Глава 27

Так мы просидели до вечера. Мой храмовник оказался очень образованным молодым человеком. Я узнала от него куда больше, чем из сухих строк учебника. При этом он еще и ссылался на личный опыт: сам того не замечая, рассказывал о магических боях, вторжениях, подавлении бунта. О том, как однажды ослушался приказа генерала и порталом увел семьи противников, захваченные в плен. При этом лицо мужчины не выражало никаких эмоций. Маска храмовника держалась на нем плотно.

Но тут же, чтобы не пугать меня, жнец добавлял, что конфликты в его мире временно улажены, и еще долго не стоит ждать войны.

Проводив Хаула, я вновь засела за учебник истории. Читала, не пропуская ни единой главы, пока не поняла, что глаза мои слипаются. Чиркнув "зажигалкой", осветила комнату. 

Дрюня возился со стиркой, ворча на драконьем на элементаля. Поддавшись любопытству, я заглянула в ванную комнату.

В наполненной на треть деревянной лохани обнаружились замоченные мои вещи. А вот стирал их вовсе не мой дракончик, а элементаль. Бедняга со скорбным видом, в буквальном смысле, водяными ручками шоркал мои джинсы.

— Твоя обязанность, — ворчал Дрюня и отжимал мои носки. 

Я себя в этот момент таким эксплуататором почувствовала.Но говорить ничего не стала. Хотят стирать, так не буду мешать. Спугну, а потом и помощи не дождешься.

Налив себе чашечку чая, я открыла окно и выглянула наружу. Солнце уже склонилось к горизонту. Из ближайших зарослей доносились веселые визги обезьянок. В небо вспорхнула стайка пестрых птичек. Глубоко вдохнув, я приложила голову к деревянной раме. 

Наверно, красивее места и нарочно не придумаешь. 

Над лесом пронесся груженый коробками оранжевый дракон, размером с доброго коня. Фраза из старого бородатого анекдота "хорошо, что коровы не летают", тут в Эргании приобретала интересный смысл.

В голову лезли всякие глупости. Я пыталась вспомнить хоть один закат из родного мира и ничего. Не смотрела я раньше на небо, а сейчас взгляд оторвать не могла. 

Из ванной донесся всплеск и ворчание Дрюни. Эта возня вызвала лишь улыбку. Свою морковку с картошкой дрик отрабатывал по полной. Уж кого-кого, а его дармоедом не назовешь. Повезло мне с ним.

А вот Марика так со списком и не вернулась. Куда она запропастилась?! Неужто профессор Шау все-таки воспользовался моментом. 

Отвернувшись от окна, снова вернулась за рабочее место. Убрав книгу в сторону, с тоской взглянула на свои лекции. Так много от руки я не писала наверно со студенческих лет. Страшно подумать, что я буду делать, когда у меня закончатся все шариковые ручки. Оставалась слабая надежда, что я смогу заправить стержни местными чернилами. В противном случае придется осваивать гусиное перо.

Темнело стремительно.

Широко зевнув, я решила лечь пораньше. Забравшись под одеяло, укуталась и прикрыла глаза. Проваливаясь с густой и вязкий сон, почувствовала легкий поцелуй в уголке глаза.

— Спокойной ночи, душа моя, — прозвучало тихо, но, не узнать этот ставший уже родным голос, я не могла.

***

Дороги. Тысячи дорог вокруг. Они переплетались между собой, создавая вычурный, но пугающий лабиринт. Во мраке слышались крики и стоны, словно обитатели межмирья проклинали эту бездну, неспособные выбраться, разорвать пространство. Я снова парила в воздухе и наблюдала, как подо мной извивается лентой очередная дорога с пыльными обочинами. На ней сидели две уже знакомые женщины и чертили палками руны, создавая круг призыва.

— Не выйдет, — шептала одна.

— Нужно пытаться, мы ничего не теряем, — вздохнула вторая.

Круг вспыхнул, появился портал, но вел он всего лишь на соседнюю дорогу.

