Глава 13

Даниил

— Дорогой доктор, не желаете передохнуть? — заглянула в кабинет Юля.

— Привет, дорогая! В твоей компании, всегда! — улыбнулся подруге Даниил.

Он знал, что Юля сегодня в клинике, но до обеда так и не выкроил время заглянуть к ней. Ну вот она сама и сделала это, чему он только рад.

— Что-то ты выглядишь усталым, — опустилась Юля на стул для посетителей.

— Спал плохо.

— Олеся мешала? — усмехнулась она.

— Я тут ночевал.

— Вот как? А чего так? Ты же вроде не практикуешь это дело и всегда торопишься под крылышко своей модельки.

Прозвучало пренебрежительно — Юля не умела скрывать свою нелюбовь к Олесе. И сейчас Даниил даже внимания этому не придал, хоть раньше и обижался на нее порой.

— Здесь спокойнее.

— Понятно… — протянула Юля. — А вообще-то, не очень, — сразу же добавила. — Гони ее, Дань. Незачем самому сбегать и оставлять ее в своем доме. Не дело это. Вижу же, что твое отношение к Олесе изменилось, — сочувственно добавила.

— Изменилось, — не стал скрывать Даниил. — Только, откровенный разговор — это гиперистерика с ее стороны. Никак не могу на такое решиться, — улыбнулся он.

— Канаты нужно рубить сразу и резко, — кивнула Юля. — Ты ее не любишь, так зачем она тебе? Этого я никогда не понимала.

— С ней было удобно. Да и она раньше не была такой.

— А такой ее сделал ты.

— Да неужели?! — удивился Даниил. Что Юля этим хочет сказать?

— Конечно! — уверенно отозвалась она. — Плохо ты нас знаешь.

— Кого это, вас?

— Женщин.

— И чего же я про вас не знаю?

— Да многого, — рассмеялась она. — Думаешь, твоя Олеся не замечает, что в тебя поголовно влюблены все медсестры клиники и половина пациенток? Ты же у нас вон какой, видный! Замечает, конечно. Ревнует, само собой. А ревность способна отравить все вокруг. И если бы ты любил ее — нашел бы способ все исправить, или хотя бы объяснил ей все. Но ты не любишь, да и она тебя тоже.

— Да, ты права. Олесе со мной тоже было удобно. Пора заканчивать с этим, — тряхнул он головой. — Тем более что в последнее время кое-что изменилось.

— Даже так? Расскажешь? Нет, погоди. Давай ты сделаешь это в более удобной обстановке, — воодушевилась Юля и встала со стула. — Смотри, что у меня есть…

Она подошла к журнальному столику и достала из своей довольно большой для дамской сумочки какую-то коробочку и термос.

— Предлагаешь перекусить здесь? — приблизился к ней Даниил.

— Ну да… На твоей кухне сейчас слишком оживленно. И я не хочу, чтобы медсестры тебя ревновали ко мне, — рассмеялась Юля. — Только предлагаю запереться.

Даниил выполнил просьбу подруги и запер кабинет изнутри. Когда вернулся, стол уже был сервирован. На тарелке красовались пирожные, а в стаканы Юля разлила что-то красное.

— Я не пью на работе, — шутливо возмутился Даниил.

— Я тоже. А потому принесла нам витаминный напиток из шиповника, малины и красной смородины. Сама готовила.

— А по какому случаю праздник?

— Ну давай приурочим его к выпускному в садике у моего сына.

— Как? В этом году уже?

Как быстро растут чужие дети, даже те, которых видишь довольно часто.

— Да. Пойдет в школу, в нулевой класс. Он сам просится, говорит, что в саду ему скучно. Вот и пусть учится.

— Весь в маму!

— А то! Не в папу же…

Юля положила пирожное на блюдце и подала то Даниилу. Десерт вместо обеда? Да и пусть — все равно на что-то более серьезное нет времени.

— Теперь рассказывай, — устроилась Юля поудобнее в кресле.

— Даже не знаю, как о таком рассказывать… Кажется, я умудрился нарушить все каноны.

