Глава 7. Разговор о Громе

Проснувшись до рассвета, она думала только о том, что ужасно устала от своего сна. За окном было ещё темно, дождь продолжал лить, и если она откроет дверь, то скопившаяся на низком крыльце вода хлынет внутрь. И всё же сидеть и ждать изменения погоды нет времени.

Рита решила позавтракать у себя, разогрев что-нибудь из полуфабрикатов, но услышала возню за дверью, а потом к ней постучали. Двое ребят устанавливали поребрики перед входом в дом и перед ступеньками, чтобы вода больше не скатывалась вниз по ним, а Саяш стоял перед нею и, улыбаясь, держал в руках завтрак.

— Не разбудил? – вежливо уточнил он, проводя рукой по короткому ёжику волос. Подстригся.

— Нет, вы вовремя, – не смогла не улыбнуться в ответ она.

Этот парень умел заботиться и хорошо подмечал потребности каждого. Рита невольно обратила на это внимание, так как он всегда был неподалёку от неё и помогал её работникам. Поначалу она была приятно удивлена, а потом соотнесла его цепкий наблюдающий взгляд за окружающими и его поступки, выражающие заботу, и поняла, что молодой оборотень репетирует образ будущего внимательного главы клана. Сколько в его помощи и заботе было искренности, а сколько утомительной обязанности соответствовать статусу, неизвестно.

Возможно, в её случае он совместил приятное с полезным, но о сделанном ею наблюдении она не забывала. Это надо было учитывать, общаясь с ним, чтобы не поддаться его продуманному обаянию, не поставить его интересы выше своих.

— Я отобрал на кухне всё, что вы любите, – не дав ей в руки поднос, Саяш протиснулся в комнату и начал накрывать на стол.

Рите было неловко, так как она ещё не привела себя в порядок, не прибрала кровать, которая стояла тут же, но хватать оборотня за руки не могла.

— Прошу! – встав возле столика, Саяш изобразил верного слугу и, казалось бы, Рите ничего не оставалось, как только пригласить его разделить завтрак, так как еды было много и стояла вторая чашка.

Было видно, что он желает расспросить её о том, что вчера произошло в неофициальной обстановке, но не в этот раз. Ей было неприятно проявлять неблагодарность и невежливость, но она осталась стоять возле небольшой прихожей и, чуть развернувшись, с неизменной ответной улыбкой показала ему на выход.

В конце концов, она не с ним подписывала контракт, а тема живой планеты слишком важна, чтобы о ней знал лишний человек. Вступи она в беседу с ним − и не заметит, как всё разболтает. Этому парню очень сложно противостоять.

Взгляд молодого оборотня похолодел, но он быстро взял себя в руки, и шутливо раскланявшись, выразил надежду на скорую встречу.

Оставшись в одиночестве, Рита застонала от той ответственности, что сейчас навалилась на неё. Помимо её собственных терзаний по поводу возникшей связи с живой планетой возникает масса проблем со статусом Грома, последствий которых она не берётся предсказать.

Она схватила планшет, чтобы посмотреть более конкретную информацию по живым планетам, но связь отсутствовала напрочь. Тогда она уселась поудобнее, чтобы попробовать свои ментальные способности по общению с Сафиром, но немного подумав, отбросила эту идею.

Арианец, да ещё не простой, а дипломат, не позволит утаить информацию о Громе, а Рита была не уверена, что об этом сейчас надо кричать на всех углах. Ей надо подумать.

«Путаш?»

«Нет! Драко будут действовать быстро и без всяких переговоров, а оборотни отомстят ей за потерю права голоса, а может, и целой планеты! Это сейчас земли Грома стоят копейки, а как только он получит статус живой планеты, так станет бесценным достоянием вселенной под кураторством высших рас! Сбудется мечта ящеров получить всеобщее признание в качестве высших!»

Рита вскочила и заметалась по комнате, намереваясь занять себя простым действием, чтобы заглушить растревоженные как улей мысли, но всё валилось из рук. Никаких гениальных идей в голову не приходило, просчитать ситуацию наперёд не хватало знаний и мозгов, а собственное сердце упорно вело политику в пользу бедненького Грома.

