Глава 6

И куда она собралась — дурочка?

Я не знала, как лучше поступить, но шестое чувство уже вовсю кричало, что добром все это вряд ли кончится. Если не вмешаться вовремя…

Ничего лучше не придумала, как обратиться за помощью к Шевцову. И на этот раз я вошла в его кабинет без стука.

— Даниил Эдуардович, там…

Отчего-то растерялась, когда он резко повернулся в мою сторону. Застала я его стоящим возле окна ко мне спиной.

— Что? — уточнил он.

— Я только что видела, как Наташа — девочка из соседней палаты вышла на улицу.

— Скворцова что ли? — нахмурился он.

— Фамилии не знаю. Но она тут самая молодая.

— Да, Скворцова. Зачем она пошла на улицу после отбоя? — прошел он мимо меня и направился на выход из кабинета.

Я же ничего лучше не придумала, как посеменить за ним. Лишь бы он не погнал меня в апартаменты — сейчас мне казалось важным принять в этом деле непосредственное участие.

— Куда она пошла? — поинтересовался он, когда мы вышли из здания клиники.

— Не видела. Но мне кажется, что она с кем-то договорилась встретиться. И сегодня к ней приезжал ее парень — отец ребенка…

— Это плохо, — прибавил он шагу.

Я последовала его примеру и тоже ускорилась, не отставая ни на шаг. К тому времени мы уже приблизились к воротам клиники.

За воротами никого не было, но в воздухе угадывался запах выхлопных газов. И я была уверена, что Наташа не прогуливается по парку. Шевцов думал так же, судя по его дальнейшим словам.

— Кажется, они уехали. Ждите меня здесь, — коротко распорядился и рванул обратно на территорию клиники.

Буквально через пару минут послышался лязг замка, и створки ворот принялись расходиться в стороны. А еще через минуту на дорогу выехал красный красавчик — по-другому не получилось даже мысленно назвать спортивный двухместный автомобиль.

— Если не боитесь скорости, то садитесь, — откинул Шевцов дверцу пассажирского сидения. — Уехать далеко они не могли, и мы их быстро догоним.

Скорости я не боялась, как и сама любила погонять по свободной трассе. А уж от поездки в такой тачке точно не могла отказаться. Если бы я была мужчиной, то себе приобрела бы такую же. И это, пожалуй, было первое, что мне, действительно, понравилось в Шевцове.

Автомобиль рванул с места и меня приятно прижало к спинке сидения. А еще через пару минут мы заметили светящиеся габариты впереди едущей машины. И я не сомневалась, что именно в ней находится Наташа. А еще эта глупая девчонка, кажется, решилась-таки на великую глупость и сбежала со своим Славой. Вот и верь потом рассказам несовершеннолетних. Говорила она мне одно, а сделала совсем другое. Так свои ли мысли она высказывала? Вряд ли.

— Сейчас я подрежу их, — предупредил Шевцов и вжал педаль газа в пол.

Машина рванула еще быстрее, и мы одним махом обогнали старенький жигуленок. А потом красавица доктора принялась сигналить фарами сзади идущей машине. Те начали тормозить, и вскоре обе машины замерли на обочине пустующей трассы.

Остановиться-то они остановились, а вот из машины выходить не собирались. Наша же красавица плавно прошуршала дверцами, и мы с Шевцовым одновременно выбрались наружу — разве что, я это сделала менее элегантно.

Господи! Да он еще и сам за рулем! Это в его-то четырнадцать! Чем думает этот мальчик, вынужденный обстоятельствами так рано повзрослеть. И рядом со Славой белело перепуганное лицо Наташи. Да они оба выглядели испуганными, он разве что еще и готовым к сражению.

Как-то так само собой получилось, что Шевцов направился прямиком к Наташе, меня же больше интересовал инициатор побега (вот даже не сомневалась, что идея принадлежала ему).

— Не хочешь выйти, герой? — склонилась я к приоткрытому окну.

Паренек зыркнул на меня упрямым и, как мне показалось, очень умным взглядом и открыл дверь.

А он симпатичный и развит не по годам. Сейчас он мне уже не казался прыщавым, как сегодня в парке клиники. И плечи вон как расправил, и фигурка у него очень даже ничего, как и рост… Да, поторопилась я его жалеть и клеймить всячески. И теперь я немного лучше понимала Наташу — именно на таких парней девочки обращают внимание.

— Чья машина? — кивнула я на жигуленок.

И сколько лет этому чуду отечественного автопрома? По моим прикидкам, лет сорок, не меньше.

— Дядина и что? — выпятил он грудь, глядя на меня сверху вниз.

И голос уже такой баритонистый. Мальчик уже совсем не мальчик — выглядит старше своего возраста. Ну значит, и ответ за свои поступки должен нести сам.

— А дядя знает, что ты взял ее?

— Вас это не касается! — огрызнулся Слава.