— Что ты хочешь сказать? — не донесла Юля ложку с тортом до рта и вернула ту на блюдце. — Даня! Неужели ты сошелся с пациенткой?! — округлила она на него глаза.

— Не сошелся, еще хуже.

— Влюбился?!

— Не могу сказать с уверенностью, но думаю в последнее время только о ней. А сегодня вот близок к тому, чтобы искать с ней встречи.

— Ничего себе! — потрясенно произнесла Юля. — Нет. Во врачебной практике такое случается, конечно же. Но у тебя ведь не обычные пациенты, а беременные женщины. Да и почти все они замужем. Не собираешься ли ты увести беременную жену от мужа.

— Юль, ну ты уж совсем!.. Конечно, не собираюсь, — хотя тут же подумал, что была бы Настя замужем, то и это вряд ли его остановило. — И она не замужем.

— И кто она? Постой! — тут же продолжила Юля. — Кажется, я догадываюсь, кто. Это та женщина, у которой резус-конфликт, и которую ты лично ведешь? Я угадала? Кажется, Кириллова Анастасия.

— Угадала. Именно она стала моим наваждением. Она… она странная. И все осложняется тем, что я понятия не имею, что мне делать дальше.

— Она и правда странная. А уж жизнь ее и вовсе необычная.

— Ты что-то знаешь про нее? — ухватился за сказанное Даниил.

— Я много знаю, она сама мне рассказала. Но обсуждать с тобой ее жизнь не стану, потому как все рассказанное ею остается в рамках врачебной тайны. На все вопросы она отвечала честно, когда я ее тестировала. Но ты от меня не услышишь никаких подробностей. Придется тебе самому ее разгадывать, если, конечно, рискнешь пойти на такое.

— На какое?

— Ну сблизиться с ней, — посмотрела на него Юля, как на слегка недалекого.

— Я попробую, — решительно заявил Даниил.

— Ох, что-то мне подсказывает, что проблем с ней ты не оберешься. Но дело твое, конечно, — скептически проговорила Юля.

За сладким обедом они просидели еще минут двадцать и больше эту тему не затрагивали. Но в ушах Даниила продолжали звучать слова Юли, как пророчество, предупреждающее о беде.

— Ты домой? — спросил Даниил, когда Юля собралась уходить.

— Да. Мой рабочий день на сегодня закончился.

— Я провожу…

Они вместе вышли из кабинета и направились к холлу.

— Не забыл, что послезавтра твоей даме сердца делаем кордоцентез? Выдержишь? Не потеряешь сознание? — рассмеялась Юля.

— Со мной же рядом будешь ты, а тебе я доверяю, как себе, — вторил ей Даниил смехом.

Так они и вышли смеющиеся в холл. И первая, кого увидел Даниил, была Настя — та, от мыслей о которой никак не получалось избавиться.

***

— Через час выписка. Торжественная! Проводите меня тоже? — повернулась ко мне раскрасневшаяся и довольная Наташа. — Что-то я так волнуюсь. Папа заказал видеосъемку. Вот зачем, спрашивается? — нахмурилась она.

— Ну как, зачем… Чтобы память осталась на всю жизнь, — улыбнулась я.

Забежала к ней на пару минут, чтобы узнать как дела. Я знала, что сегодня Наташу с малышом выписывают, и уже заранее скучала. Мне будет не хватать этого взрослого ребенка. Хоть частенько меня и раздражали суждения Наташи, но она была хорошей девочкой, и я по-своему к ней привязалась.

— Да разве же такое забывается?

— И не такое забывается, — тихо проговорила я больше самой себе. А потом спросила: — Как Слава? Приедет на выписку?

— Шутите! Будут же мои родители. А еще одного скандала я не вынесу, — по-бабски всплеснула она руками, и мне вдруг стало смешно. Но улыбку я скрыла. — Лучше пусть потом приходит… когда родителей дома не будет.

По моему совету Слава приехал на следующий, после того как Наташа выставила его за дверь, день. Она разрешила молодому папочке увидеть сына, ну и они нормально пообщались, как я могла судить из скупого рассказа Наташи на следующий день. Ну хоть так. А дальше уже как сложится, конечно. Вряд ли я об этом узнаю, но как же хочется, чтобы все у этих детей сложилось хорошо! Да и у ребенка должны быть оба родителя. Бабушка с дедушкой их не смогут заметить.

