Глава 24

Наблюдавшая за мной Марика, как-то странно косилась на мои вещи и даже скрыть интереса не пыталась.

— Что не так? — не выдержала я и спросила.

— Такая одежда странная, но красивая, — пробормотала смущенно она. — Я бы тоже такую хотела.

Хмыкнув, я покосилась на свои чемоданы.

— Ну, так надевай, — предложила я.

— Брюки? — глаза девушки стали просто огромными. — Да, как же, не носят у нас такое.

— А теперь носят, — я покрутилась перед ней, — и брюки, и блузочки, и топики. Ничего неприличного в этом я не вижу. Ну, как, будешь со мной вводить новую моду?

— У меня нет такого, — сокрушенно пробормотала она, — но можно сшить.

В глазах Марики разгорался азарт. С каждой проведенной вместе минутой эта девушка мне нравилась все больше и больше. С такой, как она, и в разведку, и на пьянку. Нигде не подведет.

Я окинула Марику внимательным взглядом. В принципе, комплекция у нас одинаковая. Зарывшись в свои до сих пор до конца не разобранные чемоданы, вытащила летние бордовые брючки-шарованы и короткую футболку.

— А ну, примерь, — я бросила вещи подруге.

— Да ты что, так неприлично, —лепетала она.

Я вскинула бровь, и девушка умолкла. А потом, развернувшись, стремительно скрылась в ванной. Любопытство взяло верх.

Дрюня, лежа на своей подстилке у моей кровати, наблюдал за нами, лениво грызя картошку. Вокруг царила идеальная чистота, так что мой "золушек" заслужил свой отдых и вкусняшку.

— Я выгляжу странно, — пробормотала Марика, выйдя в комнату.

На ней отлично смотрелись мои вещи.

— Нет, ты выглядишь просто шикарно, — заслуженно отвесила я комплимент.

Девушка оказалась стройной. Стянув с себя серое тряпье уборщицы, она преобразилась на глазах. Брюки отлично подчеркивали линии бедер, футболка с вырезом частично открывала шикарную грудь. Ну, все при ней.

— Вот так и пойдешь, — я подняла указательный палец вверх, — и без возражений.

— Стыдно, — протянула рыженькая.

— Если ты снова вне рабочего времени наденешь это серое безобразие, — я указала на ее платье, — я обижусь. И вообще распустили волосы. —Подойдя, я сдернула с косы плетеную веревочку. — Сейчас мы образ завершим.

Взяв расческу с редкими зубчиками, я прочесала густые вьющиеся рыжие локоны и красиво растрепала, придавая легкомысленный вид их владелице.

— Ты очень красивая девушка, Марика, — я искренне улыбнулась подруге.—Мы тебя немного принарядим, и лучший жених академии твоим будет.

— А мне лучшего не надо, — шепнула растроганная Марика. — Мне бы профессора Шау, но он на меня и не глядит.

Вспомнив красивого мулата, я хмыкнула. Хороший у девочки вкус.

— Хочешь, чтобы все было "значится по уставу", — подразнила я ее.

— Хочу, — Марика упрямо выставила подбородок, — он добрый, достойный во всех отношениях мужчина. Ну и пусть бывший военный, мой папка тоже солдафон закоренелый. Но он так маму любит. И я хочу, чтобы вот так же.

— Но, он старше, — я вопросительно глянула на подругу, — и на много.

— Да, — она несчастно вздохнула, —я же и говорю: завидный мужчина. Зачем ему молодая, если можно выбрать кого поспелее.

— Это как? — я даже как-то призадумалась. — Молоденькая-то всегда лучше.

— Да, ты что, Ирина. Для мужчины в нашем обществе важно, чтобы жена не соплюха какая-нибудь. Да и женщины смотрят на того, кто старше. Если бы мне посчастливилось выйти замуж за профессора Шау, знаешь, какая это удача была бы. Меня бы все уважали.

Признаться, я вообще ничего не поняла. Тут получается не как у нас: молодым и красивым ходу нет - чем старше и мудрее, тем лучше. А для женщины: хороший муж - старый муж.

Ну, Нарта Шау старым не назовешь, но разница в возрасте приличная.

Марика от собственных откровений, казалось, накрутила себя и сейчас нервно дергала ткань брюк. Я осторожно коснулась руки девушки, успокаивая ее.

