне у окружающих: он новости видел, но с невесткой по-прежнему в тёплых отношениях.

Краем глаза заметил Кристину, топающую в сторону отдалённых беседок. Пока Лера танцевала, медленно пошёл за Алановой, в желании подловить и прижать.

– Когда ты приедешь? Мне одной неловко перед Орловым! Он постоянно смотрит в мою сторону, не из великой симпатии, как ты понимаешь… – Кристина стояла ко мне спиной в беседке, разговаривая по телефону. Судя по разговору, ждала Алекса. Помощничек он ещё тот!

– Тебе? И неловко? Да не может быть! А себя в одних трусах демонстрировать на всю страну не стесняешься! – не смог сдержать сарказма в голосе. Кристина резко развернулась, практически уткнувшись носом мне в грудную клетку. – Сидеть! – отдал команду, как собаке, и она послушно её выполнила.

– Я… ты… не знаю…

– Что? Дар речи пропал? – сел напротив, сверял её взглядом. Думаю, даже в полумраке, она видела, насколько я зол. – Объясни мне, для чего весь этот цирк? – противно было с ней разговаривать, но было необходимо выяснить кто её надоумил на этот шаг, и насколько в этом дерьме замешан младший сводный братец.

– Это не я – это Алекс! – в сердцах выкрикнула Кристина и осеклась.

– А ему-то это зачем?

– Как зачем? Из-за корпорации! Ты разведёшься, условие отца не выполнено, а значит всё достанется Алексу, – наивно хлопала глазками, будто истину мне открыла.

– А тебе достанусь я?!

– Ну да! – искренность максимального уровня. Она реально в это верит? – Жена бы тебя бросила, а я бы смогла утешить… – последнее слово произнесла ласково и нежно.

– Первое: я никогда не разведусь. В отличие от тебя и тебе подобных, моя жена не дура и способна отличать правду от подставы. Второе: Алексу никогда не достанется корпорация, чтобы он не сделал и как бы меня не подставил.

– Но… он сказал, что нужно лишь добиться твоего развода! Он-то женат, всё как надо.

– А он сказал, что кроме женитьбы отец потребовал внука? – требовательно смотрел на розовое нечто передо мной.

– Нет. Но в чём проблема? У него есть жена! – выпалила Аланова на одном дыхании.

– Верно, вот только по договору Алекса с женой, он не имеет права к ней прикасаться. А если это и произойдёт, ему придётся выложить Маше кругленькую такую сумму, как минимум с пятью нолями, – я улыбался, нагло глядя ей в глаза. – Только вот в чём проблема – платит Алекс за всё из кармана отца и тех денег, которые семье приношу я. Замкнутый круг.

Кристина зависла, в прямом смысле этого слова, словно, отключилась на минуту, даже моргать перестала. Вот где сейчас абсолютно пусто – у неё в голове, там, наверное, сейчас, как в пустыне сухим ветром несёт перекати-поле! Боже, и как я с ней ещё отношения имел когда-то, неужели не видел? Хотя, тогда мне было всё равно, она была лишь средством времяпрепровождения.

– Но он сказал, что хотя бы один из вариантов с корпорацией должен сработать… – она запнулась, по глазам видел – взболтнула лишнего и теперь очень-очень сожалела. А «он», видимо, младший сводный братец.

– Один из? Что это значит?

– Ничего… точнее, я не так выразилась… мне пора…

Метнулась к выходу со скоростью света, я даже отреагировать не успел. Попытался ухватить её за платье, но сжал в руке лишь воздух. Становится интереснее…

Вернувшись обратно, заметил Леру в компании отца и Эльвиры, последняя стояла с безразличным выражением лица, оглядываясь по сторонам. Видимо, ждёт сыночка. Интересно, она имеет отношение ко всем действиям Алекса, или это всё исключительно его инициатива? Отец по отношению к жене вёл себя сегодня странно, будто специально сторонясь её, вступал в беседу практически со всеми, кого встречал на своём пути, лишь бы надолго не оставаться наедине с женой. Да, романтической нежности между ними уже давно не было – устоявшиеся отношения и крепкая тридцатилетняя привычка давала о себе знать. Но на всех мероприятиях отец всегда старался показывать всем видом, что Эльвира его жена, пара. Сегодня всё иначе, мне даже казалось, что он смотрит на неё с призрением.

– Не скучала? – обнял Леру за талию сзади, ласково поглаживая по животику.

– Нет. Где пропал? – нотки ревности в голосе вызвали улыбку на моём лице. Мне нравится, когда она ревнует: глаза сверкают, лёгкий прищур и искорки злости, летящие в меня. В такие моменты хочется зацеловать её до потери сознания, залюбить до сладких стонов свою женщину.

