Глава 6. Теплицы и знакомство с планетой

— Госпожа Лукашова, а во влажном климате криоверит можно использовать? – с волнением спрашивал оборотень, семья которого жила собственным хозяйством.

— Для планеты Рид есть более дешёвые материалы, – аккуратно засыпая в подготовленную форму обсуждаемый криоверит, Рита выпрямилась.

— Я с Дирки, соседней с Ридом планеты. У нас тепло и влажно летом, зимой прохладно и дождливо, так что у всех построек довольно короткий срок службы. 

— И всё-таки криоверит неоправданно дорог и для вашей планеты. Посмотрите информацию по планете Вестарна. Это фермерская планета, а климат схож с Диркой. Вестарнцы снимают три раза в год урожай − и всё за счёт продуманного подхода к делу. Если бы они заключили контракты с большими корпорациями по доставке своих продуктов на планеты-мегаполисы, то могли бы войти в первую сотню самых комфортных для жизни планет.

— Спасибо, госпожа. Ни я, ни отец, ни дед, мы никогда особо не задумывались о том, как ведут свои дела фермеры на других планетах. Вся наших жизнь крутится вокруг местных забот, и только новости с Рида интересны.

— Я понимаю. Так, смотрите, я равномерно заполнила заготовку на одну двадцатую и теперь в три подхода мы увлажняем криоверит. Он разбухает довольно быстро, и отвлекаться нельзя.

— Вот так?

— Да, всё верно, – похвалила оборотня Рита.

Она проследила за остальными ребятами, как они заполняют собранные из заготовок формы и подвела их к первой, чтобы показать, насколько быстро и заметно разбух криоверит.

— Если оставить так, – продолжала она пояснения для всех, – то качество материала будет удовлетворительным, но меня не устраивает такая тоненькая опора и на неё затрачено много ценного сырья, поэтому мы ещё раз увлажняем. Ферфакс, давайте, – скомандовала она сыну фермера.

Криоверит разбухал и заполнял собою форму будущей балки. После третьего добавления жидкости, Рита обычным шпателем разгладила поверхность.

— Это максимально возможное впитывание воды криоверитом. Через час материал затвердеет настолько, что более не будет реагировать на смену влажности. Он вообще ни на что не будет реагировать, а завтра мы подготовленные нами балки назовём вечным материалом. Принимаемся за работу!

Все бегали, высунув язык от напряжения, и старательно проверяли, ровно ли лежит заготовка, потом, волнуясь, засыпали в неё криоверит, увлажняли его вручную при помощи распылителей и напряженно следили, как он разбухает. Очень важно было, чтобы процесс шёл равномерно. Когда всё подходило к концу, то ребята с улыбками разравнивали поверхность шпателями, походя на малышей у моря, и любовались результатом.

Всем нравилось, что работа продвигается быстро и результат их труда заметен окружающим.

Рано утром следующего дня место под будущую теплицу было уже занято подготовленным за вечер и половину ночи стройматериалом, а Рита отправилась делать разметку для следующей теплицы. Возле неё постоянно крутился Саяш, наблюдая за работой, часто подходил и требовал отчёта альфа, грозно сверкая глазами на неё и племянника, но она просила подождать, не мешать, и вскоре эти два оборотня от неё отстали.

Рита не специально так отмахивалась от них. Она боялась отвлечься и упустить пригляд за своими работниками, которым всё в подробностях разъяснила, показала, научила, но оставить их одних ещё было нельзя. Темп работ наращивался, и уделять отдельное время для просвещения господ Гвердов Рита не могла. Тем более всё их беспокойство было связано с тем, чтобы она работала быстрее.

Девушка надеялась, что хозяева сами увидят, что она не теряет ни одной минуты, и не будут сердиться на неё за нежелание общаться.

Часть выделенных ей оборотней уже скрепляли между собою первые поставленные балки и готовили лестницы для работы с махруткой; другие ещё только ставили балки в следующей теплице; третьи работали с сыпучим криоверитом и формами для него.

