ГЛАВА 6

Может быть, Рата – мать Начека и Нисы – и удивилась, когда дети попросили, чтобы Лина пожила у них, но виду не показала. Она велела сыну растопить небольшую баньку, стоящую в глубине двора, и, пока брат и сестра бегали до господской усадьбы, чтобы обменять там ягоду, стала собирать на стол.

– Можешь ничего не рассказывать мне о себе, а можешь придумать жалостливую историю, и рассказать, как тебя выгнала злая мачеха из отцовского дома. Да всё, что угодно можешь рассказать, я не буду тебя пытать. То, что случилось, уже случилось. Похвально уже то, что ты решила начать жизнь заново, – Рата достала из печи горшок наваристой каши. – Поживи у нас, коли есть желание. Одежду я тебе подыщу, помощь тоже приму. Только, – здесь она запнулась, – что же нам сделать с твоими волосами? По ним же твоё прежнее занятие любой сразу прознает.

– Спасибо вам, Рата. Я постараюсь отработать ваше гостеприимство. А волосы? Волосы мы вернём, вы не против? – неприятно было, что принимают тебя за гулящую девицу, но то, как тактично к этому факту отнеслась женщина, неожиданно согрело душу. Да и кто она теперь есть? Уже не девушка. Всё верно.

– Как же их вернёшь, коли отрезаны уже, – засомневалась хозяйка, – обмотаем твою голову платком, скажем, что больная, да на голову и больная! – вынесла она решение. – А к следующему лету как раз и отрастут.

– Ещё раз спасибо вам, но я не намереваюсь злоупотреблять вашим гостеприимством так долго, – Полина старалась подыскать такие слова, чтобы не обидеть простодушную женщину. – А для волос у меня есть замечательное средство, – и девушка показала пучок трав, собранных ею по дороге.

– Али бежишь от кого? – Рата пристально глянула на гостью, но потом остановилась. – Не хочешь, не рассказывай, но дети, им-то нужно что-то сказать.

– Начек уже всё придумал за меня, – здесь Полина улыбнулась. – Он сказал, что записывает меня в дальнюю родню.

– Вот и хорошо, будешь дочкой моей троюродной тётки Важги. Есть такая в дальнем краю, и детей у неё полно, дочерью больше, дочерью меньше, кто их считает, – согласилась Рата.

Вскоре вернулись довольные дети. Начек нёс в корзине приличных размеров окорок, а гордая Ниса – отрез материи.

– Лина, мы сошьём тебе новое платье! – заявила она. – Господа сказали, чтобы мы ещё несли таких ягод. И грибы возьмут! Мы же пойдём завтра в лес, да?

– Конечно, пойдём, – согласилась Лина.

В баньку гостью отправили первой. Хозяйка дала ей чистую рубаху и полотенце, и Лина пошла в необычную для герцогской дочки мыльню. Там не было привычной ванны, только глубокие шайки, в которые нужно было добавлять холодную и горячую воду. Ничего, человек привыкает ко многому. Сейчас нужно было вернуть прежнюю длину волос и попробовать заживить раны на правой руке, иначе шрамы могли остаться на всю жизнь, и тогда, прощайте, платья с открытыми руками. Да над ведьмой, не сумевшей свести рубцы с собственного тела, будут смеяться даже дети!

{Одолень–трава, сильна мурава!

Растёшь, где вздумаешь,

Плод даёшь, когда захочешь.

Меняешь ты облик побегов своих,

Верни и моему волосу облик прежний!}

Приговаривая так, Полина поливала горячим настоем свою голову. Кажется, у неё стали получаться заговоры – волосы не только на ощупь были длинные, но и на вид. Вот и прекрасно, значит, выросла её сила, и справиться с пустяковыми царапинами можно будет без проблем. Как ни странно, но именно царапины не пожелали исчезать. Вернее, они исчезли отовсюду, кроме трёх самых больших на руке. Покрасневшие рубцы превратились в три тёмные полосы. Придётся сводить их бель-травой. Эту травку знали не только ведьмы. Почти все женщины пользовались ею, очень уж хорошо она отбеливала лица и плечи красавиц.

