Глава 17

- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Известно всем, тарам-парам, на то оно и утро!

- Кто-нибудь, заткните этот гребаный будильник псевдо советского производства, пока я его собственноручно не придушил, - послышался откуда-то сбоку негромкий стон, в чьей хрипотце с трудом можно было опознать голос Кощея. – И так башка трещит по швам!

- А я чего? А я ничего! – послышался смешок на удивление бодрого Шута. – Сами просили разбудить к одиннадцати. Вставай, страна огромная, похмельем заклейменная… Через час уже автобусы приедут! Встаем, встаем, встаем! И не горим желанием убить меня за раннюю побудку, все претензии к моему вышестоящему руководству!

- Эй, руководство, - с трудом сдержав смешок, я потрясла Мишу за плечо, зная наверняка, что он уже не спит, а усиленно притворяется. – Кажется, там на твой персонал жалуются.

- Харлей, жалобы по твоей части! – не открывая глаз, громко усмехнулся один из владельцев клуба. Перевернулся на бок, но меня не отпустил, крепче прижимая к своему телу, явно собираясь вздремнуть еще немного…

И, не смотря на то, что в одном спальнике на двоих было немного тесно и жарковато, я абсолютно ничего не имела против.

- Уволить и все дела, - раздался откуда-то издалека сонный бас Харлея.

Бедный Лёшка аж воздухом поперхнулся от такого предложения!

- Да я.. да вы… Да что б я еще раз согласился на что-то подобное… Да не уговорите!

- Правильно, - послышался сонный зевок арт-директора. – Ибо уговаривать будет уже некого…

- Это произвол! Я буду жаловаться!

- Будем надеяться, что к твоим жалобам все останутся глухи, немы и равнодушны, - сонным голосом добавила проснувшаяся, точнее разбуженная громкими разговорами Катерина. – И мы, наконец, сможем нормально поспать.

- Олег Геннадьевич, ну хоть вы встанете на защиту бедного и несчастного меня?

- Даже и не знаю…

- Верещагин, заканчивай давить морду подушкой, - судя по негромкому стуку и тихому, проникновенному шипению, эту самую подушку только что безжалостно выдернули из-под головы нашего начальника охраны. – И иди спасай собственного подчиненного, от устроенного твоими же стараниями произвола.

- Эльза… счастье вы мое, надежда и опора! Солнце вы мое незаходящее, единственный луч света в царстве безжалостной тьмы, устроенной нехорошими руководителями…

- Которые с радостью сейчас встанут и треснут тебе по тыкве, если ты прямо сейчас не заткнешь свой фонтан!

- Олег Геннадьевич, я ж любя…

- Тю, Лёшик… Не дрейфь, Олежка просто с похмела от ревности подсохнул!

- Неаполь, вот что б я без твоих пояснений делал…

На этом моменте уже окончательно проснулись уже все: и кто крепко спал, и кто еще дремал, и кто наблюдал одним глазом за разворачивающимися событиями…

От нашего хохота, наверное, проснулись даже жители ближайших домов!

Надо ли уточнять, что после этого ни о каком дальнейшем сне и речи быть не могло?

- Ладно, заканчиваем хохмить, - шуршание спального мешка смешалось с шелестом одежды и похрустыванием разминаемого тела. – Шут дело говорит, нам выезжать пора.

- А может ну их в баню? – откровенно зевнув, лежащая неподалеку Оля перевернулась на другой бок, «случайно» подкатившись поближе к Максиму с фейсконтроля. Тот, приоткрыв один глаз, незаметно так и невозмутимо подтянул к себе девушку поближе… - Лыжная база от нас никуда не убежит.

- Ну, мое дело предупредить, - хмыкнул вставший с пола Харлей. И… – Подъё-ё-ё-ем!

- Мля… - хлопая осоловевшими глазами, с трудом выдавил из себя Кощей, когда гулкое эхо перестало отскакивать от стен пустующего клуба. – Вот какого хрена, скажите мне, начальник в нем просыпается вперед человека?!

- А главное, как его заткнуть и уложить спать обратно? – поддержал друга маявшийся с похмелья Лектор. Он, конечно, до состояния финансиста вчера не напился… но к коньяку тоже прикладывался весьма активно, и потому сейчас испытывал на себе все признаки похмельного синдрома.

- Колыбельную ему спойте, - со смешком отозвался Миша, тряхнув головой, видимо, пытаясь избавиться от противного звона в ушах. Остальные делали… ну, примерно тоже самое. И только сам виновник нашей временной глухоты и дезориентации стоял, довольно ухмыляясь. – Хотя не факт, что поможет!

