Глава пятнадцатая

Настя еле-еле разлепила веки, и села в постели. В комнате было ослепительно светло и ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы глаза привыкли к такому шоку. Она облизнула пересохшие губы и, подвинувшись к краю, опустила ноги на пол. Прислушавшись к себе, Настя поняла, что бок не болит. Приказав себе не делать резких движений, она встала с места и пошла к выходу. Открыв дверь, Настя выглянула в гостиную и ожидала увидеть на диване Егора, но его не было. Девушка прошла на кухню и уставилась на записку на столе. Она подошла ближе и прочитала его «Настя, я уехал на работу. Дверь я закрыл на ключ. На звонки и стук не реагируй. Буду ближе к обеду вместе с адвокатом. Твой телефон у меня».

— Странно, что у тебя почерк понятный. Редкое явление для врача, — пробормотала она.

Настя вернулась в спальню, взяла свои вещи из сумки и закрылась в ванной. Сбросив с себя всю одежду, в которой она заснула вчера вечером, Настя отрегулировала воду и встала под душ. Она долго простояла так, позволяя воде пробегать по телу, пока не решила помыться и выйти. Настя протерла ладонью запотевшее зеркало и посмотрела на бок. Он все еще оставался синим. Где-то начали выступать бледно-зеленые пятна. Это говорило о том она идет на поправку. Все свои вещи она загрузила в стиральную машину и нажала на кнопку. Надев чистую одежду, почистив зубы и обмотав волосы полотенцем, она вышла из ванной и последовала на кухню. Настя удивилась тому, как свободно себя ощущала в его доме. Она включила чайник и опустилась на стул, обрадовавшись тому, что бок пока ее не беспокоил.

Настя вспомнила вчерашние события в чужой квартире. Она еще не связывалась с матерью, после того, как Егор назвал ее своей девушкой. Стоило бы оставить все как есть. Рано или поздно мама обо всем узнала бы, начиная с ее решения развестись с Сергеем, заканчивая бегством. Настя собиралась поговорить с ней о более болезненной теме, чем развод или бегство. То, что она увидела накануне бегства, никак не выходило из ее головы, и она не могла понять, как такое возможно в реальной жизни. Настя злилась на себя за собственную слепоту и неведение и каждый раз убеждалась в том, что бегство было правильным решением.

Она отогнала от себя эти мысли и вспомнила Егора. Ее лицо тут же расплылось в улыбке. Настя вспомнила его слова, когда он признался, что не помнил, когда так целовался. Знал бы он, что и она тоже!

***

Егор плавно подъехал к больнице и выключил двигатель. Он насторожился, когда увидел Веру, которая прикрыв полы куртки, бежала к его машине. Егор вышел наружу и понял, что что-то произошло. Скорее всего, в операционной нужен был еще один человек. Тогда почему они не позвонили ему? Обычно даже одним звонком поднимали с постели.

— Вера, доброе утро. Что случилось?

— Егор Александрович, вас вызывает к себе начальство. Кажется, ваши дела плохи.

— Пациент пожаловался? — не понимал он, широкими шагами направляясь в больницу.

— Если бы, — пожала она плечами.

Вера отстала от него, из-за просьбы другой медсестры. Егор зашел в ординаторскую, бросил верхнюю одежду и последовал в кабинет главврача с надписью «Ким Евгений Евгеньевич». Постучавшись, он открыл дверь и вошел в помещение. Ким поднял глаза от монитора и снял очки.

— Доброе утро.

— Доброе утро. Присаживайтесь, Егор Александрович.

Он замер на месте. Ему не понравился его тон. Будто он собирался сообщить ему неприятную новость. Плохое предчувствие подкралось к нему и стало держать за горло. Егор опомнился и опустился на ближайший стул.

— Егор Александрович, я человек прямолинейный и говорю все как есть. Нам вчера позвонили из министерства здравоохранения и попросили уволить вас из-за возбужденного в отношении вас уголовного дела. Сами понимаете, что у нас с этим все серьезно. Врач не может позволить себе такие выходки на дороге. Видео, где вы наносите удар по полицейскому, мы все тут посмотрели и, честно говоря, крайне удивлены. Такого от вас не ожидали, Егор Александрович.

Егор прирос к месту.

— Егор Александрович, пишите заявление по собственному желанию задним числом. Это все, что я могу для вас сделать. И только потому, что вы очень хороший специалист своего дела и ни разу не подвели меня.

Ким поставил перед ним белый лист бумаги и сверху положил ручку. Егор в недоумении уставился на бумагу.

— Но пока суда не было, — бесцветным голосом произнес Егор.

Главврач пожал плечами, тем самым говоря ему, что ничем не может помочь. Он схватил ручку и стал писать заявление. Его почерк стал размашистым и кое-где кривым, что говорило о его внутреннем состоянии. Дату он специально поставил сегодняшнюю, расписался и отдал ему. Ким пробежал глазами по заявлению и кивнул.