Обучив первых отобранных ею ребят, она набрала ещё оборотней, и они уже подчинялись её помощникам. Работа кипела, и теплицы вырастали у всех на глазах, меняя общий вид территории.

Сложнее всего было с махруткой, которая походила на обыкновенную плёнку. Её необходимо было ровно натянуть, потом быстро и равномерно опрыскать специальным составом. Вся работа могла пропасть, если бы поднялся ветер или резко упала или поднялась окружающая температура.

Рита очень переживала за этот момент, но погода выдалась на удивление спокойная и безветренная. Махрутка застыла хорошо и стала не просто прозрачным стеклом, а материалом, регулирующим тепло и свет в теплице. Теперь, если даже весь объект засыплет пылью и занесёт грязью, то растения ещё несколько дней будут получать накопленный свет и тепло или прохладу. Этот уникальный материал быстро стал мечтой многих фермеров, но его высокая цена пока удерживала их от покупок.

Через пару недель издёрганный полным нарушением порядка в военном городке Митгар принимал первые три теплицы, а Лукашова уже ставила следующие, торопясь захватить хорошую погоду.

— Когда вы будете сажать? – беспокоился альфа.

Он опять был сердит, но не на девушку, а на себя, на свою неподготовленность к столь масштабным переменам.

Если бы он вовремя получил всю необходимую информацию, то подготовил бы место под постройки, разровнял бы площадки, где должны лежать заготовки, пробурил бы дополнительные скважины для воды, заказал бы минитрактор. Всё это сэкономило бы время девушке и не пришлось бы нарушать существующий порядок в их городке.

Лукашова работала на износ, а вместе с ней пахали все её помощники и сотня добровольцев, но Митгар всё чаще посматривал на небо и каждый день ожидал смену погоды. Вот-вот должны были пойти сильные, затяжные дожди, которые сменит удушающая жара, а далее снова поднимутся ветра. Работать станет тяжелее.

— Сначала теплицы, – хмурилась Лукашова, – с растениями будет проще.

Она едва успела их поставить перед дождями. Семь огромных теплиц, одна из которых чуть позже станет оранжереей, рассчитанных на полное обеспечение своим урожаем небольшого города.

Первые капли дождя оборотни встречали радостно, с азартом! Ребята голышом выскакивали под сильные струи и смеялись как дети, наслаждаясь свежестью и влагой.

Те, кто работал с Ритой, радовались не меньше и, раскинув руки в стороны, принимали природный душ прямо в одежде. Вскоре земля превратилась в грязь, и девушка велела копать ямы под посадки вокруг теплиц.

— У нас ничего не приживается, – с сожалением говорили ей ребята, а потом и Саяш.

— Это деревца с планеты Хин, – убирая с мокрого лица прилипшие пряди волос, начала пояснять она. – Там такие же пылевые бури, и взрослые деревца умеют сами откапываться. Надо только первые три года помогать им и следить за их здоровьем. Зато потом они прикроют теплицы от основного шквала.

— А они выдержат? – с уважением смотря на указанные тощие саженцы-палочки, спросил молодой фермер.

— Ферфакс, представьте раскидистое дерево пятидесятиметровой высоты. Его жёсткие резные листики при усилении ветра сожмутся в колючки и тем самым избегут серьёзных повреждений, но поскольку ветвей много, то они все равно замедлят порывы пыльных бурь. Плоды у хинских деревьев несъедобны, но цветки красивы и их помещают в вакуумные коробочки на продажу. Думаю, вы их все видели в цветочных магазинах, только не знали, что это именно с этих деревьев.

— А древесина? – поскользнувшись и растянувшись в грязи, спросил красавчик Син, отплёвываясь от брызг с земли.