— Это бесполезно, — вскрикнула в эмоциях женщина.

— У меня там остались дочь и муж. Я буду пытаться вернуться к ним, пока жива. И тебе не дам скиснуть.

Мир завертелся, выдергивая меня из этого странного сна.

***

Утро выдалось безрадостным. На небе собирались тучки. Наверно, лето заканчивается. Не мешало бы мне узнать, какой сейчас месяц, и какой тут, вообще, климат. А то, может, мне пора гардероб обновлять. 

В комнату тихо постучались.

— Марика, если это ты, то входи? — без задней мысли выкрикнула я. 

Дверь была открыта. Дрюня ушел себя выгуливать и еще не вернулся. Я видела из окна его торчащий хвостик из кустов и была спокойна. Крыло моего малыша так и не восстановилось. Летать он не мог. Это расстраивало скорее меня, чем его. Дрюня мой не унывал и прекрасно передвигался на лапках.

Дверь скрипнула, и на пороге появилась моя подружка.

— И как? Сварила борщ с пельменями? — сходу поинтересовалась я.

Она покраснела и кивнула.

— Ну, а рассказывать, кто будет? — во мне проснулось любопытство.

— Он меня поцеловал! — выдохнула рыженькая. 

Подбежав к печи, она налила себе кружку чая и села рядом.

— Иии? — подтолкнула я ее.

Марика выдохнула и просияла.

— Я пришла к нему и передала твою просьбу. Мне так неудобно было, жуть. А у него посуда не вымытая, казан пустой, вещи по углам, — Марика покачала сокрушенно головой.

— Одним словом - холостяк, — подытожила я.

— Да! И тут, ну, набралась я храбрости и предложила, как ты учила, кушать приготовить: про эти пельмени ему и брякнула. А он возьми и согласись. Ох, Ирина, я же знать не знаю, что это за блюдо такое. В общем, стушила в казанке все, что в шкафу у него нашла. Там шаром покати.

— А он что делал? — я даже придвинулась ближе, страсть как хотелось знать подробности.

— Так список молча писал и на меня все поглядывал. Ой, мне так неудобно было: дважды эту мешанину посолила. Испортила все. Так расстроилась, думала, прямо там от унижения расплачусь.

— А он? — мое любопытство требовало завершения истории.

— А он подошел, попробовал и говорит: подсластить бы. А потом, Ирина, — девушка прижала руки к своим щекам, — поцеловал. По-настоящему! Я еще никогда не целовалась. Да, я же солдатская дочка. Папка от меня женихов метлой гонял. А Нарт, он…

— Оу, он уже не профессор Шау, а Нарт, — я расцвела в улыбке. 

Молодец мужик, быстро он. Церемониться не стал.

— Ирина, он так меня целовал, я думала к его ногам лужицей стеку. 

— А дальше-то что? — не вытерпела я. — Что сказал после поцелуя?

— Ничего не сказал, взял казанок с пересолом и пошел есть, — Марика как-то сдулась. — Ой, Ирина, он пока ел, у меня столько мыслей в голове было. Анка эта вспомнилась. Подумала, может, он решил, что я, как она - только свистни и подол задиру. Вспомнила, как ты храмовников за меня отчитывала. Накрутила себя так, что вот прямо все ему и высказала: что не гулящая, что права не имеет так со мной себя вести, что у меня чувства к нему. В общем, выговорилась!

— Ну, ты даешь, — я живо представила себе всю эту картину и прыснула со смеху. — А дальше что было? Не томи уже.

— А он мне такой: "все, мол, сказала", — Марика подскочила со стула и вытащила из верхнего шкафчика сладкие сухари.

— Ты специально с рассказом тянешь, чтобы я изошлась? — проворчала я.

— Нет, я, когда волнуюсь, — всегда ем, — Марика макнула сухарь в чай. — Так вот, а он мне и говорит: я с твоим батькой еще три месяца назад побеседовал, и у меня добро от него на ухаживания за тобой. Только все не знал, как подступиться. Но раз уж ты сама пришла, то чего теряться. 