— О, Господи, за что мне это! – возопила она, подняв очи к потолку и поняв, что ответа не будет, вздохнула и отправилась работать в теплицы по разработанному ранее плану.

Пусть всё пока остаётся как есть.

Столетиями ничего не менялось и не стоит сейчас пороть горячку! А она пока привыкнет к новым сведениям, сживётся с ними, и авось умная мысль её осенит! И нельзя всё же отбрасывать такой вариант, что она переутомилась, а собственная энергия сыграла с ней злую шутку, навеяв то, чего нет!

Открыв большой зонт, Рита пробежалась с проверкой высаженных хиновых деревьев. Некоторые надо было подправить, но в целом саженцы не изменили угол посадки и не сломались. За неделю они нарастят достаточно тонких пластичных корешков, и процесс приживания можно будет считать завершённым, а дальше остаётся только поддерживать и подкармливать их для быстрого роста. 

В теплицах её ждали помощники, и она приступила к новому этапу работы.

— Ферфакс, идите на кухню, там обещали мне подсобрать за прошедшие дни очистки от овощей и прочее. Всю эту помойку равномерно рассыплете в этой теплице.

— Э-э-э, хорошо госпожа.

— А вы, Син, найдите альфу и спросите его о тех продуктах, что пришли в негодность после обвала продуктового склада. Если они ещё не утилизированы, то рассыпьте их во второй и третьей теплицах.

— А зачем это, госпожа?

— Сегодня я намерена полить землю очень редкой суспензией для улучшения почвы, и любая органика пойдёт только на пользу. Воспользуемся моментом.

— Тогда может залезть в выгребные ямы? – хохотнул кто-то из ребят.

— Это отличная мысль, и если бы у нас было время, то вы бы этим занялись, господин Рарх.

— Ты придурок, Рарх! – со всех сторон сжавшемуся оборотню полетели тычки и подзатыльники.

Рита усмехнулась. Ребята напрасно волновались, опасаясь, что Рарх надоумит её послать их вычищать выгребные ямы.

Это было бы уместно, так как в первые сутки суспензия работает очень активно и даже агрессивно, но в их случае излишне. Ещё для прошлых теплиц сюда завезли отличную землю, хорошо удобрили её, а урожая даже не успели получить. Суспензии будет достаточно, чтобы оживить почву и заодно разово помочь с переработкой органики. Тут особо никто не занимается этим делом и не извлекает пользы, а жаль. Стиль жизни на Громе как раз подходит для этого.

Рита в первые же дни своего пребывания передала господину Гверду-старшему пробный набор бактерий, который ускоряет переработку отходов и обеззараживает. Больших прорывов в этой области давно уже не было, но привезённый ею набор действовал быстрее, надёжнее, и полученное удобрение стопроцентно подходило для роста бесценных грибов Шухф.

Эти смешные грибочки на длинных ножках с капризной шляпкой, сворачивающейся в шарик при попадании на неё света, оказывали мощнейший оздоровительный эффект, особенно для старшего поколения в плане сохранения здравого ума и твёрдой памяти. Грибницу Рита привезла с собою, и сама же скинула её в отстойник вместе с бактериями. Теперь оставалось ждать, как всё пройдёт.

В городах Шухф невозможно было выращивать, а фермерские планеты не брались за это дело. С Шухфами можно было равно как озолотиться, так и прогадать. Если у оборотней всё же приживётся этот капризный гриб, то они сумеют поставить дело на поток и найдут, кому его продать, получат консультации по оформлению гриба в качестве лекарственного сырья, организуют безопасную доставку покупателю. Ну, а если не выйдет, то не жалко. Рите эта грибница досталась по случаю, и она просто пристроила её, чтобы дать ей шанс.

Вскоре девушка развела тщательно оберегаемую и подпитываемую своею энергией суспензию, и буквально по капельке роняла её в землю в теплицах. Через несколько секунд создавалось впечатление, что почва темнеет и дышит, слегка приподнимаясь, становясь более рыхлой, и опускаясь.