— Какие вы все практичные, – засмеялась Рита. – Древесину долго ждать, так как дерево долгожитель. На поделки она не годится из-за высокой твёрдости, а вот для постройки домов могла бы использоваться, но сейчас же не строят одно-двухэтажные дома. Так что спроса на хинскую древесину нет.

— Госпожа, вот так нормально? – спрашивали ребята, уже подготовив первые ямы, которые быстро заполнялись водой.

— Да, выдерживаем расстояние между ними и создаём второй ряд. Надеюсь, всё будет хорошо, и через несколько лет кто-нибудь высадит третий и четвёртый ряды, а может, и более. Тогда получится целая лесополоса, защищающая тепличный комплекс. Между теплицами можно будет высадить виноград. Есть очень устойчивые сорта, правда, ягоды мелкие и кожура толстая, но сок из них будет отличный.

Всё это Рита уже выкрикивала, чтобы перекрыть шум дождя. Ходить по чавкающей грязи было сложно, но она не собиралась останавливать работы.

Наоборот, девушка чувствовала небывалый подъем сил. Её своевольная энергия рвалась наружу, и надо было использовать этот порыв на пользу дела.

Ей вообще легко работалось на Громе! Несмотря на духоту, усугубляемую ветерком, поднимающим пыль с земли, Рита отлично восполняла силы во сне. Ей некогда было задуматься, откуда такая благодать, так как она крутилась, не зная отдыха.

А сейчас она наслаждалась дождём, и как только оборотни расставили по ямам саженцы и начали закапывать их, Рита позволила вырваться своей энергии. Она, как ранее оборотни, раскинула руки в стороны и подставила лицо струям дождя, радуясь ему, представляя, как хорошо с его помощью  приживутся её первые саженцы, которые станут стеной на пути пыльных ураганов.

В её голове возникали чёткие образы мощных деревьев. Она уже хорошо умела акцентировать внимание на разных видах посадок, но в этот раз ей показалось мало спрограммировать будущее своей работы, как её учили. Рита выпустила наружу сожаление, что вся планета не может больше цвести диковинными цветами, зеленеть разными видами трав, прятать в ветвях деревьев многочисленных птиц.

Она оплакивала прошлое планеты и сочувствовала ей, обволакивала нежностью, выражала надежду на смелость попробовать начать жить заново. Рита при помощи чувств как будто разговаривала с живым существом, но обиженным, зачерствевшим душою.

— Госпожа, госпожа, что с вами?

Кричал Ферфакс, боясь подходить ближе, так как от всего тела девушки исходило свечение, а когда она опустила лицо и открыла глаза, то он отступил и прикрыл рукою свои.

Вокруг творилось что-то необъяснимое и жуткое. Те оборотни, у кого уже был свой зверь, оборачивались и выли, испытывая боль и тоску. А у кого этой связи ещё не было, те ощущали тревогу и непреодолимое желание лечь на землю, а сейчас это была мокрая грязь, и гладить её, жалея, как обиженного ребёнка.

Это безумие захватило и гражданских. Разумные не смогли сидеть дома и выходили на улицу, чтобы коснуться земли, погладить её, пожалеть или поблагодарить за то, что приютила. Желание это сделать было неосознанным, но многие позволили себе поддаться порыву, кто-то более, кто-то менее.

— Госпожа Лукашова!

Альфа смотрел ей прямо в глаза, хотя она знала, что сейчас они нестерпимо светятся. Рита опустила взгляд, чтобы не задеть мужчину концентрированной энергией.

— Что происходит?! – рычал он, подходя ближе и угрожающе нависая.

— Она живая, – едва слышно произнесла Рита, но Митгар услышал, так как стоял слишком близко.

— Кто? Вы спятили?!

Ритины губы задрожали и она разрыдалась. Ноги едва держали её после сильного выплеска энергии, и в душе творилось нечто невообразимое. Она слабо ухватилась за мокрую рубашку альфы и он, почувствовав, что она сейчас упадёт, подхватил её на руки, не отрывая обеспокоенного взгляда от лица.