Распаренная и довольная, Лина вернулась в дом. На неё смотрели три пары удивлённых глаз.

– Я же сказала, что знаю чудо-травку, – улыбнулась она. – Вот волосы и выросли.

– Ну да, чудо-травка, – охотно поддержала Рата. – Чего уставились? Девку после бани не видели? – прикрикнула она на ребятишек. – Начек, быстро в баню! Ниса, иди корову встречай! Отдохнуть гостье не даёте!

Брат и сестра понятливо исчезли.

– Травка, она, конечно, чудо. Ещё какое чудо, – женщина старательно подбирала слова. – Только очень уж странная она. Волосы-то ваши, леди, не только выросли, но и потемнели.

Полина взяла в руки мокрую прядь и разглядела её внимательней. Волосы стали прежними не только наощупь, но и воочию. Длинными и чёрными. Такими, какие бывают только у ведьм в аристократических семействах.

– Пожалуйста, не зовите меня леди. Леди Полины больше нет. Я – Лина. Я буду благодарна, если вы никому не расскажете обо мне, – тихо сказала девушка.

– От кого же ты бежишь, девочка? – Рата сочувствующе покачала головой. – Уж не от судьбы ли? Тебе ли не знать, судьба, она везде найдёт.

– Найдёт, значит, найдёт, на то она и судьба. Но пусть меня найдёт та судьба, которую выберу я сама! – Полина упрямо вскинула голову.

Остатками бель-травы женщины совместными усилиями выкрасили волосы в прежний соломенный цвет. Вернувшимся Начеку и Нисе пояснили, что волосы высохли после лечения и посветлели. Ребят устроило такое пояснение, больше вопросы никто не задавал.

***

Ещё до того, как улечься спать, женщины успели раскроить юбку и блузку для Лины, а рано утром, пока Начек управлялся по хозяйству, принялись за шитьё. Да, шить, это вам не на лошади скакать, здесь нужны терпение и сноровка. С каким наслаждением девушка натянула простой крестьянский наряд, а затем выбросила в огонь прежнее тряпьё, предварительно переложив монетки в кармашек нового одеяния. Потом нужно будет выбрать момент и отблагодарить приютившую её семью. Ни одно прежнее платье не доставляло ей такого счастья. Надо же, всё познаётся в сравнении.

Немного с запозданием, но они всё же выбрались в лес. Соседи незлобно посмеивались над парнишкой, собравшем в доме все пустые корзины.

День прошёл очень плодотворно – ягод в лесу оказалось очень много.

– Надо же! – удивлялась Ниса. – Ещё вчера на этих полянках ничего не было.

– Созрели, наверное, – резонно отвечал её брат.

А Лина наслаждалась. Вот оно – счастье. Никуда не торопишься, никто тебя не укоряет за недостойное леди поведение и измазанные ягодным соком щёки. Даже горничные и нянюшки, вечно кудахчущие над тобой, остались в прежней жизни. Только как же там Росинка? Будет ли она счастлива с монстром? Может, именно такая жизнь придётся ей по душе? Бедняжка. Как же она перенесёт ужас брачной и последующих ночей?

***

Спалось после целого дня блужданий по лесу необычайно сладко. Набитый ароматной соломой матрац навевал сладкие сны. В них Лина мчалась на Грате совершенно без седла и узды. Она крепко держалась за шерсть на загривке и хохотала так, как совершенно не подобает благородной леди. Что же показалось странного в её скакуне? Почему его шерсть такая мягкая и пушистая? И… полосатая? Неужели, это не Грат? Только девушка хотела его лучше рассмотреть, как её разбудили крики, раздающиеся со двора. Как же ещё рано! Это деревенские жители привыкли рано вставать, Лина же любила подольше понежиться в постели, и Рата с детьми снисходительно давали ей эту возможность.

Вставать всё же пришлось, на дворе всё явственнее слышались причитания хозяйки дома, задиристый голос Начека и чья-то грубая ругань. Лина быстро соскочила с кровати, натянула свою новую одежду, уже на ходу заплела косу, заодно проверив, не потемнели ли волосы, и выбежала на крыльцо.