— Если любишь, то мы найдем способ заставить его на тебя взглянуть. Моя бабушка всегда говорила: твоё от тебя не уйдет. И тут же добавляла, что просто иногда нужно немножко подпнуть свое счастье, чтобы катилось в твои руки чуточку быстрее.

Тем более я-то знала, что мужской интерес там имеется.

Просияв, Марика отбросила своё форменное платье на стул.

— Тогда, надеюсь, он увидит меня такой и хоть поймет, что женщина я красивая, — она гордо вскинула подбородок.

Я лишь рассмеялась: как же может поменять женщину красивая одежда и прическа.

Оставив Дрюню в комнате за старшего, мы отправились в город.

К сожалению, профессор Шау нам на пути не встретился, зато декан ДолСоу бросил внимательный взгляд сначала на меня, а потом на Марику. Его бровь приподнялась в тот момент, когда он оценил округлости девушки пониже спины.

— Вот бабник, а, — прошипела я.

— Это вы про кого? — не поняла меня подруга.

— ДолСоу, — одним словом пояснила я.

— Нет, он хороший, но судьба у него страшная. Вы не смотрите, что он такой развязный порою. У него доброе сердце и он всегда поможет. Даже когда видит, что я с ведром иду, всегда у меня его выхватит и донесет, куда скажу.

— Декан? — удивилась я.

— Да, — кивнула Марика, — и Хаул ваш тоже такой.

— Почему мой? — поинтересовалась я.

— Да, все уже заметили, что он под вашими окнами крутится и все наверх поглядывает. Кухарки смеются, говорят, влюбился мальчишка не на шутку.

— Мальчишка, — ухватила я фразу за хвост, — а сколько ему лет?

— Не знаю, — Марика пожала плечами, — когда папка мой ранен был перед списанием, молодой жнец ДартФао уже был в строю и души выдергивал из тел, как репки. Папка, как его здесь увидел, вообще подходить к нему запретил. Так и сказал: черен душой, жалости не знает. А потом как-то подобрел он к нему, но все равно побаивается.

Мне почему-то смешно стало. Ну, что в Хауле жуткого? Ну, бывает порою холоден и строг, но жуткий…. Что-то Марика сгущает краски.

Выйдя их врат Академии, мы свернули направо и бодро зашагали по тропинке.

Спускаясь с высокого холма, я с восторгом рассматривала открывающуюся панораму городка, примыкающего к стенам учебного заведения. Да, не в ту сторону я тогда на машине завернула, сюда ехать нужно было. Ох, и распугала бы я местный люд. Хотя, тогда бы у меня не было Дрюни.

Глядя на низкие, словно выросшие из земли, домики, вымощенные булыжником дороги, людей в простых одеяниях, я вдруг подумала, что попала не в другой мир, а в вычурное прошлое. Но эту иллюзию быстро развеял пролетевший над самой головой груженный ящиками дракон.

Нет, все же попала я в сказку.

Пройдя по узкой дорожке, мы свернули пару раз, и вышли на широкую улицу. Нашему взору открылся торговый ряд.

Да! Это был именно он. Вот как в фильмах показывают: магазинчики с двух сторон от дороги, посередине — прилавки базарчика, на которых чего только не навалено. Вокруг суетится народ. Все глазеют по сторонам, бегают от продавца к продавцу, в руках тяжеленные холщовые сумки грязно-серого и коричневого цвета. С одной стороны — горы коробок, с другой — ящики с подгнившими овощами. Тут же рядом разложены коврики явно ручной работы. Под ногами покупателей почему-то бегают курицы и без умолку кудахчут. Женщина громко кричит, зазывая на горячий хлеб. Мимо нас промчался мальчишка, прижимая к груди пару красных крупных яблок.

В общем, огромный базар!

— Пряники, мятные пряники, — раздалось с другого конца улицы.

— Травы от жара, от боли в ногах, мазь для здоровья мужского, чтобы жена не роптала, — горланил рядом худенький парнишка.

Остановившись, я впала в ступор и не понимала, с каких магазинов начинать экскурс? Что покупать? Сколько что стоит и как не прогадать в цене? Столько вопросов в голове, а глаза тем временем уже обежали прилавки и остановились на ведре с красной икрой.

Встрепенувшись, я целенаправленно направилась к нему.