— Планета живая, – тратя последние силы на эти слова, Рита потеряла сознание.

Митгар как дурак бросился бежать с нею на руках к себе, потом развернулся и помчался к её жилью, но тут дорогу ему преградил племянник.

— Мит, у гражданских творится какая-то фигня! – заорал он, протягивая руки к девушке, подразумевая, что дяде следует бежать и разбираться с гражданскими.

— У нас тоже есть проблемы, – рыкнул Митгар и, оттолкнув племянника, развернулся к своему жилью.

Там надёжнее! Он положит рыженькую на свою кровать и будет за ней приглядывать.

— Ты куда? Дай мне её! – Саяш выкрикнул, не подумав, и сразу поправил себя: – Я отнесу её к ней. Она рассердится, если очнётся у тебя.

Митгар, почувствовав, что из его рук внаглую вытягивают тело девушки, впервые намерено грозно зарычал на племянника, но Саяш не собирался отступать. Его звериная половина, скалясь на дядю, всё же заставила сделать полшага назад, признавая власть более сильного самца, но человеческая продолжала упорствовать.

Вокруг все потихоньку успокаивались и возвращались в казарму или небольшие домики, рассчитанные на десяток оборотней.

Под проливным дождём Митгар угрожающе смотрел на Саяша, но послушался его и понёс Лукашову в её дом. Племянник следовал за ним и даже придержал тяжёлую дверь, когда он вносил девушку.

— Она мокрая и её надо бы раздеть, – предложил Саяш, но быстро согласился с тем, что достаточно положить рыженькую и накрыть пледом, которых у неё было несколько.

С минуту они вдвоём смотрели на её бледное лицо и не знали, что делать дальше. Девушка лежала, едва дыша, они стояли и пыхтели, раздражаясь от присутствия друг друга.

У Лукашовой было уютно и покойно, но всё здесь было рассчитано на одного, максимум двух обитателей, и третий явно был лишний. Кому-то надо было выйти отсюда под дождь, в оглушающую какофонию, устроенную разбушевавшейся стихией.

— Я с ней посижу, – Саяш уверенно плюхнулся в кресло и сразу же блаженно развалился в нём. – Как удобно!

— Я не оставлю тебя с нею, – Митгар прошёл вперёд, специально остановился перед вытянутыми ногами племянника, заставляя его подобрать их под себя и медленно опустился во второе кресло, основательно устраиваясь среди разноцветных подушечек.

Молча посидели пару минут, стараясь не смотреть друг на друга.

— Мит, ты же альфа! – укоризненно начал Саяш. – Ребята там, наверное, с ума сходят, а ты здесь в качестве няньки у сумасшедшей девицы!

— Не первый дождь и не последний, а я там, где должен быть, – усмехнулся мужчина.

Снова молчание.

— Мит, может ей искусственное дыхание сделать?

— Она не мертва.

— Давай проверим, дышит ли она?

— Если ты сдвинешься с места, я выставлю тебя вон!

— Я не могу тебя одного оставить с нею, а вдруг она тебя зомбирует? – выдал Саяш.

Митгар оторвал взгляд от девушки и неприязненно посмотрел на племянника:

— Что-то тебе раньше эти страхи не мешали крутиться возле неё, – вырвался упрёк, ставя Митгара в один ряд с теми, кто ревниво следит за Лукашовой.

— Так интересно же, – нарочито небрежно пожал плечами Саяш, – да и красивая она, а я соскучился по таким красавицам.

— Сбегал бы к гражданским, – буркнул ему дядя.

Рита резко вздохнула, словно ей не хватало воздуха, и мужчины подались вперёд, наблюдая за её трепещущими ресничками. Они ждали, когда она откроет глаза, и оба затаили дыхание.

Лукашова открыла глаза и недоуменно посмотрела на них, но оба Гверда, не увидев зелёного свечения, небрежно развалились в креслах, считая себя самыми дорогими гостями.

