Глава 150. День «Д». Часть 2

— Чисто, — голос Наставника по философии звучал уверенно и ровно. Он проверил меня с ног до головы — артефакт среагировал только на браслеты Арритидесов, вспыхнув красным, но это оговорено в условиях. Кроме родового кольца, змеек и печатей у меня не было больше ничего.

Троица прошла проверку первой — двое выбрали такое же кольцо, как вчера Зиккерт, все-таки выступление в начале года произвело просто неизгладимое впечатление. А Бартуш удивил — он выбрал дополнительный защитный купол. Защитный, а не атакующий. Пятый против третьего круга. С сомнением в его адекватности на него посмотрел проверяющий Наставник, но не возразил — всё в рамках условий.

Трибуны были почти полны. Школьный полигон был значительно меньше обычного, но и классов у нас всего три. Я вглядывалась в лица — дети, одни дети, можно сказать, весь цвет Предела, и это не будет преувеличением.

Если бы я хотела похоронить Север, дестабилизировать, я бы била сюда. В Школу. Один центральный Прорыв, несколько локальных по периметру, пробить защиту, поставить глушилку, чтобы нейтрализовать пару десятков учителей и охрану. Создать панику, а потом просто передавить всех по-одному, как беспомощных котят.

Я прикинула размер полигона — чуть больше Центральной площади. Единственное, над чем стоило подумать, это как выиграть время, чтобы помощь пришла тогда, когда всё будет уже кончено.

— Прошу, — следующий из Наставников жестом пригласил меня к себе. Стандартная проверка ментальным артефактом. Поединки происходят часто, и далеко не на всех присутствуют менталисты — только в исключительных случаях.

— Чисто, — Наставник кивнул Каро. Я хмыкнула — дознаватели перестраховались, Каро сегодня был очень сосредоточен, по пять мгновений тратя на каждого участника, видимо, боятся вчерашнего. Проверка затягивалась и трибуны начали недовольно шуметь — когда уже начнется обещанное представление. И, конечно, это тоже не добавляло особой любви публики к менталистам.

Кровь проверяли целители — как и ожидалось, всё чисто. Только на моей диаграмме, увидев количество составляющих эликсиров в крови у проверяющего немного дрогнули брови. Но запрещенных среди них не было — только лечебные зелья.

Учителей на полигон согнали всех, и даже Старший Наставник школы присутствовал на трибуне в качестве распорядителя. Они рассредоточились по периметру через равные промежутки, и это не считая стандартной школьной охраны и того, что по идее, наш защитный купол был одним из самых лучших в городе. Пара школьных целителей в стандартной форме, двое из Госпиталя и… мистрис Айрель на верхнем ярусе.

Это — хорошо. Вчера Хейли испортили мне всё, сегодня не должно быть ни единой ошибки.

Старший Наставник прокашлялся, взмахнул рукавами ханьфу, требуя тишины, и выплел чары усиления звука.

— Господа, сегодня в третий день, второй декады… проводится школьная дуэль… пусть это будет примером… все вопросы можно решить не доводя до поединка… мы учим вас честности и непредвзятости…

Вещал он долго. Марша тихонько позевывала, тщательно маскируя это покашливанием.

— Боги, если бы я знала, что это будет так нудно, я бы отказалась, Блау, видит Мара…

— Воспитательный момент, — шепнула я тихо. — Сомневаюсь, что кто-то разрешил бы, если б эти идиоты не трепали про менталистов всуе… сейчас он должен сказать, как мы гордимся историей нашей школы…

— … мы гордимся историей нашей Северной школы, которая ведет отчет от самых Смутных времен…

— И про добровольные пожертвования…, — хмыкнула Марша. Текст все присутствующие знали почти дословно — Старший Наставник не изобретал ничего нового, ярким ораторским талантом не обладал и просто дублировал куски из текста речей на начало и конец учебного года.

— … мы приветствуем и поощряем добровольные пожертвования, которые позволяют расширять библиотеку, приглашать лучших Наставников…

— Когда он уже заткнется…, — простонала она сквозь зубы.

— Сейчас он скажет, что «Сам-Фейу-Великолепный», элементальщик девятого круга, боевой маг, награжденный орденом двойной звезды, герой битвы при Тиге, учился у нас… и начнем, — съязвила я.

— … герой, боевой маг девятого круга, почетный хранитель ордена огня двойной звезды, герой битв при Тиге, первой мирийской кампании, сиятельный сир Фейу тоже учился в стенах нашей Школы, сидел на этих трибунах, входил в эти двери…, — голос Наставника взмыл в небеса и задрожал почти в экстазе.

— Внемлите же, о недостойнейшие, — шептала Марша.

— … гордитесь тем, что…

— Склоните головы и почувствуйте благоговение, — продолжала она.

— … стремитесь достичь таких же высот в постижении Высоких искусств…

— Это неуважение к сиятельному предку, — шепнула я Фейу. Марша ужасно злилась, каждый раз, когда речь заходила об этом, потому что вольно или не вольно, Старший Наставник привлекал внимание именно к ней, как к носительнице имени Рода. Марша злилась, а мне нравилось её подначивать. — Ты стремишься достичь таких же высот?

— О, заткнись, Блау, — прошипела она тихо, старательно улыбаясь на публику — широко и уверенно. — Просто иди в этот псаков круг и сделай милость — выиграй хотя бы одну дуэль из трех.

— Ставки один к трем? — поинтересовалась я с любопытством.

— Нет, — улыбнулась она сладко. — Все уверены, что ты проиграешь все три, но я поставила на тебя. Асти идет первым, он всегда долго думает, и много выпендривается. С его четвертым кругом, если ты будешь шевелить пальцами, а не языком, империалы будут нашими.

— Поделишься выигрышем? — я шагнула вперед, повинуясь жесту Наставника по боевке — можно идти в круг.

— Сначала выиграй Блау, — фыркнула она в ответ. — Асти воздушник, всегда заходит слева, первые плетения обычно атакующие — вихрь или таран, смещайся по кругу…

— Чем тебе так насолил Асти? — я обернулась на Фейу.

— Ничем, — холодно процедила Марша, но щеки предательски порозовели.

— Фейу? — протянула я удивленно.

— Просто заткнись Блау, — щеки Марши полыхнули гневным румянцем. — Просто заткнись и выиграй хотя бы у Асти. Все и так считают, что дознаватели копают для тебя, иначе как объяснить, что потребовалась проверка Хейли именно перед дуэлью?

— Так думают все? — я задумчиво поправила змейки, затягивая, кожа заскрипела. — Что я слаба настолько, что мне требуется помощь менталистов?

Фейу фыркнула и посмотрела на меня, как на идиотку.

— Третий, Блау! Против шестого. Исход был предрешен.

— Вернемся к Асти, — я посмотрела — юнец уже шагнул в круг, и разминал запястья, отвешивая короткие покорны трибуны, и… Великий… воздушные поцелуи. Он решил, что здесь циркус? — Что вменяем в вину…

— Ни-че-го, — отчеканила она.

