Глава 16. Договор. Падение

Погода на Громе продолжала радовать. Не все гости понимали, насколько это редкое явление здесь.

Новый виток обсуждений начался с претензии высших по поводу корабля Драко, севшего на Гром. Ещё совсем недавно все утверждали, что это невозможно, но как оказалось − не для всех!

Рита объясняла, её поддерживали главы кланов, которые с трудом отводили взгляд от помолодевшего Митгара. Споры разгорались, и вскоре девушку оттеснили более опытные игроки. С прилётом ящеров всё изменилось, и это понимала не только она, но совет высших, созданный для защиты живых планет, не сдавался до последнего.

Однако их роль снизилась, и уничтожили авторитет этого совета свои же. Всё давно вышло из-под контроля, и решение о судьбе Грома принимали уже на правительственном уровне, а причиной этому стал идущий к планете флот Драко. 

В сети уже появилась (пока непроверенная) информация, что оборотни (владельцы земель на Громе) тоже собирают свои корабли и ведут переговоры с самым выдающимся адмиралом на планете Рид, чтобы он возглавил спешно образованный сборный флот. Нейтрально настроенные расы затаившись ждали, покажут ли свою военную мощь представители рас, владеющих энергией, или они увязнут в бюрократических проволочках.

Все кричали, добавляя рык, посверкивали глазами, размахивали руками, крутили головами, когда подключался кто-то по связи… и этот кошмар длился до обеда.

Рита не поняла, кто победил, но споры уже шли на тему, надо ли ограничивать количество жителей на Громе; как следить за тем, чтобы они не приносили вред; какая форма правления здесь будет и как вообще оборотни, вкупе с другими представителями рас, планируют тут жить?

Все эти вопросы были вызваны тем, чтобы доказать глупость и неосуществимость проекта по заселению Грома, но они обсуждались, и Рите казалось, что они всё-таки продвинулись.

— Предлагаю всем отдохнуть! – мягко заявила по галоэкрану посол Драко.

Ей ответили одобрительными кивками и стали потихоньку расходиться. Кто-то уткнулся в информационную сеть, чтобы знать реакцию обывателей на происходящее, кто-то продолжал спор с оппонентом, а кто-то ушёл в пещеру, чтобы действительно отдохнуть.

Рита настолько отвыкла от многоголосого гама, от искрящего между разумными напряжения, что уже через пару часов едва соображала, о чём идёт речь. Голову давно сжало словно тисками, и единственным желанием было уединиться, чтобы обрести спокойствие и вернуть гармонию в душе.

Митгар как мог защищал её, не позволял никому агрессивно спорить, не давал перебивать и осаждал, если её пытались высмеять. Главы кланов оборотней впервые видели, чтобы другие высшие так рьяно пытались принизить и обесценить способности такого же высшего, как они, но чем дольше шли споры, тем становилось яснее, что девушка расы Веды — это нечто другое.

Оказалось, что она совсем иначе контактирует с живой планетой и получает от этого взаимодействия намного больше, чем хвалёные высшие. В начале съезда оборотни предположили, что их Гром уникален, но вдоволь насмотревшись и пообщавшись с представителями совета высших, поняли, что девушка не менее уникальна, чем планета. А ящеры прямо говорили об этом и кичились тем, что первыми обнаружили её и дали время созреть ей, стать прекрасным бутоном, которому настало время распуститься.

Рита была удивлена, как красиво говорила о ней посол Драко, и в душе на особо вычурные фразы хмыкала в ответ, восхищаясь женщинами ящеров. Эти крокодилицы своего не упустят!

Но вот все разошлись, а у неё не осталось сил даже решить, куда пойти отдохнуть. Митгар предложил на «Ласточке» спуститься вниз, но ей хотелось одиночества. С трудом избавившись от него, настаивая на общении с сородичами, Рита быстрым шагом направилась в дальний конец плато.