Оборотни активно принюхивались, кто-то из них даже обернулся зверем, чтобы сунуть свой нос − и долго потом чихал.

— Промойте нос водой, а то козявки разрастутся, замучаетесь выковыривать! – пошутила Рита, но волк рванул из теплицы так, что только подушечки лап сверкали.

По теплице всё так же неустанно продолжал стучать дождь, а госпожа Лукашова уже раздавала указания, показывая какой ширины ей нужны дорожки внутри помещений. Пока оборотни раскладывали покрытие, Рита вновь наносила разметку, теперь уже для мягких труб, привезённых ею с планеты Вида.

К ночи вся подготовительная работа была завершена, и осталось только поставить технические домики и подвести воду. Она беспокоилась, что новые скважины пока давали мало воды, но Митгар обещал, что необходимо время, чтобы их раскачать.

Перед тем, как отправиться спать, девушка проверила, как себя чувствуют её фруктовые саженцы под дождём, дожидающимися своей очереди для посадки − и это стало новым предметом для беспокойства. Непрекращающийся ливень насквозь промочил тент, заливая их, и более тянуть с  высаживанием в оранжерею было нельзя.

Уже в домике Маргарита подумала о том, что за весь день не увидела альфу, да и Саяш не крутился возле неё, как обычно.

Обиделся?

Нет, этот парень не пойдёт на поводу у эмоций, связанных с женщинами.

И всё же отсутствие внимания Гвердов было странно и непривычно, но усталость взяла своё,  и Рита вырубилась, едва голова коснулась подушки. На следующий день она узнала у ребят, что Митгар отправился к группе оборотней, которая ушла к океану на добычу соли. Там произошла беда, и требовалась помощь именно альфы, обладателя взрослого сильного волка. 

Саяш взял все обязанности дяди на себя, и у него не оставалось времени даже на сон. Проливной дождь с грозами принёс не только приятную влажность со свежестью, но и новые проблемы.

Рита видела молодого оборотня мельком. Он всё время с кем-то переговаривался, часто хмурился, потом исчезал, а новые хлопоты копились, и стоило ему вернуться, как вновь приходилось куда-то бежать, что-то делать, контролировать, ругаться или хвалить.

Отсутствие какой-либо связи в непогоду крайне усложняло жизнь и держало всех в напряжении.

Рите тоже пришлось тяжело. В следующие дни она практически не ложилась спать и загоняла своих помощников. Посадить семена и саженцы редких фруктовых деревьев во всех семи огромных теплицах − дело трудоёмкое, но они все вместе справились.

Прошло две недели

— Госпожа Лукашова, что Вы делаете? – недоуменно спросил Митгар, столкнувшись с упоённо размахивающей, как дирижёр руками, Ритой.

Музыка в теплице продолжала играть, а девушка, быстро справившись с испугом, возникшем при неожиданном столкновении в тот момент, когда она никого не ожидала увидеть в теплице, чертыхнулась.

Посаженные семена были завязаны на её энергетике и Рита, включая приятно-бодренькую музыку, пыталась задать нужный ей темп роста. Это был самый слабый момент в её деятельности. Сила у неё была, а вот просто так раздать её растениям она не могла. Необходим был настрой и соответствующие эмоции.

Хорошо изучив себя, Рита подобрала разные мелодии, которые помогали ей направить собственный эмоциональный фон в нужное ей русло и воздействовать на этапы роста посадок. Период всходов и первых листиков у неё шёл всегда стабильно, а вот дальше сопровождать рост растений ей ещё не приходилось, поэтому сейчас наступил экспериментальный для неё этап, и она старалась быть особенно податливой музыке.

Наблюдающие ей в подобные щекотливые моменты были не нужны. Под музыку она могла пританцовывать, напевать, читать стишки, не имеющие смысла, но подходящие по ритму и настроению. Выглядеть дурочкой Рите хотелось меньше всего − и вот именно это и случилось!

— Я работаю! – строго ответила она, но альфа рассмеялся и хмыкнул:

— Непохоже, – фыркнул он.

Это было обидно.