– Я всё тебе расскажу. Пойдём танцевать?

Потащил Леру на открытую площадку, присоединившись к уже танцующим парам. Взгляды окружающих были уже не столь наглыми и откровенными, но искоса всё же многие посматривали. Интересно, ждут показательную сцену разборок?

– Прижал Аланову. Сказала, что идея с фото в новостях идея Алекса, но по всему понятно, что она принимала непосредственное участие в этом вопросе, – выдохнул на ухо жене, стараясь говорить так тихо, чтобы услышала только она.

– На что они надеялись?

– Алекс на корпорацию, Аланова – на меня, – сказал, как есть, нет, не чтобы ревновала меня, чтобы была готова к подобным выходкам окружающим. Я себя уродом не считаю, женщинам нравился всегда, но уверен: даже если бы я был хромым гоблином, Аланова ради денег и положения легла бы под меня и кричала бы на всю страну об искренней любви.

– А теперь? И где гарантия, что Аланова не попытается разрушить наши отношения ещё раз? – Лера спрашивала с опаской, спина под моей рукой напряглась, чувствовал, что она на взводе.

– У Алекса ничего не получится, у Кристины тем более, – взял жену за подбородок, поднял её лицо, чтобы заглянуть в безумно красивые глаза. – На моём безымянном пальце обручальное кольцо, которое говорит о том, что я, как мужчина, принадлежу только тебе. Я хочу, чтобы ты это услышала и навсегда запомнила, – говорил уверенно и твёрдо, давая понять жене, что моим словам можно и нужно верить. Она улыбнулась, но на дне глаз плескались остатки сомнений, совсем крохотные, но я всё понял. Сегодня ночью буду с энтузиазмом их развеивать.

Прикоснулся к пухлым, манящим губам лишь на миг, но и этого хватило, чтобы начать мечтать о скорейшем возвращении домой.

– Смотри – а вот и Алекс! – среагировал на возглас жены, проследив взглядом направление.

И правда, братец с женой пожаловали на день рождения к Аланову. Маша в дорогом платье, менее скованна, чем обычно, кажется, даже улыбка на лице проскальзывает, движения свободные, можно сказать, расслабленные, без опаски смотрит по сторонам. Алекс же наоборот: понурый, злой взгляд, тёмно-синий костюм будто с чужого плеча, лицо помятое, недовольное. Такое чувство, что после последней встречи в поместье, супруги поменялись ролями. Что-то между ними произошло, что заставило измениться настроение обоих. Хм, интересно…

В довершении ко всему, Алекс, зайдя на территорию ресторана, тут же встречает мой прямой взгляд, направленный на него. Не знаю, что он видит в моих глазах, но замечаю, как братец напряжённо сглатывает.

У кого-то, видимо, сегодня будет ужасный вечер…

Сводный брат, не доходя до меня, резко повернув налево с распростёртыми объятиями кинулся поздравлять именинника, по-свойски похлопывая его по плечу.

Я удивился.

Да, наши семьи дружили много лет, но особой тяги к семейству Алановых Алекс не испытывал и никогда столь тёплых чувств по отношению к главе семейства не выказывал. Когда друг отца появлялся в гостях, за столом, как обычно, обсуждались исключительно вопросы бизнеса, мировых рынков и акций корпораций. В общем, все темы, которые Алексу были совершенно неинтересны и безразличны. Последние лет семь Алекс прочно обосновался в Милане и Россия его, как место жительства, совершенно не прельщала. В поместье он был редким гостем, всё чаще проводя свободное время в поездках по Европе и популярным мировым курортам, а когда всё же оказывался в Москве, то в первые несколько дней считал своим долгом наведаться во все элитные заведения столицы. Бывало и такое, что приезжая в гости к отцу и Эльвире, они его видели всего несколько часов.

Именно поэтому, сейчас я совершенно не понимал, когда же Алекс успел наладить тесные отношения с Алановыми, и стать для Игоря прямо-таки хорошим знакомым, а для Кристины сообщником? Я пропустил момент, когда братец, вернувшись в Москву полгода назад, начал активно претендовать на место генерального директора корпорации. Но сейчас, исходя из последних событий понимаю, что-то его толкает к грязным действиям в отношении меня, и это не только желание быть самым главным в бизнесе.

Есть что-то ещё, незаметное, незначительное для меня, что я упускаю, но в то же время, этот нюанс ответит мне на все вопросы. Я уже говорил с Кристиной, нужно придавить на Алекса, чтобы понять мотивы поведения его самого, и Алановой в том числе. Если она сказала правду, и именно Алекс направляет её и указывает, то только он знает смысл всех этих действий.