- А чё, это идея!  - хохотнул поднимающийся Саша. Присев на корточки, принимаясь ловко скатывать свой спальный мешок, он позвал лениво валяющегося рядом ведущего. – Илюх, как там было-то?

- Тихо в лесу, - приятным, хорошо поставленным голосом запел парень, закладывая руки за голову и явно не собираясь вставать – Только не спит барсук…

- Если у кого-то еще сохранились остатки совести, инстинкта самосохранения и воспитания, - окинув ведущего задумчивым взглядом, произнесла Эльза, своим спокойным тоном легко перебив смешки окружающих. – Я бы не советовала ему продолжать сей… шедевр кустарного производства авторства летних пионерских лагерей. Вопреки, так сказать. Дисциплинарное взыскание и лишение премии вещи, конечно, не смертельные… Но для первого дня отпуска весьма обидные, да.

- Реально, Илюх, - недовольным тоном пробасил Харлей. - Ты бы это, постеснялся хоть. Тут же бабы все-таки!

«Бабы» его трогательную заботу оценили. Переглянулись, усмехнулись.

И просторный танцпол огласил звонкий щелчок резинки трусов по чьей-то пояснице!

Главная женщина если не всего «Максимуса», то одно из его владельцев, довольная своей местью, ласково улыбаясь, сунула сигаретку в зубы, не капли не испугавшись строгого и грозного взгляда...

- Дурдом «Солнышко», - подытожил Миша, поднимаясь. Помог подняться мне, скатал спальник и легонько пнул не подающего признаки жизни сисадмина. - Так, кто сдох, тот воскресает, кто попытается грабануть бар для опохмела останется без аспирина, кто опоздает на автобус, идет до базы пешком. Вопросы есть?

- Вопросов больше не имеем!

-Тогда собираемся, мать вашу! И на кой хрен я опять подписался стать пионервожатым этого дурдома... Лучше бы в Тайланд на неделю свинтил, ей-богу!

Что-то я сильно в это сомневаюсь.

Сборы не отняли много времени. Да, первые минут десять-пятнадцать на танцполе творилась ленивая суета, но потом все как-то оживились. В душевой и раздевалках вмиг стало тесно - все торопились привести себя хотя бы в относительный порядок. На завтрак и на прочее времени, к сожалению, уже не оставалось, о чем нам бодро сообщил тихо злорадствующий Лёшка.

Подаренную ему бутылку коньяка он, как оказалось, не выпил, решив сохранить трезвый рассудок до конца рабочей смены, о чем теперь ни капли не жалел.

Правда его свежий вид и ясный ум вызывали у остальных тихую зависть и совсем не добрые, откровенно завистливые взгляды. Но когда это его могло смутить?

- Ты какого хрена бодрый, как огурчик? - когда мы уже стояли на улице, недовольно посмотрел на него прикладывающийся к бутылке с минералкой Лектор. - Тебе ж вчера дали полный карт-бланш на гулянку.

Бутылку с драгоценной жидкостью тут же отобрал бледный Кощей, но пить не стал, только приложил емкость к виску, блаженно вздохнув. По всей видимости, выданный ему заботливой и запасливой Катей аспирин пока не очень-то помогал... И не ему одному!

- Этот поганец заныкал вчера бутыль коллекционного коньяка и как честный труженик бдил до утра на сухую, - сдал моего соседа зевающий и взлохмаченный больше, чем обычно сисадмин. - Лёха у нас с некоторых пор ответственный стал, да... И жадный!

- Вот и делай после этого добро людям, - хохотнул ни капли не раскаявшийся Лёшка, всматриваясь вдаль, где из-за угла показался темно-синий внедорожник на хромированном литье. - За вами же присматривал! О, а это кто на горизонте?

- Влад, - прищурившись, сообщил спрыгнувший с крыльца Миша. - Теперь, кажется, все в сборе.

- Все, - подтвердил Олег, как раз в этот момент запирающий двери служебного выхода. Проверил замки, включил сигнализацию и хмыкнул. - А вот и автобусы. Ну, выдвигаемся!

Выдвинулись!

