Глава пятьдесят первая

Мелагрен

Отец меня всё-таки любит. Осознаю это, когда он перестаёт давить на киборгов.

А может, на него произвело впечатление то, как Кэрран боролся с приказом? Но не мог же папа приказать навредить мне!

В полной тишине заходим в дом. Велю ИскИну отправить зарядочных дронов к Виоле, а заодно и запас провизии подновить. Надо же, он меня всё ещё слушается…

Не так я хотела всё рассказать. А сейчас и вовсе не уверена, что стоит рассказывать хоть что-то.

Но уж как есть.

Проходим стеклянной галереей с видом на соседние острова прямиком в столовый зал. Мэри расставляет дополнительные тарелки, и я непроизвольно беру Кэра за руку. Смотрю на неё, пытаюсь представить, как бы я восприняла новость, что она – моя мама.

Но не могу. Мама занимает такую огромную часть моего сердца, и пустоту от её отсутствия ничем не заполнить…

Лин с Балленом тут же, сидят в креслах у панорамной стены, откуда открывается вид на пирс и наши корабли возле него.

У Лин в руках традиционный бокал, у Бала – виртуальное окошко, в которое он то и дело поглядывает да тычет пальцами. Оба радостно поднимаются нам навстречу: окошко растворяется, бокал отправляется на столик.

– Мэл! – Лиония порывисто приближается, обнимает меня крепко, не забыв стрельнуть глазками в сторону киборга.

Бал же с профессионально-брезгливым интересом присматривается к Танаре. Но та строит ему такую зверскую гримасу, что наш мастер-конструктор предпочитает отступить на шаг.

– Чёрт, она самоосознанная, да? – шепчет мне тихо.

– И слух у меня острый, – обрывает Тани.

– Прости-прости, – поднимает руки Баллен. – Я знаю твои характеристики. Просто надеюсь… ну, что ты когда стала самоосознанной, не была, ну… у хозяев.

– Всё нормально, я была на свалке, – криво усмехается Танара. Однозначно не собирается никого посвящать в подробности.

– Прошу к столу! – приглашает отец.

Это от мамы пошло. Она всегда считала нужным всех усадить за стол, накормить, пообщаться. Особенно наших с Лин друзей, если они к нам заходили.

Пока моем руки, рассаживаемся, Мэри приносит кашку Чимке:

– Вы в прошлый раз оставили, – напоминает Пьеру.

Тот кивает, и даже не настаивает на том, что у него всё необходимое с собой.

Какое-то время жуём в тишине, если не считать некоторое недовольство малыша. Он вредничает и тянется к папе: слишком привык за полгода, что им занимается исключительно Атоль. И, похоже, непонятную тётю пока ещё не признал.

Но Тани мягко уговаривает сына, и я понимаю, что они справятся. Даже если будет нелегко. Рано или поздно Чимка многое подзабудет, а что-то и вовсе сотрётся из памяти.

И всё-таки мама останется рядом с ним.

– О чём ты хотела поговорить, Мэл? – не выдерживает отец. Бедный, он не съел ни крошки. – Что происходит?

Вздохнув, отставляю тарелку.

– Это очень непростой разговор, – начинаю осторожно.

Столько раз прокручивала в голове, а теперь теряюсь, просто не представляю, что и как ему сказать!

– Ты ведь помнишь: «Исида» пыталась заключить с нами контракт на создание клонов. Когда они ещё были разрешены.

– Разумеется, – кривится презрительно отец. – Небось хотели использовать клонов для своих мерзких опытов. Всё надеются научиться перебрасывать души и жить вечно!

– Уже не надеются, – шепчу. – Уже научились.

– Ты считаешь, что Кэрран находится там, – отец кивает на Кэра, но во взгляде слишком много скепсиса.

– Я не считаю. Я знаю.

Лин и Баллен изумлённо впериваются в нас. Похоже, Лис-песец таки не всё передавал. Хотя, может, было бы легче, если бы они уже знали.

– Кэрран? – первой отмирает Лин. Взгляд становится заинтересованным, сестра смотрит на него словно новыми глазами. После поворачивается ко мне: – Когда я предлагала тебе обзавестись секс-киборгом, не имела в виду, что это будет мой жених.

– Идрить, Лин, ты иногда невыносима! Кэра заперли в этом теле, понимаешь? И ему постоянно приходится бороться с чёртовым процессором! Авен погиб, папа! – оборачиваюсь к тому, на глаза набегают слёзы. – Он тоже не поверил Кэру, а если бы поверил, может, мы успели бы его спасти! Хоть ты не повторяй его ошибок, умоляю! Кэру нужна помощь, вы ведь договаривались с Авеном на поставку нейтрализаторов. Мы должны помочь ему, потому что на Ламане киборги втайне захватили власть! Контролируют все каналы связи, снюхались с «бессмертными», возможно, это они не выпускали Авена и из-за них похитили Кэра!

Папа кивает, будто мои слова созвучны его собственным выводам и сведеньям.

После поднимает на меня пристальный взгляд, складывает вместе пальцы, уперев локти в стол. И тихо произносит:

– А какое отношение ко всему этому имеешь ты, Мэл?

