Эпилог

Утро посвящения началось с того, что я проснулась, посмотрела в зеркало и, о чудо из чудес, самое настоящее алхимическое чудо, достойное отдельной записи в учебниках — увидела свои волосы. Они больше не были ядовито-фламинговыми, стали нормальными, как прежде перламутрово-розовыми, какими и были до того, как Кайр Вэларис превратил мою жизнь в филиал кондитерской.

Жози, благослови боги её белокурую голову, накануне вечером вручила мне нейтрализатор. Маленький пузырёк с мутной жидкостью пах одновременно мятой и чем-то подозрительно химическим. Но главное, работал. Хотя поначалу не все в это верили.

— Гарантия девяносто процентов, — заявила Вайерс. — На мышах точно работает.

— На мышах? — переспросила я, подумывая отказаться от дара.

Но и выбора особо не было: либо нейтрализатор, испытанный на мышах, либо посвящение в образе сахарной ваты. Я выбрала первое. И не прогадала. Тем более, что Руби — так я назвала свою крылатую ящерку, теперь уже не невидимую, а вполне себе видимую, сидела на туалетном столике и переливалась нежно-золотистым, полностью одобрив эксперимент. А своему фамильяру я доверяла. Она и сама в последнее время активно экспериментировала с окраской: то становилась изумрудной, как волосы Теи, то тёмно-серой, как мантия магистра Морвейна, то ярко-алой, как обложка учебника по запретной магии. Архон, который теперь часто залетал к нам, но не жил постоянно, всё-таки у него был свой хозяин. И каждый раз, когда он сидел с ней рядом, издавая свои тихие воркующие звуки, у меня что-то теплело в груди. Это выглядело до того трогательной идиллией, что её полюбили уже, кажется, все в нашей комнате, включая броненосца Теи. Тот тоже подружился с Руби и теперь иногда катал её на спине.

— Ты готова? — спросила я у Руби.

Она моргнула и сменила цвет на ярко-розовый, видимо, в честь моих недавних мучений. Я фыркнула.

— Очень смешно. Ладно. Сегодня великий день. Ты волнуешься?

Руби снова моргнула. Я расшифровала это как: «Не волнуйся, хозяйка, всё будет отлично».

Посвящение для начинающих алхимиков проходило в главном зале академии, где пару недель назад я призвала своего фамильяра, а потом думала, что ничего хуже быть не может. Теперь я стояла ровно на том же месте, но всё было иначе. За длинным столом над всеми возвышалась комиссия в составе магистра Вальдена, ректора Фрейра, магистра Морвейна и ещё нескольких преподавателей. Первокурсники выстроились в ряд.

— Студентка Рэйвенхарт, — произнёс ректор Фрейр, когда подошла моя очередь. — Вы готовы продемонстрировать свои навыки?

— Да, ректор, — ответила я с готовностью.

Начинать я решилась с демонстрации каталитической реакции, основанной на свойствах экстракта грейнруса. Лично для меня это выглядело почти символично, ведь именно с данного ингредиента началась история с алхимическим отравлением магистра Морвейна, посещением некромантского кладбища и знакомством с Кайром Вэларисом. Мои руки двигались отработанным выверенным навыком, пальцы помнили каждое движение, каждый поворот реторты и каждую каплю. Руби сидела на моём плече и тихо переливалась, словно подбадривая меня.

Когда зелье вспыхнуло ровным изумрудным светом, которого я добивалась, по залу пронёсся одобрительный гул. Магистр Морвейн, прежде сидящий с выражением вселенской скуки на лице, моментально оживился.

— Превосходно, студентка, — произнёс он уважительно. — Вы использовали стабилизирующий компонент на основе вытяжки из лунного мха? — отпустил риторическим замечанием и тут же похвалил: — Очень необычный выбор. Очень.

— Да, магистр, — подтвердила я. — Лунный мох снижает токсичность грейнруса на семнадцать процентов, сохраняя его основные каталитические свойства. Я экспериментировала с этим на прошлой неделе.

— Очень похвально, — кивнул Морвейн.

Дальше были вопросы от других магистров. Они спрашивали о теории алхимии, о классификации редких ингредиентов и о технике безопасности, применяемой при работе с ними. Я отвечала чётко и уверенно, ни разу не запнулась. Когда ректор Фрейр поднялся, чтобы объявить результаты, я затаила дыхание. Он обвёл зал взглядом и произнёс:

— Посвящение пройдено. Студентка Мираэль Рэйвенхарт, вам присваивается статус полноправной студентки академии «Талисман».

Как только последний студент нашей группы закончил демонстрировать свои навыки, равно как и я, в зале торжественно захлопали, а кто-то даже засвистел от восторга. Тея, совсем не обязанная здесь присутствовать, но всё же пришедшая меня поддержать, сидела в первом ряду и сияла так, что её изумрудные волосы, казалось, светились. Магистр Вальден смотрел на меня с выражением, которое было чем-то средним между гордостью и облегчением.