Пожалуй, такой кортеж водители трассы, ведущей за город, еще никогда не видели. Два больших автобуса, а перед ними... Джипы. Разных цветов и марок, но все как один здоровые, темные, агрессивные и явно дорогие. Они то и делообгоняли друг друга, сигналили, ровнялись с автобусами и устраивали едва ли ни самые настоящие гонки. Иногда даже становилось страшно от их маневров, но к счастью, банда рокеров хоть и развлекалась, но меру и осторожность всё-таки соблюдала.

И не прошло и двух часов, как мы оказались на популярной среди местных жителей лыжной базе, которая больше всего походила на заснеженный городок, не тронутый благами цивилизации.

Искрящийся снег покрывал крыши больших домов из круглого бруса, с красивой резьбой по дереву на боках и крылечках. Жилые коттеджи, небольшие здания кафе и помещения с прокатом коньков, сноубордов и лыж - все это было оформлено в едином стиле. Вдалеке виднелась канатка, неподалеку от парковки – открытый каток.

Воздух был хоть и морозным, но на удивление чистым, а яркое солнце в безоблачном небе над головой слегка слепило глаза, вызывая улыбку.

- Нравится? - заметив мое настроение, понимающе усмехнулся Миша, доставая из багажника наши сумки, которые он сам заранее и собрал, умудрившись сделать это втайне от меня.

- Я впервые за городом, - призналась, ощутив некоторую неловкость. - И в таком месте тоже.

- Ну, тогда не будем терять времени, - хмыкнул байкер, утягивая меня в сторону ближайшего дома. - Идем.

Как оказалось, для ночевок они зарезервировали целых два коттеджа, и кто в каком будет жить, работники решали уже сами. Наверно, именно по этой причине заселение проходило гораздо дольше сборов и дороги - отовсюду слышались громкие голоса, хлопали двери, раздавался смех...

Нам же досталась небольшая комната с панорамными окнами, большой кроватью, камином и... находящаяся в мансарде!

И почему я не удивляюсь?.

Вещи мы не стали раскладывать, оставив их на потом. Только оделись потеплее, а затем Миша утащил меня на каток, прихватив по дороге Харлея с Неаполь и Эльзу с Олегом. Остальные байкеры же, к моему огромному удивлению... улеглись спать!

Хотя, чему тут удивляться? На этой базе они были далеко не в первый раз, да и кататься на коньках с больной головой - удовольствие, наверное, ниже среднего.

Из работников кое-кто остался в комнатах, кто-то побежал на лыжную трассу, некоторые присоединились к нам на катке, кто-то собрался в прокат...

В общем, скучно не было никому.

Особенно когда выяснилось, что наш уважаемый Илья Алексеевич на коньках-то и не катался никогда!

Что никоим образом не помешало сияющей и довольно мурлыкающей себе под нос Неаполь вытащить его на лед. Неподалеку от них промчался радостный Шут в компании кого-то из охранников, Катерина с Олей и Аликом отправились в ближайший кафетерий, а наш администратор, не очень уверенно стоящий на коньках грозилась применить штрафные санкции по отношению к начальнику

службы безопасности, если он еще раз посмеет втянуть ее в подобное «небезопасное и сомнительное» развлечение...

Это действительно было весело. И незабываемо, с какой стороны не посмотри!

На обед мы расположились в ближайшем кафетерии. Из застекленной трассы, окруженной невысокими резными перилами, открывался прекрасный обзор на горнолыжную трассу, по бокам защищенную от ветра высокими елями и соснами.

По ней неслись вниз с огромной скоростью лыжники и сноубордисты, там же где-то катались и наши парни. Байкеры сбежали с катка довольно быстро, решив пару раз скатиться с горы, чтобы нагулять аппетит. Мы же, покатавшись еще немного и сдав коньки, расположились на низких диванчиках, сделав внушительный заказ и закутав ноги в пледы, которые тут в больших количествах лежали стопками на спинках.

На террасе было довольно тепло, но на катке мы все-таки немного подмерзли.

- Ура, жратва! - первой заметив приближение официанта с огромным тяжелым подносом, Неаполь потерла руки в предвкушении, хищно облизнувшись. Бедный парень, увидев подобную реакцию, кажется, немного побледнел и даже сбился с шага.

Неаполь, ты бы поаккуратнее, - пригубив глоток теплого безалкогольного глинтвейна, меланхолично заметила Эльза. Поправив на плечах клетчатый плед, она кивнула официанту, чтобы он продолжал свой путь без опасений. - Это не наши работники, психика у них явно менее... тренированная.

- Ой, да лан, не так страшен черт, как его малюют! - беззаботно махнула рукой та.

