Глава 38 Операция “Солнечный свет”

Что ж, все мои опасения сбылись. Меня окружили таким вниманием, что даже в туалет нельзя было спокойно сходить. Чуть больше полусотни пар глаз наблюдали за мной с завидной регулярностью. Я думала, что сперва со мной рядом будет находиться только Офион, но его соплеменники не обладали особым терпением и постоянно ошивались возле нашего жилища, а те, кто статусом повыше, так и вовсе регулярно заходили к нам в гости, чтобы поглазеть на единственную женщину в городе. Да, меня окружили заботой и вниманием, хорошей едой и условиями. На любой вздох и чих реагировали молниеносно. Но это все не приносило мне никакого морального удовольствия, особенно психологического комфорта. Хотелось бежать куда подальше или хотя бы стать невидимкой. Одно было хорошо – Офион не настаивал на близости. Он считал, что раз зачатие произошло, то сексом заниматься не обязательно, к тому же это могло навредить ребенку. Три унылых месяца в подземном городе превратили меня в бледную тень самой себя. Даже флуоресцентные цветы начали мерещиться в кошмарах. А когда Офион в очередной раз принес обед из светящихся грибов, я решила сыграть ва-банк. – Знаешь, у людей моего мира есть поговорка – «Солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья», – начала я, демонстративно кашляя. – Твой наследник рискует родиться с рахитом. Или ты хочешь, чтобы твоя дочь щелкала суставами, как эти твои соплеменники? Офион замер с ложкой у моего рта. Его зрачки сузились до щелочек – верный признак волнения. – Что нужно? – прошипел он, роняя гриб в тарелку. – Полчаса на поверхности. Немного тепла и солнечного света, чтобы не зачахнуть в этом полумраке и не превратиться в белого слизня. Мне просто необходим витамин «Д», – потребовала я на правах главной и единственной женщины. Они должны выполнять все мои капризы, сами на это подписались. Офион уперся как скала. «Витамин Д? Ты что, курица, чтобы нестись на солнце?» – шипел он, но я знала его слабое место. – Если ребенок родится с рахитом из-за твоей упертости, я назову дочь в честь твоего деда – Тутанхамоном Хреновичем! И не важно, что это мужское имя! Змеиная чешуя побелела от злости, а через час мы уже карабкались по отвесной скале. Естественно, я не забыла прихватить сумку с Матильдой, объяснив это тем, что на всякий случай взяла себе перекус и всякую нужную мелочевку, я же беременная, мне может пригодиться все что угодно. Солнце. Настоящее, ядреное, выжигающее сетчатку. Я щурилась, слезы текли по щекам, но улыбка не сходила с лица. Воздух пах пылью и свободой. Офион, превратившийся в гибрид змеи и человека для страховки, обвил хвостом мою талию, словно живой канат. Его чешуя обжигала кожу – гад будто специально грелся на солнцепеке перед выходом. – Полчаса, – прошипел он, тыча пальцем в песочные часы у пояса. – И ни секундой больше. Я кивнула, делая вид, что восхищаюсь пейзажем. На самом деле сканировала местность. Плоскогорье, усыпанное острыми камнями. Неподалеку небольшой обрыв, метра два, а в нем горная быстрая речушка, на противоположной стороне – редкий лес. До деревьев километров пять, не меньше. Бежать по открытой местности – самоубийство. Но альтернатив не было. – Офион, – сладким голосом протянула я. – А можно я прогуляюсь до тех кустов? Хочется… ну, ты понимаешь. Он сузил зрачки, изучая мое лицо. Хвост сжался чуть сильнее. – Сделай здесь. – С тобой?! – фальшиво ахнула я. – Как можно творить такие непотребства при муже?! И потом, разве благородный наг станет подглядывать за беременной женой? Его чешуя задрожала – смеялся, гад. Отпустил, махнув рукой в сторону чахлого куста. – Три минуты. Не пытайся бежать. Учую за километр. Под платьем заныла поясница. Ребенок? Страх? Неважно. Шаг. Еще шаг. Камни впивались в босые ноги – обувь «забыли» выдать. Куст оказался колючим монстром с шипами в палец длиной. За ним речка. Над ней туман. – Ну что, малыш, – прошептала я, поглаживая живот, – либо мы сейчас прыгаем, либо тебе придется называться Тутанхамоном, хоть ты и девочка. Шаг назад. Хруст ветки. Офион, черт бы его побрал, уже полз к кустам. Его змеиное тело извивалось между камней, желтые глаза горели яростью. – Обманула! – рев эхом разнесся по ущелью. – Стой! Я прыгнула. Ветер свистел в ушах, платье хлопало, как парус. Удар. Холод. Тьма. Вынырнула, хватая ртом воздух. Течение несло к скале, где вода исчезала в черной дыре пещеры. Захлебнулась криком, когда камень рассек плечо. Пещера. Туннель. Вспышка света. Я вылетела в подземное озеро, прямо посреди города нагов. – Вот бля… Приплыли… – выдавила, выкарабкиваясь на берег. Сумка с Матильдой предательски всплыла рядом. «Держись, подруга, вдруг пригодишься как поплавок!» Шестьдесят семь пар глаз смотрели на меня с немым укором. Офион, мокрый и свирепый, выполз из воды следом. – Объявляю тебя официальной бегуньей племени, – прошипел он, сдирая с меня мокрое тряпье. – С сегодняшнего дня спать будешь прикованной к моему хвосту. В толпе засмеялись. Кто-то крикнул: «Может, сразу в аквариум поселим? Для надежности!» Я плюнула ему в лицо. Соленая капля скатилась по щеке, оставив след на чешуе. Офион медленно облизал губы. – Попробуй еще раз, – прошептал он. – Я люблю, когда ты злишься. Толпа загудела одобрительно. Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри шевелится что-то теплое и чужое. Не ребенок. Не совсем. Будто… будто сама пещера дышала у меня в животе. Неужели это малыш вызывает такие ощущения? – Ладно, – хрипло сказала я. – Где мой ужин? После полета охота есть в три горла. Меня повели в каменную клетку, которая за три месяца успела надоесть до тошноты, хотя, может, это токсикоз. Я думала о том, как странно дрожал воздух во время падения в реку. Как вода сама отвела меня от острых камней. Как пещера… приветствовала, как поток вернул туда, откуда я так хотела сбежать. Странно…