Свершилось. Я сделала это.

Я прошла посвящение. Я — полноправная студентка.

После церемонии, когда толпа схлынула и все отправились праздновать, я стояла у окна в коридоре, глядя на парк, и пыталась осознать произошедшее. Руби сидела на плече, переливаясь спокойным перламутровым. Мимо пролетел очередной самолётик «Сплетника», и я машинально поймала его, развернув. На первой полосе красовалась статья на тему того, как «Красавица-первокурсница в слезах умоляет главу дисциплинарного комитета пощадить её? Неужели благородство Натана Регрэнна дало трещину? Или у него своеобразное понятие о том, как ухаживать за объектом симпатии?» Я хмыкнула и отпустила самолётик ровно в тот момент, когда рядом раздались знакомые шаги. Наверное, эту чеканную ритмичность я узнала бы из тысячи других.

— Думала, ты не придёшь, — обернулась.

Кайр остановился в полушаге от меня. У него в руках была маленькая бархатная, с серебряной лентой коробочка, поэтому я не особо обратила внимание на его ответное:

— Справились быстрее, чем ожидалось. Адриан Грейвен сегодня был особенно не в духе, так что половину всей нежити взял на себя.

Я улыбнулась и сосредоточилась на более интересном:

— Что это? — потянулась к загадочной коробочке.

— Подарок, — ответил Кайр. — Открой.

Я открыла. Внутри, на бархатной подушечке, лежало тонкое колечко с крошечным камнем, внутри которого переливался магический свет — точь-в-точь как чешуйки Руби, когда она меняла цвет.

— Для Руби, — пояснил некромант. — Тея помогла с изготовлением. Теперь ты сможешь сама регулировать, когда ей быть видимой, а когда нет. Я подумал… — осёкся, словно подбирая слова. — Я подумал, что это может быть полезно. Для учёбы.

Я смотрела на колечко и молчала. Потому что это было не просто колечко. Это был артефакт, изготовленный специально для моего фамильяра. По его заказу. У Теи. И теперь Кайр стоял передо мной и ждал, пока я что-то скажу, а я не могла, потому что в горле предательски защипало.

— Спасибо. Это очень… очень неожиданно.

— Я же обещал, что теперь у нас мир, — усмехнулся Вэларис, чуть приподняв бровь. — Считай, это часть сделки.

Он взял колечко из коробочки и, прежде чем я успела что-то сообразить, аккуратно надел его на мой безымянный палец. По руке пробежало мягкое, обволакивающее тепло и камень в кольце мигнул окончательно подстроившись под расцветку Руби.

— Ладно, если ты так говоришь, — хмыкнула встречно.

— В конце концов, наши фамильяры, кажется, встречаются. Придётся с этим смириться, — тут же добавил он.

Я перевела взгляд на ворона, который аккурат в этот момент перелетел с плеча Кайра на моё и теперь нежно перебирал клювом крылышки Руби. Руби сменила цвет на нежно-розовый, и кажется, пребывала в абсолютном восторге.

— Похоже на то, — сказала я. — Хотя знаешь, Вэларис, из всех возможных поводов для перемирия наши фамильяры-влюблённые — это, наверное, самый нелепый.

— Нелепый, — согласился он. — Но зато работает.

Он шагнул ближе, и дистанция между нами стала опасной. И ещё более острой, когда его ладони обняли моё лицо. Солнце за окном окрашивало коридор в золотистые тона, где-то вдалеке слышался смех празднующих студентов, а здесь, у окна, вдруг стало так тихо и спокойно, как не было никогда за все эти недели.

— Знаешь, — поведал негромко Кайр, — когда я впервые увидел тебя на кладбище, я подумал: это катастрофа. И знаешь что? Я не ошибся. Ты действительно катастрофа, Рэйвенхарт.

Я невольно улыбнулась.

— Ты тоже катастрофа, Вэларис. Но, кажется, я к этому привыкла.

— Вот и я. Кажется, даже слишком привык.

И тогда он наклонился, его губы коснулись моих — легко, почти невесомо. А потом глубже, увереннее, как будто он наконец перестал сомневаться. Мои пальцы сами собой скользнули по его широким плечам, зарылись в платиновые волосы. На ощупь они оказались мягче, чем я представляла.

В коридоре по-прежнему было тихо…

Только где-то вдалеке гулял ветер, Руби тихо переливалась, спрыгнув с моего плеча на подоконник, да ворон издал едва слышный одобрительный карк, тут же последовав за ней.

Я не знала, что будет дальше. Не знала, как сложатся наши отношения. Но сейчас это было неважно. Важно было только то, что мой невыносимый некромант здесь. И я здесь.

И всё только начиналось…

Конец.