— Ма-а-а-арша…

— Блау! — кончики пальцы Фейу полыхнули огнем. Я не поняла, в какой момент гнев переключился на меня. — Если бы ты обращала внимание…, — она стиснула зубы, — хоть иногда обращала внимание не только на свою драгоценную персону и Ву, а на то, что происходит вокруг, ты бы не спрашивала…

— Я обращаю.

— Как его зовут? — Марша кивнула на мальчишку в круге.

— Сир Асти.

— Полное Имя.

Я честно напряглась, но имени этого конкретного юнца не помнила, как и второго, как и Бартуша… в Столице они не учились, и, видимо, умерли раньше, чем я вернулась на Север, если вообще не сбежали в Мирию.

— Считаю, мне повезло, что по-крайней мере, ты помнишь, как меня зовут, — съязвила она.

— Фейу…

— Боги, Блау! Три зимы! Ты училась с нами три зимы, и ты не знаешь, как его зовут! Хорошо, если ты помнишь, хотя бы половину класса!

Я поджала губы. Марша была не права. Я помнила только тех, кто важен, тех, кто не играл никакой роли, я запоминать не планировала.

— Ученица Блау! — зычный бас Наставника по боевке разнесся над Ареной. — В круг!

Я встряхнулась, нашла глазами мистрис Айрель, сосредоточенного Данда в первом ряду, и, подпрыгивающего в нетерпении рядом с ним Гебиона, ответила на короткий салют Тира и пересекла границу круга.

Мальчишка улыбался. Ехидно и весело, было видно, что это первый его поединок, где присутствует почтенная публика в таком количестве. Юнец был просто пьян от внимания одноклассников, глаза блестели предвкушением от важности момента. Он даже не встал в базовую стойку — просто не счел меня достойной, так и стоял, вальяжно и расслабленно, картинно отставив назад ногу.

— Первая дуэль. Первый учебный бой — сир Асти, сира Блау! Купол!

По команде Старшего Наставника трое учителей выплели чары и над нашим кругом вспыхнула серебристая полусфера защитного купола. И ещё одна, специально над трибунами. Они решили, что я сейчас буду вызывать тварей?

— Бой!

— Леди…, — мальчишка кланялся. Издевательски, насмешливо, разводя руки в стороны, чтобы выплести первый узел атакующих, щит он решил не ставить — это слишком для юной девы, которая явно не блещет в боевке.

Я поклон не вернула, чтобы не тратить время.

Быстрее, чем он закончил первый контур, я выплела «стазис» — почти идеально, на мой вкус — чары вспыхнули темным пламенем и сорвались с пальцев в сторону юнца. Плетения впитались в грудь мальчишки, который замер с ошеломленно открытым ртом и наполовину разведенными руками.

Первый — есть.

Я не двигалась, ждала, считая про себя. Мне нужно знать, через какое время он сможет сбросить мое плетение. Силы, вот чего мне действительно не доставало — этого Великий мне пока не отмерил.

Асти начал шевелить плечами на пятнадцати. Не дурно. Мальчишка не безнадежен, но его явно не натаскивали в боях с реальным противником. Значит, Бартуш со своим пятым, должен сбросить чары примерно на десятый счёт, если я пробью его щит и артефакт.

Замелькали пальцы, быстрее, чем Асти вернул полный контроль над телом, я бросила второе плетение, которое темной вспышкой впиталось в грудь мальчишки, и он снова застыл, яростно вращая глазами.

Вперед я шла неторопливо, в полном молчании. Прошло всего пара мгновений с начала боя, на трибунах стояла такая тишина, что её можно было нарезать на кусочки ритуальным ножом.

Пять шагов. Десять. Ещё пять.

Асти опять начал шевелиться, интенсивнее, явно прикладывая все силы, чтобы сбросить чары.

Выплела стазис ещё раз. Нарочито медленно, глядя ему в глаза.

В следующий раз не стоит молчать, когда кто-то полощет имя рода Блау.

Плетения вспыхнули темным облаком и впитались в грудь юнца. Я обошла его по кругу, отметив краем глаза, как подалась вперед мистрис Айрель, чтобы лучше видеть. Не будем её разочаровывать.

Целительские плетения я помнила наизусть. Почти со стоном наслаждения, выплела чары глубочайшего погружения — сна, которые применяют помощники целителей, когда пациента готовят перед операцией. Один узел, два, три, и темное облако нежно обнимает юнца по контуру.

Трибуны молчали. Асти пошатнулся, мышцы полностью расслабились, и он резко рухнул вниз, как подкошенный.

— Хр-р-р-р… х-р-р-р-р…. Хр-р-рр….

Смачный громкий храп с причмокиванием разнесся над всем школьным полигоном — заклинания усиления чар работали отлично.

— Хр-р-р…. Чмок-чмок… х-р-р-р… чмок-чмок… хр-хр-хр…

Я проглотила смешок. Кто бы знал, что Асти так музыкально храпит во сне.

— Леди Блау, правила…, — басом напомнил Наставник по боевке.

И я кивнула — правила я помнила — до первой крови. Кровь Асти мне пускать не хотелось. Вся вина юнца действительно была только в том, что он оказался не в том месте и не в то время, и… промолчал. Поэтому я проявлю качества истинного целителя и буду милосердна.

Анестезию я плела неторопливо, изящно, немного красуясь — могу я себе позволить небольшие слабости, тщательно выверяя каждый контур и узел плетения, мне совсем не хотелось, чтобы мальчишка проснулся раньше и почувствовал боль.

Следом за анестезией я выплела чары транспортировки объектов, но, в отличие от книг в библиотеке, Асти весил значительно больше, мои слабые плетения позволили только-только приподнять его от земли на пару ладоней и, мягко управляя потоком, развернуть сладко храпящее тело под нужным углом к земле.

Я шла, оставляя на песке полигона четкие отпечатки сапог, сбоку неторопливо плыл Асти.

— Хр-р-р…. Чмок-чмок… хр-р-р…. Чмок-чмок….

Перед самой границей я остановилась, выверяя расстояние — на какую высоту нужно поднимать, чтобы результат был удовлетворительным. Еще немного пошевелила пальцами, приподнимая тело мальчишки, развернула и усилила поток.

Асти поднимался в воздух очень медленно. Сил не хватало — я чувствовала, как капля пота стекает по виску, как от напряжения мышц начало тянуть бок, сразу заболели все синяки, нога и шея, но я упорно тащила его всё выше и выше — уже на высоту моего роста, нужно хотя бы ещё столько же.

Волна воздуха дрожала передо мной маревом, случайно подхваченные вихрем силы песчинки поднимались вверх, и… когда тело Асти поднялось на высоту в три моих роста, я с облегчением отпустила плетения.

Асти рухнул вниз с глухим звуком, впечатавшись в песок. Хруст костей был смачным, и его было отчетливо слышно на весь полигон.

— Леди Блау!!!

Угол я рассчитала неверно, кроме руки мальчишка явно зацепил нос — кровь разлетелась по песку веером. Защитная сфера таяла, к нам бежали школьные целители и Наставники, а я выплела диагностическое и уже изучала диаграмму.

