Глава двадцать четвёртая

Мелагрен

Не могу понять, это Принц предупреждает, или процессор хочет сбить нас с верного пути?

И почему я не вникала в переговоры папы с господином Рошшассом?

– А ведь вашу серию тоже производили для Ламана, – припоминаю.

Похоже, ниточек туда уходит намного больше, чем казалось изначально.

Киборг кивает. Лицо сводит болезненная судорога, будто он хочет что-то сказать, но не может.

– Давайте… вашу… программу, – выдаёт через силу.

Сразу понимаю, о чём он.

Заминаюсь на несколько мгновений.

– Для тех, кто не привык работать мозгом без процессора, переход может быть сложным… и даже опасным, – предупреждаю с тревогой. – Программа, конечно, отличная, но многие киборги очень плохо её воспринимают. Теряют ориентацию, не понимают, что происходит, не могут составить предложение…

– Привык, – рвано выдыхает Принц.

Идрит-ангидрит, понять бы, что там внутри него происходит!

– Ладно. Виола! – зову.

– Готово, – прямо из стола появляется небольшой разъём.

Весь корабль – единый организм и полностью доступен ИскИну, практически любая поверхность – из материала с памятью, поэтому Виола может организовать где угодно и что угодно. Ну, кроме нескольких стационарных блоков, вроде двигателей.

Принц поднимает палец, из которого вырастает манипулятор. Несколько мгновений они с Виолой подстраиваются, перебирают варианты коннекта. Пока, наконец, не сливаются в информационном единении.

– Ну какой же он щекотный, – хихикает Виола. – Эй, не шали, туда тебе нельзя!

Усмехаюсь, и в то же время что-то в её поведении меня смущает. Наверное, то, что это уже не совсем детские реакции. Ближе к флирту.

– Фух, – АР-24 едва уловимо меняется, становится каким-то немного иным. Не такое каменное выражение лица, не такой бесстрастный взгляд. Будто действительно начинает просматриваться личность.

Виола отсоединяется, но детская фигурка остаётся мерцать рядом на столе.

– Принц! – вспоминаю, даже вздрагиваю. – А про какие это вирусы ты говорил?

Наблюдаю с тревогой, как он воспринимает отключение. А то бывало, что и в обмороки падали, и чудить начинали.

Но этот вроде наоборот, даже как-то расслабляется. Только на торчащий из пальца порт взирает с этаким недоумением, словно не может понять, как справиться с подобной штуковиной и убрать обратно.

Ну, да, без процессора некоторые функции ограничены.

– Были какие-то… – задумчиво отвечает АР-24, лицо становится сосредоточенным. – Не могу вспомнить… Странно, всё как в тумане.

– Это нормально, – киваю. – Ты, наверное, никогда раньше процессор не отключал.

– Не то слово, – хмыкает Принц.

– Нету у меня никаких вирусов! – надувает губки Виола. – И кстати, нам скоро выходить из подпространства. Куда прокладывать путь?

– Решаем, – отзываюсь.

По-хорошему, мне бы домой залететь. Хоть весточку подать. Папа, наверное, уже места себе не находит. Но не с этими же двумя…

– Так что там с Ламаном? – возвращает к предыдущему разговору Пьер. Смотрит на Принца: – Ты, вообще, давно… самоосознанный? Тебя поэтому со Старуса забрали? Кто-то на Ламане знал?

АР-24 молчит, и Пьер тоже решает, что задавать столько вопросов без ответов – бессмысленная трата времени. Наблюдает за киборгом настороженно.

АР-24

Умный мужик этот Пьер. Правильные вопросы задаёт.

– А тебе поручили конкретно его забрать? – Мэл тоже хорошо соображает.

Но я понятия не имею, могу ли им доверять. И что им рассказать.

А с другой стороны… вариантов-то всё равно нет.

– Дали координаты, где искать, – отзывается Пьер. – Других киборгов там не было.

– Я не самоосознанный, – отвечаю осторожно.

Мелагрен хмурится, Пьер глядит пристально, сузив и без того не самые широкие глаза.

Набираю воздух в грудь. Программа отлично работает, отправив процессор в спящий режим, и всё же постоянно кажется, будто любое неосторожное слово может его спровоцировать, разбудить, и у меня снова не останется возможности что-нибудь сказать или сделать.

Поднимаю глаза на собственный портрет, который по-прежнему светится над столом. Мэл смотрит туда же, Пьер наоборот – не сводит взгляда с меня.

– Я – Кэрран Рошшасс, – решаюсь.

Несколько мгновений висит тишина.

– Не похож, – выдаёт Пьер, так и не взглянув на портрет – словно давно уже сфотографировал и спрятал в памяти снимок.

Зато Виола наоборот, запускает рядом с голографией вторую физиономию – моего чурбана, словно бы для сравнения. Ну да, не слишком похож, согласен. И волосы у меня были светлее, и глаза голубее.

Но чего уж теперь. Имеем, что имеем.