— Меня-то нет, а вот полицию явно заинтересует… Как думаешь, кому достанется?

Как он вообще добрался до клиники, минуя все посты на дороге? А таких я насчитала три, когда Инга везла меня сюда.

— Никому не достанется, и машину я верну по-тихому.

— А дальше что делать собирались? — посмотрела я на Наташу с доктором.

Шевцов помог девушке выбраться из машины, и мне не понравилось, как она выглядит. Слишком бледная, даже пугающе, особенно в окружающей темноте.

— Ты о ней подумал? Ей же рожать скоро, — снова всмотрелась я в Славу.

— Да только о ней и думаю, — с досадой произнес он, и спесь с него как-то разом слетела. Но даже такой он не казался мне слабым или сломленным.

Вспомнились слова Наташи о том, какой он умный и как многого добьется в жизни. Сейчас, глядя на волевое лицо этого подростка, я ей поверила. Но пока он точно не мог о ней позаботиться, особенно учитывая все обстоятельства.

— Не так надо действовать, не похищать ее, а договариваться с ее родителями. Пока именно они несут за нее ответственность.

— Думаете, я не пытался? Они меня и слушать не хотят, на порог не пускают…

— Садись в машину и вези ее в клинику! — прервал рассуждения Славы строгий голос Шевцова.

— И не подумаю!..

— Слав, плохо мне что-то, — на этот раз перебил парня слабый голос Наташи, а Шевцов уже помогал ей садиться в машину.

— Быстро! — прикрикнул он на Славу, и тот подчинился без слов.

Я же только и заметила, как сильно он тоже побледнел. Ромео и Джульетта, честное слово. Вот только трагедии нам тут точно не нужно, и детей этих необходимо спасти и оградить сейчас от самих же себя.

— Что с ней? — спросила я у Шевцова, когда снова оказалась в его спорткаре, и он медленно тронулся за жигуленком.

— Сильный приступ тахикардии и подтекание вод. Нужно купировать приступ и подготовиться к родам, — все это он проговорил быстро и набирая чей-то номер на телефоне. — Готовьте родзал, — бросил в трубку. — Срочные роды!

— А… ей уже пора рожать?

Я до такой степени растерялась, что не знала, что можно спросить. Никак не ожидала, что побег спровоцирует роды. Даже страшно было представить, что случилось бы с ними со всеми, не перехвати мы их, надеюсь, вовремя.

— Тридцать пять недель. Но остановить процесс не получится — у нее слабое сердце, может не выдержать.

Тут мне стало еще страшнее, аж мороз пошел по коже, хоть ночь и была теплой. Я притихла и до самой клиники боялась спросить о чем-то еще.

Как только жигуленок затормозил у ворот клиники, так сразу же Слава выскочил из машины и помог выбраться Наташе. По лицу той было видно, что начались еще и боли.

Вдвоем с Шевцовым они повели девушку к зданию клиники. Я же поплелась за ними, чувствуя себя, мягко говоря, не очень. Не покидало чувство вины, словно я тоже была в чем-то виновата. Ну и я волновалась за Наташу, ведь вскоре ей предстояло родить.

Две медсестры встречали нас уже в холле. Шевцов передал им Наташу и велел:

— Полное обезболивание и готовьте к родам.

А потом повернулся к Славе и бросил:

— Сообщи ее родителям, — и скрылся в коридоре, куда до этого увели Наташу.

— Я хочу присутствовать на родах! — опомнился и крикнул ему вдогонку Слава.

— Нет! — донеслось до нас из коридора.

— Успокойся, все будет хорошо, — взяла я парня за руку. — Шевцов отличный врач и сделает для Наташи все возможное и невозможное.

Сейчас я сама свято верила в то, что говорила этому бледному и расстроенному парню.

Слава опустился на диван в холле и достал из кармана телефон. Выглядел он настолько потрясенным и расстроенным, что вряд ли до конца осознавал, что же происходит на самом деле. И нужно было сообщить о преждевременных родах или угрозе таковых ее родителям.

— Хочешь, я позвоню? — предложила я помощь, присев на диван рядом с пареньком.

Сейчас мне больше всего было почему-то именно его жалко. Ведь, не злодей же он — хотел как лучше. Все мы часто хотим именно этого, а получаем прямо противоположный результат.

— Что? — посмотрел он на меня воспаленными глазами.

Мелькнула мысль, что он не спал уже нормально очень долго, и жалко стало его вдвойне. Ведь по сути он еще тоже ребенок.

— Давай я позвоню родителям Наташи, — повторила я.

— С ней все будет в порядке? — его глаза лихорадочно заблестели, а лицо снова покрыла мертвенная бледность. Даже испарина выступила на лбу.

Я испугалась еще сильнее и метнулась к куллеру за водой.