– Что здесь происходит? – строго спросила она.

Крепкий мужчина, что до этого стоял к ней спиной, шустро развернулся, собираясь согнуться в низком поклоне, настолько повелительны были нотки в её голосе. Неизвестно, кого он ожидал увидеть, но увидел самую обыкновенную крестьянскую девушку.

– Кто такая? – спросил он, стараясь за грубостью скрыть свой первый порыв.

– Родственница моя дальняя, господин Форен, дочка тётки троюродной, приехала помочь нам по летней поре. Вместе мы быстро недоимку отработаем, как есть, отработаем! Оставьте Зорьку, господин, как же мы без неё, – Рата со слезами на глазах гладила рыжую пятнистую корову с верёвкой на шее, другой конец которой был привязан к телеге, набитой клетками с птицей и молодыми поросятами.

– С конца осени долг за тобой тянется, женщина! – сальный взгляд сборщика податей перескакивал с хозяйки на Лину. Но что-то во взгляде девушки неосознанно беспокоило его, и Форен решил сосредоточить своё внимание на Рате.

Мужчина игриво поводил бровями, похабно улыбнулся и многозначительно кивнул на хлев с пристройкой сеновала, откуда немногим ранее вытащили кормилицу Зорьку.

– Идите в дом, – обречённо вздохнув, велела Рата детям, а сама взялась за верёвку и повела Зорьку в стойло.

Довольный Форен, как привязанный, пошёл за женщиной и коровой.

Что значат его гадкие улыбки? Зачем он пошёл за Ратой?

– Начек, почему подати собирают летом? – спросила Лина.

– Прошлогодняя недоимка, – парень, старательно отворачиваясь и пряча непрошеные слёзы, зло стукнул кулаком по дверному косяку. – Давно, гад, вокруг мамки кружит!

Лина сорвалась с места и побежала к коровнику, в котором уже скрылись Рата и её неприятный гость.

– Ну и чего ломалась, сказал же, что моей будешь, – Форен похабно ухмылялся.

Одной рукой он собственнически хлопнул её пониже спины, а другой ухватился за налитую грудь.

– Вы мне не объяснили, что здесь происходит? – повторила свой вопрос Лина.

– Уйди, девка, не до тебя сейчас, – проворковал мужчина. – Потом, всё потом.

– Вы не ответили на мой вопрос! – спина прямая, подбородок высоко поднят – даже в теле гулящей девки Лина вызывала уважение и почтительность.

– Должна мне твоя сродственница, ещё с прошлой осени должна! – недовольно ответил Форен, отвлекаясь от Раты.

– Уйди, Лина, уйди, пожалуйста, – глухо попросила приютившая её женщина.

– Сколько?

– Шесть серебряных монет! – осклабился Форен.

Лина достала из карманчика ровно шесть монет, подошла к вымогателю, взяла его ладонь, вложила в неё деньги, сама же крепко сжала его пальцы и, жёстко глядя мужчине в глаза, произнесла лишь одно слово:

– Прощайте!

Тот несколько мгновений с удивлением, даже с некоторой обидой, смотрел на монеты, поднял взгляд на Лину, видимо, собираясь что-то сказать ей, но, встретившись с нею глазами, придержал грубые слова, зло зыркнул на Рату и уже у двери произнёс:

– Как есть, ведьму пригрела, Ратка. Смотри, как ещё перед ней рассчитываться будешь!

Никто ему ничего не ответил. Вскоре во дворе заскрипела телега, и господин Форен отправился дальше.

– Мы рассчитаемся, мы обязательно рассчитаемся с вами, леди Полина! – Рата, не глядя на девушку, любовно гладила отвоёванную Зорьку.

– Рата, мне тяжело слышать от вас эти слова, – Лина подошла к женщине. – Вы приняли меня в образе гулящей девки, накормили, помогли с одеждой, оставили у себя. И ни о чём не спрашиваете, за что я вам очень благодарна. Скажите, вы ждали от меня какой-нибудь оплаты?

– Ну какая с тебя плата, Линушка, – вздохнула Рата. Потом осеклась.