— Ученица Блау!

— Это возмутительно!

— Двойной перелом левого запястья, — я схлопнула диаграмму, — со смещением. И небольшая трещина в ребрах… нос… ушибы не критичны. Срок восстановления, при использовании эликсиров — шесть-восемь декад, — отрапортовала я спокойно.

— Леди Блау! — школьный целитель был явно возмущен, он торопливо повторил мои чары и явно пришел к тем же выводам, что и я. — Вы же будущий целитель! Це-ли-тель!

— Вы атаковали беспомощного противника!

— Я не использовала атакующих чар… поэтому с технической точки зрения это нельзя считать атакой.

— Вы сломали ему нос!

— Нос не мешает плести, — с полурыком-полусмешком парировал щуплому целителю Наставник по боевке. — Он — мужик, а не мямля зеленая…

Все дружно посмотрели на отливающую зеленью аккуратную форму целителя — чистую, тщательно выглаженную, почти хрустящую от свежести.

— Вы — будущий целитель! — обвинил уже лично меня с возмущением «зеленая мямля».

— Мастер, — я уважительно склонила голову. — Профиль сира Асти при должном уходе вернется в норму через декаду — там трещина. Именно потому что я очень точно рассчитала угол падения, а так же наложила анестезирующие чары и погрузила пациента в глубокий сон, чтобы он не испытывал болезненных ощущений. Нос — это издержки, сказывается отсутствие опыта. В дальнейшем, обещаю, я буду рассчитывать угол падения лучше…

— Угол рассчитан филигранно, — Наставник по боевке смотрел на меня с нехорошим интересом, — можно было сломать обе руки…, — хохотнул он раскатистым басом, взмахнул лапой, чтобы похлопать меня по плечу, но остановился на полпути — под пристальным взглядом Каро, который молча встал за моим правым плечом.

— Можно было поднять в воздух дважды, — согласно и очень вежливо кивнула я в ответ. — Но я, как будущий целитель, придерживаюсь гуманного подхода, как завещал нам Святой Асклепий…

— О, Мара… — целитель застонал, и посмотрел на Старшего из Наставников.

— … одного раза вполне достаточно. Закончить первый поединок за один бой — очень гуманно, повреждения…, — мы дружно покосились на храпящего и пускающего слюни Асти, — … таковы, что соперник не сможет продолжать. Согласитесь, Святой Асклепий приветствовал бы это? Иначе мне пришлось ломать ему что-то ещё дважды. Один перелом лучше, чем три? — я перевела вопросительный взгляд на целителей.

Целитель гневно поперхнулся воздухом.

— Несомненно, — кивнул Наставник по боевке с усмешкой.

— Вы использовали целительские чары! Целительские, чтобы нанести повреждения!

— Я — будущий целитель, — ответила я холодно. — Это знают все. Не сильна в боевых и атакующих плетениях, и это тоже знают все. Логично, что я использовала то, что знаю лучше всего.

— Но…

— Господа, — Старший Наставник взмахнул рукавами ханьфу, останавливая обсуждения. — Господа, прошу вас вынести заключение, сможет ли ученик Асти продолжать бои.

— Нет.

— Нет, — ответили оба целителя почти хором. — Плетения одной рукой выполнить невозможно.

— Значит, в первом поединке победа несомненно остается на стороне леди Блау, — Старший Наставник произнес это громко, на весь полигон и трибуны разом загомонили. — Победила ученица Блау. Первый учебный бой — окончен.

Пока тело Асти транспортировали за пределы круга, совещались, и готовились ко второму поединку, я лениво ковыряла носком сапога песочек, рисуя ломаные линии и зигзаги.

Один есть. Осталось три. Реакция мистрис Айрель мне не понравилась — слишком спокойная и она даже не спустилась с верхних трибун, значит, придется придумать что-то оригинальнее. Что-то достаточно простое из арсенала первой магической, достаточно оскорбительное, и очень запоминающееся.

— Ты не была такой быстрой в начале лета, — довольная Марша с прищуром следила, как Асти несут к трибунам.

— Мне сменили Наставника, — я продолжила выводить зигзаги на песке, — если бы ты видела, с какой скоростью плетет Мастер…

— Это было…, — Марша помедлила, — … не чисто. Тебя не поймут, если ты сделаешь так ещё раз, — она кивнула на трибуны.

— Важна честь или важно победить?

— Победить с честью, — парировала она. — Второй раз это уже не пройдет, тебе придется пробивать щиты.

— Знаю.

— Время! Второй поединок. В круг! — раскатистый бас Наставника по боевке встряхнул трибуны.

Я стерла ногой все линии, которые чертила, хрустнула пальцами, и неторопливо пересекла границу круга.

Гебион опять подпрыгивал на месте от нетерпения и улыбался, Данд не проявлял к поединкам ни малейшего интереса, представляю, как по-детски это выглядит после тренировок у Хэсау, но это его извечная проблема — не воспринимать серьезно тех, кто выглядит слабым.

Марша была не права, немного напрягшись, я вспомнила, по общим чертам лица, мимике и тщательно уложенным по последней столичной моде волосам, которые немного отливали темной рыжиной на свету — мой второй соперник был из Му. Второй или третий сын — Му плодились, как скорпиксы по весне, из тех Му, которых много раз грозились лишить места в Совете — кресло не раз и не два шаталось под упитанной задницей их Главы. Слабый род, который не в состоянии выделить своим многочисленным отпрыскам нормальный кусок земли, и приданное многочисленным дочерям.

На втором ярусе трибун яростно подпрыгивали четыре, пять, шесть… отливающих рыжиной девичьих головок — первый и второй классы. Когда они закончат школу, сразу шесть дур будут штурмовать холостяков нашего Предела. Му не считали, что женщины вообще что-то из себя представляют, чтобы тратить деньги на их обучение — все равно отдавать в чужой род, поэтому образование юных сир ограничивалось Школой — умеют управлять силой, освоили базовый курс и ладно.

Зачем Му присосался к Бартушу тоже было понятно. Псакова политика, долбанные коалиции даже в Школе. Чего они хотят от Верховного Совета, если грызня начинается уже здесь — на школьной скамье?

— Вторая дуэль. Первый учебный бой — сир Му, сира Блау! Купол! — ровный голос Старшего Наставника разнесся над полигоном. — Тишина! — трибуны успокаивались с трудом, волны обсуждений стихали в предвкушении нового развлечения.

Если они ждут, что отпрыск Му поваляет Блау на песке — я хмыкнула — они заблуждаются. В отличие от дуэли с Зиккертом, где я по-крайней мере чувствовала себя по-настоящему живой, этот постановочный фарс выглядел глупо. И не вызывал ничего, кроме откровенной скуки. Если бы был другой способ, я бы никогда не опустилась до того, чтобы валять детей на полигоне. Это слишком… пресно. Но Великий, отмеряя мне удачу пожалел сообразительности. Любой план лучше, чем его отсутствие, а это всё, что я смогла придумать.