Удалившись ото всех на приличное расстояние, она уже спокойней прогуливалась дальше, намереваясь дойти до обрыва. Иногда она подходила к кромке, чтобы посмотреть на раскинувшиеся внизу террасы − и потихоньку напряжение в голове отпускало, а приятные мысли о будущем возвращали хорошее настроение.

Вскоре она увидела, что её терраса заканчивается, а гора становится почти отвесной и по ней водопадом обрушивается вода. Подойдя ближе, чтобы посмотреть, откуда берёт начало источник, увидела, что это всего лишь на пару метров ниже плато. Взвесь воды поднималась чуть вверх, даря прохладу, а под определённым углом можно было видеть радугу.

Рита немного полюбовалась открывшейся перед ней красотой и, отыскав себе в сторонке нагретое светилом местечко, осталась посидеть там. Умиротворение, воцарившееся в её душе, прервал голос Ризерта:

— Ты далеко забралась.

Она пожала плечами. Да, далеко, во всех смыслах, что бы не имел в виду арианский советник.

— Марго, я не могу без тебя. Прости, что грубо повёл себя и давил.

— Дело прошлое, − скрывая досаду, миролюбиво ответила, продолжая смотреть на радужную взвесь. − Как видишь, моё изгнание обернулось к лучшему.

— Что же здесь лучшего? Примитивная жизнь на неразвитой планете?

Она с удивлением повернулась:

— Ризерт, ты же арианец и, как никто, должен понимать, что примитивно жить можно и на развитой планете, − Рита старалась говорить спокойно, чтобы напомнить мужчине о традициях его же народа. — Это всего лишь философия жизни, − она даже прикрыла глаза, чтобы Ризерт почувствовал, насколько неуместен здесь и сейчас его гнев, нарушающий тишину.

— Вот именно, я арианец и не стоит спорить со мною, играя словами! Все живые планеты сохраняются в первозданном виде, и твоё пребывание здесь будет сродни животному. Через сотню лет сюда можно будет прилететь на отдых, ради смены обстановки, но жить здесь изначально, да ещё постоянно?

— Это мой выбор, − твёрдо произнесла она, не желая вдаваться в спор ни о своей жизни,  ни о том, что о желаниях планеты чётко и однозначно проговорено при всех.

Советник подошёл ближе, и Рите пришлось подняться, чтобы не смотреть на него снизу вверх.

— Я обидел тебя, но прошу прощения, − как можно мягче произнёс он. − Ты можешь вернуться на Ариану. Сейчас ты популярна, и никто не посмеет больше поливать грязью твоё имя.

Внутри Риты всё всколыхнулось. Роман с советником слишком дорого ей обошёлся, чтобы забыть о нём. Общество с остервенением растаптывало её, а они с Ризертом делали вид, что их это не затрагивает. Они оба попали под пресс традиций и хлебнули сполна, (правда Риту смешивали с грязью без сожалений, а советнику сочувствовали, выставляя наивным глупышом, что было унизительно, но не так беспощадно) пытаясь построить тёплые отношения, и как отвратительно всё закончилось!

— Ризерт, зачем тебе это? – с болью воскликнула она. − Зачем ты ворошишь прошлое? Оставь его! – Рита поёжилась, вспоминая насколько недружелюбно восприняла её ведьминская сила энергию этого арианца.

— Не могу, Марго! Если бы я мог, но у меня не получается жить как прежде! Я пуст, я не вижу смысла жить дальше! Спаси меня, Марго!

Она отшатнулась, видя горящие мукой и отчаянием глаза советника. Он не в себе и не желает, а может, не в состоянии контролировать себя.

— Не люб?! – с обидой прорычал он. − Но есть другие сильные чувства, которые могут связать нас! Я горю, Марго! Моего пламени хватит на нас обоих! Милая, дай мне шанс – и я докажу тебе, что ты…

— Нет! – она попятилась от него. − Господин советник, я избрала свой путь и не сверну с него.