– Зовите меня так. Так меня никто ещё не называл, – Полина погладила собеседницу по руке, а потом спросила совсем о другом: – Кажется, в доме пахло свежим хлебом, Зорька, дашь нам молочка?

– Что ж я голодной тебя держу! – спохватилась женщина.

Когда они дружно зашли в дом, там их встретили испуганная Ниса и хмурый Начек.

– Ну что, идём в лес? – подмигнула парню Полина.

– Надо бы, – рассудительно произнёс он, – но…

– Господин Форен не вернётся, мы всё решили. Долг отдали.

Лина заметила, как отчаяние в глазах парня сменяется сначала недоверием, а потом надеждой.

– Мы отдадим тебе всё, – решительно начал он, но, заметив, как девушка обречённо вздохнула, замолчал и принялся за еду.

Этот и последующие дни они посвятили сбору ягод и подоспевших им на смену грибов. Нашли даже пару деревьев, в дуплах которых угрожающе жужжали пчёлы. К великой радости ребят, Лину злобные насекомые не тронули, и несколько ладных туесков наполнились ароматными сотами. Рата согласилась с доводами гостьи, и часть урожая они решили засушить и продать. По стенам сеновала растянулись нитки с грибами, а под самой его крышей одуряюще пахли сохнущие ягоды.

Жили Рата и дети тем, что продавали молоко и овощи с огорода, которые каждое утро отвозил в близлежащий городок один из деревенских мужиков по имени Орон. Он только многозначительно покряхтывал, когда к обычным огурчикам и молодой свекле стали добавляться лесные богатства.

– С руками нынче твой товар отрывают, соседушка, – покручивая сивый ус, сообщал он.

И правда, Зорька прибавила молока, да жирного, сыр и масло из него выходили знатные. В огороде овощи росли на загляденье – пупырчатые огурчики не перерастали, крутобокая капуста не трескалась, лук и салат до сих пор стояли зелёные, как и по весне.

– Год такой удачливый вышел, – отвечая ему, Рата краснела, как девчонка и скромно опускала глаза.

Как-то незаметно стало получаться, что Орон, одиноко живший неподалёку от них, стал частенько оставаться на ужин по вечерам, когда завозил вырученные деньги. Жена его давно померла, а обе дочери были замужем и уже имели своих детей, некогда им было уделять внимание ещё не старому отцу – семейные хлопоты отнимают много времени. Так и вечеряли они впятером в уютно обвитой дикими виноградными лозами беседке.

В один из походов в лес Начек сам начал разговор.

– Лин, я уже, конечно, большой, но не совсем, не могу я мамку от всяких защитить, – здесь он помялся, подбирая слова. – А вот Орон может.

– Прекрасно, я рада, что ты понимаешь это, не будем им мешать, – девушка сама замечала, какие взгляды с некоторых пор бросали эти двое друг на друга. И нужно-то всего было, что напоить их отваром, раскрывающим глаза на свои и чужие чувства.

– Так, как они мнутся друг возле дружки, я быстрее вырасту и женюсь на тебе! – заявил парень.

Полина не обратила на его последние слова внимания, лишь спросила:

– Что же ты предлагаешь?

К концу недели был разработан коварный план. Начек протопил баньку раньше положенного срока и складывал в поленницу оставшиеся дровишки, Ниса убежала к подружкам на вечерние посиделки, Лина ушла разговаривать с огородными травками и попросила, чтобы ей никто не мешал, оставшейся в кои-то веки не у дел Рате пришлось идти в баньку одной. Весь план строился на том, что ничто не задержит в пути их нерешительного соседа. Приехал! Встретил его Начек.

– Мамка? Да здесь где-то, где ж ей быть. А у нас банька сегодня знатная, не желаете попариться с дорожки, дядька Орон?

– Попариться, оно, конечно, хорошо, – степенно ответил тот. – Мать бы сначала повидать, деньги ей отдать.

– Повидаете, обязательно повидаете, – поддержала Начека Полина, – а пока в баньку сходите, у нас и венички свежие!

