Глава 25

Последующие два дня я была плотно занята написанием лекций для специальности "Некромантия". Признаться, после целителей мне было откровенно страшно идти на следующее занятие. Как представлю, что напротив меня сидят десятка два потенциальных умертвителей и душегубов, так холодок по спине. Взяв себя в руки, я решила подготовиться основательно и нарисовать плакаты.

Правда, появилась проблема - нужны были ватманы, которых у меня, увы, не было.

Нужно было идти и добывать.

Где? С этим вопросом я и поплелась к ХоШио на кафедру.

Погода стояла замечательная: солнышко припекало, легкий ветерок шевелил волосы, а вокруг просто умопомрачительно пахло цветами. Сама того не замечая, я медленно брела по аллейке, высматривая стайки попугайчиков. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я окажусь в таком красивом месте. С ветки спрыгнула маленькая обезьянка и выхватила орех буквально у меня из-под ног.

Не ожидая такого, я остановилась и замерла.

— Ирина, — услышав голос ДолСоу, решила прикинуться глухой и быстренько сбежать отсюда. Ну, мало ли, а вдруг пронесет на этот раз!

— Профессор Холодова, — после такого обращения, я вынуждена была остановиться и подождать, пока меня догонит начальство в лице декана. — Вы далеко собрались?

Поморщившись от такой постановки вопроса, все же решила отвечать и не провоцировать очередной скандал.

— На кафедру, узнать есть ли у вас ватманы, — ровно произнесла я.

— Что есть? — не понял мужчина.

— Ватман - это большой лист бумаги, на нем обычно рисуют схемы или изображения. Как наглядное пособие, — сбивчиво объяснила я.

— А, понял, — декан мило улыбнулся, — это в библиотеку к Хроноку. Он все выдаст. — ДолСоу странным скупым жестом потер шею, а я уловила слабый запах перегара. - Я вас вот для чего остановил, мне нужен список всей документации, что у вас есть: лекции, проверочный материал, учебная программа.

— Ее я уже сдала ХоШио, — перебила я декана.

Он недоверчиво на меня глянул и уткнулся в свои бумаги, что держал в руке.

— Сдали? — мужчина просмотрел пару листков. — Она мне не показала. Нужно будет уточнить. А еще что-нибудь ей показывали?

— Да, — я кивнула в ответ, — лекции. Они на кафедре в ящике у моего стола.

— Хорошо. Ты не возражаешь, если я открою и взгляну что там? — спросил он вполне вежливо.

— Конечно, — снова кивнула я.

Ничего более мне не говоря, ДолСоу уверенным шагом направился по аллейке к административному корпусу. А я осталась стоять в легком недоумении.

И где истерики? Скандалы? Где приставания?

Даже подозрительно как-то.

Хмыкнув, я отправилась за плакатами в библиотеку.

А на душе было неспокойно: воспитанный и спокойный ДолСоу насторожил.

Правда, стоило мне получить заветный ватман и местный аналог карандашей, как декан вылетел из моей головы. Теперь меня заботили другие вопросы: что рисовать в первую очередь, как нарисовать красивее и понятнее и, вообще, будет ли плакат интересен студентам. Или мне опять придется стоять к ученикам спиной весь урок.

Остаток дня, я просидела в комнате. Одной рукой уплетая икру ложкой, второй рисовала типы мышечной ткани на огромном листе плотной бумаги. Рядом на столе стоял большой таз с крабом, которого я так и не решилась живьем закинуть в кипящую воду. Так что сейчас он спокойно сидел в чистой водичке и ловил клешнями кусочки мяса, что ему туда накрошил мой дракончик.

При этом, кормя мой несостоявшийся ужин, Дрюня заглядывался на мои художества и морщился, не понимая, чего я там мазюкаю.

Съев очередную ложку икры, я отодвинула ведерко в сторону. В больших количествах она почему-то в меня не лезла, и после нее сильно хотелось пить. Убрав тару с деликатесом, я покосилась на казанок тушеной картошки с овощами, одиноко стоящий на печи.

Куда столько наварила? Раньше я для Леши готовила, а теперь Дрюньке скармливать, что ли.

Так печально на душе стало.