— Какой путь, звезда моя! Тебя привлёк оборотень? Я же видел, как он защищает тебя! – Ризерт распалялся. – Тебе нравятся грубоватые, звериные повадки?! Похоже, я был слишком мягок с тобою, а тебе хочется подчиняться? Марго, я буду таким, как ты хочешь!

Он резко сократил расстояние между ними, которое Рита потихоньку увеличивала, отходя от него, и, притянув её к себе, ухватил за затылок, не давая увернуться от поцелуя.

Ризерт пылал страстью, его энергия кипела и нещадно жгла Ритину. Она охнула, не справляясь с чужеродным жаром, а он усилил напор, считая, что она покоряется. Рита боролась. Она пыталась оттолкнуть его руками, она ударила его ведьминской силой, но в этом противостоянии Ризерт был сильнее. Он обрушился на неё как ураган, а её сила была мягче и не готова была отражать прямой напор.

Это был сущий кошмар для неё! Неужели никто не видит на энергетическом плане, что творит Ризерт, и не придёт ей на помощь?! Она сильно укусила его, но его хватка только усилилась, хотя ей удалось повернуть голову.

— Митгар, – закричала она, увидев несущегося к ней большими прыжками зверя.

Он бежал к ней, но не был уверен, что она не обнимается по своей воле. Он желал сразиться с соперником, но когда Рита позвала его, то уже ничто не могло остановить его.

Резкий рывок за волосы заставил её снова посмотреть в глаза Ризерта.

— Предпочла мне животное?! – взревел он и, обезумев, подхватил её на руки, и бросил в сторону пропасти, сразу вставая лицом к прыгнувшему на него волку.

Энергия советника спеленала Риту, и она как пёрышко полетела к краю. Ризерт никогда раньше не демонстрировал телекинетические способности, и теперь она в панике пыталась за что-нибудь зацепиться, чтобы с помощью своей силы задержать полёт, но, скользя взглядом по гладкой отполированной поверхности, не могла ничего придумать и упускала шанс на спасение.

 Ей бы ещё хотя бы мгновение, чтобы сообразить, воспользоваться энергией и ухватиться за того же советника, как за опору, но она уже с ужасом увидела,  как ничто не мешает её свободному падению: Ризерт хорошо размахнулся, и она падала, не задевая горных выступов.

Душа Митгара рвалась на куски, когда он видел, как Рите приходилось противостоять высшим. Никто из оборотней не ожидал, что совет поставит своей целью дискредитировать её, по сути, одну из них. По мере словесной схватки многое прояснялось, и все главы стали прикрывать Риту, а посол ящеров повела наступательную политику.

Больше его рыженькую не цепляли, но уйти ей не представлялось возможным.

Когда она захотела побыть одной, то это неожиданно причинило ему боль. Зеленоглазка улыбается ему, тепло общается, но она до сих пор сама по себе, и если вспомнить, то она ни разу не сказала, что согласна на его постоянное присутствие. Не оттолкнула, но и не приняла.

Он понимает, что необходимо время, да только где его взять? Впереди столько дел и надо мотаться по новообретённым землям, успокаивать, устраивать живущих там разумных, устанавливать свою власть, а душа не на месте.

Он тёр грудь, пытаясь успокоить сжимающееся острыми иглами сердце, пока не понял, что ему срочно нужно увидеть Риту!

Он пошёл к ней, потом побежал, а когда издалека увидел, что два силуэта стоят слишком близко друг к другу, то зверь вырвался из-под контроля и забрал главенство. Ревность застила разум, и волк хотел порвать чужака. Зверю было плевать на неравенство сил и положение в обществе, на количество свидетелей и несвоевременность драки. Митгар требовал благоразумия, но когда до него донёсся слабый всхлип с его именем, то он уже был во всём един со зверем.

Того, что произошло далее, он не смог бы представить даже в кошмарном сне. Терзающий лапушку своими ласками, подонок кинул её с такой силой, что это нарушало все физические законы! Высший, использовав проклятущую силу, совершил преступление за которое будет наказан, но его рыженькую это уже не вернёт.