Рита прекрасно понимала, что глупо расстраиваться, тем более знала, как по-идиотски выглядела, но ведь так хотела этого избежать!

Чтобы никто не таращился на неё сквозь прозрачные стены теплицы и ничего не придумывал, она объяснила помощникам, что будет делать, и только в первый день музыкальной терапии оборотни находили предлог, чтобы побродить по грязи под дождём возле теплиц, пытаясь подглядеть, но за пару недель все привыкли или делали вид. И вот, попалась!

— И тем не менее, – упёрлась Рита, понимая, что процесс передачи энергии на сегодня сорван безвозвратно.

— Вы забавная, – миролюбиво улыбнулся альфа и повторил её размахивающие движения руками.

Рита нахохлилась, а потом он так забавно скопировал её одухотворённое выражение лица, что она рассмеялась.

Оборотень замер, впившись в неё своими чёрными глазищами, и это не осталось ею не замеченным. Почувствовав неловкость, даже досаду, она отступила, стараясь смотреть исключительно на зелёные дорожки посадок, как будто не было сейчас ничего важнее их.

Ей категорически не хотелось, чтобы между любым из Гвердов и ею возникали нерабочие отношения, тем более ей и так с ними непросто.

Она сама выделяла их среди других и невольно придавала любому оброненному ими слову дополнительный смысл, взгляду – значение, а невниманию – искала объяснение.

 Все эти излишние переживания мешали работе, от выполнения которой зависела её дальнейшая жизнь. Понимание этого настраивало Риту недружелюбно по отношению к Гвердам, и вновь получалось, что она теряет время, размышляя о них.

А ещё она видела предубеждение оборотней против женщины, занимающей руководящий пост. Это мелочь, так как Митгар и Саяш не сковывали её своим надзором, но их готовность к тому, что она не справится, психанёт или поведёт себя как-то ожидаемо для них по-женски, была слишком заметна и держала в напряжении.

И вот весёленькая мелодия продолжает звучать, а у Риты настроение упало, потому что лицо старшего Гверда закаменело, и он вновь недоволен ею.

— Я был занят, и нам с вами не удавалось пообщаться, − он произнёс это так, как будто был занят по её вине!

Она до предела выпрямила спину, опуская руки вдоль тела, кивнула и, показав жестом подождать пару секунд, выключила неуместную уже музыку.

— Слушаю вас, – как можно вежливее ответила девушка.

— Может быть, мы пройдём ко мне? – недовольно предложил Митгар и, дождавшись очередного её выверенного этикетом Арианы наклона головы, показал ей жестом, чтобы она шла первая, а он за нею.

Рите жаль было отрываться от работы. В каждой теплице надо было «продирижировать» как минимум по часу, а лучше полтора-два. В наличии семь теплиц и получалось, что работа – на износ, причём обязательно надо сохранить положительный настрой, который сейчас пропал. И всё же хозяин проекта имел право хотя бы изредка послушать, как движется работа.

Прячась под зонтом, Рита добежала до домика альфы и посторонилась, предлагая спускаться ему первым. Он почему-то хмыкнул, но прошёл вперёд и, открыв нараспашку дверь, остался стоять, дожидаясь её. Перешагнув через поребрик, удерживающий падение воды на уводящие вниз ступеньки, Рита быстро закрыла зонт и прошмыгнула в дом, задерживаясь у порога.

Митгар смотрел на неё угрюмо, понимая, что девушка настойчиво демонстрирует свою отчуждённость и занимает исключительно деловую позицию.

— Проходите, присаживайтесь, – пригласил он, усаживаясь на своё место за большим столом.

— Чай, кофе, сок, воду, ореховое молоко?

— У вас же ридовский чай?

Рита из вежливости назвала ридовский напиток чаем. Безвкусные листики похожего на мяту растения считались у двуликих эталоном вкуса.

— Да.

— А кофе из…

— Бобовый, без кофеина.

Она видела, что альфа опять раздосадован, но ей сейчас не хотелось пить то, что она не особо любит, и, судя по его пояснениям, он знает, что расы высших предпочитают другие напитки.

