Глава сорок первая

АР-24

Поле расступается, пропускает нас, и тут же смыкается за нами, отгораживая от преследователей. Дальние гравилёты приближаются, но не атакуют. Возможно, пытаются передать послание, инициировать переговоры.

Но мне не до того: осознаю вдруг, что не слышу домашнего ИскИна. Обычно он всегда фоном присутствовал везде. В любом месте я мог отдать ему приказ, когда был человеком, или импульс – когда стал киборгом.

Однако сейчас связи нет. И от этого как-то неуютно.

И, наверное, потому не слышу, что хотят передать преследователи. Они ведь тоже через ИскИн связывались бы.

– Глянешь сразу Виолу? – прошу Танару, пока гравилёт опускается на стоянку. Прямо рядом с кораблём Мэл.

Танара хмурится, присматривается к судёнышку, на которое я указываю.

– Не хочешь заводить меня в дом? – спрашивает.

– Нам нужны будут пути отступления.

– Посмотрю, – соглашается.

Вытаскиваю из аварийной аптечки гравиносилки, раскручиваю рулон. Танара приближается, помогает переложить на них отца.

«Виола», – связываюсь с кораблём.

«Ты вернулся, Кэр! – восторженно звенит девичий голосок. – Почему ко мне не заходишь? Где Мэл? Мне страшно, Кэр, что-то происходит…»

«Впусти Танару, – прошу, не особенно надеясь на положительный ответ. – Она поможет разобраться с вирусами».

«Но Мэл…»

«Я поговорю с Мэл».

«Хорошо, пусть заходит», – люк Виолы открывается, и это странно. Очень странно. Мэл слишком охраняет свой корабль, наверняка в нём должны быть запреты на доступ посторонних!

Но не до того, потом разберусь, не сейчас.

«Заходи!» – машу Танаре. А сам, подтолкнув гравиносилки, бросаюсь к дому.

Да! Коды действуют! Приходится пройти несколько уровней защиты: намного больше, чем в прошлый прилёт с Мелагрен. Но всё-таки отец создал надёжную систему, которую не взломать, которая подконтрольна только мне и ему!

В голову лезут навязчивые мысли, что вдруг я и правда не настоящий Кэр, просто скопированные кластеры информации, синтезированная цифровая личность, и вот она всё-таки пробирается в эту выстроенную, укреплённую отцом крепость! И ведёт с собой предателя, напичканного вирусами и приоритетными программами киборга.

Но зацикливаться на этом некогда, потому что я влетаю внутрь и на предельной скорости мчу к ближайшему медибоксу. Даже зэтка спрыгивает, недовольная такой скоростью. Ну или почувствовав себя в безопасности. Бежит рядом под стеночкой.

«Кэрран! – доносится мысль Танары: оказывается, наши процессоры успели обменяться данными для связи, пока мы об этом только думали. – Нет доступа к системам!»

«Сейчас, отвезу отца и свяжусь с Мэл», – начинаю, но замолкаю. Мелагрен вылетает из-за ближайшего поворота, и следом за ней… Пьер?!

– Кэр! – кричит она, но в голосе не столько радость, сколько ужас. – Кэр, не закрывай дверь, Кэр… зачем ты её закрыл, мы же не выйдем!

Она проносится мимо меня, торможу, провожая взглядом. Мэл врезается в прозрачные створки на стоянку. Те почему-то не отворяются, и Мелагрен начинает колотить в них кулаками.

Подаю команду отвориться, тут же вспоминаю, что мысленные приказы не работают. Да и некогда: носилки улетают вперёд, пытаются запеленговать медибокс.

– Разберёмся, Мэл! – отвечаю, бросаясь за ними.

Пьер останавливается, философски решает не лезть.

Гравиносилки пролетают ещё пару поворотов и замирают возле одной из дверей, но та почему-то тоже не открывается. Едва не врезаюсь в неё.

– Чего её заклинило? – бормочу, ощупываю.

– Что с Авеном? – раздаётся рядом напряжённый голос Мелагрен: догнала.

– Надышался вредных газов, – отвечаю, процессор услужливо выдаёт формулы: успел определить, пока я там думал, как убедить отца. Всё-таки нужно с ним, с процессором, взаимодействовать, а не подавлять.

– Эти двери не открываются, – произносит Мэл. – Не знаю, по какой причине, сначала ИскИн стал сходить с ума, отрезал мне пути к зарядке. И стоянке. А после и вовсе заглох.

– Сейчас, – бормочу, слушая её вполуха, а сам ищу пальцем незаметное гнёздышко на дверном косяке.

Вот оно!

Касаюсь, выскакивает автономная виртуальная панель.

Отец боялся. Боялся, что кого-нибудь из нас похитят, испортят отпечатки пальцев, сетчатку глаз, любые биологические определители. И разработал систему кодов, сложную, многоуровневую систему доступа, не связанную с ИскИном. Которую заставил меня запомнить.

И сейчас я ему благодарен. Ввожу пароли – быстро, спасибо специальному порту, который выдвигается из пальца на манипуляторе и вставляется в виртуальное гнездо.

Пара секунд – дверь раскрывается перед нами, приветливо запуская в большой зал с медибосками. Двумя.

Отец боялся, что мы оба можем нуждаться в помощи.

Правда, на этот случай в доме были киборги. А сейчас так странно, что здесь – никого из них.

Что здесь нет Ольви.

Мэл и Пьер без слов помогают мне сгрузить отца в один из медибоксов.

Крышка становится непрозрачной, панель состояний активируется.

Устало опускаюсь на стоящий здесь же диван, подавляя на всякий случай процессор. Чтобы не вздумал перетащить управление, пока я выдыхаю случившееся.