Му в отличие от Асти был собран и напряжен, пальцы уже заранее сложены для первого плетения защитного купола — начнет с защиты, но… в отличие от Ремзи, на четвертом он явно не поставит сферический щит, значит, ему придется крутиться, если нападение будет с нескольких сторон.

— Бой!

Пальцы замелькали одновременно — Му выплел классический щит, который полыхнул серебром, а я — отработанные до последнего узла чары воздушных лезвий. Если он решил защищаться — я должна атаковать, не будем разочаровывать мальчика.

Три темных плотных сгустка воздуха, опьяняющие силой, загудели, зависнув прямо передо мной. И Айрель и целители подались вперед, один даже открыл рот, но так и не сказал ничего.

— Сир, — я насмешливо поклонилась, и отпустила чары. Резкий свист и три лезвия заходят с трех разных сторон.

Му крутился, перебрасывал щит со стороны в сторону, но не мог растянуть его так, чтобы заблокировать все три.

Мелькнули пальцы, и еще три темных лезвия запели передо мной в воздухе, дрожа нетерпеливым маревом. И я отпустила чары.

Шесть. Шесть лезвий.

Му потел. Му подпрыгивал и крутился волчком. Му плел, постоянно вливая дополнительную силу в щит.

Мелькнули пальцы, вспыхнул контур, и ещё три лезвия полетели, повинуясь движению руки прямо к мальчишке.

Девять. Девять воздушных скальпелей — это мой предел на третьем круге. Если Му справится, придется менять тактику, я не учла, что он может быть сильнее Асти.

Му двигался очень быстро, его щит почти превратился в сферу — так быстро он перебрасывал чары, но девять много даже для него. С громким хлопком его щит не выдержал и схлопнулся — погасив сразу пять лезвий, два он пропустил, пригнувшись, одно — уйдя в сторону, и последнее только слегка чиркнуло его по макушке, срезав прядь волос — и ни капли крови.

Хорош. Следовало отдать ему должное.

Прежде, чем он выдохнул, темный контур плетений стазиса уже впечатался ему в грудь и Му застыл в движении, с приоткрытым ртом и сложенными для начала первого узла пальцами.

Есть.

Я тихо выдохнула. Самое сложное — это научиться рассчитывать запас источника. Внутри сил уже оставалось на донышке, поэтому ждать, пока он сбросит стазис, я не стала.

Мелькнули пальцы, и простое, очень простое — всего два узла, знакомое каждому целителю плетение вспыхнуло передо мной в воздухе. Я подала силу и…

— Леди Блау!!! — голос мистрис Айрель, усиленный чарами раздался над полигоном, но… чары уже впитались в грудь мальчишки Му. — Остановить поединок!

Му не понял, что я плела — это было видно по его глазам, и юнец был прав — это не атакующие плетения. Этих плетений вообще не проходят в Школе, его могли узнать только те, кто исправно посещает факультативы или проходил базовый курс первой медицинской для магов.

Наставник по боевке тоже хмурился, вспоминая плетение, и только целители уже со всех ног бежали к кругу, но… защитный купол ещё стоял.

До первой крови, не так ли.

Стазис спал — мальчишка повел плечами, хрустнул запястьями и начал уверенно складывать атакующее — больше никаких щитов и сантиментов, а я не шевелилась. Я — ждала, считая про себя.

Первый узел, второй, прежде, чем он закончил третий над полигоном раздался…

— Пук…

— Леди Блау! — мистрис Айрель была в гневе, даже в Госпитале, когда я сознательно доводила её, я не помнила таких звенящих яростью интонаций.

— Пук-пук-пук…

Мальчишка сложился пополам, так и не закончив чары, схватился за живот и мучительно покраснел.

— Аха-ха-ха-а, — громыхнули трибуны. Шестеро рыженьких девчушек Му гневно сжимали кулаки и краснели. Геб ошеломленно сидел с открытым ртом.

— Пук-пук-пук…. Пу-у-у-у-у-к-к-к-кк…пук-пук-пук…

Трибуны неистовствовали — смеялись, свистели, и даже плакали, постанывая.

— Пук-пук-пук…

Я прошла немного вперед и наклонилась, чтобы видеть глаза Му.

— Не стоило оскорблять Блау, — произнесла я тихо и очень нежно.

— Пук-пук-пук…, — мальчишка сцепил зубы, усилием воли пытаясь контролировать организм, но это бесполезно.

— Сейчас у тебя расслабятся все мышцы…

— Пук-пук-пук-пук….

— Полное опорожнение кишечника и мочевого начнется через, — я прикинула время, — три мгновения…

— Пук-пук-пук…, — мальчишка напрягался и багровел от усилий, пытаясь удержать то, что удержать не получится.

— Очистительная процедура будет продолжаться примерно мгновений десять, и пятнадцать-двадцать, если сир Му сегодня очень плотно позавтракал…

Глаза мальчишки сверкнули откровенной обреченностью — завтрак он явно не пропустил.

— Пууууууу — кккккккк…, — мальчишка упал на песок и сложился пополам.

— Какой конфуз, сир Му…, — пришлось сделать пару шагов назад.

— ЛЕДИ БЛАУ!!! ОСТАНОВИТЕ ПОЕДИНОК НЕМЕДЛЕННО.

— Ха-ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха…., — трибуны грохнули разом ещё раз, оглушив всех, кто был на полигоне. — Аха-ха-ха-ха… Му… Ахахааа….

— Пук-пук-пу-ук…. Сделайте что-нибудь, — стонал покрасневший Му. — Пук-пук-пук….

— Аха-ха-ха-ха, — громыхали трибуны.

— Леди Блау, просто пролейте каплю крови… каплю! — возмутился Старший Наставник, подбежав к границе круга, незаметно помахав перед собой рукавами ханьфу — запах был… крепким. — И закончим на этом… вы продемонстрировали уже достаточно…

— Нет, — отказалась я вежливо. — Это первый бой, ещё два. Сначала полная анестезия, как и заповедовал Святой Асклепий, после этого повторим …

— Пук-пук-пук….не… надо…., — простонал Му. — Не надо…. Сука-а-а-а… Блау-а-а-ау… какая-же-ты-сука… выпусти меня, выпусти из круга, выпусти…. Пук-пук-пук… признаю поражению… пук-пук-пук…. Признаю поражение…, — стонал он торопливо.

Я помедлила — подходит к Му не хотелось, и тратить силы тоже, переплела пальцы, но увы… было уже слишком поздно.

— Пф-р-р-р-р-р…., — разнеслось над полигоном и все звуки стихли, как будто сверху набросили купол тишины. На штанах мальчишки спереди и сзади расплылись влажные пятна. — Пф-р-р-р-р… Пф-р-р-р-р… Пф-р-р-р-р…

Старший Наставник побагровел, потом побелел, потом снова побагровел, и просто закрыл лицо широким рукавом. Мастер по боевке открыл рот и почему-то прикрыл живот руками.

Мальчишка беззвучно плакал, трибуны молчали, и на миг внутри даже шевельнулось что-то похожее на жалость, но… если не он, то мне пришлось бы выбрать другой объект для демонстрации.

