Глава 26

Незаметно подкрались выходные.

Прожив в этом мире без малого две недели, я привыкла и к маленьким изящным колибри, сидящим на моем подоконнике, и к драконам, парящим в небесах. Пейзаж за окном постепенно становился привычным: пальмы, увитые лианами, яркая сочная салатовая трава, газоны и клумбы с пестрыми крупными цветами. Вместо воробьев и голубей яркие волнистые попугайчики и неизвестные мне птахи размером с курицу в розовом оперении. Не фламинго, конечно, но взгляд радовали.

Даже ананасы, висящие на пальмах, перестали вызывать вопросы. Растут и ладно, зато их можно есть в большом количестве.

Я подготовила лекции и переписала учебную программу для специальностей "Целительство" и "Некромантия". Составила список контрольных вопросов к каждой теме, разработала тесты. В общем, потрудилась на славу, а вот выходные решила посвятить изучению этого мира.

Для этого у меня нашлась очень толстая книга в кожаном потертом переплете с яркими иллюстрациями, которую мне вручил в библиотеке Хронок.

Читая историю Эргании, я пролистывала целые главы, посвященные войнам с демонами, конфликтам между расами, торговыми городами, империями, храмами. В общем, все как у людей: десять лет воюют - год живут в мире и согласии.

Узнала больше и о храмовниках, о Богах, о магах. Поведение Хаула стало немного понятнее. Мужчинам, выступающим в качестве посредников между волей Высших и людьми, не по статусу было проявлять мягкость, милосердие и иметь слабости.

Но, признаться, несмотря на обилие новой информации, чтиво оказалось весьма скучным, пока я не наткнулась на одну из картинок. Заинтересовало меня не изображение очередного портала и группы людей в белых балахонах, а подпись под ней - "Ходоки".

Заинтригованная, я углубилась в чтение о магах, наделенных способностью путешествовать по межмирью. Не знаю, чем меня так сразу привлекла эта легенда, но пролистывая страницу за страницей, я все больше прикипала к тексту. Маги способные входить в порталы и путешествовать по мирам. Те, чьей воли и силы духа хватает, чтобы вырвать свою нить жизни из рук богини судьбы и самим построить свое будущее.

Люди, способные найти свой путь в межмирье и не сбиться.

Прикрыв книгу, я крепко призадумалась. В голове буквально звенели слова богини Ойи о том, что я сама хозяйка своей судьбы, и что нить моя вырвана из полотна.

Взволнованно вздохнув, я снова перечитала несколько страниц, посвященных исчезнувшим "ходокам" Эргании. Информации оказалось до обидного мало.

В дверь постучали.

Дрюня лениво приподнял мордочку и, сочтя гостя неинтересным, снова задремал. Тем временем дверь приоткрылась и в комнату заглянула улыбающаяся Марика в своей неизменной скучной блеклой "мышиной" форме.

— Вот ты мне и нужна, — сходу озадачила я ее. — Кто у нас в Академии преподает историю?

Девушка встала столбом и с ходу отрапортовала, не задумываясь:

— Профессор Нарт Шау.

О как! То, что нужно.

— У меня к тебе ответственное задание, — я замолчала и выдержала паузу. Моя рыженькая подруженька насторожилась, почувствовав подвох. — Иди к профессору и попроси список источников, в которых упоминаются "ходоки". Запомнила? — командным тоном дала задание я.

— А почему я? — трусливо пропищала Марика и ухватилась от волнения за подол серого платья.

— Тебе профессор Шау нравится? — сурово спросила я.

— Очень, — Марика совсем растерялась. — Но, вот так прямо к нему идти...

— Ага, — я ухмыльнулась, перебивая трусливый лепет. — Вот так прямо к нему и пойдешь. А как окажешься в тылу врага, сразу начнешь подпольную деятельность. Озадачиваешь жертву нашего женского произвола поручением от меня. Пока он вспоминает все книги, в которых может быть нужная информация, ты незаметно начинаешь шуршать у него по хозяйству. Предложи борщ сварить, посуду помыть, пыль протереть. И главное, не жди, пока он территорию свою защищать начнет. Предлагаешь приготовить ужин, а пока он подбирает слова, чтобы отказаться, ты уже в кастрюлю картошку засыпаешь и салатик строгаешь. Так глядишь, вотрешь в его быт и в один прекрасный момент, он проснется поутру и поймет, что без тебя не способен и пару чистых носков найти. Все, считай, мужик твой!

— Ой, Ирина, ну, ты как начнешь шутить, — Марика махнула на меня рукой и расслабилась.