Братец после поздравления Аланова напряжённо схватил бокал виски со стола, опустошив его одним глотком. Он напряжён настолько, что не может расслабиться. Маша же напротив, без опаски огладывается по сторонам, спокойно всех рассматривает, словно до этого что-то заставляло её молчать, пугало, а теперь отпустило. Завидев нас с Лерой, она уверенно двинулась через площадку в нашу сторону.

– Привет! Роберт! Лера! – открыто улыбалась, приветствуя нас, что заставило меня взглянуть на жену и встретиться с таким же удивлённым взглядом, как у меня.

– Привет! – Лера вышла из оцепенения первой. – Рада, что сегодня ты с нами свободно общаешься. Как у тебя дела?

– Лучше… – девушка потупила взгляд, опустив глаза в пол. – Лера, можно с тобой поболтать? – смотрела на меня, словно я мог запретить.

– Конечно, – жена сделала шаг навстречу Маше. – Мы ненадолго, – шепнула в мою сторону, – веди себя хорошо, – подмигнув мне, намекая на то, чтобы я не устраивал семейные разборки с братом на глазах у изумлённой публики.

Девушки направились в направлении беседок у озера, скрываясь в полумраке. Мне было интересно, что же такого расскажет Мышка, но я сдержался, всё равно Лера поделится, и думаю, это будет интересно. Поискал глазами Алекса, но увы, братец исчез из поля зрения. Нужно поискать…

***

– Не против, что я забрала тебя у Роберта? – мы с Машей зашли в одну из беседок, расположившись за небольшим столиком. – Мне совсем не с кем поговорить…

– Не против. Ты сегодня другая… Более уверенная, что ли, – я откровенно рассматривала Мышку: она больше не сжималась в крохотный комочек, плечи расправлены, взгляд открытый, чистый, искренний, и кажется, сама она словно расцвела.

– Наши с Алексом отношения вышли на другой уровень… Конечно, они никогда не будут такими, как у вас с мужем, но всё же… – Маша сложила руки на коленях, тяжело выдохнув.

– Расскажешь?

– Ты же знаешь, что по договору Алекс не может ко мне прикасаться? – я лишь кивнула, не вдаваясь в подробности. Роберт рассказал об этом сразу, как только отец его проинформировал. – Теперь всё изменилось… – Маша сглотнула, не решаясь рассказать.

– В смысле? – неужели Алекс всё-таки решился на ребёнка? Мне не верилось, что его порывы искренни.

– Я согласилась на этот брак лишь по причине того, что Алекс предложил мне деньги, достаточные для лечения мамы. Я бы такую сумму никогда не заработала и не скопила, в общем, выбор был не особый. Даже обрадовалась пункту о моей неприкосновенности с его стороны. Где он бывает и с кем меня мало волнует, а точнее, совсем не волнует. Но недавно он заявил, что хочет ребёнка в законном браке… – Маша смотрела на меня странным взглядом, словно ждала какого-то одобрения с моей стороны что ли. А я даже не знала, что сказать.

– И? – не совсем понимала к чему она ведёт.

– Я боюсь, Лера… Слышала, как он разговаривал с кем-то по телефону, рассказывая, что корпорация нужна ему любой ценой. Я знаю об условии Эдуарда Константиновича. Не хочу, чтобы мой ребёнок стал лишь достижением цели моего мужа… – смотрела на Мышку и удивлялась – ей восемнадцать, но голова на месте, и она этой головой думает в правильном направлении.

– Чем я могу помочь? – понимала, что мы подошли к главному.

– Ты старше, опытнее в вопросах… интимного плана. Хочу попросить тебя помочь мне с контрацепцией, но так, чтобы Алекс не заподозрил… – Мышка сглотнула, внимательно уставившись на меня. – Я невинна, мало что знаю, а мама никогда на эти темы со мной не говорила… Спросить мне не у кого.

Я обдумывала всё, что она сказала. Девчонка молодец, просит помощи в трудной ситуации. Ей придётся спать с Алексом, как с законным супругом, в первую очередь по причине денег, которые он обещал ей дать на лечение матери. Могу ли я её осуждать? Не думаю. Даже не знаю, что сама бы сделала в такой ситуации. Её близкий человек страдает, и она готова на всё, чтобы помочь ему.

– Маша, а тебе Алекс нравится… как мужчина?