Мелькнули пальцы, одно темное лезвие загудело в воздухе, быстро метнулось к мальчишке, чиркнув по пальцу, и растаяло. Как только капля крови коснулась песка, защита круга мигнула и исчезла, задрожав.

Целители кидали плетения прямо на бегу, пересекая границу круга — и мальчишка сразу застонал от облегчения.

Мой второй бой был окончен.

— Победа…, — Старший Наставник прокашлялся, у него осип голос, — во втором поединке — леди Блау!

Трибуны ожили — свистели, орали, хохотали и плакали — девчонки Му размазывали слезы по щекам. При этом я не поняла — освистывали меня или Му, или это был акт поддержки.

Я уходила из круга осторожно и очень медленно — правый бок дал о себе знать, и мне придется сильно постараться, чтобы перевес был не на стороне Бартуша.

— Перерыв! Перерыв десять мгновений до третьего поединка! — объявил Старший Наставник на весь полигон, а ко мне через всё поле уже неслась возмущенная мистрис Айрель.

Кантор стоял, отвернувшись, плечи подрагивали, он ржал, практически не скрываясь, спрятав лицо в ладони. Каро краснел, переминаясь с ноги на ногу, и с откровенным сочувствием наблюдал, как целители кружат вокруг Му.

Ошеломленное лицо Марши было бледным, как будто стерли и высветлили все краски разом.

— А если бы против тебя встала я? — это был первый вопрос, который она задала. Глухо. С нехорошим прищуром.

Я оценила ширину юбок ее школьной формы.

— Не переживай, у тебя было бы не так заметно…

— Блау!!!

— Что? Хочешь, чтобы я тебе врала? — Девушкам везет больше. Мы посмотрели на задницу Му, где по штанам растекалось вниз влажное пятно. Марша поморщилась.

— Это… просто отвратительно…

— Я — победила, — отозвалась я прохладно. — Третий против четвертого. Через двадцать мгновений Му будет жив и боеспособен. Единственное, что пострадало, это его…

— … честь…

— … задница, — закончила я тихо и посмотрела на Трибуны.

— Ты совершенно отмороженная, Блау! Полностью отмороженная, — почти провизжала она свистящим шепотом.

— Надеюсь, каждый из присутствующих здесь сегодня думает так же, как ты…

— Пообещай мне, что ты никогда… никогда, слышишь Блау, не повторишь такого со мной, — она требовательно дернула меня за рукав. — Слово!

— Тц-ц, — я поцокала языком, мягко убирая её пальцы. — Тише, Фейу. Обещать не могу, вдруг тебе потребуется лечение, а помощника целителя не окажется рядом. И это не самое страшное, что может пережить сир в круге…

— Бартуш… что ты приготовила для него? — зрачки Марши расширились так, что глаза стали почти черными.

— Смотри и увидишь, — протянула я лениво. — Нечто равновесное, чтобы больше никому не пришло в голову назвать меня «подстилкой».

Я развернулась к мистрис Айрель. У границы круга стоял ошеломленные Наставники, гневные целители, и Наставник по боевке, выражение лица которого до сих пор просто не поддавалось описанию.

Двое Наставников одновременно щелкнули кольцами, растягивая над нами купол тишины, раньше, чем Айрель успела открыть рот.

— Это… издевательство… — цедила она, — Вы — целитель, и позволять себе подобное…

— Пока ещё нет, — поправила я педантично. — И даже пока не помощник целителя, экзаменация будет только весной…

— ЛЕДИ БЛАУ! Вы нарушили правила!

— Чары — стандартные, их знает каждый маг из курса первой магической медицинской помощи, нигде не сказано, что я не имею права применять то, что знаю…

— Вы позорите целителей!!!

— Лучше, чтобы опозорили меня? — спросила я вкрадчиво и шагнула вперед. — Лучше, когда в Академии все ученики целительского проигрывают каждый бой? Лучше, когда любой с другого курса всегда выиграет, потому что у него есть время оттачивать боевку? Лучше молчать, жрать песок на арене и утираться? Лучше стоять в нижнем белье в коридорах в стазисе целый день, только потому что ты целитель? — добавила я свистящим шепотом. — Это лучше, мистрис Айрель?

— Вы не должны использовать целительские чары, чтобы причинять вред! Это не гуманно, это против правил, это… омерзительно!

— Гуманнее было бы, используй я атакующие плетения? Например, огненный шторм…

Наставник по боевке скептически хмыкнул в усы — с моим третьим мне никогда не запитать этот контур чар.

— Гуманнее? — переспросила я. Мы обе прекрасно знали, какие бывают ожоги после таких плетений и как долго их лечить. — Срок восстановления четыре декады, в зависимости от степени поражения. Сейчас сир Му уже тридцать мгновений будет чувствовать себя прекрасно…

— Сомневаюсь, — тихо пробормотал один из Учителей.

— Я требую признания поединка недействительным! — взвилась Айрель.

— Мистрис Айрель, — увещевал её Наставник, — правила не нарушены, дуэль не закончена…

— Это не дуэль, это издевательство над святыми правилами целителей!

— Это не запрещено, — наконец прогудел басом Наставник по боевке. — Это не применяют, это правда, но правила не нарушены…

— Это целительские чары! Целительские! — мистрис Айрель почти визжала.

— Нет, — поправила я. — Это уровень помощника целителя…

Она открыла рот, чтобы сказать что-то ещё и заткнулась, посмотрев мне за спину. За правым плечом шевельнулся Каро, а я уже давно заметила, что черная форма дознавателей оказывает лучший эффект, чем любой из успокоительных эликсиров.

— Леди в своем праве, — произнес Каро фальцетом — волнуется.

— Правила не нарушены, — звучит холодный голос Фейу.

— Подтверждаю, — кивает Тир.

Наставники кивают неохотно и медленно, отводя взгляд, но — кивают.

Айрель выдохнула, прикрыла на мгновение глаза, посмотрев на круг, где недавно был Му, и… полностью успокоилась. И я почувствовала почти восхищение — у меня не выходило так быстро.

— Тогда требую запрета на применение целительских чар в третьем поединке, — произнесла она требовательно.

— Нигде не сказано…, — Старший Наставник заметно поморщился, — что нельзя применять чары из курса первой магической помощи… в качестве атакующих….

— Запрет, — настаивала Айрель.

— Нет оснований…, — ответила я мягко.

— Оснований? Вы уже достаточно… опозорили… всех, это достаточное основание?

— При всем моем уважении, — произнесла я ещё мягче и ещё нежнее, — господа опозорили себя сами. Когда позволили себе использовать выражение «дознавательская подстилка» на публике. Сир Му физически не пострадал, даже наоборот, ещё Асклепий писал о целительной пользе полного очищения организма, — произнесла я саркастически. — Нельзя кидаться грязью и самому остаться при этом чистым.

