Глава 24 Приехали

Надо отдать должное, Эмиль не воспользовался ситуацией и не стал приставать ко мне. Он просто лежал рядом, его взгляд скользил по моему лицу, будто я была для него самым драгоценным сокровищем во вселенной. И как тут не поддаться соблазну? Его глаза, наполненные такой нежностью и желанием, заставляли трепетать каждую клеточку моего тела. Я, конечно, не стала бросаться ему на шею – зубы-то нечищенные, да и волосы наверняка похожи на воронье гнездо. Но в мыслях вытворяла с ним такие вещи, что даже самой стало жарко. Картинки одна горячее другой проносились в голове, заставляя кровь приливать к щекам. Руки так и тянулись пощупать его везде и оценить свои владения. Я уже видела его голым и даже щупала, но успела немного подзабыть, как оно там. Неплохо бы освежить память, тем более что его мускулистое тело, казалось, создано для того, чтобы его исследовали. Каждая мышца, каждый изгиб – произведение искусства. Но я все же не решилась прикоснуться к нему, боясь нарушить этот хрупкий момент нежности. «Зина, держи руки при себе, нечего лапать чужих мужиков», – внутренний голос пытался призвать к благоразумию. Или это другое? И все же Эмиль не чужой? Я запуталась! Мысли скакали, как блохи на бродячей собаке: то я представляла, как мы вместе смеемся, то как он обнимает меня, защищая от всего мира, то как наши тела сплетаются в страстном танце. Его близость будоражила, заставляла сердце биться чаще. Аромат его кожи, смешиваясь с запахом свежести, доносившимся из открытого иллюминатора, кружил голову. Каждая клеточка тела кричала: «Действуй!», но разум твердил: «Ты замужем!». Эмиль, словно почувствовав мои метания, придвинулся чуть ближе, но не более. Его дыхание стало глубже, а взгляд еще более томным. Казалось, он читает мои мысли, знает все тайные желания, но уважает мое право решать, когда наступит подходящий момент. В этой тишине, нарушаемой лишь шумом ветра за бортом и биением наших сердец, я поняла одно: никогда еще не чувствовала себя настолько защищенной и желанной. И пусть голова кружилась от противоречивых мыслей, одно я знала точно – рядом с ним я в безопасности. – Пора вставать, мы скоро приземлимся, – прошептал Эмиль на ушко, обдав меня горячим дыханием. По спине пробежали возбужденные мурашки, и волоски встали дыбом, словно маленькие антенны, улавливающие его близость. – Так быстро? – удивилась я, невольно потягиваясь и стараясь не выдать свое смущение. – Ничего себе быстро! – Эмиль улыбнулся и нежно коснулся указательным пальцем кончика моего носа. – Глупышка, ты спала почти десять часов. За это время мы успели преодолеть огромное расстояние. Так что вставай, нас ждет возвращение домой. – А как я пойду? Мне ведь нечего надеть, – вдруг вспомнила я, осознав свою незащищенность. Кроме полотенца и банного халата, найденного в душевой, прикрыться было нечем. Я, конечно, могла бы выйти в халате, но хотелось выглядеть прилично, все-таки возвращаюсь в дом братьев после такого приключения. – Не переживай, никто и слова плохого не скажет, во что бы ты ни была одета. Здесь главное – ты, а не твоя одежда, – его слова согрели душу, но смущение все равно не проходило. Чтобы не смущать меня и дать время привести себя в порядок, Эмиль тактично вышел, закрыв за собой дверь. Собиралась я недолго. Из багажа только сумка со всякими мелочами и… резиновой вагиной. Хорошо, что все на месте. Удивительно, что с такими приключениями ничего не потерялось, разве что супружеская верность, и то не по собственному желанию. Ладно, у меня есть смягчающие обстоятельства, да и Вадиму не обязательно обо всем знать, если, конечно, мы еще увидимся. В ожидании приземления я выглянула в небольшое круглое окошко, похожее на иллюминатор старинного корабля. Вид, открывшийся передо мной, поразил до глубины души. Повсюду, куда только мог дотянуться взгляд, простирались величественные горы кирпичного цвета. Они возвышались, словно древние стражи этого мира, их склоны были испещрены причудливыми узорами, созданными природой за тысячелетия. Да, я видела подобный пейзаж из окна комнаты Эмиля, но никак не предполагала, что масштаб будет настолько грандиозным. Казалось, эти