Глава 12. Всё перемелется, мука будет!

Рита плелась за Сафиром и страдала. Она мысленно обзывала Лита слабаком и предателем, а потом жалела его. Она ненавидела высокомерного деда, но какой-то своей частью вынужденно соглашалась с ним.

Они никто!

Никому не интересны обстоятельства, которые помешали ей выучиться.

Она как Танька с первого этажа, которая, едва закончив школу, села продавщицей в ларьке с сигаретами, сменив свою мать. Какое у Ритули и соседей было отношение к Таньке? Её мать звали Наташкой, хотя женщине уже немало лет, а Танюшка превратилась в «Таньку» – и это пожизненно. Рита прекрасно помнила, как она с превосходством поглядывала на девушку, разглагольствуя при случайных встречах о своих планах на будущее, а теперь вот точно так же смотрят на неё. За свою прошлую высокомерность стало стыдно.

Но обиду на арианца это не перекрыло.

Нечестно!

Она же жилы рвала, чтобы собрать деньги на учёбу, она же не собиралась всю жизнь тупо менять картинки в залах туристического лайнера, следуя строгой инструкции. Она стремилась стать кем-то, а на неё смотрят как на вошь.

— Маргарита, успокойтесь, – словно сквозь вату донёсся голос Сафира. – Вы душите своей энергией, и если кто-то пострадает, то последствия для вас будут катастрофичны. Вы слышите меня?

— Что? Душу́? – она остановилась и посмотрела на раскрасневшегося дипломата. – Вам плохо из-за меня?

— Да, ваша энергия не стабильна и слишком мощна даже для меня, – хмуро отчитал её дипломат.

— Простите, я не хотела вам навредить, − искренне испугалась Рита. − Но знаете, − не удержав эмоций, всхлипнула она, − не каждый день бьют мордой об стол!

— Не понял, − растерялся Сафир. − Вас никто пальцем не тронул.

— А что тут не понять?! Вы же рядом стояли и всё видели, слышали. Ваш секретарь струсил, а его дед… он же морально раздавил нас! Ладно, меня ему не жалко, но он же сломал крылья внуку!

— Вот наша каюта, – прервал девушку дипломат, и прежде чем она успела возмутиться, услышав слово «наша», показал небольшую гостиную и две крохотные комнатки по бокам.

— Выбирайте, правая или левая?

— Мне без разницы, – буркнула она и пройдя к диванчику, плюхнулась на него. – Почему мы вместе? – Рита обвела рукой помещение. – Я не хочу иметь покровителя. Вы понимаете, о чём я?

— Маргарита, вам сейчас плохо… – мужчина замялся, подбирая слова для дальнейшего объяснения.

— Да, мне плохо, – размазывая побежавшие по щекам слёзы, тихо согласилась Рита, – но я не теряю головы и чётко знаю, чего я хочу… точнее, не хочу.

— Чего же вы не хотите?

— Я не хочу стать содержанкой. Не хочу вас оскорбить, так как вы очень приятный и привлекательный мужчина, но для меня подобная связь разрушительна.

Сафир поставил на низенький столик пару бокалов и налил воды, предлагая смочить горло. Потом сел напротив девушки, показывая всем своим видом, что ждёт пояснений.

За время плена им не удавалось поговорить и его решение опекать Маргариту было интуитивным. Сейчас ему было интересно, насколько совпадает сложившийся образ девушки в его голове с настоящим.

— Мне трудно, порой невыносимо тяжело планировать и придерживаться выбранного пути, стремиться к тому, что я для себя намечтала, − тщательно подбирая слова, Рита как будто для себя самой подводила итог прожитых лет в этой Вселенной, − но я не сдаюсь, – продолжала девушка. – А вы для меня как искушение! Я много об этом думала… не о вас, конечно, а о похожей ситуации − и я боюсь сдаться. Это так соблазнительно: вручить свою судьбу более взрослому, обеспеченному мужчине, который позаботится, решит все проблемы за ласку.

— И много вам поступало таких предложений? – Сафир вольготно откинулся на спинку дивана и с интересом слушал девушку.

— На меня обращают внимание мужчины, но я всегда старалась избегать любого контакта. Конечно, таких видных и обеспеченных, как вы, я видела только со стороны, но я знаю, что появись я в вашем кругу, то привлеку внимание.

Рита посмотрела с некоторым вызовом на него, ожидая, что он посмеётся над нею. Она осмелилась поставить себя рядом с представителями высшего света высших рас! Демократия демократией, но надо же знать меру!

— Я смотрю, после выступления господина Асана-старшего вы не растеряли уверенность в себе, − неожиданно улыбнулся Сафир.