Не усидев на месте, она поднялась и сама сгрузила на массивный деревянный стол часть тарелок. Затем плюхнулась обратно и пододвинула к себе поближе огромное блюдо с ароматным и хорошо прожаренным, сочным шашлыком. - Хотя...

я голодный, аки саблезубый тигро-мамонт! Так что за последствия не отвечаю, если кто рискнет оставить меня без вожделенного хавчика.

- Думаю, подобные самоубийцы здесь вряд ли найдутся, - хмыкнул наш администратор, посмотрев на меня. Я только кивнула, пряча улыбку, продолжая греть ладони о чашку с капучино. - Во всяком случае, до появления твоего главного конкурента в плане вкусовых предпочтений.

Неаполь только удивленно чавкнула, глядя на девушку поверх куска мяса, в который впилась острыми, но ровными зубками.

- Большой. Рыжий. Всегда голодный, - возведя глаза к потолку, «тонко» намекнула Эльза. Хрюкнув, неформалка довольно и согласно покивала и снова принялась за еду. А наш руководитель повернулась ко мне. - Арин, если уж разговор зашел о не самом часто встречаемом в природе цвете волос...

- Ничего, - поняв, о чем говорит Эльза, я отрицательно покачала головой. - Аня так и не дала о себе знать. Все очень надеялись, что она покажется хотя бы на открытии, но... Ее никто не видел. Даже мельком. Она не пришла, к сожалению.

- Полонского я тоже не видела, - заметила девушка, изумленно выгнув светлую бровь.

- И его не было, - отставив чашку на стол, вынуждена была признать я, одергивая рукава теплого мягкого свитера. - Хотя Миша сам ему звонил пару дней назад.

Правда, Богдан сразу сказал, что, скорее всего не сможет.

- А господин Липницкий?

- Они с Аленой куда-то отдыхать уехали, насколько я знаю, - пояснила, разглядывая стол, обдумывая, чтобы такое съесть, чтобы не слишком нагрузить желудок. После обеда Миша обещал научить меня кататься на лыжах, и мне очень не хотелось к тому моменту стать неповоротливым колобком...

- Вау, какие цацы! - наше мирное застолье было неожиданно нарушено высоким и долговязым парнем, бесцеремонно плюхнувшимся рядом Неаполь на диванчик. - Да еще и одни... Непорядок! Знакомиться будем?

И он был не один. Рядом со мной, нахально улыбаясь, опустился коротко стриженный брюнет, показавшийся мне вдруг смутно знакомым...

- Во те на те, хрен в салате, - явно разделяя мое мнение, выдавила из себя неформалка, оставив еду в покое и принимаясь вытирать пальцы салфеткой. – Аль у меня глюки с голодухи, аль моськи ваши где-то уже примелькались? Кавай?

- Боюсь тебя расстраивать, - рвущийся наружу смех мне, после узнавания настойчивых кавалеров, удалось с заметным трудом. - Но не тебе одной. Да, с нами они уже пытались знакомиться. И нет, ничего хорошего из этого не вышло...

- Славян, они че, серьезно? - посмотрел на своего друга парень, сидящий рядом со мной. Тот нахмурился, разглядывая невинно улыбающуюся Неаполь, перевел взгляд на спокойную Эльзу, на меня... и замялся:

- Не уверен. Там нефорка дикая была, с пирсингом и бритая почти наголо. И с ней рыжая такая, нахальная. Да и та, что тебе понравилась, брюнетка вроде...

- А, ну значит, тогда все в порядке, - небрежно отмахнувшись, расплылся в улыбке парень. И снова, как тогда, в торговом центре, нахально приобнял меня за плечи. - А эта милашка даже лучше той! Правда, зайка? Пойдешь со мной гулять?

- Сань, руку убери, - неожиданно побледнев и сев неестественно ровно, с трудом и едва слышно выдавил из себя тот, кого называли Славяном. - Быстро!

- А чё не так-то? - непритворно удивился тот, пока Неаполь, принявшись дымить вейпом, незаметно пододвинула поближе к нам тарелку с соусом, а Эльза прятала улыбку за прозрачной кружкой с глинтвейном...

Ну, что было дальше, думаю понятно, да?

Тарелка, лицо в ней, а рядом недовольный, злой байкер.

Немая сцена.

- А че не рассольник? - явно узнав наших незадачливых ухажеров, громко хрюкнул Олег.

- Да я по ходу, в прошлый раз не ясно выразился, - Миша его веселья явно не разделял, разглядывая обтекающего брюнета рядом со мной.