Ох, как же тяжело. Но надо решиться.

– Похоже… я стала предметом интереса «Тёмного бессмертия», – произношу осторожно.

– Это из-за меня, – хмурится отец. – Из-за того, что я им отказал. Они решили давить на мою семью.

– Нет, нет! Так получилось, что я… оказалась одной из них.

Слова падают в воздух раскалёнными каплями, оседают на нас; зловещей, мёртвой тишиной пропитывают сердца.

Не то, не так звучит!

– Нет-нет, – добавляю скорее, не сводя взгляда с потемневшего папиного лица. – Я никогда не была с ними заодно, просто… у меня открылась способность.

– Мэл. Давай по порядку и без утайки. Пожалуйста, – так тихо произносит папа, что мне хочется броситься к нему и расплакаться на груди, как в детстве. Почему, ну почему всё так ужасно повернулось!

– Помнишь, как я задержалась на Пране? – вздыхаю. Хочу попросить его не волноваться, успокоиться, но как же это глупо! Разумеется, и волнуется, и не успокоится.

Поэтому лишь передаю сообщение в домашний ИскИн. Ну, чтобы медибокс был наготове, сердечные капли там. Медик не всё берёт, когда организм уже немолодой и перенёс столько стрессов.

– Два с лишним года назад, – добавляю. – На несколько дней.

– Ты летала к заказчице, а потом встретила кого-то из друзей и осталась, – чуть нахмурившись, произносит отец.

– Да. Именно так я тебе и объяснила. Но на самом деле… На самом деле на меня тогда… напали. И именно «бессмертные» спасли.

– Что ты хочешь сказать? – хмурится отец, но руки твёрдые, не дрожат.

– Не знаю точно, что тогда произошло. Помню удар, а потом очнулась уже в медибоксе, – не могу сказать папе, что меня убили и оживили.

– Почему ты молчала? Ничего мне не говорила?!

– И мне! – с обидой добавляет Лин. Мол, мы же сёстры, ладно отец, но со мной могла бы поделиться!

– Берегла вас. Обошлось ведь. Надеялась, что со временем всё забудется и вернётся в колею. Ну и испытывала благодарность к тем, кто меня спас. Не хотела их выдавать. Они просто помогли мне, ничего не требуя взамен! Я представилась вымышленным именем, и иногда поддерживала контакт… не с организацией, а с друзьями. Как мне казалось.

– Мелагрен, – бормочет отец.

– И… с тех пор у меня открылась способность. Я начала видеть души. Не знаю, как это описать, объяснить. Просто… начала видеть, кто из клонов живой, а кто – лишь биомасса, организм, управляемый процессором.

– Почему ты молчала, девочка моя? – папа протягивает руку через стол, накрывает мою.

– Потому что «Исида» под запретом и всё, что связано с ней, может навлечь неприятности на нашу семью!

– Я знаю, знаю, моя хорошая, – вздыхает.

– И это уж точно не послужило бы аргументом при отсеивании детей. У меня даже доказательств нет! Просто… вижу.

– Ты считаешь, ты нужна им из-за этой способности? – папа быстро берёт себя в руки. Не упрекает, а пытается принять ситуацию и найти решение проблемы.

– Частично, – отвечаю осторожно.

– Что ещё, Мэл?

– Когда умерла мама и нам не дали воспользоваться её клоном для лечения и пересадки… заставили уничтожить всех клонов… Пап, я знаю, что ты не удержался, тайком начал выращивать наших с Лин клонов снова.

– Да? – удивляется Лин.

Оглядывается в поисках бокала, но встать из-за стола не решается – такая здесь сейчас обстановка.

– Чтобы не повторилась ситуация с мамой, – тихо произносит отец, и мне хочется подойти, обнять его! – Я тоже накосячил: клонирование живых людей уже тогда запретили. И запретили не просто так. Все наши клоны – набор генов и хромосом, они не повторяют настоящих людей. Только искусственные комбинации, на родство с которыми никто не сможет претендовать.

– Идиотский закон! – не сдержавшись, восклицает Танара. – А если нужна пересадка жизненно-важных органов?

– Считается, что со всем жизненно-важным справится медибокс, – отвечаю тихо.

Замолкаю, и Кэр прижимает меня к себе. Понимает. Даже в наше время есть вещи, с которыми медибокс не справляется.

Лин косится на нас неодобрительно, отец – пристально. Даже Чимка помалкивает, подверженный общей атмосфере.

– Я понимаю, почему ты решил их вырастить, пап, – продолжаю. – Но у нас в «Кибериуме» завелась крыса. Которая вынюхала и донесла куда не надо на этих клонов. Это случилось уже после того… – сбиваюсь, даже отпиваю фреш из бокала, совсем не ощущая вкуса. Сложно-то как. – Варан… это один из участников «Исиды», а может даже самый главный из них… Он обучал меня видеть души. Рассказывал, как происходит перенос. И мы рассуждали… Там ведь важно, к чему эту душу привязать. Ну то есть, условно говоря, человек может жить без каких-то органов и систем. Если заменить мозг процессором, сердце – двигателями. Что останется? К чему привязана душа?