— А я и не шучу, — я пожала плечами и хитро улыбнулась. — Он мужчина холостой. К женской ласке и заботе не приученный. Такого на вкусные пельмени ловить нужно.

— А что такое пельмени? — Марика навострила уши.

— Не важно, в общем марш к профессору Шау и без длинного списка литературы по ходокам не возвращайся. И помни: путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Как придешь к нему, так сразу к печи и повкусней чего приготовь.

— Ирина, ты серьезно? — испуганно пролепетала девушка и заозиралась, словно ища пути к бегству.

В ответ я грозно глянула на трусишку и кивнула, указав ей на выход. Тяжело вздохнув, Марика поплелась куда послали. Я же мысленно пожелала профессору Шау не упустить момент. Если не дурак, так окрутит девушку пока та тепленькая.

Дверь хлопнула, и я снова осталась одна.

— А к моему сердцу у тебя никакой тропинки свежеприготовленной нет? — услышала я тихое за своей спиной.

Вздрогнув, ощутила, как мне на плечи легли тяжелые мужские руки.

— Ты напугал меня, — выдохнула я.

— Я не хотел, прости, — Хаул склонился и поцеловал меня. — Чем тебя заинтересовали ходоки?

— Ты слышал наш разговор? — нахмурившись, уличила я его в подслушивании.

— Да, и мне не стыдно, — выражение лица жнеца было просто ангельским, — хорошую стратегию ты разработала, кстати. Я бы с удовольствием стал жертвой твоего женского произвола.

— А мне разве нужно тебе доказывать, что я достойная женщина? — не удержалась я и поддела мужчину.

Хаул все веселье разом подрастерял и даже нахмурился.

— Я опять что-то лишнее сказал, да? — озадаченно пробормотал он.

— Нет, но мне казалось, что у нас с тобой иной уровень отношений, чем у Марики и профессора Шау, — жнец расслабился и снова лукаво улыбнулся одними губами. —Но, если тебе так хочется, я могу покормить тебя вкуснейшим борщом,— сделала подкупающее предложение я.

— Позже, милая. И лучше я тебя побалую тушеным горошком. Я неплохо готовлю, это одно из моих достоинств, —похвалился этот "собиратель душ и подниматель мертвых".

— Эээ, нет, — я как представила этот сомнительный гороховый деликатес, так поплохело разом. —Давай, сначала изучим вкусы друг друга, а потом ты не станешь мне предлагать такие кулинарные ужасы.

— Но ты ведь не пробовала даже, — насупился он.

—Мясо готовить умеешь? — смягчилась я.

— Конечно, чего там готовить: отбил с двух сторон, замариновал, в соке ананасовом выдержал и жарь.

У меня потекли слюнки, как только я представила, какой должен быть вкус у этих отбивных.

— Я хочу это попробовать, — вздохнув, я покосилась на казанок с рисом и овощами и сникла.

Переведя взгляд на стол, снова уткнулась в изображение магов - портальщиков, способных открыть проход в межмирье.

— А ты вообще много знаешь о "ходоках"? — с надеждой спросила я.

— Конечно, я же храмовник, а знания истории у нас обязательны. 

Обойдя меня, Хаул придвинул еще один стул и присел рядом. А потом, хмыкнув, ухватил за руку и потянул на себя. Я и сообразить не успела, что он хочет, как оказалась сидящей на его коленях. Вокруг меня сомкнулось тяжелое и тесное кольцо его рук. Зарывшись носом в мои волосы, жнец глубоко вдохнул, словно наслаждаясь запахом, идущим от них. 

 — Посиди немного вот так со мной, — шепнул мужчина, — а за это я расскажу тебе все, что хочешь.

Улыбнувшись своим мыслям, я пригладила темную шелковую ткань его рубашки.

— Все что хочу? — уточнила я. — Все-все? 

— Про ходоков, — тут же воздвиг рамки дозволенного храмовник. 

Это мне не понравилось. Подняв голову, я заглянула в его чистые серебряные глаза.

— А о себе? Мне ведь нужно знать, в чьих объятьях я нахожусь. Это не честно с твоей стороны - темнить и увиливать, — упрекнула я его.

— Мне кажется, ты уже все обо мне знаешь, — выдохнул Хаул, его голос стал грубее и серьезнее. Подняв руку, он нежно провел тыльной стороной ладони по моей скуле. — Так много обо мне не знает никто!

— Я вообще практически ничего о тебе не знаю, — подавив в себе смущение, я скептически приподняла бровь, — ты же ничего не рассказываешь почти. Только о семье своей и то, в общих чертах.

Он отвел взгляд и вернул руку на мою талию, обняв меня крепче.