Тихо усмехнувшись, Эльза оставила свой стакан, небрежно выдернула из подставки пару салфеток и вежливо протянула их бедному парню...

Хохот за нашими спинами был слышен, наверное, на самой вершине горнолыжной трассы!

- А, так вот, в чем дело, - привстав, я выглянула из-за спинки и поняла, что не ошиблась в выводах - смех-то показался очень знакомым! - Шпионим, значит?

- Присматриваем за дамами на момент отсутствия их кавалеров, - просто улыбнулся сидящий за соседним столиком Владислав, невозмутимо потягивая крепкий черный кофе.

- Бдим, так сказать! - поддержал его улыбкой сидящий рядом Лектор, единственный из всей банды, кто не пошел спать. Видимо, таблетки на него подействовали во время дороги и он, как говорится, оклемался.

- Ну, и сообщаем по телефону вышестоящему руководству, когда кто-то косит взглядом на их девушек с явным намерением подкатить в ближайшее время! - довольно смеясь, заявил находящийся в их компании Лёшка. - Нет, ну а что?

Да ничего, в общем-то... Даже совсем наоборот!

Кто бы сомневался, что даже на отдыхе, на закрытой лыжной базе, меня не оставят без присмотра...

Вечер подкрался незаметно. На лыжную базу опустилась темнота, мягко окутав ее в свои объятия, окружив дома и коттеджи со всех сторон. На спуске перестали сновать отдыхающие, не смотря на яркое освещение, устроенное многочисленными прожекторами. Свежий снег искрил в их свете, а по бокам чернел густой лес, создавая резкий, впечатляющий контраст.

Вокруг царила тишина, за которой с ясного неба наблюдали огромные в этой местности звезды...

И только из развлекательного центра доносилась громкая музыка и не менее громкий смех - это любители активного отдыха завершали его в местном баре.

Впрочем, у нас было не тише.

Даже если учесть, что в нашем домике расположились далеко не все работники, а кто-то ушел в кафе или в тот самый бар, на втором этаже гостиницы творился полный кавардак...

Наверное, это даже самое мягкое слово из всех возможных, которыми можно описать творящееся в просторном холле, расположенного в конце коридора.

Стекла большой двери в очередной раз задрожали, когда мимо них с гиканьем пронеслась Неаполь, ловко отстреливающаяся от Харлея, который, в свою очередь, перемахнув через кресло, попытался за ним спрятаться от «вражеских пуль» вышедшего на охоту сисадмина.

Понятия не имею, где они, а так же Лектор с Кощеем взяли детские пистолеты и ружья, а так же обзавелись поролоновыми пулями, но... Уже который час война между ними шла не на жизнь, а на смерть! В какой-то момент к ним присоединились и наши креативщики, в лице арт-директора и ведущего, раздобывшие мелкие пульки-шарики из чего-то, очень похожего на обычное

прозрачное желе...

Пробовать на вкус их, конечно, никто не решился (во всяком случае, пока), но оттирать окна после них местному персоналу придется долго.... Что, впрочем, впавших в детство байкеров с неформалкой во главе, ни капли не волновало.

Надо признать, их развлечение было одно из самых невинных, их опережали только Эльза и Олег, решившие провести остаток вечера отдельно от всех.

Остальные же...

Я точно знаю - в одном из номеров был организован срочный турнир по игре в дурака на раздевание между официантками и официантами, а охранники затеяли состязания по бильярду и дартсу на первом этаже. Кроме того, кто-то умудрился устроить соревнования в парилке сауны, и первые проигравшие уже «охлаждались» в теплом бассейне под открытым небом.

Но больше всех, пожалуй, отличился только Шут. Ибо мой сосед, побывав уже везде, где можно и где нельзя, откуда его выгнали, и откуда он сам ушел, в конечном итоге... засел играть с Владиславом в шахматы!

- Не замерзла? - на плечи лег теплый плед, согревая свои теплом, а поверх него сильные руки, вызывая невольную улыбку. На открытой террасе, тянувшейся вдоль всего второго этажа, на которую выходили стеклянные двери почти из каждого номера, и впрямь, было холодновато. Но мне нравился этот своеобразный большой балкон с деревянным полом, нравился вид с него, и уходить не хотелось.

- Немного, - ответила, привычно прижимаясь к крепкому мужскому телу, откидывая голову ему на плечо. И кивнула в сторону виднеющихся в окне кресел, стоящих возле массивного, настоящего камина, с живым огнем в нем. - Смотри.