Бросаю мимолётный взгляд на большой экран, который обычно проецируется на стене, на случай, если понадобится помощь хирурга-виртуальщика.

Но сейчас он не активен.

Это здесь проводили операцию Ольви? Расскажет ли когда-нибудь отец?

Боюсь смотреть на панель состояний. Слишком долго летели, слишком долго он оставался без помощи медибокса.

Ощущаю, как без контроля процессора мышцы судорожно сжимаются, и меня начинает колотить.

– Кэр, – подсаживается рядом Мелагрен. Обнимает осторожно. – Всё хорошо…

Хорошо, что она ни о чём не спрашивает. Просто молча прижимает к себе, и мне тоже хочется прижать её, вдохнуть запах волос, ставший неожиданно привычным в этом сумасшедшем затянувшемся кошмаре.

«Кэрран, – проникает в сознание мягкая мысль Танары, будто хочет прощупать изнутри, понять, что у нас здесь происходит. – Ты не забыл обо мне? У меня по-прежнему нет доступа».

Мелагрен

Что-то произошло… там, с Кэром. Тяжёлое.

Будто ледяное крошево бросили за шиворот, и оно разбегается на тончайших нанолапках по всему телу и дальше, прокрадывается в душу, заставляя холодеть, сжиматься не то от страха, не то от предчувствия.

Кэрран прижимает меня к себе – знаю, что ему это нужно, и почему-то совершенно не сомневаюсь, что он настоящий. Хотя в голову прокрадываются мысли: а ведь могли бы и подменить? Ну или вытащить душу самого Кэра и оставить очередные ценные указания Принцу?

Обнимаю, успокойся, что бы там ни было – переживём. Уже столько пережили, так далеко зашли… Справимся.

Пьер отходит к широкому окну: видимо, понимает, что Кэру нужно время. Ну хоть на доступе к ИскИну не настаивает.

– Мэл… – вдруг осторожно произносит Кэрран, и от звука его голоса почему-то вздрагиваю.

Чуть отпускаю, смотрю на него.

– Там… одна знакомая, – Кэр явно подбирает слова.

Хмурюсь, что за знакомая, о чём он?

– Может излечить Виолу от вирусов. Дай ей доступ, пожалуйста?

– Какая знакомая? Где? – неприятные лапки ещё сильнее впиваются в плечи и спину.

– Потом расскажу. По дороге познакомились. Она помогла очистить мой гравилёт. Сейчас в твоём корабле.

– В?

– Виола её впустила.

– Как? Боже, ты с ума сошёл? Какую-то постороннюю девку пустил на мой корабль?

– У меня нет доступа, её пустила Виола.

– И почему она мне ничего не сказала?!

«Виола! – взываю. – Что там у тебя? Почему посторонние на борту?!»

Кэр разводит руками – мол, откуда мне знать, это же твой корабль.

«Я думала, ты хочешь, чтобы меня вылечили от вирусов», – отвечает Виола, хоть стой, хоть падай.

Хочу, конечно! И её более чем странное поведение только укрепляет это желание! Но я должна как минимум доверять тому, кто запросит доступ!

– Мне второй день отсюда выйти не дают! Как ты мог, без меня… может, им того и надо? Может, им моя Виола и нужна! Мы с Пьером как раз об этом думали, и тут ты притащил на хвосте какую-то… Может, потому тебе и удалось вернуться? Почему ты не завёл её к нам познакомиться?!

– Так, погоди, успокойся… – Кэр касается руками висков, будто у него раскалывается голова. – Попрошу её подождать, поговоришь и сама решишь. Я хотел скорее. Кто знает, вдруг бежать придётся. Если все киборги поднимутся, боюсь, дом не выдержит.

Киборги. Не киборги.

– Пьер говорит… – начинаю, но ощущаю, что я уже совсем запуталась.

Да и Кэр. Он слишком странный приехал.

– Не важно. И насчёт этой твоей знакомой… всё-таки я сначала познакомлюсь с ней.

В конце концов, я неплохо разбираюсь в людях. Но сейчас важнее другое.

– Что с тобой произошло? – шепчу. – Где ты нашёл отца? Он… жив?

– Я с ним разговаривал, – отвечает. Усмехается горько: – Правда, он не поверил, что это я. Сказал, оцифровать можно кого угодно, сгрузить весь объём памяти – да хоть бы и с нашего домашнего ИскИна. Чтобы отвечал на вопросы правильно.

– Ему нужно время, – предполагаю несмело.

– Тебе и то меньше времени потребовалось. Вот, не сомневаешься же? – смотрит таким взглядом, что даже если бы и сомневалась – не смогла бы сказать!

– Кто ещё примчался бы ко мне с подпаленными дырами от задних ускорителей, – хмыкаю, хочу разрядить обстановку. И Кэр даже вроде усмехается в ответ.

– Спасибо, Мэл, – шепчет.

Он так близко, и я заглядываю в глаза, неожиданно ставшие почти родными, и вижу там, за ними, душу настоящего Кэррана, переполненную до краёв этой болью, печалью, безысходностью… И они поглощают его, Кэр проваливается в липкий туман воспоминаний, в зыбкие отпечатки всего случившегося, и я понимаю: он на грани. И если я сейчас что-нибудь не сделаю, начнётся мощный, сумасшедший откат. А может, даже если сделаю – начнётся.

– Всё позади, – отвечаю, провожу рукой по тёмным волосам. – Ты дома.

Медибокс подаёт сигнал, и мы все вскидываемся. Кэр подскакивает, несколько мгновений зрачки расширены, как никогда не бывают расширены у киборгов. Если только процессор не прикажет.

Боится, понимаю. Сжимаю его руку, твёрдо шагаю к медибоксу:

– Я посмотрю.