— Что ты хочешь узнать еще, Ирина? Я храмовник: жнец - собиратель душ. Ну, что я могу интересного о себе поведать: в скольких битвах я участвовал? Сколько душ вырвал из тел? Сколько из умирающих умоляли меня пощадить? Это не то, о чем я хочу хвастать. Мне нечего тебе рассказать. Я бы и рад, но…

В его голосе проскальзывала какая-то потерянность. Словно он стыдился того, кем является. И меня это задело. Он достойный мужчина: я никогда не поверю в то, что он обошелся с кем-то плохо вопреки своей совести. Ведь даже декану, в момент моего прибытия, в обиду он меня не дал. Хотя вокруг стояли еще шесть властью наделенных храмовников. Стояли и просто наблюдали.

— А не надо про это, - я положила ладонь на его грудь, ощущая, как бьется под ней сердце, быстро и громко. — Что ты любишь? Чем увлекаешься? О чем мечтаешь? — задала я первые пришедшие в голову вопросы. — Мне не интересен ты, как служитель храма, меня интересует мужчина по имени Хаул ДартФао.

Жнец накрыл мою ладонь своей, поглаживая большим пальцем запястье.

— Что я люблю? — он призадумался. — Тебя я люблю. 

Мгновенно смутившись, я уткнулась ему в плечо.

— Увлекаюсь? — продолжил он, задумчиво. — Люблю боевые искусства. Я даже преподавал в школе при центральном храме детям храмовников. Но теперь все свое свободное время я вынужден проводить с кучей документации, посвященной этой академии. Если ближайшая комиссия не выдаст нам лицензию, я сорвусь и кого-нибудь упокою. 

Хаул тяжело выдохнул и легко поцеловал меня в волосы.

— Ты ведь тоже работаешь по вечерам, Ирина, можно мне приходить к тебе со своей кипой бумаг? 

— Можно, — тихо прошептала я, наслаждаясь его прикосновениями. Столько нежности и трепета в них было. 

— Так чем тебя заинтересовали ходоки? — Хаул приподнял книгу и взглянул на ее название. 

— А вот секрет, — я мило улыбнулась, — расскажи о них.

— Мне не нравится, что ты что-то недоговариваешь, — нахмурился он.

— Мне тоже не нравится, когда ты отмалчиваешься или говоришь "потом", — поддела я его. Насупился, бровки нахмурил. — Но, мы ведь будем исправляться?! Ходоки мне интересны тем, что и я прошла по межмирью, поэтому и заинтриговали те, кто делал это постоянно. Видишь, как легко говорить то, что думаешь, без утаек.

 В этот момент он выглядел таким милым, что, не удержавшись, я поцеловала его сама. Руки на моей талии стали просто чугунными. Он с такой силой прижал мое тело к своему, что на мгновение показалось - ребра хрустнут.

— Я не стану ничего от тебя скрывать, — шепнул он мне в волосы, покрывая их легкими поцелуями. — Просто я боюсь, что ты разочаруешься во мне. Я не интересен. Даже скучен. 

— С чего ты это взял? — расслабившись, я обняла его и положила голову ему на плечо.

— Ну, как с чего?! Я сын крестьянина, некромант, вести красивые беседы и ухаживать за женщинами не обучен. Бываю груб. 

— Хаул, если бы ты был мне не интересен, как мужчина, ты бы здесь не находился. Ходоки! Рассказывай о них.

— Да, что там рассказывать, — мужская рука погладила меня по спине вдоль позвоночника и зарылась в моих волосах. — Ходоки - маги-портальщики, но, в отличие от меня или госпожи Аалу, они могли рвать пространство межмирья. Это очень опасное умение, ведь с их помощью можно было армию провести через портал в иное измерение. И как только такая светлая мысль появилась в голове очередного императора, ходоки исчезли все до одного. Собрались вместе и куда-то ушли. Есть мнение, что не в мир демонов, как думают некоторые, а в третье измерение. 

— В третье? — задумчиво протянула я.

— Да! Миров великое множество, ты не первая попаданка. Это, конечно, большая редкость, но иногда во время прорывов портал выплевывает животных и людей не из нашего мира. 

В моей голове более или менее вырисовывалась картинка. Но все же, я не маг-портальщик, так что быть ходоком не могу никак. Если только очень далекий потомок с капелькой их крови. Не давали мне покоя слова богини и все тут.

— Значит, ходоки - это могущественные портальщики, решившие сбежать подобру-поздорову, пока их не вынудили развязать войну между мирами? — поделилась я своими выводами.

— Да, — Хаул легонько кивнул. — Сколько императорские ищейки не искали, но ни одного не нашли.