— Тогда мне воду.

Мужчина поднялся и, скрывшись на пару секунд в соседнем помещении, вскоре вынес несколько мягких упаковок с соком и водой. Рита не удержалась и демонстративно сложила руки на коленях. Пить воду из неустойчивого пакета − то ещё удовольствие! Понятно, что на Гром выбирают продукты в максимально лёгких упаковках, но она не обязана приспосабливаться и превращать элементарный процесс в аттракцион «не облейся» и «выпей всё до капли».

Альфа снова вышел и вернулся с бокалами, в один из которых налил воды, а в другой − оранжевого сока. Всё это он проделал молча, и Рита тоже не нарушала тишины. Сделав несколько глотков, она отставила бокал и выжидающе посмотрела на мужчину.

Все прошедшие дни с того момента, как Лукашова прошептала, что Гром является живой планетой, Митгар пытался спрогнозировать последствия этого открытия. Его кидало из крайности в крайность, когда он то полностью доверял словам рыжей зеленоглазки и пытался представить себе дальнейшее сотрудничество с нею, то считал её авантюристкой или шпионкой-провокаторшей.

В любом случае, он обязан был сразу же доложить о её словах брату, но связь пропала, а писать письма и передавать их через пилотов было некогда, да и не безопасно, так как они сотрудничали со всеми кланами.

Впрочем, Митгар лукавил и всего лишь прикрывался обстоятельствами, вместо того, чтобы честно признаться, что защищает рыжую. Эта малышка −  первая высшая, которую занесло на Гром, и к её словам обязаны будут прислушаться, но, похоже, девушка не понимает, во что она окажется втянута.

Он смотрел на неё, испытывая странное удовольствие и удовлетворение от того, что находится наедине с нею.

Ушло действующее на нервы раздражение, которое постоянно присутствовало, зудело, гудело, когда он видел Лукашову среди своих соплеменников.

Малышка честно и старательно выполняла свою работу, а он шуршы знает что видел в её взглядах, обращённых на других. Его зверь с удивительным упорством рвался к ней, надоедая ревнивыми прогнозами и грозя безумными ультиматумами. Разлад со зверем сильно мешал и сердил Митгара. Волк не желал понимать, что в человеческой жизни не всё так просто и однозначно.

«Неоднозначно», – зачем-то он мысленно повторил, прежде чем поймал себя на том, что с жадностью следит, как его гостья пьёт.

Ему оказывается очень интересно смотреть на её белую кожу, тонкую шею, на выбившиеся из-под тканой шапочки рыжие завитки. Он проводил взглядом, как она поставила бокал на стол, удерживая его тонкими длинными пальцами с аккуратно обработанными ногтями.  

Ему всегда казалось, что люди, работающие с землёй, обязаны ходить с коротко остриженными ногтями и чёрной полоской под ними, но сам себя опроверг, вспомнив, что девушка всегда надевала перчатки. Видимо, сказывалась практика на разных планетах, где эта мера предосторожности была обязательной, да и Гром мало изучен, так что...

Надо было начинать разговор, он сам позвал её для этого, но всякая глупая чепуха лезла в голову, вроде той, чтобы попросить о том, чтобы она сняла шапочку, надоевшую ему до оскомины.

Словно в ответ на его мысли, девушка, наоборот, быстро заправила выбившиеся волоски, устало вздохнув.

— Маргарита Александровна, повторите, пожалуйста, что вы сказали о нашей планете в последнюю нашу встречу и стоит ли мне относиться к этому серьёзно?

Рита давно ждала этого разговора и обрадовалась, что наконец-то настанет хоть какая-то определённость. Она до сих пор не знала, что чувствует к своему открытию, и не могла решить, что делать или не делать.

— Я сказала, что Гром – живая планета, – чётко произнесла она, – а как вам к этому относиться − думайте сами.

— Вы сможете отстоять свою точку зрения перед главой моего клана, потом перед собранием тех глав, кто владеет на Громе землями, далее подтвердить свои слова перед правителем Рида и…

— Разве я должна всё это делать? – заволновалась Рита.