– Да, он симпатичный, весёлый и лёгкий в общении. Я понимаю, что жениться на мне его заставило исключительно условие отца, а меня выйти за него замуж нужда в деньгах на лечение матери. Из нас никогда не получится такой пары, как у вас с Робертом, потому что я не мечта Алекса, как женщина… Пусть мы будет вместе всего год по договору, но я не хочу рожать ребёнка только для того, чтобы Алекс получил корпорацию. Пройдёт год, и он просто выкинет меня на улицу. Уверена, что мы с малышом ему будем не нужны, когда он добьётся своей цели. Поможешь?

– Да. Когда ты обычно дома одна?

– Алекс спит до обеда, потом уходит и приходит под утро. И так каждый день, – м-да, вот у кого жизнь полна веселья.

– Хорошо, в понедельник запишу тебя в клинику, после обеда, заеду и пойду с тобой на приём. Не бойся, тебе просто подберут противозачаточные исходя из особенностей твоего организма, пить какие попало не стоит, это чревато последствиями.

– Спасибо, – Маша утвердительно кивнула, смотря на меня глазами, полными благодарности и искренности.

Мало у меня своих проблем, так ещё и девочке помочь нужно. Хотя, она права: ребёнок нужен её мужу лишь для достижения цели, навряд ли он жаждет стать отцом.

– Пора возвращаться к гостям, – я встала и Маша последовала моему примеру, направившись к выходу из беседки.

Она прошла чуть вперёд, решив, что я иду следом. Мой каблук попал в небольшую щель между небольшими плиточками. Я присела на корточки, чтобы высвободить дорогущую обувь из плена и лишь краем глаза заметила, как в нескольких метрах от меня промелькнули две тени. Вокруг интимный полумрак, видимо, беседки специально были лишены яркого освещения для создания более романтической обстановки.

– И что теперь, Алекс? – услышала голоса в нескольких метрах от себя. – Ещё есть варианты? – это точно говорила Аланова.

– Основной вариант не сработал… Они по-прежнему вместе, кажется, им всё нипочём: застала меня в постели с Робертом – простила, к тому же, они в курсе про снотворное. Фото в кровати с Орловым крупным планом тоже никакого эффекта не произвело – сегодня они вместе, улыбаются и держаться за ручки, как влюблённые… Фу! Прям тошно смотреть!

– Оставь свои эмоции при себе, Кристина! Я надеялся на тебя, а ты подвела.

– Я? – казалось, Аланова искренне недоумевала. – А ничего, что это моё полуголое фото транслируется на всю страну… Отец, когда увидел, орал как потерпевший, что его дочь опозорила. Перед Орловым, конечно, разыграл спектакль, сказал, что понятия не имеет, кто на фото…

– Какая разница! Они всё равно вместе! А это значит, что мне придётся отвалить своей жёнушке кругленькую сумму за каждую проведённую с ней ночь! А если с первого раза она не залетит? У меня нет столько денег, отец вконец урезал мои расходы, придётся снова занимать… – ого, я бы никогда не подумала, что у такого, как Алекс, могут быть долги.

– Значит, старайся! Это нужно нам обоим! Твоя задача – заполучить корпорацию!

– А твоя, Кристина?

– Я что-нибудь придумаю, чтобы насолить нашей счастливой семейной паре! Я. Хочу. Роберта.

Сейчас я злилась, и всячески останавливала себя, чтобы не подойти к этой стерве и не дать ей пару пощёчин. Она хочет моего мужа! А больше она ничего не хочет! Наше, и так хрупкой счастье, могла разрушить девица, для которой Роберт был, своего рода, спортивным интересом – добиться любой ценой. Сейчас меня раздражал тот факт, что я ничего не могу сделать: она намного лучше меня знала этот мир блеска и роскоши, в котором живёт с рождения. Я не привыкла к грязным играм, интригам и подставам, поэтому сначала злилась, и лишь потом, успокаиваясь, уже могла принимать рациональные решения.

Кристина же хладнокровно подставляла Роберта передо мной и всеми знакомыми, не заботясь о том, что он будет думать и чувствовать. Неужели она действительно рассчитывала, что даже если бы я поверила в этот цирк с «изменой», он тут же кинулся бы утешаться в её объятия? Да, я ещё мало знаю своего мужа, но Роберт вряд ли бы тут же забыл обо мне, поменяв на Аланову.

– Зачем он тебе? – казалось, Алекс действительно не понимал.

– Он мне нравится. Всегда нравился. Если хочешь, я его люблю! – я даже поперхнулась воздухом после её слов, с силой закрыв собственный рот ладонью, чтобы не выдать своего присутствия.