— Вот, выпей, — протянула ему пластиковый стаканчик. — До пей же, говорю, пока не грохнулся в обморок. Что я потом Наташе скажу? И все с ней будет хорошо! У нее ведь самый лучший врач.

Я говорила так уверенно, что сама собой гордилась. Но вот беда — собственным словам я сама же и не верила. Вернее, сомневалась, что в этой ситуации все может быть хорошо.

— Звонить будешь? — забрала я у него стаканчик и кивнула на телефон.

Не испытывала к Наташиным родителям ни уважения, ни осуждала их, но знать о том, что дочь, возможно, рожает, они имеют право.

— А, да, — отмер Слава и активировал телефон.

Сначала медлил, а потом нажал на кнопку вызова. Я слышала гудки, а потом в трубке раздался женский голос. Ну и динамик — я даже смогла разобрать слова короткого диалога.

— Да.

— Наташа рожает.

— Кто это?

— Слава.

— Ты что там делаешь?!.

— Наташа рожает, — повторил он и сделал это спокойно — нужно отдать должное его выдержке.

— Так рано же еще…

В голосе мамы девушки прозвучала растерянность.

— Приезжайте.

Слава нажал на кнопку отбоя, и я мысленно похвалила его в который раз. Все правильно он сделал — сообщил о родах дочери и не хапнул порцию негатива. Но сдается мне, что все еще впереди.

— Ты молодец, — похвалила я его и откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза.

Что-то я устала за сегодняшний день сильнее обычного.

Мы со Славой сидели молча в холле клиники. Прошел уже с час, наверное, когда появился Шевцов.

— Она спит под действием обезболивания, — сообщил он, останавливаясь возле нас. — Сердечный ритм нормализован, родовая деятельность началась.

— Значит… она родит сегодня? — уточнил Слава.

— Скорее всего, Наташа родит ближе к утру, — кивнул Шевцов. — Родителям позвонил?

— Да.

Кстати! Ее родители… Сдается мне, что совсем скоро они примчатся сюда.

— Молодец, — улыбнулся доктор, а я невольно зафиксировала, что выглядит он уставшим. — Настя, можно вас на минутку, — перевел взгляд на меня.

Мы отошли в сторону, и Шевцов тихо, но строго распорядился:

— Идите отдыхать. Время уже позднее.

— А как же он? — кивнула я на Славу. — Сюда же едут ее родители…

Могла себе представить, что тут начнется, когда эти трое столкнутся лбами. Если верить Наташе, то могут полететь искры.

— Я прослежу за этим, а вам приказываю отдыхать, как ваш лечащий врач.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Да и если честно, меня уже не держали ноги.

— Насть, вставай…

Что? Уже утро? И меня будит Лора? Помню только, как коснулась головой подушки.

Наташа! Эта мысль заставила меня подскочить с кровати.

— Тебе снова приснился кошмар? — попятилась от меня Лора. — Выглядишь слегка буйной, если честно.

— Наташа родила? — впилась я в нее взглядом. — Наташа, из десятой…

— Так ей же еще рано вроде как…

Значит, Лора не в курсе. Ну а мне нужно это выяснить прямо сейчас.

— Ты куда, несчастная?.. — понеслось мне в спину, когда рванула из палаты, ну или апартаментов, ладно.

Сначала я заглянула в Наташину палату, но та пустовала. В холле было привычно пустынно, и только ресепшионистка (кстати, это уже третья по моим подсчетам, сколько же их тут работает и сменяется?) удивленно таращилась на меня.

— У вас проблемы? — вежливо поинтересовалась девушка, наклеивая на лицо дежурную улыбку, которая мне почему-то больше напомнила оскал.

— Подскажите, пожалуйста, родила ли Наташа… Скворцова, — вспомнила я фамилию. — У нее вечером начались схватки.

— Да, родила! — радостно сообщила девушка. — В пять утра, мальчика. Недоношенного, правда, но с ним будет все хорошо.

— А мама как? — вцепилась я в стойку, аж пальцы побелели.

— Немного слаба еще. Она в палате интенсивной терапии, за ней наблюдают.

— А где эта палата?

Мне просто жизненно необходимо было увидеть собственными глазами, что Наташа жива и не собирается умирать. Все же, вчера я себя здорово накрутила, оказывается.

— По коридору до конца, а потом направо. Но куда же вы?.. — закричала мне уже в спину ресепшионистка.

Но сейчас меня никто не мог остановить. Да и некому тут было — молодец Лора, разбудила ни свет ни заря, походу все еще крепко спали.

Палату я нашла без труда — в аппендиксе, ведущем из коридора, только она и находилась. Я распахнула дверь и наткнулась взглядом на знакомые черные глаза. Первый раз в них удалось хоть что-то прочитать — удивление, крапленое искорками смеха.

— Доброе утро, Настя! — произнес доктор. — Стены этой клиники, как и я, повидали многое, но такое… мы видим впервые.