Внутри него уже начинала закипать ярость. Он пытался заглушить его, но плохо получалось. Подобное ощущение он испытывал, когда избивал любовника бывшей девушки, Иры. Воспоминания о ней подняли его злость на следующий уровень.

— Я могу идти? — спросил он, стараясь сохранять видимое спокойствие.

— Задержитесь на минутку. Кто та девушка?

— Это вас не касается! Еще вопросы?!

— Не разговаривайте со мной таким тоном.

— А то что? Уволите меня?!

Ким вздохнул и нацепил на нос очки.

— Егор Александрович, ваших пациентов я распределю по другим врачам. Есть еще один момент, который я хочу уточнить у вас.

— Какой?

Егор приказал себе чуть успокоиться, потому что заявление он уже написал и это не исправишь.

— Здесь прошел слух, что вы списываете некоторые препараты и реализуете их.

Егор во второй раз прирос к месту.

— Этот слух пустил Андрей Иванович, — догадался Егор, на что Ким не ответив, отвел взгляд. — Он сегодня работает?

— Да, только…

— Отлично, сейчас он сам все вам расскажет!

Егор вылетел из кабинета, чуть не сбив проходящую мимо Веру.

— Вера, где этот гавнюк?!

— Андрей Иванович в ординаторской, — промямлила она, встретившись с его бешеными глазами.

Егор широкими шагами пошел в ординаторскую и распахнул дверь. Он бы никогда в жизни не сдал его, но то, что Козлов свалил все на него не оставило ему другого выбора. Андрей Иванович сидел на его месте и, увидев Егора, быстро вскочил на ноги.

— Ты сейчас идешь и рассказываешь обо всем Киму!

— О чем?

Он попятился к стене и случайно толкнул папку на соседнем столе и повалил все на пол. Бумаги упали и разлетелись во все стороны. Егор настиг его у стены, схватил за воротник халата и поднес к своему лицу.

— О том, что все наркоманы в округе в восторге от тебя и любят тебя больше жизни!

— Я никуда не пойду…

— Я не собирался об этом никому говорить, но ты решил окунуть мое имя в грязь! Меня уволили, и мне ничего не мешает превратить твое лицо в одно сплошное месиво!

Егор вывел его в коридор и чуть не столкнулся с главврачом.

— Егор Александрович, что вы себе позволяете?! — закричал Ким.

— Позволяю все, что хочу! Он хочет сознаться вам в преступлении, — чуть успокоившись, произнес Егор. — Именно в преступлении. Будем все называть своими именами!

Ким перевел взгляд на Андрея Ивановича и ждал. Егор заметил Веру у стены, которая смотрела на происходящее расширенными глазами. Здесь также собрались и другие люди, начиная от санитарок, заканчивая выглядывающими из палат пациентами.

— Ну! — крикнул Егор, уже теряя терпение.

— У этих лекарств заканчивались сроки, — услышали они его неуверенный голос.

— Ничего у них не заканчивалось! — рявкнул Егор. — За все время я лишь один раз случайно разбил одну ампулу, позвал всех, показал и написал объяснительную!

— Андрей Иванович, вы продавали налево препараты? — спросил Ким, не веря услышанному. — Это же статья!

Козлов кивнул, и Егор тут же отпустил его и швырнул в сторону.

— У тебя даже не хватило духа, чтобы промолчать! Тряпка! — со злостью в голосе сказал Егор.

— Андрей Иванович, живо ко мне в кабинет! — проговорил Ким, оглядываясь по сторонам.

— Евгений Евгеньевич, — произнесла Вера, когда подошла к ним. — Вы уволили Булатова?

— Вы сами прекрасно знаете, что да. Мне пришлось так сделать. Я тоже подчиняюсь приказам сверху.

— Но он столько всего сделал для пациентов…

— Это не обсуждается!

— А помните двенадцатилетнюю девочку после ДТП? — не унималась Вера. — Он почти десять часов провел в операционной и…

— Вера, не нужно, — подал голос Егор. — Я уже написал заявление.

— Тогда я тоже увольняюсь, — спокойно сказала Вера.

— Вера, не нужно, это ни к чему, — с сожалением в голосе произнес Егор и провел рукой по своим волосам.

— Нет, Егор Александрович. Я работала с вами бок о бок и не собираюсь оставаться в этом бедламе после того, как вас уволили! Они еще пожалеют об этом, когда поймут, кого уволили! Не переживайте, работу я себе везде найду. Сейчас очень много частных клиник и наша больница не единственная в городе, — развела она руками и последовала к кабинету главврача самой первой.