— Не растеряла! – приосанилась Рита. − У меня есть все данные, чтобы стать желанной невестой на любой планете! Мне не надо, как вашим женщинам, идти в медцентр, чтобы стать красивой, и в отличие от них я свою красоту передам по наследству, − ей это пришло в голову только что, и она с удовольствием облекала в конкретные слова то, что чувствовала интуитивно. − Моя энергия чисто женская, что у вас, насколько я поняла, очень ценится, а ещё у меня отличные перспективы в ментальном плане. Что мне не хватает? Образования? Денег? Всё это будет!

— Так чем же вам не нравится мужское покровительство? Или вы хотите попасть в высший свет и поэтому стараетесь уберечь репутацию?

— Я не загадываю так далеко, − кусая губы, усмехнулась Рита.

До сегодняшнего дня она вообще не брала в расчёт высший свет. Где она − и где эти сливки общества?

— Простите, но у меня совершенно иная мотивация моих поступков. Насчёт самой желанной невесты это я сейчас придумала, так как вы меня раззадорили… а ещё этот дед!

Если бы Лит не называл его дедом, она бы в жизни не подумала, что у этого мужчины уже взрослый внук.

− А о покровительстве я думаю так: заполучив такого мужчину, как вы, я, быть может, поначалу ещё к чему-то стремилась бы, а потом у меня неминуемо возник бы вопрос: а зачем мне дёргаться, усложнять себе жизнь, если и так всё дают? Зачем напрягаться, если за красоту и улыбку можно получить больше, чем за усилия встать на ноги и ни от кого не зависеть? Вы понимаете, о чём я? Понимаете, о каком искушении я говорю?

— Кажется, да, – улыбнулся Сафир. – Борьба с искушениями, ведущими к деградации личности. Вы молодец. Философию саморазвития у нас преподают только в средних и высших учебных заведениях, а вы сами до этого додумались и придерживаетесь её.

— Ну, хоть вы-то не считайте меня дикой! Моё образование прервалось, но не надо думать, что я всё детство бегала с палкой в руках, сбивая фрукты с деревьев для пропитания, – фыркнула Рита.

— Не считаю. Дикари не испытывают душевных мук, когда повержен враг. Вы из цивилизованного общества. Но мы с вами ещё поговорим об этом и о многом другом. А сейчас я хочу выразить вам свою благодарность за спасение. Если бы не вы, то лежать мне и другим пленникам в лаборатории ластунов.

— Я без вас тоже не спаслась бы, так что мы квиты.

— И всё же, послушайте меня! Даже если вас ещё не уволили, то вам не догнать ушедший лайнер, и вы абсолютно точно остались без работы.

Рита уныло кивнула, принимая очевидный факт.

— Далее, мы летим на нашу планету, а это значит, что вам нужен поручитель, иначе вас поселят в миграционном центре и вы там надолго задержитесь, пока не докажете свою платёжеспособность.

— У меня есть деньги! – Рита показала ему запястье со специальным тату-документом.

— Это хорошо, тогда вам предстоит как-то обустроиться, но жизнь у нас дорогая. Вы уверены, что вам не нужна помощь?

— Помощь в виде благодарности за спасение, а не?.. 

— Да. Я не рассматриваю вас в качестве своей женщины. Простите, но я предпочитаю дам постарше, − отсалютовал ей бокалом Сафир, красиво изогнув бровь. − Но мне хочется помочь встать вам на ноги. Я был бы рад, если бы вы осуществили свои мечты. Воспринимайте это как порыв сентиментальности, расцветший на фоне моей благодарности вам. Видите ли, в молодости я был лишён выбора и делал то, что велено. Со временем даже полюбил свою работу, но иногда позволяю себе думать о том, а что было бы, если… − Сафир замолчал, не желая далее распространяться о своих юношеских мечтах.

— Вы ведь высшая раса, так откуда такой деспотизм родителей? Я не понимаю, − искренне удивилась Рита.

Она раньше думала, что старый ящер терроризировал её, навязывая свой взгляд на жизнь, но по сравнению с арианцами Путаш − просто безобидный ворчун.

— Всё сложно, − как всегда, ответил Сафир и улыбнулся, понимая, что в общении с этой девушкой у него уже складывается своеобразная традиция сообщать ей о сложностях жизни его расы. − Со временем вы разберётесь и увидите, что у нас всякое бывает. Но вернёмся к вашему будущему. Вам необходимо научиться контролировать свою энергию. Это сразу же изменит ваше положение в рейтинге соискателей работы в любой межпланетной рекрутинговой конторе и обезопасит вас от служб контроля.