— Леди Блау, — щелкнули кольца и мистрис Айрель набрасывает отдельный купол тишины на нас двоих, — вы же прекрасно понимаете, что вы делаете, — она шагнула ближе. — Остановитесь… ради Мары… просто остановитесь сейчас и мы…

— Я намерена защищать свою честь, и использовать для этого все разрешенные правилами способы, — ответила я жестко и схлопнула купол. — Господа, если вопрос решен, я бы хотела отдохнуть перед следующим кругом.

— Да-да…конечно… господа…, — Старший Наставник взмахнул рукой — мистрис Айрель осталась на месте и сверлила меня взглядом, — … и Дамы…

— Леди Блау, если вы хотите испортить отношения со всей целительской гильдией Империи — продолжайте в том же духе…, — бросила Айрель, отворачиваясь.

Я вежливо склонила голову ответ. Именно на это я и рассчитываю.

— Ты как? — в голосе Тира слышалась озабоченность. Кантор подошел к нам и загородил спиной от трибун. — Израсходовала всё?

— Почти, — признала я неохотно.

— Десяти мгновений не хватит, чтобы восстановиться, — сухо отметила Фейу.

— Осталось пять, — педантично поправил Каро Маршу и с волнением переплел пальцы. Тир заморозил его взглядом — не следует вмешиваться в разговор сиров.

— Сколько? — деловито уточнил Кантор.

— Не больше пары-тройки плетений, думаю, — я оценила отклик внутреннего источника.

— Демоны Грани, — выругался Тир.

— Ты сумасшедшая, Блау, совершенно на всю голову сумасшедшая, у Бартуша — пятый…, — Марша открыла рот, закрыла и просто постучала пальцем по виску.

У меня почти не осталось сил, и нет времени восстановиться — плохо. Хорошо, что это понимают все, а не только я. Победа над Бартушем должна быть однозначной и чистой. Такой, чтобы на этот раз ни у кого не возникло сомнений в том, что Блау могут постоять за себя сами. Не только унизить, не только играть на опережение, но и выиграть с честью, как и заповедовали нам предки.

— Что ты думаешь делать? — Кантор внимательно смотрел, как круг готовят к третьему бою.

Я ослабляла узлы змеек на ладонях и проверяла, как раскручиваются.

— Вчера… ты была в лучшей форме, — добавил он тихо. Марша стрельнула глазами, но ничего не спросила. — Уверена? — Кантор смотрел на черные кожаные полоски на руках.

— Почти все и так уже знают, — я пожала плечами. То, что дядю в ближайшую декаду будут осаждать по-поводу новых артефактов все, кто видел вчерашние записи — очевидно. Мне кажется, именно на это он и рассчитывал, позволяя мне взять змейки в круг.

— У сира Блау есть очередь? — У Тира явно чесались руки попробовать.

— К дяде, по всем вопросам. Хочешь потренироваться — приезжай в поместье, — и мне было очень интересно встать против Кантора в дуэльном зале, чтобы понять его реальный уровень и на что он способен.

— На леди Фейу приглашение распространяется тоже, — с улыбкой я бросила в спину Марше — она демонстративно отвернулась от нас.

— Время!

— Постарайся продержаться хотя бы десять мгновений, — посоветовала мне Фейу.

— Бартуш видел записи, — шепнул мне Тир. — Он будет готов, используй другую стратегию. Я поставил на тебя, — отсалютовал он.

— Время! В круг!

Использовать другую стратегию — это хорошо. Проблема была в том, что «другой» у меня не было. У меня не было вообще никакой. Силу следует экономить, но при этом, чтобы вывести его из игры нужно подобраться близко и использовать точки Пи — Шу. Но если Бартуш видел записи, я бы на его месте не подпустила себя ближе, чем на пять шагов. Значит, я должна быть безопасной, он должен быть уверен, что уже выиграл и… расслабиться.

Источник внутри колыхнулся сердито, кончики пальцев кольнуло силой, и я улыбнулась. Всплеск. Почти, вот-вот, если немного дожать, совсем немного…

Границу мы пересели одновременно — я и Бартуш. Второй Наследник шестого рода в клановой иерархии Севера шагал четко и пружинисто, не делая ни одного лишнего движения. Был серьезен и собран, в отличие от своих друзей. Школьная форма сидела на нем отлично — тщательно подогнанная по фигуре, застегнутая на все пуговицы, подчеркивала осанку и широкий разворот плеч. Пожалуй, если бы Бартуш меньше трепал языком, он бы даже мне нравился. Надеюсь, у Акса не будет проблем с другом, если Старший Бартуш решит, что это слишком.

В отличие от девиц Бартуш ему шли семейные черты лица — большой нос с горбинкой, вытянутое лицо, лошадиные зубы, выдававшие породу. Он встал напротив, сразу в первую базовую стойку, и развел ладони, приготовившись— без всяких поклонов и предварительной игры. И Бартуш будет мстить — это было видно по нехорошему прищуру глаз, по тому, как он разрабатывал пальцы, сжимая и разжимая кулаки — вернет мне всё, за Му, которому после такого только один путь — сменить Школу, он не сможет здесь учиться. Вернет за то, что имя Бартушей теперь навсегда связано с именем Му, а что может стереть унижение? Только ещё большее унижение.

— Третий поединок! Сир Бартуш — леди Блау! — Старший Наставник дождался, пока мы замерли на позициях. — Бой!

Бартуш ударил через мгновение, простым и очень эффективным воздушным тараном, заходил справа, подкручивая плетения так, чтобы удар пришелся в бок.

Я ушла с траектории полета кувырком в сторону — чары легонько мазнули по боку, но прыгать, как вчера не получится. Я начала считать.

Мелькают пальцы и следующее плетение летит сразу за первым, тоже простое и быстрое, чтобы не дать мне времени сгруппироваться и ответить. И ещё одно. И следующее.

Бартуш шел круговым шагом, так же как Ремзи, постепенно и неотвратимо сокращая траекторию.

Ещё удар. На этот раз меня зацепило и протащило по полигону. Козел опять бил справа, чтобы задеть больной бок.

Я закончила считать — Бартуш бьет на четыре, если узлов два, и на пять, если больше.

Трибуны подвывали в момент удара, особенно старались, поддерживая своего фаворита визгами, девчонки Му.

Ещё пара шагов и Бартуш разводит руки — новое плетение, на этот раз огонь. Мелькают пальцы и стена огня летит прямо ко мне.

Змейки взметнулись в воздухе, раскручиваясь, и рассекли чары пополам, щеку обожгло горячим воздухом, а защита круга сыто мигнула, погасив удар.

— Ох…, — дружно выдохнули с трибун.

Раз-два-три-четыре. Удар. Змейки взмывают вверх, крест накрест и вниз, и волна воздуха уходит в сторону, взрыхляя песок фонтанчиками.

Раз-два-три-четыре. Удар. Свист змеек, и мы меняем четверть круга, шагая в такт.

Раз-два-три-четыре-пять-шесть. Удар.

Сука! Я ещё не отошла от вчерашних молний.

Я ушла в сторону, но краем все равно зацепило — источник недовольно заворочался внутри.