Егор посмотрел им в след и зашел в ординаторскую, чтобы забрать свои вещи. Он взял коробку с документами, выложил все на соседний стол и стал бросать туда свое барахло, которое ему навряд ли пригодится потом. Он просто ничего не хотел здесь оставлять. Егор сейчас действовал механически и подумает над всем потом, когда успокоится. В отдел кадров он позвонит на днях, чтобы забрать трудовую книжку и расписаться в приказе об увольнении.

Егор надел куртку, взял коробку и пошел к выходу. Под заинтересованными взглядами притихших медработников, он миновал коридор, приемное отделение и вышел на свежий воздух. Морозный воздух ударил по его разгоряченному лицу. Он вытащил из кармана ключи с пультом и разблокировал двери машины. Погрузив коробку в багажник, он сел за руль и завел двигатель.

— Бл. дь! — сказал он вполголоса.

Это слово он произносил крайне редко при особых случаях. Сегодня, как и в тот раз, когда сбил Настю, можно считать особым случаем. Он посмотрел на приборную панель. Девять часов и десять минут. Егор вырулил на дорогу и тут же остановился на светофоре. До дома он доехал, но проклиная все пробки и криворуких водителей. Егор также оставил автомобиль в соседнем дворе и остался сидеть в машине несколько минут. Никого не увидев за собой, он заблокировал двери и пошел к своему дому. Снег приятно хрустел под ногами и успокаивающе действовал на его расшатавшиеся за последние два дня нервы. Егор еще раз оглянулся, зашел в подъезд и стал подниматься по ступенькам, проигнорировав лифт. Он открыл ключом дверь, вошел в квартиру и уловил запах кофе. То, что ему нужно прямо сейчас.

— Настя, ты на кухне?

— Да, — подала она голос. — Кофе будешь?

— Да.

Егор снял верхнюю одежду, прошел в ванную и вымыл руки. Он заметил, как в стиральной машине крутились ее вещи и улыбнулся. Значит, она освоилась. Егор вошел на кухню. Она помешивала ложкой кофе и не видела его. Он прошелся по ней взглядом снизу вверх. На ней были черные облегающие штаны и синяя футболка. Волосы были перетянуты на макушке резинкой. Она показалась ему домашней, маленькой и хрупкой. Он вспомнил про поцелуй в темноте, и больше не борясь с самим с собой, подошел к ней бесшумной походкой и развернул лицом. Она вздрогнула от неожиданности, чуть не столкнув чашку на пол.

— Что случилось? Почему ты так рано?

Егор не ответил и, пройдя по ее лицу голодными глазами, снова поцеловал. Он понял, что она удивилась, когда сначала уперлась руками об его грудь, затем и вовсе прервала поцелуй, просто уткнувшись носом ему в шею. Он догадывался, что сильно налегает на нее, но вчера в темноте он уловил исходившее от нее желание. Практически такое же, как и у него.

— Я понимаю, что веду себя нагло, но объяснить тебе ничего не смогу, потому что сам ни черта не понимаю, что вообще происходит, — пробормотал он над ее головой и провел ладонью по спине.

Она мягко, но настойчиво отстранилась и неуверенно подняла глаза. Егор заметил в них легкую тревогу.

— Ты не ответил на вопрос.

— Меня уволили с работы, — заявил он с горькой усмешкой в голосе. — Из-за уголовного дела.

Легкая тревога в ее глазах сначала сменилась недоумением, затем и вовсе настоящим шоком.

— Нет, — выдохнула она. — Это все из-за меня!

— Причем здесь ты? Меня никто не заставлял так делать. Я взрослый человек и я…

— Прекрати!

Она отошла назад и уперлась об стол. Он сделал шаг вперед и буквально зажал ее между собой и краем стола.

— Настя, все образуется. Хотя сам до конца в это не верю, но бывают дела и похуже. У нас не единственная больница в городе. Да, обидно, но что поделаешь теперь?

— И ты так легко говоришь об этом?!

— Хорошо, что ты предлагаешь? — спросил он и сложил руки на груди, чуть наклонив голову в бок.

Настя покачала головой, а затем спросила:

— Ты, наверное, хороший врач?

Он засмеялся и, смутившись, провел рукой по волосам.

— Точно я тебе не отвечу, но учитывая, что люди больше идут ко мне, чем к другим врачам в нашей больнице, то, — он снова пожал плечами, — это о чем-то говорит. Согласен, звучит, как хвастовство. Забудь, что я сказал, — махнул он рукой и улыбнулся. — Хотя это не помешало им уволить меня с работы. Но если позовут обратно, то туда обратно точно не пойду.

— Думаю, они пожалеют о том, что уволили тебя.

— А я вот не хочу думать об этом и тем более, говорить, — ответил он, взяв ее руку.

— У тебя кофе остынет…

— Пускай. Об этом я тоже не хочу думать.