— Наташ, пообещай мне одну вещь, — присела я возле нее на диван, где она наносила последние штрихи к макияжу, глядя в маленькое зеркальце.

— Вам все что угодно. Вы очень хорошая! — растроганно посмотрела она на меня, и на мои глаза невольно навернулись слезы.

— Пообещай думать своей головой, а не делать все время так, как тебе велят другие — взрослые. Ты ведь теперь и сама взрослая, мама. Несешь ответственность за своего малыша. Ну и у твоего ребенка есть отец. Слава очень хороший и любит вас. А родители твои любят тебя и внука. Это значит, что они смирятся.

Я смотрела на девичье задумчивое лицо и ждала ответа.

— Я попробую, — отозвалась Наташа.

— Не надо пробовать, просто делай так, как велит тебе сердце, — улыбнулась я.

Вскоре началась суматоха. Приехали родители Наташи и видеооператор. Медсестра принесла ребенка и принялась торжественно пеленать его. Каждый ее шаг снимался на видео, записывался для истории. Я пока решила отлучиться к Лоре, которая все еще страдала от постельного режима. Но и у нее намечался прогресс — через пару дней врачи обещали разрешить ей вставать и свободно передвигаться по клинике. Правда, под пристальным наблюдением. Но Лора уже этому радовалась, как ребенок.

Заслышав шум в коридоре, я поняла, что Наташа с ребенком и гостями торжественно покидают апартаменты, чтобы отправиться домой. Я тихонько вышла от Лоры и пристроилась за всеми. Попадать в кадр мне не хотелось, потому оператора я пропустила вперед.

Процессия вышла на улицу. По пути к нам присоединились еще медсестры. Начались обмены поцелуями, рукопожатиями и подарками. Я же тайком выглядывала Шевцова, но он так и не появился.

Как только все расселись по машинам и отправились в город, так сразу же медсестры удалились по своим делам, и в парке, а вернее, за калиткой, осталась я одна. Какое-то время стояла и смотрела вслед уехавшим. Немного позавидовала Наташе, что все у нее уже позади. Да и отправилась к себе. Наступило обеденное время, а потом сончас. На душе было хоть и радостно, но как-то чуточку тоскливо. Мне захотелось домой, в собственную квартиру, где все привычно и устроено по моему желанию. А еще мне хотелось увидеть доктора. Воспоминания о недавнем поцелуе, который он даже не сорвал с моих губ, а словно случайно прижался к ним своими, бередили душу. Я постоянно думала об это, как и восстанавливала в памяти собственные ощущения.

Вот вроде бы мимолетное касание, но сколько эмоций оно породило в душе. Я же не шла после этого поцелуя, а летела над землей, не замечая ничего вокруг. Меня даже не смутил суровый взгляд ресепшионистки, когда вошла в клинику. Какое там! На ее суровость я ответила радостной и немного глупой улыбкой. Как девчонка смаковала поцелуй, переживая его снова и снова. И после этого я не видела Шевцова, а желание увидеть его становилось нестерпимым. Немного грустно становилось от мысли, что уподобилась всем пациенткам клиники и влюбилась в своего доктора. Но как я могу что-то с этим поделать, если произошло все против моей воли? Да и это чувство было новым для меня. Оказывается, раньше я ни в кого и никогда не влюблялась. А это очень приятно, хоть и выворачивает душу наизнанку.

А в холле меня ждал удар, силу которого я не могла бы предугадать, даже если очень постаралась. Стоило мне только войти, как я увидела смеющихся Шевцова и врача-генетика, у которой была не так давно, и которая показалась мне довольно симпатичной. Он обнимал ее за талию и прижимал к себе. Я же испытала что-то настолько сильное и неприятное, что невольно рванула в свои апартаменты. Не могла даже смотреть на них.