— И до сих пор ищут? — я встревожилась.

— Да, но теперь цель иная, — жнец склонился и покрыл поцелуями мой висок, а после, проделав дорожку ниже, коснулся уголка моих губ.

— Какая цель? — не унималось мое любопытство.

— С помощью ходоком можно было бы найти и вытащить тех, кто застрял в межмирье, — выдохнул мужчина.

— А они хоть как-то отличаются от остальных магов? Ходоки эти. Как узнать ходок или нет? Вот мне, например, приснился сон про межмирье. Я видела неизвестных мне женщин и дороги эти.

Хаул молчал и пристально смотрел в мои глаза. А потом странно качнул головой.

— Ходоки - портальщики, а у тебя магия огня, — он как-то странно поджал губы, — но все это теория. Эти маги ушли так давно, что никто уже не знает: где вымысел про них, а где истина. Сны порою бывают просто снами. Ты была там, видела межмирье, возможно это и всплывает в твоей памяти, когда ты спишь. Не стоит тревожиться раньше времени. Но если будет что-то подобное еще, ты мне расскажешь, правда ведь?

— Ага, — пробурчала я.

— Ведь больше ничего не случалось? — подозрительно поинтересовался он.

— Дверь ночью вспыхивала черным пламенем, — пожаловалась я, вспомнив все странности за последние дни.

— Это моя защита, — хмыкнул он. — Никто сюда кроме меня не пройдет. 

— Но она вспыхивала, — настаивала я.

— Возможно, кто-то из храмовников рядом тенями проходил, — отмахнулся жнец.

— Нет, я слышала, как кто-то убегал и Дрюня был настороже.

— ДолСоу напился и шлялся. Комендант осматривал комнаты, — Хаул пожал плечами. — Моя защита абсолютна. Ирина, я принял к сведению твои слова и прослежу за этим. Но запомни: эта комната - твоя личная крепость, даже Вэкс без моего дозволения сюда не войдет. Здесь ты можешь спать спокойно. 

— Значит, тебе сюда можно, а другим ни-ни, — проказливо уточнила я, успокоившись.

— Конечно, —  Хаул склонился и, нависая надо мной, медленно провел языком по моей нижней губе, прикусывая. — Ты меня с ума сводишь. 

Не давая мне возможности отстраниться, мужчина чуть сжал волосы на моем затылке и вынудил слегка откинуть голову, позволяя ему завладеть полностью моим ртом. Выдохнув, я сжала ткань его рубашки и заерзала на месте. Что-то твердое уперлось в мое бедро: пульсирующее и подозрительно большое. Смутившись на мгновение, попыталась поменять позу, но вместо этого меня и вовсе практически уложили в мужские объятия. Не прерывая поцелуя, Хаул ласкал мое тело ладонями, словно исследуя. Столько тепла и удовольствия доставляли простые легкие прикосновения.

— Останови меня, — шепнул он, — не позволяй заходить так далеко. 

Очнувшись от сладкого наваждения,  я уперлась ладонями ему в грудь и только сейчас поняла, насколько далеко зашли его ласки. Одна рука мужчины находилась на моем затылке, а вот вторая уже пробралась за резинку легкого домашнего трико.

— Да, — я не узнавала своего голоса, он стал глухим и хриплым. — Нам лучше остановиться. 

Я села ровнее и испытала чувство благодарности. Мы слишком мало знакомы, чтобы вот так резко перейти в горизонтальные отношения.

— Я хочу, чтобы было все правильно, — выдохнул он, прижимая мое лицо к своей груди. — Чтобы было свидание, подарки, совместные ужины. Я не знаю, что там еще бывает. Но хочу, чтобы ты видела, насколько я серьезен. Вот, я его для тебя купил, мне сказали, что это хороший подарок.

Хаул залез в карман сюртука и вытащил странную вещь.

— Что это? — заинтересовано спросила я.

— "Императорская слеза пустыни". Она цветет раз в двадцать лет. Ее цветы используют во время восхождения на престол нового правителя. Ну, или дарят очень близким и любимым людям. Следующие двадцать лет цветок будет медленно распускаться, и испускать тонкий аромат.

В мои руки перекочевал стеклянный шар размером с небольшой мандарин, внутри которого оказался маленький круглый кактус. Но он действительно цвел. Между колючек с одной стороны распускался нежный бледно-розовый бутон похожий на розу.

— Красивый какой, — я не смогла сдержать эмоции. 

— Тебе, правда, нравится? — в голосе жнеца звучала неуверенность.

— Очень, — потянувшись, я поцеловала мужчину. 

Хаул расслабился, на его губах появилась милая робкая мальчишеская улыбка.