Она предполагала и опасалась, что так и будет, но надеялась, что слишком усложняет и исходит из самого противного варианта развития событий.

— Вы из высших, – небрежно бросил Митгар, – только представители владеющих своей энергией рас могут чувствовать живые планеты и имеют право официально заявлять об этом.

— Ясно, − Рита не заметила, как ухватилась за ткань рабочего комбинезона и принялась мять его.

Слова альфы яснее ясного дали понять, что ей придётся в полной мере брать на себя ответственность перед всеми за совершенное открытие, и вся её налаженная жизнь может быть разрушена.

Для начала она вынуждена будет прервать свою работу, чтобы летать с планеты на планету и подтверждать, что Гром – живое разумное существо. Ей придётся платить за перелёты, проживание, оформление виз, чтобы сохранить хотя бы видимость своей независимости.

А уж прогнозировать, какой расклад сложится между оборотнями и высшими, она до сих пор не берётся, а тут ещё надо учитывать кланы оборотней. И в любом случае она виновата во всём!

Хватит ли у неё сил, да и средств быть на острие происходящего? А ведь с Громом не всё просто, и он поставил что-то вроде условия − быть его душой и сердцем именно ей.

— Вы попросили меня повторить те слова, что я произнесла накануне, я их повторила, − не торопясь, продумывая каждое слово, продолжила она. − Теперь давайте обсудим их сначала между собою. Меня вот до сих пор терзают сомнения, а не попала ли я под воздействие аномалии? Работа с энергиями − вещь тонкая и зависима от многих факторов, а у вас здесь всё непредсказуемо.

— Хм, согласен, − Митгар еле сдерживал себя, чтобы не взять эту храбрящуюся девчонку на руки, прижать к себе и не пообещать ей, что он всё решит, от всего защитит, если она позволит.

Он прочитал её досье вдоль и поперёк, гордился ею − и ничего не мог поделать со своим навязчивым желанием создать с нею семью, стать её мужчиной. Зверь может радоваться, Митгару хочется того же, что и ему.

Он не думал о том, любит ли её, желает ли, но точно знал, рыженькая не должна больше полагаться только на себя, не должна бояться ошибиться лишь потому, что не в силах будет исправить ошибку, не должна думать, что она одинока и никому до неё нет дела.

 Митгар достаточно пожил, чтобы видеть её страхи, чувствовать их силу и определяющую роль в поступках. Всё в нём протестовало против этого её состояния.

Но он также видел, что девушка считает важным сохранить дистанцию и исключительно рабочие отношения между ними. Он мог бы наплевать на это и не давать ей прохода, как Саяш, но что он может предложить ей, когда к нему летит невеста, и он сам не знает, чем займётся на Риде.

Лукашова – высшая, и скоро все будут следить за её жизнью из-за совершенного ею открытия. Она − сильная высшая, её раса станет известной благодаря ей, а Митгар − всего лишь обеспеченный оборотень, который обязан думать о выгоде своего клана. Свирепым не нужна высшая, даже сильная! Какая от неё польза им? Только сплетни о видовой совместимости и проблемы, исходящие от аристократической прослойки старейших рас.

Все эти мысли изводили его, не давали спокойно спать. Жизнь была отравлена ими.

Митгар терялся в своих желаниях, связанных с пробравшейся в его сердце рыженькой, и тем, что должен делать. У него были обязательства перед братом, кланом, даже перед нею. Особенно перед нею, здесь и сейчас. Поэтому он будет сидеть, внимательно слушать её и помогать, чтобы она не решила.

— Наши аномалии переменчивы и за много лет изучения дали настолько противоречивые результаты, что ничего с точностью утверждать нельзя, – подтвердил он её отговорку, давая ей шанс закрыть навсегда беспокоящую её тему.

За окном прогрохотало так, что пришлось взять паузу.

— Значит, вы не уверены, что Гром − живая планета? – Митгар хлопнул ладонью по столу. – Быть может, нам даже нечего обсуждать? – он смотрел на неё внимательно, стараясь угадать её желание.