Когда закрыла дверь и прижалась к ней спиной, поняла, что только что пережила приступ мучительной ревности. Вернее, сам приступ еще не прошел, а продолжал терзать душу. На глаза просились слезы, а воображение уже рисовало отвратительные картины чужой любви. И в центре всего был улыбающийся Даниил — такой, каким я его только что видела.

Слезы удержать не получилось, и те хлынули из глаз нешуточным потоком. И это меня разозлило.

— Ну какая еще ревность?! — сжала я кулаки и отправилась к окну. — Нет никакой ревности и быть не может. Это все чертовы гормоны!.. — бормотала я сквозь зубы, продолжая злиться на себя за порыв слабости.

Конечно, гормоны! Беременным свойственно рыдать по поводу и без, особенно во втором и третьем триместрах. Где-то я об этом читала, но оказалась неготовой. И проклятые слезы продолжали течь, как я ни старалась прогнать их. А перед мысленным взором стояло улыбающееся лицо Шевцова — беспечное, счастливое и какое-то очень мальчишеское. А еще безумно сексуальное.

— Ну конечно! Теперь ты решил подумать о сексе, — усмехнулась и пробормотала я. — Больше же не о чем думать беременной и одинокой женщине.

В дверь постучали, но видеть сейчас никого я не могла, да и не хотела. Надеялась, что это не Лора, наглости которой не занимать. Лоре все еще положено быть в постели, а наставления врачей она исполняет беспрекословно. Значит, это кто-то другой — постучат и уйдут. Ну а медсестра уже бы ворвалась в мои апартаменты — медсестры тут порой и стуком себя не утруждали.

Дверь за спиной приоткрылась, как определила я по характерному скрипу. И раздался знакомый мужской голос:

— Настя, у вас все в порядке?

Шевцов! Предмет моих терзаний решил самолично проведать меня. Только этого мне и не хватало! А еще эти дурацкие слезы…

Стыд охватил меня нешуточный, и я принялась стирать слезы с лица. Но разве получится уничтожить их следы так скоро? А Шевцов уже приближался ко мне. Я слышала его шаги, а вскоре и уловила его дыхание на собственной макушке.

— Настя?..

— У меня все хорошо, — торопливо проговорила, мечтая, чтобы он испарился раньше, чем увидел, что я плачу.

— Тогда, почему вы плачете?

Не испарился, заметил. Да и нетрудно было это сделать, хоть по тому же голосу, который дрожал как у жалкого труса. Да и говорить получалось только в нос.

— Уже не плачу.

— Но плакали же…

Мужские руки легли мне на плечи и захотелось крикнуть: «НЕ трогай! НЕ прикасайся! Так ты только все усложняешь!..» Из его ладоней по телу заструилось тепло, словно те были волшебные, целебные. Захотелось поежиться, чтобы удобнее угнездиться в этой неге. А еще откинуться спиной на надежную и широкую грудь. Но ничего из этого я, конечно же, делать не стала, попыталась высвободиться. Он не позволил и сжал мои плечи чуть сильнее. А потом и вовсе развернул к себе лицом.

Стыдно стало еще сильнее, и я невольно зажмурилась. А теплые пальцы уже коснулись моих щек, стирая дорожки слез.

— Так почему же вы плачете? — тихо повторил мой доктор.

— Это просто гормоны, — прошептала я, не в силах думать о чем-то еще, кроме того, что стоит он сейчас слишком близко и касается меня. Прикосновения такие нежные, ласковые, а от тела его исходит тепло, которое я отчетливо улавливаю. И плевать, что я зареванная и жалкая сейчас — безумно хочется посмотреть на его лицо.

Я распахнула глаза и сразу же наткнулась взглядом на его улыбающиеся губы. А потом и в глаза заглянула тоже, чтобы и в них прочитать ласковую улыбку.

— Гормоны? — уточнил он. — Возможно… Ваши гормоны сейчас активно участвуют в развитии плода, как и его — на вас. А еще вы безумно привлекательны. Как думаете, виноваты в этом эстрогены?

Он явно ждал моего ответа. Я же растерялась. Доктор вел себя по меньшей мере странно — говорил о моей привлекательности, задавал удивительные и непонятные вопросы. А еще он так смотрел на меня, что сердце в моей груди принялось биться какими-то нервными скачками. А в этом тоже виноваты гормоны?