— Я это всё знаю и готова.

— Желательно сразу же выбрать профессию и объединить обучение.

— Да, я уже думала об этом и у меня на всё собраны деньги, − согласно кивала Рита, не забывая подчёркивать свою финансовую самостоятельность.

— Отлично. Теперь я хочу обсудить с вами вознаграждение, которое вам хочет вручить господин Асан.

— Мне ничего от них не надо, − девушка отвернулась, вздёрнув очаровательный носик, вызывая снисходительный взгляд дипломата.

— Не только семья Асан выразит вам свою признательность, − терпеливо начал объяснять Сафир, − но и некоторые другие семьи. Я об этом позабочусь.

— Но… я же не из-за денег…− Рита сначала думала, что ей предлагают откупные за то, чтобы она не преследовала Лита, но мужчина всё преподнёс в другом свете.

— Это обычная практика. Подарок от семей спасённых получите не только вы, но и мы с Литом, а ещё госпожа Лисиэль и Раэль. Так почему вас должны обделить? Не ждите больших сумм, но кое-что вы сможете отложить на будущее.

— И всё же, от семьи Асан я ничего не хочу брать! Как вы не понимаете, это же двусмысленно и унизительно!

— Маргарита, вы обижены и разгневаны, но вся ситуация вызывает лишь горькое сожаление тем, что она вообще случилась. Я бы хотел предотвратить ваши взаимоотношения с моим секретарём, но притяжение между вами вспыхнуло так быстро, что простых слов уже не хватило бы. Иногда, чтобы избежать разочарования, необходим жизненный опыт, который лучше всяких слов предостережёт от ошибки, а у вас его не было. Послушайте, что я вам расскажу.

Рита скинула надоевшие ботинки и устроилась поудобнее на диване, раскрывая пакетик с конфетками-горошинками, лежащий в качестве бесплатного угощения, и приготовилась слушать. Она не верила, что мужчина может изменить её отношение к произошедшему, но делать всё равно было нечего.

Сафир тоже решил подкрепиться, подтягивая к себе вазочку с орешками, и совершенно не обиделся на выражение лица девушки, которая демонстративно приготовилась внимать сказочкам. Она ещё так юна, что не понимает, насколько всё бывает неоднозначно и сложно.

— Род Асан очень известный и влиятельный, – начал издалека арианец.

— Меня об этом уже оповестили, – вздохнула Рита.

— А это означает, что каждый член семьи у всех на виду, и они должны быть безупречны.

Сафир подождал, не будет ли новых вздохов или комментариев, но девушка закинула горсть конфет в рот и старательно перекатывала их во рту. Он не стал увлекаться пояснениями, что значит родовая репутация в их обществе, и сразу перешёл к главному:

— Пятнадцать лет назад дядя вашего возлюбленного, Верт Асан пренебрёг выбором достойной невесты главой рода и женился по любви. Он думал, что достаточно образован, умён и целеустремлён, чтобы без поддержки семьи обеспечить нормальную жизнь себе и своей избраннице. Кстати, девушка была очень милой и на мой взгляд весьма подходила Верту. Я не интересовался, какой она расы, но своей энергией она не умела управлять, и её кровь, если так можно выразиться, была слабее нашей, а значит, дети были бы арианцами.

Рита выгнула бровь, показывая, что не знала об этом, но приняла этот факт к сведению.

— Итак, Верт привёз её издалека и вопреки запрету главы рода женился на ней. Получился некрасивый скандал. Глава официально отказался от Верта.

Рита чуть наклонилась вперёд и глядя в глаза мужчины, произнесла:

— Уважаю вашего Верта. Надеюсь, у него всё сложилось, и он основал свой род!

— Маргарита, вы боец, несмотря на нежнейший цвет вашей энергии! – рассмеялся мужчина. – Но я предупреждал вас, что всё будет очень грустно. Нельзя наплевать на долг перед родом и делать то, что хочется, если ты из влиятельной семьи!

— А если не из влиятельной?

— Чем ниже ранг, тем больше свободы, – подтвердил Сафир.

— Хм, наверное, справедливо, – не очень уверено ответила Рита и приготовилась слушать дальше.

— Верт не просто был лишён привилегий, его наказали в назидание остальным. Ни его, ни его жену никуда не брали на работу и запретили вылет с планеты. Всё, на что он мог рассчитывать − это помощник курьера, уборщик, секретарь секретаря в задрипанной конторе с минимальным окладом. У молодой пары очень быстро закончились деньги, и они переехали в бедный район города, потом ещё раз переехали в худшее место. Они оба работали, но зарабатывали так мало, что не смогли получить разрешение даже на рождение ребёнка.