— Ирина, нам нужно… — пролепетала Марика, которую я потащила за собой.

— Потом, а сейчас скажи-ка мне, икра, она дорогая или нам по средствам?

Марика вздохнула и поморщилась, глядя на прилавок с рыбой и морепродуктами. Чего там только не было, даже листы ламинарии высушенные висели.

— Кому она нужна, рыбаки солят, да, за гроши отдают, — пробурчала моя подружка.

Я же услышав такой ответ, возликовала. Да!!! Да!!! И еще раз — ДА!!!

Я все-таки попала в рай.

Кому нужна эта икра? Мне! Вся! Чтобы понимали они тут в деликатесах.

Чуть ли не бегом мы подлетели к прилавку. Вокруг пахло свежей рыбой и морскими водорослями. Приятный запах, подкупающий.

— Что пожелаете, госпожа? — поинтересовался мужичек, оглядывая меня с ног до головы.

— Здравствуйте, Думинько, вот профессор новый из Академии за икрой к вам, — весело прощебетала подружка. Мужичек перевел на нее взгляд и просиял.

— А, дочурка Гриньмо, — пузатый дяденька спешно поправил передник и пригладил редкие волосы рукой, — давно ты не приходила. Все на харчах столовских. Хоть заглядывала бы, а я бы рыбкой речной не обидел.

При виде столь сладкой мужской улыбочки, закралось у меня нехорошее ощущение, что этот лысоватый бочковидный индивидуум метит в женихи к моей подружке. Меня аж передернуло. Схватив Марику за руку, я подтащила ее к себе.

— Так зачем пожаловали, девушки? — сладко пропел мужичок, не отрывая взгляд от декольте подружки.

— За икрой, — весело ответила Марика, даже не замечая мужского внимания.

— И за рыбой, — добавила я, глядя на распластованную соленую семгу и нерку.

— Что уж за икрой-то, у меня вон сегодня карасики какие, — похвалился мужчина.

— Нет, спасибо, мне икры и вот эту рыбку, — я расплылась в улыбке голодного котика. И уже мысленно представила себя с ложкой в руках, кушающую икорочку из тазика. И ложка, не абы какая, а большая, деревянная. Эдакий мини половник.

— Может, все-таки карасика, вы гляньте крупный какой,— перед моим носом возникла самая обычная рыбешка, какая у нас в каждой болотине водилась. Еще и чешуя местами содранная и запашок специфический.

Сморщившись, я отвела эту карасьню рукой в сторону, чтобы не закрывала вид на тугие крупные красные прозрачные шарики. Икра была свежайшей, а пахла... Ммм…

— Не хотите карасика так может леща, суп с него жирный, наваристый получится, — обзор на ведро с отборной икрой мне снова загородила какая-то сомнительная рыбенция. Выглядела она лучше, но не впечатлила.

— Нет, — уверенно горланула я, чтобы неповадно было мне аппетит портить. — Давайте, что сказала.

Нехотя мужичек отложил своего костлявого леща и придвинул к себе небольшое навскидку трехлитровое ведерко.

— Сколько вам? — уныло уточнил он.

— Все! — не думая, выдала я.

— Все? — мужик одарил меня таким взглядом, что на мгновение я сама засомневалась, а не блаженная ли я часом.

— Все, все, — подтвердила я, — и рыбку вот эту. А ее морозить можно?

Я пожирала глазами пластованную здоровую красную рыбину. Она так и шептала: "Съешь меня, Ирочка, смотри, какая я красивая, как пахну, ммм!"

Продавец тем временем прикрыл тканью икру и поднял, кажется, нерку.

— Ну, конечно, можно и в холодильном шкафу держать, вкус от этого никак не портится, а хранится дольше, — мужик, вытерев руки об чистую тряпку, завернул мою покупку в плотную бумагу.

— Замечательно, — не удержавшись, я потерла ручки в предвкушении, — тогда еще и вот эту, — я ткнула на большую жирную форель.

Продавец оживился и принялся нахваливать весь свой товар, не забывая и пресловутых карасей.

Через пять минут, отдав пару монет за свежайшие дары моря, мы с Марикой пошли дальше.

— Ирина, вам зачем ведро соленой икры? — тихо поинтересовалась подруга.

— Зачем? - хмыкнула я. — У вас тут что деликатесом считается для богатеньких?