Митгар в прыжке сменил направление, и его целью был не арианец, а исчезнувшая у края плато Рита.

Он с силой сбил мерзавца с ног, случайно зацепился за него когтями и, воя от неудачи, стоившей ему потери доли секунд, следующим гигантским прыжком прыгнул в пропасть за зеленоглазкой.

 Ему не было дела до того, что он утащил за собою высшего, волк вытянулся стрелой, чтобы догнать ту, кого выбрал душой и разумом, он стремился обнять её, подставить своё тело под удар и дать ей шанс выжить.

В душе всё оборвалось, когда он увидел, что не успевает догнать и подхватить рыжулю, но в следующее мгновение девушка исчезла, а на её месте, изогнувшись, вынырнула большая птица. Вся она состояла словно из углов, что облегчало ей безумные манёвры, и если бы волк умел улыбаться, то он умер бы с улыбкой восхищения на морде: его лапушка полна сюрпризов и она будет жить!

Сильный удар о выступ горы почти выбил дух из волка, но, продолжая падать, он ещё соображал и, растопырив все лапы, теперь всячески пытался замедлить своё падение, а ещё беспокойно следил за птицей, что не попыталась лететь, а едва прекратив собственное падение, вдруг камнем ринулась за ним, чуть не выворачивая себе крылья.

 Когда она их сложила, он от возмущения зарычал, но ненормальная птица, сверкнув зелёными глазами, развила невообразимую скорость, обогнала его, поднырнула под его живот и затормозила его падение… однако, яснее ясного было, что ей не удержать его!

Она билась изо всех сил, но сверху на них рухнул Ризерт. Арианец успел было ухватиться за выступ скалы, но волк его серьёзно ранил и, заливаемый кровью высший, соскользнул, не смог удержаться или использовать свою энергию. И теперь клубок из тел летел к земле.

Рита отчаянно заклекотала, и тогда вмешался Гром, окутав её волной спокойствия и уверенности, что на его планете она не может погибнуть.

После нападения семейки Зора Рита не надеялась на какую-либо защиту, но эта успокаивающая волна подсказала, что тело планеты не может стать причиной её гибели и, зная, что второй попытки не будет, она направила всю ведьминскую силу на новый облик: девушку с огромными крыльями.

Ничего другого в голову прийти не успело. Она обхватила своего сумасшедшего волка крыльями в последний миг и вместе с ним рухнула.

Гром оказался прав, и вместо того, чтобы разбиться, земля под Ритой спружинила, подбрасывая их вверх как на батуте.

Она крепко держала волка, вцепившись в него руками, ногами и, завернув в плохо слушающиеся крылья, не отпускала даже после того, когда прекратились безумные скачки.

— Мой волк после таких объятий твой, от ушей до кончика хвоста, – хрипло произнёс вернувший человеческий образ Митгар, осторожно разжимая её руки и расправляя её крылья.

Рита даже не могла открыть глаза, поскольку слёзы текли безостановочно. Полностью вверяя себя оборотню, который сам встал и помог ей, она растёрла ладонями мокрое лицо и ойкнула. Оба они были обнажены, но взгляд на лежащее рядом изломанное тело Ризерта заставил позабыть об этом.

Рита невольно затормозила падение советника, но земля не была к нему ласкова. Он ещё дышал и жадно смотрел на неё. Считается, что последний взгляд арианца должен быть устремлён на то или того, кто дорог сердцу.

Рита вновь разрыдалась. Неправильная связь привела к дурацкому, трагическому концу. Так не должно быть!

Рядом опустилась их «Ласточка», в которой сидели двое высших и двое оборотней. Ненадолго замерев перед прячущейся в крылья Ритой и прикрывающим её Митгара, они бросились к советнику.

Оказывается, был шанс спасти его, так как восстанавливающие капсулы есть как на корабле ящеров, так и в городе, но счёт шёл на минуты, а врачу капитана Мородишша надо больше времени, чтобы настроить капсулу на существо другой расы.