— Как мне нравится этот мужчина! — воскликнула я. — Но у вас же, у мужчин, в обществе принято выбирать женщин зрелых?

Я все не могла понять, как у них тут все устроено.

— Вот то-то и оно! — Марика просияла, как монетка. — Понимаешь, Ирина, для женщины, такой молодой, как я, это … я даже не знаю, как выразиться. Вот представь, если твой мужчина старше тебя на десять - пятнадцать лет, то в глазах окружающих ты становишься женщиной благовидной. Наверно, вот так как-то

— Нормально, а если мужчина тебя младше, — задав вопрос, я как-то подзависла.

— Ну, это значит, что никто более достойный, чем мальчишка, на тебя и не взглянул. Зато мужчина в глазах женщин станет благовидным, — Марика виновато кривенько улыбнулась. 

А у меня на мгновение дар речи пропал.

— Чего?!  — выдохнула я. Ничего я не поняла, но такое чувство, что меня облили грязью.

— Ирина, ты же не из нашего мира. С тебя и спрос иной. К тому же Хаул ДартФао жених, как ни крути, завидный. Многие бы захотели его внимание получить, так что ваши отношения будут, конечно, обращать на себя внимание, но ничего дурного умный человек в твой адрес не скажет, а дураку жнец рот быстро закроет.

Марика смотрела на меня такими большими чистыми невинными глазами, что я на все махнула рукой. Да, какая мне разница, что мне там, в спину, лететь будет. Пусть в лицо, да, при Хауле сказать попробуют.

— А профессор Шау, — вернулась я к нашему главному "таракану", — что он? Предложение хоть какое-нибудь сделал? На свидание позвал? Ну, рассказывай дальше, Марика.

— Предложение сделал,— выдохнула она. — Через месяц свадьба. Представляешь, Ирина, я же столько от него по углам бегала, думала, не достойна. Он ведь хоть и низшего сословия, но аристократ. А я дочь солдата простого. Простолюдинка: ни магии у меня, ни образования. И такой мужчина мной заинтересовался. Я до сих пор не понимаю, что он во мне увидел.

Я окинула внимательным взглядом девушку.

— Ты красивая, чистая, невинная. Я поражаюсь тому, что другие не подсуетились и не окрутили тебя. А Нарт Шау - молодец, достойный мужчина. Не в постель поволок, а к отцу твоему пошел. Честно намерения обозначил.

— А папка ведь молчал, — Марика даже от досады руками потрясла, — я ему вечером допрос устроила. А он свое гнет: дело молодое, меня в известность поставили и хорошо. Чего, говорит, мне в дела ваши лезть.

Я хмыкнула. А комендант-то наш тоже толковый. И чего он мне так в первый раз не понравился?!

— Ну, так и правильно, — кивнула я своим мыслям. — Настал момент, и Шау тебе открылся. Хотя, я замечала, как он на тебя смотрит, когда ты прибираешься здесь по утрам. Прямо взглядом поглощает.

— И мне не сказала ничего, — Марика обиженно поджала нижнюю губу.

— Я тебя к нему ведь послала. Обстановку удобную для вас создала. Где, кстати, мой список? — быстро оправдалась я.

Марика немного обиженно хмыкнула и достала свернутый вчетверо лист бумаги. Развернув его, я увидела название всего трех книг.

— Так мало, — удивилась я.

Марика пожала плечами и взглянула на листок.

— Нарт сказал, что это основные источники, в остальных учебниках и книгах информация сжата и местами переиначенная.

Ага. Ну, это даже лучше. Пусть пара книг всего, зато со всей информацией.

— Хорошо, — я глянула в окно на тяжёлые тучи. — В библиотеку не хочешь со мной сходить?