– Ты? Любишь? Ха-ха-ха! – Алекс расхохотался громко и искренне. – Не смеши меня! Ты любишь его так же, как я свою жену! – смех стал ещё громче. – А теперь серьёзно. У нас есть задача – корпорация! Ты своими женскими штучками сделать ничего не смогла, значит, пришло время плана Б – мне придётся обзавестись наследником. Хотя, в ближайшие лет десять я становиться папашей не планировал… Ну ничего, когда контрольный пакет акций отойдёт мне, избавлюсь от своей жёнушки и подберу жену соответственно своему статусу!

– А Маша? – надо же – Кристина умеет беспокоиться за кого-то, кроме себя!

– Мне всё равно, что будет с ней. Главное, чтобы корпорация досталась нашей семье. Пошли, мне ещё весь вечер от братца бегать, не хочу столкнуться с ними лбами, смотрит на меня, как зверь, ещё немного и в глотку вцепится…

Парочка вышла из беседки и направилась в противоположную сторону от меня, так и не заподозрив, что кто-то мог слышать их беседу.

Мне совершенно не понравилась интонация, с которой Алекс произнёс словосочетание «нашей семье». Я не понимала, о какой семье идёт речь. Если об Орловых, то корпорация и так является семейным бизнесом, а если об Алановых, то причём здесь чужой бизнес и с каких пор вдруг Алановы стали семьёй Алекса?!

Так, нужно обсудить это с Робертом – не понимаю я, может он знает, что к чему.

Вышла из своего «укрытия» практически сразу столкнувшись с мужем, который напряжённо осматривал ближайшие беседки с тревогой на лице.

– Вот ты где? – меня тут же сграбастали в крепкие, тёплые объятия. – Маша вернулась, а тебя всё нет?

– Пришлось задержаться, и не зря. Услышала довольно интересный разговоров Алекса и Кристины.

– И? Расскажешь?

– Дома, – шепнула ему в губы, приготовившись к поцелую. – Сразу после того, как уютно устроюсь в твоих объятиях.

– Безоговорочно согласен… – тут же меня наградили нежным, глубоким поцелуем, от которого подкосились ноги и безумно захотелось сбежать с этого бесполезного мероприятия, оказавшись наедине с Робертом.

– Поехали домой? – муж словно прочитал мои мысли.

В ответ я лишь кивнула. И так задержались достаточно. Компания мне не импонировала, знала я немногих, да и к такого рода мероприятиям высшего света пока не привыкла и чувствовала себя не в своей тарелке. Попрощались с Эдуардом Константиновичем, который находился в компании мужчин без Эльвиры, Роберт ещё раз поздравил Аланова и мы ушли, на входе снова попав в объективы прессы. Минута задержки, пара фотографий и мы мчимся домой.

– Может, завтра съездим в твой город? – неожиданное предложение Роберта вырвало меня из мыслей.

– Планировали же через неделю? Да и паспорт ещё, наверное, не готов.

– Поехали. Паспорт и позже получить можно, когда твои курсы закончатся, всё равно ведь документы из школы забирать.

– Хорошо, я не против. Соскучилась за мамой, если честно. Так закрутилась, что мы в последнее время всё реже разговариваем по телефону. Но, я должна сразу предупредить тебя… квартира у нас довольно скромная… – немного смутилась, понимая, что уровень нашей с мамой жизни значительно отличается от привычек Орловых.

– Ничего страшного, мне с тобой хорошо везде, – муж поднёс мою ладонь к губам, нежно выцеловывая каждый пальчик.

Я засмотрелась на своего мужчину. Иногда, когда я просыпалась раньше, тихонько лежала рядом и рассматривала его, восхищаясь мужественным лицом и прекрасным телом. Потом, не выдерживая, обводила пальчиком контур его губ, спускаясь на шею и дальше по торсу вниз. Роберт тут же просыпался и моё доброе утро превращалось в невероятную близость с любимым мужчиной: стоны разносились по квартире и я, отключаясь от всяких мыслей, проваливалась в море наслаждения, которые мне дарил муж.

Смотрю на него и понимаю – люблю. Люблю до дрожи в коленях и замирания сердца, но сказать не решаюсь, словно что-то останавливает меня, не даёт ему открыться. Возможно, опасаюсь, что чувства не взаимны и я никогда не услышу от него тех трёх заветных слов, о которых мечтаю. Поэтому пока придерживаю свои чувства и эмоции, контролирую себя в те невероятные моменты, когда хочется кричать о любви к нему.

Поэтому с самого начала я так боялась утонуть в нём – окончательно и бесповоротно. Если всё же нашему браку суждено закончиться через два года, мне будет очень больно…