Рита очнулась и, велев Митгару ждать, большой кошкой помчалась на их стоянку. Там схватила в зубы узелок с тычинками и через минуту уже вернулась. Ризерта как раз уложили на носилки и собирались поднимать. Она вернула себе человеческий облик, сожалея, что не прихватила хотя бы плед, чтобы укрыть наготу, впихнула советнику целый пучок рыжих палочек в рот.

— Соберись и разжуй их! – потребовала она, но советник, поморщившись, попытался их выплюнуть. Сжав ему челюсть, она зарычала: – Жуй!

Сил на сопротивления у него не осталось и похоже было, что Ризерт просто проглотил их. Следящий за его аурой эранец с удивлением констатировал:

— Он впадает в анабиоз. Теперь мы успеем поместить его в капсулу!

Все с облегчением выдохнули.

— Госпожа Лукашова, а это не тычинки ли тех белых цветочков, что растут по краю плато? – спросил второй высший.

— Да, это они, – ответила она из-за спины Митгара.

— Интересное у них свойство.

Рита напряглась, так как, несмотря на то, что вроде бы все были заняты советником, но заинтересованные взгляды на неё всё же кидали.

Как только в «Ласточке» убрали пару сидений и положили туда Ризерта, она побежала на стоянку, чтобы одеться. Из-за того, что Митгар не отпустил её одну, ей пришлось принять звериный облик, чтобы более не сверкать голым задом. Сделала она это, не задумываясь, и стала маленькой кошечкой, быстро переставляющей лапки среди гигантской травы, и не ожидала, что рядом с нею окажется здоровенный волчара.

Этот охальник, пока они бежали, несколько раз случайно сбил её с ног, проводя языком по её мордочке. В первый раз, когда он наклонился к ней, намереваясь облизать, она думала, что он её съест, и испугалась, но потом только недовольно отфыркивалась. В некоторой степени ей было приятно, что этот потрясающе отважный волчище в восторге от её кошачьего вида. Кажется, он даже был счастлив, когда она его ударила лапкой по носу.

Извращенец! Надо было выпустить когти!

На стоянке, среди знакомых вещей и вдали от всех, она успокоилась.

На душе было странно. Всё вокруг казалось более красивым, ярким, наполненным каким-то великим смыслом! Рита улыбалась, вздыхала и вновь улыбалась, радуясь всему. Не хотелось думать о том, что она на себя надевает, лень было отвечать на вопросы Митгара, в порядке ли она.

— Не в порядке! – выдохнула и с шальной улыбкой упала на землю, приминая травы.

Он опустился рядом, а Рита повернула голову к нему и разглядывала, словно видит в первый раз.

— Это было безрассудно, – неожиданно произнесла она, строго смотря на него и больше не улыбаясь.

Митгар сразу понял, что она имела в виду его прыжок в пропасть и, напрягшись, отвёл от неё взгляд, уставившись в небо.

Рите казалось, что он ей мысленно что-то говорит, объясняет, но не доволен своими словами и поэтому не произносит их вслух и, в конце концов, развернувшись к ней, даже как будто немного разозлившись, словно она наяву спорила с ним, сердито сказал:

— Жалею только о том, что постеснялся навязываться и отпустил тебя одну.

— И всё?

— Рита, я… и мой волк, мы свой выбор сделали. Без тебя для меня всё теряет смысл. Для чего мне жить и добиваться чего-то, если ты не будешь ласково смотреть на меня и хвалить? Какой смысл мне стремиться к благополучию, если ты не захочешь хранить добытое и распределять его среди наших детей?

— Ты прямо как пещерный человек рассуждаешь! – хмыкнула она. – Где же слова о любви?

Он резко сменил позу и теперь нависал над нею, упираясь на руки.