— Разве это не личное дело каждого?!

— Нет. Семьи, находящиеся за порогом бедности, не имеют права стать родителями. Я не знаю, как они жили, но догадываюсь, что любовь друг к другу у них вскоре угасла. Однако развестись не было возможности, так как Верт, защищая свою будущую жену, в порыве поклялся, что до смерти будет любить её. И вот годы спустя я прочитал в газете, что отверженный родом Верт Асан убил свою жену.  

Рита замерла, давясь конфетами, настолько её поразило сказанное, а Сафир продолжал:

— Любовь всей его жизни стала подрабатывать проституцией. Её клиентами были рабочие с ближайшего предприятия.

Мужчина замолчал, переживая трагедию, и Рита видела, насколько ему больно вспоминать о случившемся.

— Я видел её всего пару раз и запомнил, что девушку легко было рассмешить, а улыбка у неё была очень притягательной. Когда пошёл на опознание трупа, то с трудом узнал в унылом, безмерно усталом лице ту очаровательную инопланетянку, что запомнил. Но что меня больше всего поразило, что Верт убил её не из ревности, а потому, что она не успела вышвырнуть своего клиента до его прихода, а он устал.

После длительной паузы, Рита смогла сказать только одно:

— Это чудовищно…

— Не спешите осуждать его…

— Я не про вашего Верта, а про его род. Они затравили его и её.

Сафир кивнул, соглашаясь с ролью семьи Асан в этом грязном деле.

— Верт Асан сейчас бороздит где-то космические просторы в качестве наёмника. Семья больше не мешает ему, посчитав жестокий урок завершённым. Как видите, одно упоминание Литу о судьбе его дяди  уберегло от опрометчивого поступка, а значит, цель достигнута.

— Вы оправдываете?

— Поймите, я бы избрал другой путь проучить Верта и уж тем более не стал бы мучить девушку, но он своим самоуверенным вызовом поставил под угрозу существование всего рода! Самонадеянный, спесивый юнец, не знающий толком жизни, сломал бы судьбы многим своим родственникам. Он родился в безупречном роду и всю жизнь пользовался привилегиями, не доступными другим, а это подразумевает большую ответственность и служение роду, государству, а не личным интересам!

— Ладно, не горячитесь, я всё поняла… только мне от этого не легче, − Рита отвернулась, чтобы скрыть вновь набежавшие слёзы.

— Зато у вас не будет чувства, что вас предали, − сочувствуя, тихо завершил свой рассказ Сафир.

— Не знаю, может быть…Мне теперь всех жаль: себя, Лита, ту девушку, Верта Асана…

Они ещё немного посидели, думая каждый о своём, а потом занялись насущными делами.

Арианец подсказал, какие надо предоставить документы, чтобы работу дизайнером на лайнере посчитали завершённой по уважительным причинам, добился выплаты зарплаты и даже небольшой компенсации, так как именно не сработавшая система безопасности привела к похищению не только пассажиров, но и сотрудницы лайнера.

Сама Маргарита ничего не смогла бы добиться, так как юристы бывшего работодателя коршунами накинулись на неё, стоило ей только напомнить о своих правах, но за неё вступились семьи Тура и Асана. Кстати, они как раз получили значительную компенсацию, в отличие от неё.

Покупать новую одежду на корабле Рита не решилась. Цены были завышены, и она, воспользовавшись своими умениями, выменяла великоватую ей одежду ластунов на новенький рабочий комбинезон по размеру из службы техподдержки.

Сафир пытался купить ей платье или костюм, но девушка пообещала ему, что принарядится уже на планете в соответствии с модой. И дело было не столько в её скупости, сколько в её протесте против всех.

Она видела бывших пленниц, видела Лита с дедом − они блистали!  

Раньше её это не задевало, но теперь разница в статусах нервировала. Рита, даже в новом платье из небольшого магазинчика на корабле, оставалась бы чужой. Ну а раз так, то она пальцем не пошевелит, чтобы замаскировать свою принадлежность к другой расе и другому сословию. Пусть все наглядно видят разницу между ними, и пусть не думают, что она себя стесняется!

Сафир усмехался и осуждающе покачивал головой, понимая, что это юношеский демарш, но повсюду сопровождал свою подопечную, подставляя свой локоть для поддержки. Через два дня их подкараулил Лит и, преградив дорогу, попросил у господина Тура разрешения переговорить с Ритой.

— Несколько минут, не более, – отступил Сафир, выбирая себе место для ожидания.