Раз-два-три-четыре-пять. Удар. Стена огня опять опаляет сверху — пахнет жжеными волосами и тряпками.

Нэнс меня убьет.

Змейки свистели в воздухе, раскручиваясь, пахло озоном, трещали молнии, Бартуш бил правильно и четко, не делая ни единой ошибки в плетениях, ровно так, как учили. И, наконец, я начала видеть систему.

Раз-два-три-четыре. Удар. Пошел к псакам, Бартуш!

Раз-два-три-четыре! Удар. Я измотаю тебя, Блау! Ты сожрешь весь песок в этом круге, — с нехорошим прищуром обещает мне он.

Раз-два-три-четыре. Удар. Я ухожу в сторону и почти успеваю, змейки в самый последний момент отправляют молнии в полет, и они рикошетом уходят в купол защиты.

— Я уже завтракала, — парируя я, задыхаясь. Эта сволочь не использовала ни одного лезвия, видимо чтобы не поранить, иначе все закончится быстро, очень быстро.

Раз-два-три-четыре. Удар. Бартуш танцевал, плавно смещаясь по кругу, пальцы мелькали, строя следующее плетение, чтобы не дать мне передышки. Сил у него больше — он измотает меня и просто дождется, пока я свалюсь. Источник внутри вибрировал, наконец начиная откликаться.

Нельзя разочаровывать мальчика.

Я крутнула запястьем, ослабляя петлю на левой руке, и в следующее мгновение, когда я отбила плетение, одна змейка улетает в другой конец круга. Глаза мальчишки вспыхивают триумфом.

Вот так, мой хороший.

Я пропускаю следующий удар специально, кувыркаясь в воздухе, отлетая спиной прямо на защиту.

Суки, как же больно!

И следующий удар тоже — я взмахиваю одной змейкой, но большая часть чар прилетает как раз на правый бок, и я с трудом встаю на колени, сплевывая песок, и тут же падаю обратно, получив ещё в догонку.

Сука-а-а-а!

Бартуш не жалел — бил в полную силу, прикладывал так, что перехватывало дыхание, но тщательно следил, чтобы не зацепить, чтобы не пролить ни единой капли крови — иначе все кончится слишком быстро.

Трибуны затихли. Я валялась на песке, Бартуш приближался аккуратно — шагал осторожно и медленно.

Иди сюда, мальчик. Иди ближе.

Я закрыла глаза и бессильно откинула руку в сторону, показывая — я совершенно обессилела, я совершенно безопасна, можно подойти.

Иди сюда, мальчик, ну же… иди сюда. Ближе…

Песок шуршал шорохом шагов.

Ближе, ещё ближе… здесь безопасно. Я совершенно безопасна. Такой сильный и смелый мальчик. Иди сюда…

Ещё пару шагов. Песчинки вокруг меня задрожали и начали подниматься в воздух.

Рано. Терпеть, Блау, терпеть.

Я прикусила губу изнутри, считая шорох шагов по песку — ещё шаг и ещё.

Терпеть. Терпеть Блау.

Раздался треск, запахло озоном, Бартуш все-таки решил перестраховаться… и… тугая скрученная пружина, которую я удерживала внутри только усилием воли хлестнула вверх, спираль расправилась и сила источника щедро выплеснулась наружу, не найдя новую орбиту внутри.

Плетения молний, которое кинул для проверки мальчишка, темное облако погасило ещё на подлете — чары Бартуша просто растворились в черном мареве. У меня полыхали руки по локоть, сияла кожа и я знала, что глаза тоже светятся родовой силой — малыш вздрогнул, когда мы встретились взглядами, оказывается он подошел близко, очень близко — осталась всего пара шагов.

Я ударила наотмашь, сырой силой, весь всплеск фокусируя в единственной точке щита, чтобы пробить его артефакт, родовая сила темным острием ввинчивалась в полыхающий серебром щит.

Бартуш взмок, пошатнувшись, от напряжения у него выступили вены на лбу — он усиливал защитный купол кольца своим, но… это бесполезно. У него всего пятый.

Щиты лопнули с треском и истаяли в воздухе, мальчишка отлетел на пять шагов, перекувыркнувшись в воздухе, и упал на спину.

Я поднималась, разводя руки в стороны — сила истает, всплеск очень короток. Мелькнули пальцы, темное марево с рук переползло в плетения, напитав их темной силой, и… я ударила.

Бартуш выгибался, крутился на песке, разевал рот в беззвучном крике и падал, подлетая вверх снова и снова. Его таскало по песку, из стороны в сторону, но малое реанимационное — одно из самых простых и эффективных чар. Я реанимировала Бартуша, раз за разом замыкая узлы контура. Реанимировала так, как будто его душа уже пересекает Грань, и мне нужно вернуть её обратно в тело.

Молнии били в центр его источника, разряды голубыми искрами прошивали тело, Бартуша почти складывало пополам, а я продолжала удерживать чары, пока сила не начала иссякать, по капле, утихая внутри. Всплеск заканчивался.

Волосы Бартуша дымились, он даже не стонал, по телу пробегали судороги, произвольные мышечные сокращения будут продолжаться ещё мгновений пять.

Я встала в полный рост, пошатываясь от накатившей слабости, и вяло переставляя ноги, загребая песок, пошла к нему. Мелькнули пальцы — коснуться точек Пи-Шу на шее — и он обездвижен.

— Хороший мальчик, — я плюхнулась рядом на песок — подогнулись коленки. Мелькнула дурацкая мысль, что опять помяла форму — Нэнс будет недовольна. — Хороший мальчик, — я одобрительно похлопала его по щеке. — Очень доверчивый мальчик…

Я покрутила его руку — и оставила идею забрать защитный артефакт себе. Камень в кольце треснул с краю, защита была не рассчитана на такой всплеск, теперь это просто бесполезный кусок металла. Анестезию я выплела быстро — частичную, как гуманный целитель, я должна обезболить зону поражения. Примерилась, развернула ладонь, перехватывая поудобнее, и резко двинула на сгибе обратно и в сторону.

Бартуш кричал беззвучно, но не от боли.

— Врать нехорошо, — я пробежалась пальцами проверяя — вывих, не перелом, главное, что не сможет плести дальше. Ещё раз ласково похлопала его по щеке и подвинулась, пересев повыше.

Вытащила ритуальный кортик, и занесла руку — глаза Бартуша расширились от ужаса…

— Леди Блау! — короткий взвизг.

— Ученица Блау…, — рокот Наставника по боевке был более спокойным, голос звучал размеренно, а интонации такие, что можно успокаивать взбесившихся райхарцев. — Достаточно всего капли…

Я шмыгнула носом и чихнула — песок был везде и даже скрипел на зубах, перехватила нож поудобнее и начала … срезать нашивки с рукава. Потом, отряхнув лишние нитки, так же неторопливо отпорола нашивки с груди, аккуратно, чтобы не зацепить герб Школы. Комплект школьной формы Бартушу всё равно придется сменить.

Сунула трофеи в карман и поднялась в абсолютном молчании. Ахнули позже, когда я переплела пальцы, готовя контур.