Рите стало неудобно сидеть, и она поднялась, обошла стул, оперлась на его спинку, но новая серия молний и грохота заставила её проявить интерес и подойти к окну. Стихия бушевала.

— Посыл был сильный и явный, – выдавила из себя она, не в силах оторвать взгляд от бьющих по пустоши слепящих росчерков.

Митгар вышел из-за стола и встал позади неё. Желание стянуть с её головы шапочку, чтобы рыжие локоны рассыпались по плечам, стало нестерпимым, а ещё хотелось обнять девушку, делясь теплом своего тела, которое сейчас горело.

Порыв! Всего лишь необдуманный, ненужный порыв, провоцируемый желаниями настырного зверя!

Митгар отступил и сделал это вовремя, так как гостья обернулась, явно желая что-то сказать о нарушенной личной дистанции. Она так и осталась с возмущённо приоткрытым ртом, вызвав его насмешливый взгляд.

Рите показалось, что альфа подошёл слишком близко к ней, что мешало ей сосредоточиться. В голову полезли вредные мысли о том, что она заработалась, что можно позволить себе расслабиться, и этот оборотень вполне устроил бы её… Еле-еле прогнала ненужные фантазии.

На заре любых отношений всё кажется простым, кристально ясным и приятным, а потом всё усложняется и наступает сожаление, если не раскаяние.

Развернулась она резко, намереваясь жёстко обозначить границу, но альфа стоял не так уж близко, чтобы вопить о дистанциях. Рите стало стыдно, но она быстро исправила возникшую неловкость, вернувшись к теме разговора.

— Господин Гверд, мне жаль, что моё сообщение доставило вам беспокойство. На самом деле я почти уверена, что Гром живая, думающая планета, но я не смогу отстоять своё мнение, – вот и призналась, что не такая уж она деловая и уверенная в себе личность.

«Глава успешной фирмы!» – мысленно она усмехнулась над собою.

— Я никогда не была на подобных планетах, мне не с чем сравнивать и стоит кому-либо задать мне несколько каверзных вопросов, как мне нечего будет ответить.

— Я правильно понимаю, что вы желаете скрыть полученные знания?

— До поры до времени, – успокаиваясь, кивнула Рита.

Во взгляде оборотня она не заметила насмешки или неудовольствия. Наоборот, он был очень внимателен, не давил.

— Ну что ж, я вас понял и согласен с вами. Теперь, быть может, вы расскажете мне, как осознали, почувствовали… как вообще вы контактировали с планетой?

Он так просительно посмотрел на неё, а улыбка у него получилась немного робкой, что Рита выдохнула от облегчения. Она всё же готовилась к давлению альфы на неё, а не мягкости и чуткости.

— Да, об этом мне хотелось бы поговорить. Видите ли…

Она начала говорить ровно, но вскоре её рассказ заполнили эмоции, и девушка то размахивала руками, стараясь подчеркнуть важность и масштаб; то прикрывала глаза, чтобы остановить набежавшие слёзы; то присаживалась на стул и торопясь пила воду; то вновь вскакивала и, прижимая руки к груди, пыталась передать всю боль, что испытала при общении с Громом.

— Что вы на меня так смотрите? – немного дёрганым жестом она схватила бокал, но он был пуст. – Считаете, что я преувеличиваю?

— Нет, – задумчивый взгляд Митгара заставлял волноваться.

— Правильно. Я адекватна! Мне кажется, что я обязана передать всё в точности, что было тогда, поэтому столько эмоций. Вы оборотень, вы потомок тех, кто обидел планету, и вы должны понимать… нет, ощутить, прочувствовать, сколько боли принесли сюда. Это поможет вам всем сосуществовать вместе.

— Думаете, это возможно?

— Гром хочет дать вам и себе шанс.

— Значит, можно сказать, что это дело семейное, – хмыкнул альфа.

— Что-то вроде того, – согласилась Рита. – Планете нет дела до того, что есть порядок регистрации, определение статуса и прочая бюрократия. Гром хочет начать всё заново, а не затворничества, которое обеспечат ему высшие.