— Не знаю, — отозвалась я, глядя на него как зачарованная, не в силах отвести взгляда.

— Я знаю — такая вы от природы. Безумно привлекательная и сексуальная. На вас хочется смотреть постоянно, вернее, любоваться вами. Думаю, вы и сами не подозреваете, насколько красивы, Настя.

Мое имя он произнес так, что захотелось спрятать пылающее к тому моменту лицо у него на груди. Снова мои глаза увлажнились, но на этот раз не от слез. Мой слух ласкали его речи, и он прекрасно об этом знал.

— Какова бы ни была причина ваших слез, прошу вас — не плачьте больше, — приблизил он ко мне свое лицо.

Теперь я плохо видела его глаза, но взгляд их проникал в самую душу. Все происходящее казалось настолько нереальным, что хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Доктор выглядел сейчас влюбленным. Но возможно ли это? И могу ли я в это верить? А самое главное, что я меньше всего годилась на роль его возлюбленной.

— Не могу видеть, как вы плачете, — убрал он прядь волос с моего лица. — И нам нужно позаботиться об уровне ваших гормонов, — улыбнулся еще шире.

— Это как? — невольно поинтересовалась.

— Вам нужны приятные эмоции, а я нуждаюсь в вашем обществе. Приглашаю вас сегодня вечером прокатиться. Соглашайтесь, Настя, — тут же добавил, видимо, прочитав колебания на моем лице.

— На вашем автомобиле? — уточнила я.

Игриво-сексуальное настроение доктора заразило и меня. Невольно попала с ним на одну волну. Про слезы уже и забыла, как и про то, как он обнимал генетика. Остался только он, его руки и его глаза. А еще его предложение, над которым я только делала вид, что размышляю.

— На нем. Боитесь? Не доверяете?

— Наоборот — обожаю быструю езду и спортивные автомобили, — расплылась я в ответной улыбке.

— Как ваш доктор, я должен сделать вам замечание и внушить мысль, что быстрая езда вам сейчас противопоказана. Но как мужчина я этого сделать не могу.

— Почему?

— Потому что в этом наши желания схожи, — руки его плавно скользнули на мои предплечья. Ладони согревали, а пальцы ласкали. И ничего менять мне не хотелось. — Так вы согласны отправиться сегодня вечером со мной на свидание?

— А это будет свидание?

— Самое настоящее!

Боже! Кажется, я схожу с ума, но мне безумно хочется, чтобы Шевцов поцеловал меня. Его губы так близко — манят сделать шаг первой, прижаться к ним своими. Но это будет нарушением всех общепринятых норм.

— Мы рискуем опоздать к отбою, — голос мой неожиданно сел практически до шепота.

— Ничего страшного — это же я вас похищаю из своей клиники. И я же вам разрешаю быть мною похищенной, — тихонько рассмеялся он.

Дальше я испытала легкое разочарование, когда Даниил убрал руки и немного отошел от меня. Зато теперь я его видела отлично, и не могла не скользить по нему взглядом. Даже голубоватый халат не портил его спортивную фигуру, а очень шел ему. К тому же этот цвет выгодно оттенял загорелую кожу на лице.

— Жду вас в восемь, за воротами клиники, — улыбнулся мне напоследок Шевцов и удалился из апартаментов.

Я опустилась на кровать в легком отупении. Он правда только что пригласил меня на свидание? Об этом, скорее всего, узнают все, в том числе и его девушка — та блондинка с ногами от ушей. И что будет дальше? Ладно, в клинике нам станут перемалывать косточки… Это ерунда, на которую и внимания не стоит обращать. С меня как с гуся вода, мало обо мне, что ли, сплетничают. А вот ему придется сложнее. И что-то мне даже заранее стало жалко моего доктора.

Взгляд мой упал на телефон, и тут же вспыхнуло нестерпимое желание посоветоваться. Ну и на роль советчицы годилась только Инга. Ее номер я и набрала, как и выпалила в трубку, забыв про приветствие:

— Меня Шевцов пригласил на свидание!