— Я люблю тебя. Очень люблю! Но это слово какое-то простое и не вмещает в себя все мои чувства. Я хочу обладать тобою, властвовать над телом и душою и одновременно сам готов покоряться тебе, исполнять все твои желания, угадывать их! Я хочу, чтобы ты гордилась мною, чтобы все твои мысли были направлены только на меня, но тут же думаю о том, что мне интересно, когда ты чем-то занимаешься, и приятно видеть, как горят твои глаза от вдохновения. Мне сразу же хочется помочь, решить твои проблемы и наслаждаться твоим сиянием. Ты же вся расцветаешь, светишься, когда увлечена и довольна.

— Столько противоречий! Я думала, что любовь — это почти всегда подъём всех чувств! Не знаю, как сказать, но между любящими всё должно идти положительно и по нарастающей. А тебя швыряет в диаметрально противоположные стороны: то в махровый эгоизм, то в самопожертвование.

Митгар смотрел на Риту тоскливым взглядом, поняв, что не соответствует её представлениям о любви, а она вдруг взяла его лицо в свои руки:

— Я такая же противоречивая, – неожиданно сообщила она ему. – То для меня дороже себя любимой никого нет, то готова наизнанку вывернуться ради кого-то, и сейчас этот кто-то − ты. Я с ума схожу от мысли, что ты мог погибнуть и оставить меня одну! Ты понимаешь, что твой дурацкий прыжок всё переменил? – она подушечками больших пальцев обвела контур его губ, но удержала его порыв поцеловать её. – До него я решительно была настроена попробовать жить ради великого дела, а теперь не мыслю себя одной. Я поняла, что мне страшно без тебя! Разве спала бы я спокойно здесь, если бы ты не охранял мой сон? Разве стала бы делать полноценный завтрак, если бы твой живот требовательно не урчал? А на плато, когда мы все спорили! Я бы не смогла спорить до хрипоты с этими снобами, если бы не ты! По всему выходит, что я не могу без тебя! Это ужасно эгоистично, но оправданием мне послужит опять же твой дурацкий прыжок. Я чуть не умерла, когда увидела, как ты падаешь, всеми силами стараясь ускорить падение, чтобы догнать меня, а потом, наоборот, как глупый щенок машешь лапами, чтобы замедлить приближение земли! Это было ужасно… это было больно и невыносимо! – Рита сглотнула, а глаза её снова заблестели от подкравшихся слёз. – Всё стало неважным, кроме твоей жизни, – тихо призналась она.

— Это любовь, – серьёзно ответил Митгар.

— Кто бы мог подумать! – театрально удивилась Рита, смахнув своевольную слезинку и, может быть, она ещё что-нибудь сказала бы, но занялась важным делом – поцелуями.

Это неправда, что у оборотней нет своей энергии, которая может контактировать с парой. Её ведьминская сила оказалась совершенно права, указав при первом же контакте на этого мужчину как на избранника.

Риту захлестнула первобытная мощь, которая требовала от неё подчинения и, не встречая сопротивления, сразу же становилась ласковой и податливой. Рите оставалось только удивляться прозорливости и женской хитрости своей силы, которая с лёгкостью перемешалась с мужской энергией, обуздывая лаской эту мощь и одновременно усиливая их обоих.

Из-за происходящего слияния двух энергий Рите пришлось немного руководить Митгаром, который был ошеломлён испытываемыми чувствами.

Такова любовь Веды!

Сильная, многоплановая, всепоглощающая и дарящая чуть ли не всю Вселенную! Возносящая на недоступные уровни бытия и обогащающая новыми силами, пониманием мироздания.

Митгар любил Риту как обычный мужчина, наслаждаясь прикосновениями к её телу, дрожа от её ласк, и он же участвовал в необычайном водовороте их эмоций, где немалую долю удовольствия почерпнула сущность его зверя, и все вместе они стали участниками чего-то значимого и прекрасного, которому невозможно было дать наименования. Митгару казалось, что его душа прикоснулась к величайшим тайнам и он смог увидеть прекрасное будущее, которое свершится, если он не отступит от своей избранницы.

Он не отступит! Никогда! Он и его зверь будут беречь свою возлюбленную и своих потомков. У них будет великий род! Он видел это – и счастлив!