Орон растерянно оглядел двор, как и следовало ожидать, нигде не обнаружил хозяйку и, махнув рукой, зашёл в баньку. Начек, победно улыбнувшись, подпёр дверь предбанника заранее припасённой чурочкой. Немного постоял под дверью, послушал, потом улыбнулся ещё шире и пошёл доделывать свои дела. Много позже он отодвинул от двери непонадобившуюся подпорку, но и тогда увлёкшаяся парочка не сразу покинула столь гостеприимный домик.

– Ох, Начек, ох, хулиган, пороть тебя некому, – говорил наутро довольный дядька Орон, приведя домой смущающуюся Рату – ночевали молодые в доме у новоявленного жениха.

– И я про то же, дядька Орон, – Начек нисколько не испугался, – давно пора взять моё воспитание в мужские руки, а то скоро поздно будет!

– Спасибо тебе, Линушка, – поблагодарила вечером девушку Рата после того, как им удалось остаться наедине.

– А мне за что? Это Начек вас свёл.

– Счастье в наш дом с тобой заглянуло, за что же ещё. Я каждый раз, как в храм к Верховным хожу, благодарю их за то, что они послали тебя нам. И каждый раз прошу их, чтобы они не провели мимо тебя суженого твоего, заслуживаешь ты счастья, девочка. Кем бы ты ни была.

***

С того момента, как Орон перебрался к Рате, в их домике стало тесно. Молодожёны заняли комнату, где раньше обитал Начек, а парень перебрался под навес. Всё в их семье сладилось, можно было не беспокоиться, уж крепкий мужик постоит за своих. Не то, чтобы Полина чувствовала себя лишней, но не её здесь место. Слава о собственной ведьме уже побежала по окрестным деревням. Уже потянулись к ней за помощью деревенские. И рассчитывались по-своему, по-деревенски. Кто курочку принесёт, кто яичек, а кто и мешок зерна. Давно она отработала своё содержание. Можно со временем лошадьми заняться, как и хотела. Но, не здесь.

Скоро состоится свадьба ошеконского принца и той, кого дени Ралита выдала за Лию. Вот тогда и выяснится, что обещанная невеста, на которую возлагали такие надежды, не так уж и сильна. Станут разбираться. Если докопаются до истины, начнут искать. А тут совсем недалеко – ранее неизвестная ведьма объявилась. Что будет, если её найдут, Полине думать не хотелось. Утратили её доверие отец и Рикад. Как они воспримут её самоуправство? Полина сама добьётся всего, и потом обязательно вернётся домой. Хотя бы для того, чтобы отдать должок дени Ралите. Надёжнее всего было прятаться в большом городе. Там ведьм много, попробуй, разыщи. Особенно, если искать будут стройную черноволосую красавицу, а в наличии имеется рябая Маритка. Главное, не показывать всю свою силу, тогда не найдёт её никто, даже если очень захочет. И пусть Лина уже сейчас могла вернуть себе прежний вид, но придётся хорошенько следить, чтобы облик недалёкой дворовой девки, так любезно предоставленный мачехой, не спал с неё раньше времени. Нужно поговорить с гостеприимными хозяевами, и до первых холодов покинуть приютивший её в трудную минуту дом.

Но опять всё решили за неё. Уже к вечеру, когда Полина, Начек и Ниса возвращались из леса домой с полными корзинами грибов, им повстречался одинокий мужчина. Высокий, широкоплечий, коротко стриженые волосы спрятаны под смешной шляпой без полей, тёмные кожаная куртка, замшевые брюки и сапоги выдавали в нём чужака. Странные жёлтые глаза смотрели на Полину с торжеством. Да и сам тип какой-то странный. Что бы ему делать в лесу? Охотиться? Но у него нет даже лука. И лошади нет, а по одежде не скажешь, что бедствует. Начек достал свой короткий грибной ножичек и встал между ним и девушками.

– Ты кто такой? – спросил парнишка после того, как встреченный незнакомец остановился.

– Просто прохожий, – ответил тот.

– Вот и проходи мимо! – подспудно Начек чуял исходящую от мужчины угрозу.