Надо признать, картинка и в самом деле выходила занятная. Влад, в черных джинсах и в черной водолазке с высоким воротом, сидел в небрежной позе, закинув ногу на ногу и подпирая щеку кулаком. По его губам блуждала насмешливая улыбка, а в руке он держал пузатый бокал с коньяком, сжимая короткую тонкую ножку между длинных пальцев.

А напротив него, в соседнем кресле, почти в такой же одежде, в такой же позе, и с таким же... умным видом, сидел мой любимый и вот уж действительно неисправимый сосед!

И ногу на ногу закинул, и щеку подпер, и емкостью с алкоголем разжился... Более того, он умудрился даже незаметно зачесать отросшие за последнее время волосы! Правда, так же идеально, как у Владислава, у него не получилось, но скопировать взгляд, которым блондин смотрел на шахматную доску между ними, ему вполне удалось. Ну... почти!

- Аристократы фиговы, - оценив карикатуру на собственного брата, рассмеялся Миша, качая головой. - Ну, Шут... когда-нибудь он огребет за свои выступления.

- Владу идет такой стиль, - вынуждена была признать я, хихикнув, когда мужчина небрежно поставил моему соседу «шах и мат» и, откинувшись на спинку кресла, спрятал усмешку за своим бокалом. Лицо моего соседа при этом надо быловидеть...

- Шут до него просто не дорос, - увидев всю бездну недоумения, разочарования и детской обиды на лице моего друга, хмыкнул за моей спиной байкер, легко укачивая меня в своих руках. - Влад... его воспитывали так. И некоторые его привычки уже не искоренить. Но должен признать, ты была права, Риш. Не такой уж он и засранец, каким мне всегда казался.

- Я рада, что вы помирились, - мягко улыбнулась, прижимая плед к груди.

Помолчав немного, вслушиваясь в ночную тишину, разбавленную далекой музыкой и смехом, негромко спросила, удивляясь собственному вопросу. - Миш, а это нормально, что я чувствую себя такой... счастливой?

- Странный вопрос, маленькая моя, - взяв мои ладони в свои, отозвался рокер. И легонько коснулся губами моей шеи, вызвав приятные мурашки и очередную улыбку. - Но я рад, что счастлива. И постараюсь сделать всё, чтобы так продолжалось и дальше. Пойдем в комнату, ты уже вся ледяная. Заболеешь еще в самом начале отпуска.

- Пойдем.

Болеть и впрямь не хотелось, тем более сейчас. В мой самый первый, заслуженный, самый веселый и запоминающийся отдых, на котором я действительно, как никогда и нигде раньше, чувствовала себя совершенно, невообразимо, и просто непозволительно счастливой...

***

- Мих... Мих... Еп твою мать, как так спать можно? Медведи после зимней спячки и то быстрее просыпаются! Лександрыч, млять!

- Чё? - хриплым спросонья голосом отозвался едва проснувшийся от особо сильно толчка в плечо байкер. Прищурив глаза, всмотрелся в темноту комнаты и с трудом опознал нависшую над кроватью фигуру. - Лектор, ты охренел?

- Прошу пардону, - развел руками тот, хотя глубокая складка на лбу явно не намекала о настоящем веселье. - Это срочно... О, Риш, доброе утро!

- Отвернись, млин, вуайерист хренов, - отпихнув друга подальше, владелец клубасел, тряхнув головой, пытаясь погнать остатки сна. Рядом завозилась разбужена Арина, торопливо натягивающая одеяло на голые плечи.

Ну да, легли спать они не рано, а заснули многим позже и одеться, естественно, не потрудились. Впрочем, им обоим даже в голову не могло прийти, что кто-то может вломиться в комнату посреди ночи!

Кстати, каким, интересно, макаром, это удалось юристу?

Натянув джинсы прямо на голое тело, младший Алехин встал с кровати, поежившись от ощутимого холода. И только тогда вспомнил - вечером, покурив прямо в комнате возле окна, закрыть балконную дверь он просто напросто забыл...

Ладно хоть прижал ее плотно, и за остаток ночи номер просто охладился, а не превратился в натуральный холодильник. Впрочем, и этого, кажется, вполне хватило, чтобы его девушка успела простыть: торопливо одевающаяся Риша успела всего за пару минут негромко чихнуть уже несколько раз подряд.

Твою ж... Только этого еще не хватало!