горы достают до самого неба, а их вершины теряются в облаках, словно подпирая небесный свод. Внизу, между горными хребтами, виднелись долины, а вдалеке мерцала серебристая лента реки, извивающаяся между скал, словно змея. Этот пейзаж был настолько прекрасен и суров одновременно, что захватывало дух. Корабль начал плавно снижаться, и я почувствовала, как сердце забилось чаще от предвкушения. Мы приближались к довольно большому городу, его улицы раскинулись внизу, словно паутина из серебристых нитей. А там, впереди, возвышалось одно из самых высоких зданий. Удивительно, но корабль летел совершенно бесшумно, если не считать легкого свиста ветра, прорезающего воздух. Интересно, что за технология такая? Если я вдруг задержусь в этом мире, а такая мысль все чаще мелькала в голове, нужно будет обязательно разузнать обо всем поподробнее. Может, здесь есть свои университеты или академии, где обучают подобным вещам? В голове крутилось столько вопросов, что она готова была взорваться. Почему Офион воровал жен? Неужели я не первая, кого он призвал? Сколько в этом мире существует видов разумных существ? Почему мир мужчин и мир женщин разделены? Возможно ли вернуться домой? И почему именно я оказалась в этом мире? Может, во мне есть что-то особенное? Подумав об этом, я открыла сумку и задумчиво уставилась на резиновую вагину. Она, наверно, уже подзарядилась? Потянулась к ней рукой, но в последний момент замерла. Если я сейчас перенесусь в то жуткое подземелье, то не факт, что вновь смогу вернуться к Эмилю. Как показала практика, новая дверь забрасывает меня куда угодно, только не туда, куда нужно. А вдруг я попаду прямо в лапы Офиона или еще в какую-нибудь передрягу? Нет, рисковать нельзя. Неизвестно, в какие неприятности я могу вляпаться в следующий раз. Тяжело вздохнув, закрыла сумку, стараясь подавить желание потрогать силикон. Это еще ни разу до добра не доводило. Может, стоит избавиться от этой штуки? Хотя нет, вдруг она еще пригодится для возвращения домой… Пока я пребывала в размышлениях, корабль слегка тряхнуло. Выглянув в окно, я увидела, что мы приземлились на просторной крыше, окруженной причудливыми балюстрадами. – Зина, – в комнату вошел Эмиль, его голос звучал так тепло и нежно, – пойдем, мы прилетели, – он протянул мне руку, и его ладонь казалась такой надежной, такой родной. Стало вдруг как-то волнительно, сердце забилось чаще. Я нерешительно вложила свои пальчики в его крепкую ладонь и позволила вывести себя наружу. Шестеро братьев уже сошли с корабля и ждали нас у трапа. При виде меня их лица озарила счастливая улыбка. Я вдруг почувствовала себя настоящей богиней, сошедшей с небес. Неожиданно приятное чувство. К такому можно быстро привыкнуть, и, признаться, мне это нравилось. Наконец-то попав в покои Эмиля, а точнее, уже мои, я невольно вспомнила нашу первую встречу. Улыбка коснулась моих губ. Надо же, а я успела соскучиться по этим стенам, по их уюту и теплу. Здесь я чувствовала себя защищенной. Первым делом я надела удобные брюки и блузу, которые братья купили для меня еще в прошлый раз. Все мои вещи и личные принадлежности были на своих местах, будто я ушла всего на минуту. За время моего отсутствия здесь ничего не изменилось, только на столике появилась ваза с свежими цветами. Легкий аромат лаванды наполнял комнату, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, создавали уютную атмосферу. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь ощущением дома. – Зина, – Эмиль вошел без стука, его глаза светились от волнения. – Можно к тебе? – Конечно, проходи, – обернувшись на голос, я дружелюбно улыбнулась. В этом чужом мире этот мужчина был моей единственной надеждой и опорой, моим личным маяком в бушующем море неизвестности. Он подошел ко мне вплотную, его тепло окутало меня, словно мягкое одеяло. Крепкие руки обняли за талию, и по коже тут же побежали тысячи маленьких электрических разрядов. Будто чувствуя мою растущую сговорчивость, Эмиль наклонился и нежно поцеловал меня в шею, там, где бешено бился пульс. Его губы были теплыми и мягкими, а дыхание горячим. Затем он обхватил мое лицо руками, заставляя