Подойдя к окну, чтобы задернуть шторы, с удивлением заметила внизу сидящего на низкой лавочке Хаула. Молодой мужчина неотрывно смотрел вверх на меня. Вспомнились слова Марики, что храмовник постоянно околачивается под моими окнами. 

Улыбнувшись, я легонько помахала ему рукой. 

Он оживился и замер, словно ждал чего-то. Обернувшись на казанок с моим ужином, вдруг решила, что мне совсем не обязательно есть это все самой. Открыв створку окна, я высунулась наружу и негромко позвала мужчину.

— Хаул, а ты голоден?

Услышав мой вопрос, он поднялся со скамейки и подошел ближе.

— Ты даже не представляешь как, — громко ответил он.

— Тогда поднимайся, — я помахала ему рукой, приглашая в гости, — я приготовила ужин и мне просто необходима компания.

Я ожидала, что он откажется или быстро пойдет к крыльцу. Вместо этого он сделал пару шагов и исчез в тени, отбрасываемой деревом, а через секунду за моей спиной послышались шаги.

Обернувшись, поняла, что он уже в комнате. Быстро, однако! 

Хаул улыбался, открыто и с толикой нежности. В его взгляде скользило восхищение и обожание. Я смутилась. Никто никогда еще не заставлял меня ощущать себя настолько привлекательной, женственной и особенной.

— Я приготовила несколько больше, чем смогу съесть, вот и подумала, — пролепетала я, вмиг теряя уверенность в себе.

Его улыбка стала просто запредельной. Подойдя ближе, он осторожно приобнял меня и, склонившись, шепнул, обжигая дыханием кожу на виске.

— Ты позволишь?

Я знала, о чем он спрашивает, сглотнув, лишь кивнула. Большего ему и не нужно было. Взяв за подбородок, он приподнял мою голову и нежно коснулся губ, словно растягивая удовольствие. От этого легкого прикосновения, почти целомудренного, моё тело пронзила стрела жара, а между ног вдруг стало непривычно влажно. 

Никогда до этого я не испытывала такого возбуждения. 

Леша особо не старался доставить мне удовольствие, но в моменты нашей близости я испытывала что-то похожее на удовлетворение. Сейчас же, ощущая насколько жарко внизу живота, понимала, что Хаул и есть тот мужчина, что пробудил во мне страсть.

Положив ладонь на его грудь, почувствовала, как громко бьется его сердце. Не удержавшись, скользнула по ткани сюртука вверх и коснулась его волос на затылке. Такие мягкие и шелковистые.

Казалось бы, невинная ласка, но Хаул рвано выдохнул и мгновенно углубил поцелуй, прижимая меня к своей груди теснее. Я таяла в его руках, млела от той нежности, что он дарил, и понимала - не хочу иного мужчину.

Наш поцелуй заставил меня забыться и утонуть в своих ощущениях. Прикрыв глаза и отдаваясь тому хрупкому чувству, что между нами возникло, совсем забыла, что в комнате мы не одни.

Упавшая на пол тяжелая глиняная тарелка, привела меня в чувство. На пороге из ванной комнаты стоял Дрюня с горой вымытой посуды и смотрел на меня потерянными глазами.

— Смотри, какой умница, — хриплым голосом громко похвалил моего дракончика Хаул.

Его руки сжали меня сильнее, словно он опасался, что я отстранюсь. А у меня и в мыслях этого не было. Раз уж чувства у нас взаимные, то чего хороводы водить.

Тем временем дрик поднял тарелочку и снова обиженно стрельнул трогательными глазками в нас.

— Дрюня, что такое? — не нравилась мне реакция моего малыша.

Прижавшись щекой к груди моего храмовника, я ободряюще улыбнулась, глядя на свое хозяйственное сокровище. Дракончик стоял и не сводил с нашей обнимающейся парочки взгляда. Затем, почесав свободной лапкой гребень на голове, глянул на казанок с картошкой и кухонный шкаф с продуктами. Его взгляд стал еще более потерянным.

— А меня любить? — казалось, мой фиолетовый чешуйчатый "золушок" сейчас расплачется, — меня кормить. Морковку не отдам.