- Ну и какого? - подойдя к стоящему посреди помещения другу, Мих направился в сторону единственного стола, прихватив по пути с окна пепельницу и сигареты с зажигалкой. - До утра это подождать не могло?

- Я б с радостью, Мих, - юрист на полставки провел рукой по своим волосам, сохраняя серьезное выражение лица. - Но... Тёмыч звонил только что. Он нашел, что искал.

- О, как, - резко выпустив струйку дыма, выгнул брови Алёхин, малость озадаченный внезапными новостями. И они его в некоторой степени радовали, да.

Однако... - Это меняет дело. Но, мля, до утра-то не в терпеж?

- Темыч улетает утром, - отрицательно качнул головой совершенно серьезный Лектор. - Громов ночью вернулся из Штатов. Его парням дан приказ сворачиваться - несколько часов и никого из них не будет в городе.

- Чёрт, - мозги после нескольких часов сна соображали туго, но все-таки директор «Максимуса» легко уловил связь. - Значит и Рыж с ним.

- Скорее всего, - подтвердил его опасения нахмурившийся Ярмолин. - Мих, Тёмыч описал ситуацию в общих красках, подробности он рассказать не может. Днем произошло покушение на отца Полонского, затем люди Громова силой брали особняк Исаева. Где в это время был Богдан и как он связан с Рыжей, я не знаю. Но Аньку увозят, это точно. Что именно там произошло, я не знаю, но Артем ясно дал понять, что с Чудищем все в порядке, а о большем спрашивать не стоит. Если надо, придется трясти младшего Полонского. А тот., сам знаешь. Захочет - скажет.Нет - и спрашивать бесполезно.

- Вовремя мы из города свалили, - только и смог отозваться малость обалдевший от свалившихся на него новостей байкер.

А юрист тем временем, не давая ему времени опомниться, настойчиво напомнил:

- Как бы то ни было, но у Тёмыча есть нужный нам компромат. И его надо забрать немедленно, пока он не уехал. Сам понимаешь, такие вещи не скидывают по электронной почте.

- Понял, - раздавив окурок в пепельнице, просто кивнул Алёхин. - Собирайся, выезжаем сейчас же.

- Пятнадцать минут и я весь твой. Жду на парковке.

И Лектор вышел, оставив своего друга и начальника в полной тишине.

Которая продолжалась ровно до тех пор, пока его голой спины не коснулись узкие горячие ладошки:

- Миш…

- Ты все слышала, - глядя в окно, глухо произнес парень, чувствуя, как девушка прижалась к его спине. Мельком глянув на электронные часы на прикроватной тумбочке, показывающие четыре утра, он невесело усмехнулся. - Мне придется уехать.

- Я знаю, - тихо откликнулась Арина, и байкеру показалось на миг, что ее голос слегка охрип. Обойдя его по кругу, Риша обхватила его лицо ладонями, заставляя наклониться, и пристально всмотрелась в глаза, попросив. - Обещай, что ты вернешься.

- Обещаю, маленькая моя, - обняв свою девушку, он на миг коснулся губами ее лба. - Куда же я от тебя денусь?

Не показалось...

- Риш, ты заболела, - приложив ладонь к ее лбу, нахмурился рокер, почувствовав явный жар. Пока небольшой, но все же.

- Я в порядке, - улыбнувшись, Арина покачала головой, убирая его руку. И на миг прижалась к нему крепко-крепко, глухо прошептав. - Ты только возвращайся скорее, ладно?

- Со мной ничего не случится, - обняв ее в ответ, уткнувшись носом в мягкие, взъерошенные волосы, тихо усмехнулся. Неизвестно, кого он сейчас пытался успокоить больше ее или самого себя. - Я постараюсь вернуться как можнобыстрее. Пара дней, максимум. Ты и соскучиться не успеешь. Ну? Ты мне веришь?

- Верю, - кивнула девушка, но улыбка ее вышла какой-то грустной. - Я буду скучать.

- Я тоже, Риш. Я тоже...

К сожалению, на долгие прощания времени не оставалось. И потому, быстро умывшись, Мих оделся и, прихватив так и не разобранные вещи, вышел из ванной. Он уже собрался уходить, но, заметив сидящую на краю кровати девушку, незаметно шмыгнувшую носом, задержался еще ненадолго. И то лишь для телефонного звонка.

Надо сказать, что поздний вызов увенчался успехом - младший Алёхин не успел даже докурить, как в спальне нарисовался слегка нетрезвый старший... с не менее трезвым Кощеем в обнимку.