Понаблюдав за ними, Рита села на кровати, ощупала свою одежду и вновь обратила внимание на загостившихся оборотней:

— Мне необходим небольшой перерыв, прежде чем я продолжу работу, – пытаясь скрыть свою растерянность, сообщила она им.

Саяш восхищённо хмыкнул, а Митгар насупился, но Лукашова ждала его реакции, и он кивнул.

Ещё пошатываясь, Рита поднялась и показала рукой им на выход. Молодой Гверд поднялся сразу, но не сдвинулся с места, пока его дядя не оторвал свой зад от кресла.

— Вы бы отдохнули сегодня, а то таскать вас… – лицо альфы выражало недовольство, и девушка сразу отреагировала:

— Прошу прощения, это больше не повторится.

Митгар выскочил из её дома как ошпаренный, буквально вынося впереди себя племянника.

— Ну, ты оратор! – нарочито восхищённо проорал Саяш, стараясь перекричать шум грома.

Митгар ожёг его гневным взглядом и, не заботясь об одежде, обернулся волком, забавно потряхивающим лапой, чтобы избавиться от остатков брюк.

— Цирк, – хмыкнул племенник, наблюдая, как волочатся по земле оборванные рукава рубашки, зацепившиеся манжетами на передних лапах.

Видимо, всё это беспокоило и волка Митгара, так как Саяш вновь увидел своего дядю в человеческом виде, яростно срывающим лохмотья, и через несколько секунд огромный чёрный зверь убегал в никуда.

«Совсем одичал!» –  буркнул парень.

Потом молодой помощник главы воровато оглянулся на домик Лукашовой и, скинув свою одежду, заскакал козликом вместе с другим молодняком под сильными струями дождя и орал, когда особенно страшно грохотало или сверкало. Не зря планету назвали Гром! Такой канонады в дождь более нигде не бывало!

А Рита стащила с себя мокрую одежду, приняла горячий душ и после заварила бодрящий чай из довольно приятного на вкус набора трав и сушёных ягод. Пока напиток настаивался, она с улыбкой подглядывала в небольшое окошко за веселящимися ребятами. Они так радовались грозе, так забавно в страхе приседали, когда слишком сильно грохотало, что пару раз Рита даже расхохоталась. Вот тебе и брутальные молодые мужчины с властным взглядом!

Чай настоялся, и девушка устроилась поудобнее, чтобы насладиться приятным перекусом, а заодно подумать о том, что она чувствовала во время ливня и что с этим делать дальше.

Бессмысленно закрывать глаза на то, что её энергия на Громе ощущается более мощной и значимой, но главным оказалось то, что Рита почувствовала себя недостающим элементом этой планеты.

Её сила здесь значима, потому что желанна! Рита ощутила, что если бы захотела, то могла бы тучи по сторонам разогнать, а могла бы, наоборот, всю мощь  сконцентрировать над собою и насытить землю влагой до потопа. Ей как будто было позволено сделать это и оставлено право самой решать, надо ли.

Слёзы вновь потекли по её щекам. Она вспомнила, какой тоской и безнадёжностью поделилась с ней планета. Живая планета, думающая о себе как о юноше. Имя Гром планета выбрала себе сама и внушила его бывшим завоевателям.

Рита в свободное время много и с интересом читала о живых планетах. Они строго охранялись советом высших рас, если получали этот статус, и попасть на неё случайным разумным было невозможно без специального разрешения. Нельзя было жить на этих  планетах и уж тем более проводить какие-либо разработки и освоение.

Существовало много теорий о значимости подобных планет во вселенной, но учёные были едины в одном: живые планеты — это точки опоры для всего мироздания.