Я подавила в себе порыв рассмеяться в голос, хотя моя грудная клетка все же заходила ходуном. Но, я честно сдерживалась и пыталась сохранить серьезность. Хорошо, что Хаул его не понимает.

— Я очень тебя люблю, малыш, — уверенно произнесла я, — но ты ведь помнишь, Хаул— хозяин. А значит, он тоже будет кормить. Представляешь, это вдвое больше кормильцев у тебя.

— Но, Ирина любить Дрюню? — мордочка обжоры все еще выражала сомнение.

— Конечно, и я люблю, и Хаул любить будет.

— И кормить? — проклёкотал он.

— И кормить, — кивнула я. — Со столовой приносить тебе и мне много вкусного.

Дракончик медленно кивнул и встрепенулся, а после и вовсе потащил посуду к шкафу и занялся делом.

— Я хозяин? — мой храмовник ласково провел губами по моему виску и поцеловал веко.

— Да, ты хозяин, — я не могла подобрать нужных слов, ужасно смущалась своих чувств и желаний, и не знала, как себя вести рядом со столь волнующим меня мужчиной.

— Это означает, что ты даешь мне шанс? - Хаул тихо зашептал мне на ушко, обжигая дыханием кожу. - Ты пойдешь со мной на свидание? Позволишь открыто ухаживать? Это «да», Ирина?

Сглотнув, я совсем растерялась.

— Просто скажи "да", — проявил он настойчивость.

Я совсем потеряла возможность мыслить здраво, словно лужицей растеклась. И вовремя спохватилась. Собрав остатки своих мыслей в кучку, выдохнула и прошептала:

— Поклянись, что никогда не будешь использовать меня для того, чтобы достигнуть каких-либо высот в карьере. Дай слово, что я тебе нужна сама по себе такой, какая есть, без корыстных умыслов.

Мне было нужно услышать его слова, поверить снова.

— Я клянусь перед тобой и богом Тагрунсом, что мне нужна только ты. Можно в одной поношенной футболке, а лучше вообще без нее, — тихо шепнул мужчина.

— Без корысти, — уточнила я, подставляя лицо для поцелуя.

— Без, — он снова накрыл мои губы своими.

Но в этот раз поцелуй был глубже, агрессивнее и увереннее.

— Ужинать? — тихо шепнула я, когда у нас хватило сил оторваться друг от друга.

Развернувшись к обеденному столу, я смутилась, а потом, не выдержав, засмеялась.

Собственно ужин уже стоял на столе: помимо тушеной картошки, дымящейся в тарелках, я обнаружила и крупно порезанные овощи, и икру на блюдечке, которое Дрюня подвинул ближе к моему месту. Я предпочитала сидеть у печи и вот уже пару дней неизменно занимала один и тот же стул.

— А я его еще оживлять не хотел, — сокрушенно вспомнил Хаул и повел меня к столу, — никогда не видел столь сообразительного и расторопного дрика.

— Мой Дрюня самый лучший дракончик и это неоспоримый факт.

Выдвинув для меня стул, Хаул подождал, пока я сяду, а после взял еще одну чистую тарелку и, насыпав в неё картошку, поставил на стол.

— Ну, раз такой умный и способный, то осваивай это, — Хаул вручил дракончику ложку.

— А разве он может так есть? — усомнилась я.

— Посуду мыть может, на стол собирать тоже, чего бы ему и сидеть с нами за одним столом не научиться. Или ты против? — Хаул перевел на меня внимательный взгляд, вмиг став серьезнее.

— Нет, конечно, я "за", но будет ли удобно Дрюне?

Ответ мне не понадобился. Дракончик, поняв, на что именно ему дали дозволение, ловко забрался на стул и опустил ложку в тарелку.

— Ну, вот, приятного всем аппетита, — усмехнулся храмовник.

Глядя, как Хаул ест, я не могла поверить в происходящее. Я снова поверила мужчине. Как решилась только?! И как же быстро все случилось. Ведь мы знакомы так мало.

— Хаул, а что с нами будет дальше? — тихо спросила я.

Некромант замер на мгновение и расплылся в мальчишеской улыбке. Сейчас он казался юношей.