— Ученица Блау…, — рокот Наставника прогрохотал предупреждающе.

Мы не добиваем лежачих, знаю, но… эти правила действуют в цивилизованном обществе.

Я тряхнула головой и решительно закончила плетения.

— Леди Блау… — тоненько простонал «мямля в зеленом», который стоял почти у самой границы круга, — ради Асклепия, леди …

Но плетения уже сорвались с пальцев и впитались в грудь Бартуша, истаяв темным облаком.

— Леди Блау!!!

Я снова переплела пальцы, выстроила чары, но… запитать не смогла. Сила чихнула несколько раз, и погасла. Но не засмеялся никто.

Я попыталась ещё раз — Бартуш тоже должен получить свою порцию «очищающих», как и Му, но сила не слушалась — я просто вычерпала ресурс до дна. Темные облачка с короткими чихами вспыхивали и гасли. Вспыхивали и гасли.

Псаки! Всего одно плетение!

— Опускайте защиту, — безжизненный голос мистрис Айрель раздался совсем рядом. — Ученица Блау, опустите защиту круга!

Я молчала, отсчитывая про себя — два мгновения, ровно два мгновения, глядя в непонимающие глаза Бартуша — чары он словил, но ничего не происходило.

— Леди Блау! — уже требовательно.

Я продолжала ждать, пока наконец плетения не сработали. Одежда мальчишки начала расползаться по швам, стекая вниз, и осыпаться. Сначала истаяли рукава и сапоги, потом верхний кафтан и штаны, последней таяла нижняя сорочка и белье… пока Бартуш не оказался совершенно голым, лежащим на песке в круге, почти в самом центре полигона.

— ЛЕДИ БЛАУ!!! Закончите бой! — это уже взвыл Старший Наставник, дергая на себе бороду, застонал Кантор, отвернувшись, взвизгнули от восторга все девчонки на первых рядах трибун, а потом… грянул хохот.

Я разочаровано поцокала языком — размеры Бартуша были вопиюще скромными, чего никак нельзя подумать, глядя на его развитую фигуру.

— Ученица Блау! Заканчивайте фарс и покиньте круг!

— Леди Блау!

— Вайю!

Трибуны свистели, орали и плакали, девчонки одобрительно визжали в неистовстве… я считала про себя ещё два мгновения, чтобы закрепить эффект, и все могли насладиться зрелищем.

— Леди Блау!

Кулак вверх я вскинула по легионерскому обычаю — требуя молчания, и трибуны стихли, почти сразу.

Прошла вперед и подняла голову вверх, чтобы видеть всех. Не знаю, каких речей они ждали, что-то умное или пафосное… но красноречие не было моей сильной стороной, я редко выигрывала диспуты.

— Подстилка, — мой голос усиленный чарами разносится над полигоном, — должна быть, — я крутнула нож в пальцах и наклонилась вниз, — … голой.

Капля крови из порезанного пальца впиталась в песок и защита начала таять, сияя прорехами в серебре.

Из круга я уходила старательно печатая шаг, чтобы не рухнуть, пошатываясь от слабости, оставляя за спиной обездвиженного Бартуша — с точками Пи-Шу целители разберутся сами, воющие трибуны и Наставников, сразу с несколькими плащами в руках. Нашивки в кармане приятно грели — сегодня я не вернусь домой к змею с пустыми руками.

— Бой за тобой. Уходим, быстро, — Кантор крутнул меня вокруг, схватив за руку. — Разберись, — бросил он Марше, которая уверенно кивнула головой. Фейу молчала — ее взгляд, брошенный на меня, отражал смесь ужаса, восхищения и… жалости.

Каро пристроился сбоку, подхватив под вторую руку, и они потянули меня к выходу с полигона, почти понесли.

— Третий бой — победа леди Блау! — несчастный голос Старшего Наставника гремел над трибунами. Думаю, он пожалел уже много раз, что согласился на проведение дуэлей в Школе.

— Это возмутительно….

— Я требую…

Крики сзади стихли резко — Кантор, обернувшись назад, крутнул кольцо на пальце, активировав купол тишины. Я почти повисла в руках, и они начали идти ещё быстрее.

На сидении кареты, почему-то Тировской, меня устроили с удобствами, подложив сзади подушку — Тир неодобрительно покосился на больной бок.

— Трогай! — скомандовал он вознице. — Дура! — это уже мне, припечатал Тир. — А если бы всплеска не было?

Я аккуратно пожала плечами, присосавшись к бутылочке — Каро подсунул восстанавливающее. Тепло побежало по телу иголочками, отдаваясь пульсом в кончиках пальцев — хорошо, как же хорошо, Великий!

— Дура, — Кантор тоскливо взлохматил себе челку, а Каро согласно кивнул.

— Зато вряд ли кто-то до конца года решится вызвать меня, — я вернула пустой фиал менталисту и с облегчением расслабилась на сидении. — Фейу решит…?

Тир кивнул в ответ.

— Номинально, правила вы не нарушили, — обреченно прошелестел Каро.

— Ты перешла черту, — выдохнул Кантор, сдув со лба прядь.

— Даже за оскорбление — это слишком…, — простонал Каро. — Вы должны были просто сходить в Школу, сходить! Можно было перенести дуэли, леди Блау…, — стонал он.

— Бартуши не простят… для такого… ответа… нужны более весомые причины…

Я пожала плечами. Цель была достигнута, с последствиями можно разобраться после.

— Помимо «дознавательской подстилки»?

Кантор терпеливо кивнул.

— Девы Бартуш дважды отказывали Акселю, — ответила я, подумав. — Это оскорбление для брата…

— Вайю…, — Кантор закрыл лицо руками и опустил голову вниз, плечи дрожали — он ржал. Смеялся так, что смаргивал слезы в уголках глаз. — То есть, если кто-то не ответит взаимностью Блисс, ты предлагаешь мне раздеть их всех?

— Хороший способ, — я захрустела сладкими орешками, горсть которых так же молча подсунул мне Каро. Он тоже полюбил орехи? — Не только мужчинам важно знать, что скрывается под столькими слоями одежды… девушкам тоже хочется оценить, — я непроизвольно скользнула взглядом по кафтану Тира и ниже, — … оснастку.

Тир начал розоветь.

— Леди Блау! — голос полыхающего алым Каро дал петуха.

— Возмутительно, — поддержал его Кантор совершенно серьезно. — Ты слишком много общаешься с чернью…

— Дерево уже стало лодкой, — я шмыгнула носом и занялась грязными ногтями — песка набилось знатно.

— Ещё нет, — Тир сдвинул брови, щелкнул кольцами и выплел первый Вестник. В общей сложности за пять мгновений он отправил больше двух десятков сообщений — одноклассникам, Фейу, в ресторацию, домой… и развернул бурную деятельность.

Глаза Кантора сверкали расчетом и предвкушением — Тир был в своей стихии.

— Общественным мнением нужно управлять. От тебя потребуется только одно, — он улыбнулся хищно, — молчать, кивать, и улыбаться…