- А я думал, нас на продолжение гулянки позвали, - оглядев комнату, освещенную лишь тусклой настольной лампой, разочарованно выдал финансист, который, как казалось, больше притворялся, чем был пьян на самом деле. Скинув свою руку с плеча Влада, байкер уселся прямо на стол и, зевнув, закурил, попутно интересуясь. - Чё звал-то в такую рань?

- Мне нужно уехать, - не разделяя его веселья, ответил Миша, накидывая куртку из плотной кожи с меховой подкладкой. - Прямо сейчас. Влад, присмотри за Ариной, пока меня не будет.

- Миш, не надо, - попробовала возразить Риша, но, увы, ее мнение в расчет не бралось от слова вовсе. Шутить со здоровьем собственной девушки Михаил не собирался.

- Это то, что я думаю? - с мужчины слетел весь алкогольный дурман разом, даже взгляд, казалось, стал яснее и четче.

- Именно, - откликнулся Мих, подходя к кровати. Наклонившись, он на прощание поцеловал Арину в висок, попросив. - Не спорь, пожалуйста. Влад, она, кажется, простыла. Посмотри, чтобы не стало хуже.

- Понял, - не расценив в просьбе ничего криминального, Владислав мельком оглядел спальню, после чего скомандовал. - Ложись, Риш. А я попробую найти в этой дыре если не медиков, то хотя бы градусник.

Арине ничего не оставалось делать, как подчиниться, а ее парень, кивнув в знак благодарности, просто вышел, не говоря ни слова, не став даже прощаться.

А Кощей, не сразу сообразив, что происходит, задумчивым взглядом смотрел, как Риша свернулась на слишком большой для нее одной кровати в клубок, прижав колени к груди, закутавшись в одеяло... И, резко развернувшись, вышел из комнаты.

Догнал он владельца клуба уже в фойе первого этажа.

- Мих, слушай, - остановив байкера возле самых дверей, финансист хмуро проговорил, положив ему руку на плечо. - Ты не знал... мы так и не смогли тогда тебе сказать.

- Сказать о чем? - удивленно выгнул брови младший Алёхин. Видя, что казначей не торопится с ответом, он коротко ругнулся. - Кощей, млять, если есть, что сказать, говори быстро. У меня мало времени.

- Этот козел не просто так к Ришке домогался, - собравшись с духом, негромко и серьезно отозвался рокер, не глядя своему другу в глаза. На это его решимости уже просто не хватило... - Он ее избил, Мих. Когда Лектор с Шутом привезли ее ко мне в больницу, на ее спине живого места не было, одни сплошные синяки и ссадины от ремня с пряжкой. Трещина в ребре, отбитая почка... Она на приеме

тогда сидела, обколотая обезболивающим. А потом не просто у меня в квартире жила. Сначала в больнице отлеживалась...

- Какого х... - парень на это если и смог ответить, то далеко не сразу, и далеко не цензурно. А голос надсадно хрипел, выдавая охватившие его эмоции, которые удавалось подавить с трудом, чтобы не треснуть одному из лучших друзей в морду. - Какого хрена вы молчали, Кощей?! Почему я узнаю об этом только сейчас?!

- А я, млять, как должен был, по-твоему, об этом сказать? - как-то слишком равнодушно ответил финансист, переводя на него уставший взгляд. И усмехнулся.

Зло, цинично, ядовито. - Дружище, прости, я тут тебе сказать забыл: кто тебя убить хочет, тот твою девушку избил! Серьезно, мля?! Долго бы тогда на одном месте усидел?

- Чёрт! - ругнувшись, Мих со всей силы долбанул кулаком по стене, в кровь сбивая костяшки пальцев. Выругался еще раз, и еще, после чего резко выдохнул и запустил пальцы в волосы. - Сука...

- Он не сука, он хуже, - понимая, что речь идет не о нем, отрицательно покачал головой Кощей. И, снова положив ладонь на плечо друга, с силой его сжал, говоря негромко, но уверенно. - Я не для того тебе это сказал, чтобы ты разносил здесь все подряд. И уж точно не для того, чтобы ты вернулся и начал выяснять отношения с Ариной. Просто... эта тварь должна ответить, Мих. За всё, что он

сделал.

- Ответит, - теперь уже по лицу директора «Максимуса» пробежала злая, мрачная и жутковатая усмешка, а руки до хруста сжались в кулаки. - Не сомневайся...