— Откуда же мне знать, — беззаботно ответил он.

Я опустила взгляд в тарелку. Не это я хотела услышать, совсем не это.

— Ирина, что я сказал не так?

Я качнула головой и продолжила ужинать, как ни в чем не бывало. Словно и не было этого вопроса.

— Я не знаю, что будет дальше, милая, — Хаул же напротив, решил продолжить этот разговор. — Но, я уверен, мы будем вместе. Не позволю я никому другому занять место рядом с тобой. У нас будет семья, крепкая и счастливая. Дети, дом. Ведь это не мало?!

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Именно об этом я и мечтала.

— Просто поговори со мной, — протянув руку, Хаул накрыл мою ладонь своей и сжал. — Чего ты боишься Ирина? Почему замыкаешься в себе, не подпуская ближе?

— Сколько тебе лет, Хаул? — этот вопрос вырвался сам собой.

— Если я отвечу, это хоть как-то повлияет на наши отношения? Его взгляд стал тяжелый и в то же время какой-то ранимый.

— Нет, мне все равно, я просто хочу услышать ответ. Не хочу, чтобы ты скрывал хоть что-то. Ведь отношения строятся, прежде всего, на доверии. А как мне расслабиться рядом с тобой, если я знаю, что ты скрываешь даже такие мелочи?

— Мне двадцать шесть лет, — ровным голосом ответил Хаул. — Я самый молодой храмовник храма Тагрунса и на данный момент самый сильный.

— Зачем скрывал? — недоуменно поинтересовалась я, а самой стало даже смешно. Ну, младше он меня на два года. Разве это существенно?!

— В нашем обществе, Ирина, женщины считают дурным тоном заводить отношения с мужчиной младше себя или даже с ровесниками. Многие нас не поймут, кто-то даже начнет судачить. Но я все равно не отступлюсь и буду вызывать на дуэль каждого...

— Уймись, Отелло, — я рассмеялась, — сам же говорил, что я иномирянка и вообще не обязана следовать вашим принятым нормам. Мне действительно не важно, что ты младше, Хаул. Главное, что ты зрелый ответственный мужчина, способный брать на себя ответственность. Мне важно, что я могу на тебя положиться. Довериться, и самое главное - это спрятаться за твоей внушительной спиной от всех бед и напастей.

Он заметно расслабился и, поднеся мою ладонь к лицу, поцеловал запястье с тыльной стороны, смущая меня.

— Свидание? — проказливо спросил он.

— Ты уже сидишь на свидании, — серьезно заявила я. — Считай, ты приглашен на ужин знакомиться с семьей, — я кивком головы указала на сражающегося с ложкой Дрюню.

Тот замер, покосился на меня, потом на Хаула, и, тяжко вздохнув, все же сдался, отложив столовый прибор.

Вид у него был такой расстроенный.

— Не беда, чешуйчатый, научишься. А пока, давай так, — Хаул забрал у дракончика тарелку с картошкой и, взяв другую, сложил в нее вымытые овощи и поставил перед дриком. — Хрусти, мелкий.

За столом снова воцарилась идиллия.

— А твоя семья, Ирина? — Хаул, понаблюдав, как дракончик хрустит морковкой, обернулся ко мне. — Кто у тебя остался в том мире?

— Никого, — ответила я, не задумываясь. — Родители погибли, когда я была ребенком. Бабушку и дедушку я тоже схоронила. Тетя осталась, но я видела ее редко. Близки мы никогда не были.

— А жених? — взгляд некроманта стал колючим.

— Расстались, — отмахнулась, — для тебя это важно?

— Я не хочу ни с кем тебя делить, даже с воспоминанием.

— Он был в моей жизни, и мне даже казалось, что я люблю. Прими это.

Хаул кивнул. Но ложку в руке сжал сильнее.

— Казалось? Ты не любила?

— Нет, теперь понимаю, что нет. Хаул, а ты ревнуешь сейчас?

— Безумно, —улыбнувшись, он отправил очередную ложку с картошкой в рот. — Но с другой стороны, мне есть на чьем фоне казаться лучше. Так что демоны с ним, с бывшим твоим женихом.

Я рассмеялась. Ревнивец.