— Спрашиваешь, конечно, — моя рыженькая подружка быстренько допила чай и доела сухарик. — Дождь сегодня обещают, так что надень что-нибудь с капюшоном, а то промокнешь.

— Зонт возьму, — отмахнулась я и поплелась одеваться.

Дойдя до двери, я вдруг вспомнила черное пламя и решила еще и у подруги спросить о нем.

— Марика, ко мне как-то ночью ломился кто-то, дверь пылала. Хаул говорит, храмовники тенями проходили. А мне кажется, кто-то специально в комнату проникнуть хотел. Что думаешь? 

— Нет, — девушка покачала головой, — я бы знала, если кто посторонний в здании был. Папа ведь комендант, он бы засек, если бы защита сработала. Возможно и, правда, храмовники просто переборщили с плетениями. Такое бывает.

Я пожала плечами и почти успокоилась. Хотя сомнения все равно остались.

Выйдя на улицу, мы обнаружили, что не успели вперед дождика добежать до административного корпуса. Уныло вздохнув, я раскрыла зонт, чем несказанно удивила Марику.

— Что это? — она подняла руку и коснулась плотной непромокаемой ткани. 

— Магия моего мира. Защищает от дождя и от прямых солнечных лучей, — пошутила я.

— Прямо-таки и магия, — она недоверчиво взглянула на меня.

— Конечно, а ты думала,— с серьезным видом заявила я.

— И кто такое делает? Маги воздуха? — девушка слегка дернула за металлические спицы.

— Осторожнее, сломаешь, — предупредила я. — Эту хрупкую вещь создали великие изобретатели - китайцы. Они, вообще, все что угодно сделать могут.

— Все-все? — глаза рыженькой расширились.

— Абсолютно,— с умным видом авторитетно заявила я.

— Доброе утро? — услышав знакомый голос, я улыбнулась, а Марика залилась краской, да так, что даже уши запылали.

— С добрым утром, профессор Шау, — поздоровалась я, — благодарю вас за помощь. Ваш список очень кстати.

— Я рад, — мужчина кивнул и, шагнув вперед, поравнялся с нами. Затем он обнял Марику за плечи, отчего та стала совсем красная, как рак. — Позвольте узнать, куда вы собрались в такую погоду. У вас, Ирина, сегодня нет лекций?

— Нет. Мы в библиотеку. Запрашивать у Хронока литературу, — я помахала написанным на клочке бумаги списком.

— Нам по пути, позвольте вас проводить? — милейше улыбнулся бывший военный. Я заметила, как сжалась смуглая мужская ладонь на плече Марики. Рядом с ней профессор Шау казался совсем гигантом.

— Конечно, мы будем рады вашей компании,— кивнула я. — Мы с Марикой сегодня беседовали о вас.

— Как интересно, — подтолкнув мою смущенную подружку под зонтик, Шау неспешно пошел рядом с нами. — И что же она рассказала?

— О свадьбе, — прямо в лоб заявила я.

Шау бросил очень хитрый взгляд на Марику, которая в этот момент, вообще, делала вид, что ее тут нет.

— Я буду рад, если вы, Ирина, поможете моей девочке подготовиться. У нее совсем нет подруг. Я заметил, что между вами довольно теплые отношения, — я кивнула, подтверждая его слова. Похоже, для профессора это все не шутка и он очень серьезен.

— Я не знаю, как у вас проходят свадьбы, но я помогу и поддержу, — заверила я мужчину.

— Я буду рад!

Мы проходили мимо небольших зарослей кустарника в скверике, как вдруг Шау встал как вкопанный, а я ощутила жгучий холод в груди, словно льдиной пронзили насквозь.

— Что это? — выдохнула я.

Профессор обернулся и побелел. 

—Бегите! — выдохнул он и с силой оттолкнул нас в сторону. Марика, не удержавшись на ногах, уселась на землю.

В этот момент мир взорвался, и в пространстве образовалась воронка, высотой в два человеческих роста. Шау странно подкинуло в воздухе и втянуло в портал наполовину.