посмотреть в глаза, и коснулся моих губ своими, словно проверяя, как далеко ему позволят зайти. «Да что же ты со мной делаешь, соблазнитель?!» – мысленно воскликнула я. Разве можно устоять перед таким мужчиной, перед его заботой, нежностью и страстью? В совокупности всех обстоятельств и ввиду моего непростого положения мои принципы сдались без боя, а совесть отвернулась, чтобы не видеть всего этого сладостного безумия. Руки Эмиля были невероятно горячи и нежны, его прикосновения словно обжигали мою кожу. У меня еще никогда не было такого нежного и чувственного секса. Этот мужчина был просто невероятен, каждая его ласка, каждое движение были наполнены любовью и трепетом. Он был до невозможности осторожен, будто боялся причинить мне боль, и в то же время его страсть была такой искренней и чистой. Я даже не помнила, как мы оказались раздетыми на большой постели. Не было никакого стеснения – только чистое, первозданное желание. Все происходящее казалось естественным, словно мы были созданы друг для друга. Поцелуи постепенно становились более пылкими, а движения нетерпеливыми. Я изгибалась от наслаждения, отвечая взаимностью на каждую его ласку, на каждое прикосновение. Его пальцы скользили по моей коже, оставляя за собой огненный след. Внизу живота появилась ноющая тяжесть, она отдавалась приятной пульсацией между ног. Откинув голову назад, я подставила шею для новых поцелуев и шире раздвинула ноги, растворяясь в ощущениях. Это послужило сигналом для Эмиля. Нежно лаская шею языком, он осторожно вошел в меня, заполняя полностью, до самого предела. – Ах, – едва слышно всхлипнула я, окончательно забываясь, кто я на самом деле и где нахожусь. В этот момент больше ничего не имело значения – ни прошлое, ни будущее. Только здесь и сейчас. Несмотря на то, что от возбуждения у меня было огромное количество смазки, проникновение оказалось довольно тесным, но до невероятности приятным. Я наслаждалась каждым движением Эмиля, каждым толчком, каждым вздохом. Но больше всего дурманили его глаза, такие ясные и близкие, наполненные любовью и нежностью. А его взгляд, полный искреннего восторга, словно он был самым счастливым человеком на свете, просто сносил крышу. Еще никто и никогда на меня так не смотрел. Это возбуждало и будоражило даже больше самых откровенных прикосновений. Его дыхание становилось все тяжелее, а движения более глубокими и ритмичными. Я чувствовала, как нарастает волна наслаждения, как она поднимается все выше и выше, готовая накрыть нас обоих с головой. И в этот момент весь мир перестал существовать, остались только мы двое и наша страсть, чистая и искренняя, как первый снег. Откинув все лишние ограничения, я стонала во весь голос, двигая бедрами ему навстречу. Мои ногти впились в его плечи, оставляя полумесяцы следов. Не прошло много времени, как бедра задрожали, поясница выгнулась, и по всему телу прошла мощная волна оргазма. Каждая клеточка моего тела словно взорвалась тысячами искр удовольствия. Поняв, что я достигла пика наслаждения, Эмиль перестал сдерживаться. На миг его мышцы напряглись сильнее, глаза затуманились от страсти, и я почувствовала быструю пульсацию его члена внутри себя. Это было вишенкой на нашем страстном торте и подарило не меньшее удовольствие, чем сам оргазм. После мы лежали в объятиях друг друга, испытывая приятную слабость и нежась в постели. Эмиль нежно перебирал мои волосы, пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди, а я положила голову на широкую грудь, слушая, как бьется его сердце. – Зиночка, счастье мое, – ласково прошептал он, его голос дрожал от нежности. – Ты великолепна. – Да брось, обычная женщина, – у меня откуда-то появилась ненужная скромность, хотя минуту назад я была совсем другой. – В руках хорошего мужчины любая женщина станет такой, – прикусив нижнюю губу, провела пальцем по его груди. – Да и женщин, кроме своей мамы, ты, наверно, не видел. – Кстати о маме, – вдруг спохватился Эмиль, его глаза засияли от радости. – Она, как узнала, что ты пропала, тут же вернулась из путешествия. Так что вы скоро познакомитесь, – радостно сообщил он, не замечая моего внезапного напряжения.