Рита снова разнервничалась. Ей показалось, что Митгар смотрел на неё так, как будто знал о сокрытии ею своей важной роли в будущем налаживании контакта. Но как бы она ни хотела помочь планете вернуть ощущение гармонии, сейчас она не готова была объявить себя заложником ситуации. Оборотни не выпустят её с планеты. Гверд-старший обязан будет задержать её здесь, лишая выбора.

— А вы? – вдруг спросил он Риту.

— Что я? – сердце заполошно забилось.

— Как вы в принципе относитесь к тому, что произошло, и готовы ли помогать нам… ну-у, наладить общение с планетой? Как мы поймём, чего она хочет?

«На воре и шапка горит!» – с досадой подумала Рита о себе, так как её щёки мгновенно стали пунцовыми, а руки предательски подрагивали.

— Он. Не забывайте, планета называет себя «Гром», – сделала попытку отвлечь его.

Митгар кивнул и усмехнулся.

— Я считаю, – медленно протянула Рита, – что мы с вами стали невольными участниками величайшего события, и как минимум всё, что я вам рассказала, надо записать хотя бы для своих потомков.

— Хм.

— Преступно будет упустить шанс и не наладить контакт с Громом! Планета в результате этого может преобразиться, но я понимаю, что прямой выгоды для вас это не несёт. Масса ограничений не позволит сделать эту планету выгодным вложением средств, – её слова звучали с грустью, – но я уверена, что какие-то перспективы всё-таки проявятся, – неуверенно добавила она.

— Высшие заберут Гром под свою юрисдикцию, а если мы заартачимся, то откупятся. Разовая выгода. Может, это и неплохо, – стал вслух размышлять Митгар, за что Рита была ему благодарна.  

— Когда ещё на планете зацветут сады, а на вырученные деньги можно купить шарик поменьше и осваивать его намного активнее, чем громадный величественный Гром, – невесело усмехнулся альфа

— Ну, если так, тогда нам с вами не о чем говорить? – спросила она. – Пусть будущие владельцы заботятся о дальнейшей судьбе планеты?

— Но вы могли бы ещё пообщаться с ним? – не давая ответа, задал он ей вопрос.

— Как?! – вновь вспыхнула чуть успокоившаяся Рита, выдавая, насколько сильно она нервничает из-за происходящего. – Господин Гверд, я совершенно не контролирую этот процесс! Думаете, захотела − и поговорила? Всё решает он! – неожиданно она задорно улыбнулась: – Попробуйте сами! Сядьте в медитативную позу, отрешитесь от проблем и дерзайте!

— У меня других дел полно, – хмыкнул Митгар.

— А я разве располагаю свободным временем? – Рита произнесла это мягко, даже чуть криво улыбнувшись, как будто рядом с ней стоял симпатичный, но эгоистичный ребёнок, без конца требующий внимания. А ещё она приложила ладони к пылающим щекам и казалась смущённой,  что было трогательно и мило.

Альфа почувствовал себя неуютно из-за всплеска собственных эмоций, но тут же широко улыбнулся и внёс предложение:

— Кстати, о свободном времени! Не хотите съездить в город? Там есть магазины и кафе. Правда, цены у нас кусачие, но если бы вы позволили, то я…

— Нет. Простите, но нет. Если у меня выдастся свободный часик, то я лягу поспать.

Митгар чувствовал себя идиотом.

Всё же ему ни разу не приходилось общаться с работающими оборотницами, а девушки из обеспеченных семей под отдыхом подразумевали как минимум прогуляться по городу с заходом в рестораны, клубы… Вот он и пригласил, не подумавши.

— Это вы меня извините. Я доволен вашей работой и вижу, сколько сил вы прилагаете. Не смею более задерживать вас. А о Громе пока давайте никому ничего не будем говорить и займём выжидательную позицию, хотя бы на несколько дней.

— Хорошо, господин Гверд.

Митгар настоял на том, чтобы проводить Риту, но шли они молча, и их зонты только мешались друг другу, а взять его под руку девушка не согласилась. Возле теплицы они расстались, разойдясь каждый по своим делам.