Следующий момент в равной степени был неожиданным для обоих. Егор уже не мог себя сдерживать, когда опять нагнулся и уверенно поцеловал ее. Воспоминания о ночном поцелуе жгли изнутри и не давали покоя, даже с утренним пробуждением. Она в этот раз не стала отталкивать его, а неуверенно положила руку ему на плечо. Егор заметил ее нерешительность и, противореча самому себе, оторвался от нее и стал осыпать поцелуями лицо и лоб.

— Чувствую, что не зря тебя встретил, — пробормотал он.

— Ты хотел сказать, сбил, — поправила она его.

Он слабо засмеялся и следом снова обрушился на ее губы. Она охотно приоткрыла рот, впуская его язык внутрь. Настя уловила приятный мужской запах и провела ладонью по небритой щеке. Колючая щетина приятно колола руку. Егор, поощряя ее действия, буквально мял губы, сталкиваясь с ее языком. Знакомые с ночи ощущения вновь накрыли их. Егор быстро приподнял ее и усадил на стол, оказавшись у нее между ног. Настя уперлась руками об стол и еле прервала поцелуй. Ее дыхание, как и его, сбилось.

— Егор…Это стол…

— Успокойся, это всего лишь стол. Ты же не голой попкой сидишь на нем. Все хорошо, — сказал он, посмотрел на нее проникающим взглядом и снова накрыл губы, не давая времени на лишние раздумья.

Продолжая целовать ее, он приподнял футболку и прикоснулся к оголенной спине, провел ладонью вверх и одним ловким движением расстегнул застежку бюстгальтера. Настя снова хотела прекратить поцелуй, но он не дал этого сделать, одной рукой удерживая ее за затылок. Она снова расслабилась, когда он стал поглаживать ее спину под футболкой. Настя отдалась поцелую полностью и не сдерживала его движения, когда он пальцами поддел край свободного бюстгальтера и просунул руку. Она втянула воздух и чуть выгнулась, буквально тыкая грудью в его ладонь. Егор прикусил ее губу и двумя пальцами чуть ущипнул за маленький, но уже отвердевший сосок. Ему показалось, что она захныкала. Скоро и вторая ладонь забралась под бюстгальтер и обхватила другую грудь.

Настя не заметила, как оказалась лежащей на столе. Егор навис над ней, приподнял футболку с бюстгальтером и быстро сомкнул губы вокруг соска. В ответ она дернулась и закрыла лицо руками. Он стал мягко посасывать его и играть языком. Настя интуитивно обхватила ногами его торс и прижала к себе. От его движений тепло разлилось по телу и сконцентрировалось между ног. Она ощущала, как увлажнилась и чуть не вскрикнула, когда он обхватил губами другой сосок. Его руки блуждали по животу и подобрались к краю штанов. Настя чувствовала, как в ее промежность упирается его эрекция. Егор был сильно возбужден и хотел ее. Это было очевидно.

— Егор, мы на кухонном столе, — приглушенно произнесла она, все еще ощущая его язык на своей груди.

Он оторвался от груди и жадно захватил губы, погружая язык ей в рот. Настя первая решила прекратить поцелуй, хотя с удовольствием бы продолжила все, что он предлагал сейчас, даже на столе. Она отстранилась от него, осторожно приподнялась и обняла за торс, снова уткнувшись носом в шею. Егор распустил волосы и зарыл в них пальцы. Настя слышала его частое сердцебиение и рукой провела по спине, ощущая развитые крепкие мышцы. Любопытство двинуло ее вторую ладонь под его рубашку, и нащупала выпуклые мышцы пресса.

— Так и думала, что ты качок, — пробормотала она, затем опомнившись, вжалась в него сильнее.

Она услышала его легкий смех.

— Ты думала о моем теле? — удивленно спросил он.

Она неохотно кивнула и сказала:

— Еще в больнице заметила это, когда ты лег на соседнюю кровать.

— Открою тебе маленький секрет, — произнес он, массажируя пальцами ее затылок. Она готова была замурлыкать от стекающего по телу удовольствия от его массажа. — Мы хирурги стоим возле операционного стола много часов подряд и чтобы не уставать, должны быть в хорошей физической форме.

— Ты врешь, Егор. Видела я хирургов и вообще врачей. Они пузатые…

Он снова рассмеялся и поцеловал ее в висок.

— Ладно, здесь ты меня подловила. Плюс к тому, что я сказал, я хожу на тренировки для физического и психического здоровья, — ответил он.

— А еще твое накаченное тело нравится девушкам, — вставила она.

Егор уловил в ее тоне ревнивые нотки и, отстранившись, посмотрел на ее лицо.

— Хочешь спросить есть у меня девушка или нет?

— Здесь нечего спрашивать, если ты повалил меня на этот стол, — ответила она. — Это подразумевает, что у тебя ее нет. Я права?

— Нет, ты не права. Девушка у меня есть.