Однажды Рите встретилась теория о том, что дух-основа живой планеты может развеять себя над поверхностью в виде вездесущей энергии и напрямую общаться со своими разумными. В этом случае все жители получают возможность принять в себя искру планеты и развить её в себе. Тогда Рита вспомнила о Радуге, где существовала магия. Ей показалось, что это именно тот случай, и девушке приятно было думать, что ей довелось побывать на такой планете.

Но Гром — это другой случай. Планета попалась под руку оборотням, которые были достаточно продвинуты, чтобы быстро опустошить её и подавить сопротивление, но не достигли ещё мудрости, чтобы отступиться от собственных интересов и уберечь бесценное для всех.

Гром делился ресурсами, стараясь помочь нуждающимся, но когда разрушительная жадность оборотней стала очевидной, он начал защищаться − и проиграл.

Рита помнила, что ей поведал Мородишш, и сухой рассказ неожиданно приобрёл глубину и боль.

Грому те события разбили сердце или изорвали в клочья душу, но прошло время и раны затихли, появилось желание дальше жить, а душевных сил не хватало. Он не мог ответить себе, ради чего снова жить, а не существовать? А вдруг всё вновь повторится? Есть ли смысл стараться?

От Риты не требовались ответы и убеждения в целесообразности. Рита откликнулась чувствами и пожалела Грома, разделила боль от обид и помогла относиться к пережитому как к опыту, который учит и делает сильнее.

Вся её сущность демонстрировала, что преодолённые беды, большие и малые, помогают лучше ценить хорошее и беречь его. Ритин эмоциональный фон был настроен на борьбу за своё счастье, и не было в ней сомнений, что этого можно добиться. Она могла расстраиваться и бояться, пока шла к цели, но непоколебимая уверенность в том, что если не сдаваться, то всё будет хорошо, взбудоражила Грома, и ему захотелось единения с нею. 

«Веда, маленькая веда, будь моим сердцем, − просил он, − стань моей душой!»

«Я не знаю, не умею… я потеряюсь в тебе», − вступив в диалог, отвечала своевольная сила Риты.

«Не бойся, я буду слушать своё сердце, а не подавлять. Просто останься здесь, живи, люби и будь счастлива. Поделись своими чувствами, покажи мне, ради чего и кого мне быть сильным и полноценным. Покажи мне дорогу к счастью и как идти по ней».

Рита сидела с остывшей чашкой чая, и чем полнее воспринимала разумом то, что недавно произошло на уровне чувств, тем больше возникало вопросов, на которые нет ответа.

Что происходит?!

Надо ли верить в реальность происходящего или её энергия срезонировала на местные аномалии, как электроника, и спятила?

 А если нет, то что сулит единение с планетой?

Что значит стать сердцем или душой Грома? Почему такие страшные вещи ей кажутся прекрасными?

Провести всю свою жизнь в пыли в домике-норе и стать счастливой? С кем? С очередным оборотнем, приезжающим сюда на пять лет, чтобы обрести зверя? Сколько их будет за всю её жизнь при условии, что она, будучи ведой, долго не будет стареть?

Рита схватилась за голову, словно желая выдрать себе волосы, но всего лишь помассировала, разгоняя кровь, чтобы лучше соображать и продолжать задавать дальше неудобные вопросы. Ей необходимо было избавиться от душевной эйфории, которая довлела над ней и мешала зравомыслию.

За стенами сверкали молнии, дождь бил в окно, а Рита неподвижно сидела и доказывала себе, что как только закончит проект, то надо сразу же улетать!

Стоило ей успокоиться, как она задалась вопросом: а что она будет делать потом, когда улетит? Сажать сады? Так почему не на этой планете?

 И снова мысли шли по кругу.

Ничего не решив, она легла спать, и снился ей офис, в котором она выбирает, какую хочет себе планету: зелёную, наполненную лесами в полосочку из рек или голубую в горошек из островов посреди океана, а может, выбрать сложный орнамент из зелени, рек и городов? Дело оказалось увлекательным, и до самого утра Рита всё никак не могла выбрать, а варианты всё множились, усложнялись…