— Зеленый горошек, — уверенно ответила рыженькая, даже не задумавшись ни на секунду.

— Представь, что у меня ведро зеленого горошка. Впечатляет? — я подняла руку и покрутила перед собой тару, полную свежайшей вкуснятины.

— Так для вас это деликатес? — наконец поняла она.

— Ага, — кивнула я и встала как вкопанная. С прилавка напротив на меня смотрел грустными глазами королевских размеров краб… И тоже шептал: "Съешь меня, свари в кастрюле, сделай меня красным и нежнейшим".

Ну, кто я такая, чтобы не слушать свой внутренний голос и не довериться ему.

Только через час с тяжелыми холщовыми сумками на плечах, ведром икры в руках и крабом в деревянном тазу, мы вспомнили, что пришли за какими-то мелочами для отца Марики.

Весь трагизм ситуации отразился на наших лицах.

Нет, деньги у нас еще остались, а вот рук свободных, увы, нет.

Мы повернули уже было домой, как вдруг мне на глаза попался профессор Шау, покупающий у рыбной лавки жирных крупных сазанов. План в моей голове созрел моментально. Раз он бывший военный, то женщин уж точно в беде не оставит. Ну, а тот факт, что несчастье у нас сомнительное какое-то, не важен.

— Профессор Шау, — громко позвала я и помахала в воздухе тазом с крабом, за что чуть не получила щипок от морского гада.

Нас заметили. Мужчина тепло улыбнулся и задержался взглядом на Марике. Я была готова поклясться, что фигурку девушки он оценил и прическу тоже. Уж больно пристально он глазел на нашу рыженькую красавицу. Забрав бумажный пакет с рыбой, мужчина направился к нам.

— Вы… ты зачем его позвала? — взволнованно выдохнула Марика.

— Улыбайся, подруженька, кажется, я нашла для нас свободные мужские руки и плечи, на которые можно еще много чего повесить. Список доставай, пойдем закупаться дальше.

Профессор Шау на свою голову оказался отзывчивым мужчиной. Скупив все, что нужно, мы обвесили его сумками и вручили ведро с икрой. Он молчал и все косился на те прелести Марики, что пониже спины. Кажется, девушка была оценена по достоинству.

***

Вернувшись, наконец, домой, в свою комнату в общежитии, я блаженно стянула с себя вещи и растянулась на койке. Руки, ноги, спина просто отнимались от боли. Вот это я находилась.

Дрюня шуршал в ящиках, распахивая мои покупки. Осматривая каждый деликатес, он принюхивался и оценивал пищу на предмет вкусности. Что-то брезгливо закидывал в холодильный шкаф, а кое-что тихонечко дегустировал.

Добравшись до краба в тазу, дракончик подзавис, а потом гордо водрузил морского гада на письменный стол. Зачем? Один Дрюня и ведает.

Ополоснувшись перед сном, вышла в комнату и покосилась на свои недописанные рекомендации к практическим занятиям. Махнув на них рукой, решила, что сегодня я отсыпаюсь.

Дороги. Тысячи дорог, парящих надо мной и подо мной. Зависнув в воздухе, я с удивлением поднесла руку к лицу— она пылала ровным голубым пламенем. Мир словно всколыхнулся и меня, как на волне, понесло куда-то вперед. Мой огонь хорошо освещал пространство. Впереди замаячили две женские фигуры. Они ловили странное существо, похожее на крупного кролика. Вид у женщин был совсем измотанный. Худые, грязные, облаченные в лохмотья.

"Ты видишь их, - зазвенел знакомый голос в моей голове, - они ждут тебя."

Я зависла над дорогой. Пламя вспыхнуло ярче, немного ослепляя. Одна из женщин повернула голову в мою сторону. По ее щекам стекали крупные слезы, когда она руками умерщвляла уже не сопротивляющееся животное.

"Помоги!" - я отчетливо увидела, как открылся ее рот в немом крике.

Сев на кровати, почувствовала, что словно вынырнула из вязкого омута сна. Протерев глаза, уставилась в окно. Убывающая луна, словно яркий фонарик, освещала комнату. Дрюня сладко сопел на своей подстилке. Вокруг тишина, только крики одинокой птицы нарушали ночной покой.

Сон. Только сон. Но отчего-то я была уверена, что увиденное не вымысел.