—Маргарита, идём, – Лит потянул девушку в небольшую зону отдыха, где пока никого не было.

Он присел на край стола и притянул к себе вяло сопротивляющуюся Риту. Она продолжала чувствовать его по-особенному. Его прикосновение до сих было приятным, но в душе против Лита и его семьи рождалась целая буря, и удержать её было сложно.

— Прости меня, – и столько боли было в его словах!

Она нервно дёрнулась, пытаясь освободиться из тесных объятий. Он не сжимал её, всего лишь придерживал, но ей было душно.

— Я хочу, чтобы ты взяла деньги от нашей семьи.

— Нет, – её голос прозвучал глухо и неприязненно.

Рита посмотрела в его глаза, пытаясь выразить взглядом свои чувства, а он, обхватив её голову руками, упёрся своим лбом в её.

— Почему? Сафир тебе всё объяснил?

— Объяснил, но это неправильно. Я не хочу, чтобы к тому, что между нами было, примешивалась компенсация.

— Я знаю, что это неправильно. Я люблю тебя, и ты… в тот момент ты любила меня. Ты была открыта, и я видел, знал всё, что ты чувствуешь.

— Тогда почему ты отступаешься от меня?! Лит, я энергетически сильна и не опозорю тебя! Мне всего лишь нужно время!

— Ты прекраснее любой девушки, что я видел, но у меня не хватит сил идти против семьи.

— Лит, неужели твоя семья настолько всесильна, что от них не укрыться? Ты на любой планете сможешь добиться того, чего хочешь! Ты же талантлив! Возможно, потребуется больше времени, но упорство…

— Моя семья слишком принципиальна в этом вопросе и не оставит нас в покое. Ты сможешь жить годами под их давлением?

— Я бы тебе помогла. Надо подумать и…

— Ты не слышишь меня. Моя семья не пожалеет меня, а о тебе и говорить нечего. Ты станешь виновницей потери их любимого мальчика! Ты будешь олицетворением краха, связанных со мною их надежд. Они не дадут тебе устроиться даже вытряхивателем мусора из бачков возле автоматов. Маргарита, спроси себя: ты готова пожертвовать своим будущим, жить в нищете, опускаясь с каждым годом всё ниже и ниже, только чтобы видеть меня по ночам возле себя? Ты готова год за годом делать прививку бесплодия, только потому, что не можешь подтвердить, что у тебя есть средства на вынашивание и содержание ребёнка?

— Ты запуган. С твоими родными можно бороться и даже нужно!

— Нет.

Рита потрясённо смотрела на Лита. У неё в голове уже родилось несколько планов, как не только защищаться, а нападать. Она всё же ведьма и должна суметь заставить бояться себя, но ей надо понимать, ради чего и кого она будет рисковать.

Девушка всё же освободилась из захвата его рук, чтобы резко высказаться, но Лит опередил её:

— Я боюсь дядиной судьбы, – тихо произнёс он. – Я ненавижу свой род за жестокость, но ещё больше себя, за трусость.

Вся злость и раздражение на Лита испарились.

Они всё же сломали его.

Она обняла парня, прижимаясь к нему всем телом и жалея его, заговорила совсем не о том, о чём думала:

— Я тоже трусиха. Никогда не думала, что смогу отступиться от любимого из-за страха, но я боюсь сломаться под невзгодами и боюсь того, что взбунтуюсь и совершу нечто ужасное, непоправимое.

Рита произнесла эти слова для него, пытаясь оказать поддержку, чтобы надлом не сожрал его душу, но вдруг поняла, что они могли бы оказаться пророческими.

Лит ещё крепче прижал её к себе, и она почувствовала, как на лоб упали его слёзы.

— Маргарита, они хотят заплатить тебе за спасение. Это нормально. Если ты не возьмёшь деньги, то они заподозрят… они могут начать вредить.

— Хорошо…

— Потрать их на учёбу, на обустройства дома… ты рисковала и заслужила награду.

— Ладно. Лит, пообещай мне кое-что.

— Что?

— Когда ты встанешь на ноги и у тебя будут свои дети, не будь с ними так же жесток! Запомни то, что ты сейчас чувствуешь − и не допускай этого.

— Чтобы что-то изменить, надо стать главой рода.

— Стань им! Ты сильный, умный, целеустремлённый, и теперь у тебя есть цель.

— Я клянусь тебе!

— Никаких клятв, просто сделай всё, от тебя зависящее, чтобы такого больше не повторилось.

Они расстались. Повзрослевшие, растерявшие лёгкость, но приобрётшие более глубокий взгляд на жизнь.