Мелагрен чуть хмурится, и пока она не начала рассказывать о замещении личности и прочих разновидностях шизофрении самоосознанных, пока я сам не передумал, спешу добавить:

– Мой чурбан не разумен. Но меня каким-то образом переместили в него. Предваряя вопросы: кто – не знаю, не видел, не помню. Зачем – не представляю.

– Кэрран? – с недоумением переспрашивает Мелагрен.

Хм, похоже, придётся убеждать.

– Да, сын Авена Рошшасса, до последнего времени проживал на планете Ламан. Собирался жениться на твоей сестре. Наши отцы готовят большой взаимовыгодный проект по производству киборгов на Ламане.

– Это общеизвестная информация, – Мэл нервно грызёт ноготь, будто дико боится ошибиться. Ну, наверное, так и есть.

– Спроси что-то, что знаю только я.

– А… мать?

Прищуриваю глаза. Ей вряд ли известна правда о моей матери. Зачем же спрашивает? Из чистого любопытства?

– Я не знал её, – отвечаю. – И уверен, вам отец тоже ничего о ней не рассказывал. Женщины, которых он менял, не слишком рвались меня усыновить, но я никогда ни в чём не нуждался. А все женские заботы лежали на кибернетической няньке.

– Мне это действительно неизвестно, только то, что Авен не женат. Извини, если я по больному.

– Да как может болеть то, чего не знаешь, – пожимаю плечами.

Хотя в детстве болело, конечно. Но я давно уже вырос из того возраста.

– Рассказать, как Лин любит, чтобы её называли? – возвращаю разговор к актуальному. – Принцесса. Однажды я назвал её так случайно, а она вся аж расцвела.

– Мама её так называла, – бормочет Мелагрен.

– И тебя?

– А меня по-разному, – смеётся. – Я была слишком неугомонной для одного определения.

Пытаюсь вспомнить ещё хоть какие-то детали – мы не так часто виделись с Лин и не так много успели узнать друг о друге.

– Бокал она любит держать в левой руке. Предпочитает золотые вина из артанских коллекций, а ещё у неё шуба есть из вот такого песца, – показываю на нашего общего друга.

Тот недовольно надувается в ответ и демонстративно разворачивается на диване хвостом ко мне. Ещё и стучит им по-кошачьи.

Мэл поглаживает его рукой:

– Шуба из биомеха, не из натурального, – отвечает. – Таких специально выращивают, чтобы живых не убивать.

Киваю, одновременно обдумывая, что бы ещё добавить.

– С тобой мы виделись… наверное, дважды. Больше не припомню.

Изумление во взгляде Мелагрен постепенно сменяется… эбонитовый клон, разочарованием, что ли?!

– Кэрран, это правда ты? Что с тобой случилось? – произносит, постаравшись поскорее спрятать своё разочарование.

И чего это, я ей не нравился, что ли? Так и она мне не особенно!

И всё равно реакция неприятна.

Мелагрен

На какой-то миг я правда подумала, что он увидел фото, а потом отключение от процессора – вот и вылилось в такую фантазию.

Но нет, похоже, передо мной на самом деле Кэрран! И хотелось бы позвонить настоящему Кэррану да развеять сомнения… но увы.

А ведь он действительно знает детали, которые вряд ли мог знать кто-то другой… Разве что выкачал из самого Кэррана.

Но тогда действовал бы процессор. А тут очевидно, что процессор, наоборот, не давал личности возможность проявиться.

А ещё… начинают проскальзывать едва уловимые интонации, повадки – что-то, что всё больше напоминает настоящего Кэррана. И чего совершенно не было у киборга.

– Я иногда летал на соревнования, наши местные, гонки на скоростных лентах, – отвечает Принц. – Одного придурка вынесло поперёк трассы, а я был ближе всех. Запустил амортизатор, да не помогло – мы вдвоём вылетели с неё. Не слишком удачно… Но, во всяком случае, остальные, кто мчался следом, почти не пострадали. Не у всех есть наружные амортизаторы, у меня дорогая лента… была.

Хм, и тут сходится: Лин ведь говорила, что он кого-то спас. Но не верится, даже не предполагала, что у обычного богатенького повесы могут быть такие увлечения! И реакции.

– Думал, очнусь в медибоксе. А очнулся… тут. Что происходило в перерыве – не представляю. Кто и как меня вывез с Ламана, сколько прошло времени… хотя, по времени, если верить календарю, дня три.

Он вдруг запинается, будто вспоминает ещё что-то… не слишком приятное. Лицо на миг мрачнеет – но делиться с нами Принц явно не хочет.

– Почему ты мне сразу не сказал? Не попытался подать знак?

– Сразу я не мог даже глазом моргнуть. Честно пробовал. Оставалось только наблюдать. Изучать и стараться перехватить управление.

– Молодец, – удивляюсь, ну реально круто же. Вот действительно не ожидала бы от него такого! И как умом не тронулся?

– Я не один из твоих клонов, – неожиданно резко реагирует на похвалу Принц… то есть Кэрран. – В одобрении не нуждаюсь.

– Значит, тебя выкрал кто-то на Ламане? – вступает Пьер. – Есть идеи, кто? И где твоё настоящее тело?

– Идеи… – задумчиво тянет Кэр. – Есть немного.