Голос! Именно его слышала Полина той ночью, когда… Пусть девушка не узнала его внешне, но это он! Тот, кто так грубо лишил её девичества. Тот, кто помог ей обрести родовую силу ведьмы. Тот, кто дерзко приходил в её сны. Может, если прикинуться немой, то он не узнает одну из многих, с кем имел кратковременные встречи? Вдруг, он тоже не разглядел её в темноте.

– Ты потеряла деньги, – на протянутой руке незнакомца сверкнула серебряная монетка.

Узнал. Это плохо. Плохо, но не смертельно. Нужно пояснить, что в нём не нуждаются.

– Это я рассчиталась с вами за услугу… господин, – Лина не отвела взгляда от дерзких жёлтых глаз.

– Что?! – победная улыбка медленно сползла с лица незнакомца. – За какую услугу?

– Уже не важно, больше я в вас не нуждаюсь. Ещё раз благодарю, – девушка подняла поставленную на землю корзинку и собралась уходить.

– Счастливо оставаться! – добавил обрадованный таким поворотом Начек и, пропустив девушек вперёд, пошёл за ними.

– Тебе придётся выслушать меня! Решай сама, скажу ли я то, что должен сказать, наедине, или об этом узнает весь лес, – крикнул странный незнакомец.

– Идите вперёд, я догоню вас, – велела Полина детям. В ответ на обеспокоенные взгляды, она добавила: – Не беспокойтесь, он не в силах навредить мне, правда. Иди, Начек!

После того, как брат и сестра отошли на достаточное расстояние, повернулась к мужчине.

– Говорите! – приказала она.

Собеседник странно глянул на Лину, но, тем не менее, произнёс:

– Ты была девственницей! – в его голосе слышались явственные нотки обвинения.

– Ну да, – не стала отрицать девушка, – все женщины когда-то были девственницами.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Что мы наделали?! Мы же, – он явно не находил подходящих слов, – я же теперь… Эх, да что говорить! В общем, теперь ты моя пара, и должна следовать за мной! Ты мне нужна!

– Назовите хотя бы одну причину, почему это нужно мне? – немного помедлив, она добавила: – Господин.

– Неужели ты не хочешь жить в замке? У тебя будет собственная служанка. Тебе не нужно будет тяжким трудом зарабатывать себе на жизнь, – он кивнул на корзинку у ног. – Никто не посмеет и слова недоброго сказать тебе, – привёл сомнительный довод он.

– Мне и сейчас никто не смеет сказать недоброго слова, – усмехнулась Полина. Незнакомец поверил.

– Ну да, кто же в здравом уме будет перечить ведьме. Я тоже не собираюсь. Буду беречь тебя и лелеять. Ты узнаешь мои ласки! Пойдём со мной! – мужчина потянулся, чтобы взять её за руку.

– Я помню ваши ласки, господин, – слово «господин» звучало, как ругательное. – Поэтому только попробуйте, дотроньтесь до меня, это будет последний раз, когда вы коснулись ведьмы. Да и других женщин сможете только касаться! Неповадно будет, – она запнулась, подбирая слова, – в лесу развлечения искать.

– Странно, мне кажется, что сейчас в тебе два человека. Не зверь и человек, а именно два человека, – задумчиво проговорил он, тем не менее, поспешно отдёргивая руку.

– Вот именно, что вам кажется! – Полина развернулась так резко, что туго заплетённая коса больно мазнула по его лицу. – Прощайте!

Девушка подняла корзинку с грибами и поспешила следом за ребятишками.

– Меня зовут Норт Райден, и мы ещё встретимся! – крикнул вдогонку он. – Прошу, скажи твоё имя!

– Имя ему скажи, так я и сказала своё имя первому встречному! – ворчала про себя Полина, догоняя ушедших вперёд ребятишек.

«Райден. Меня зовут Норт Райден». Меня зовут Норт Райден – отпечатывались слова с каждым её шагом. Где же она слышала это имя? И вдруг вспышкой мелькнула бальная зала в замке отца. Её танец, открывающий вечер той злосчастной помолвки. «Огард Райден», – сказал ей тогда посол ошеконцев. Родственник? Определённо в них есть что–то общее. Только тот выглядел старше и, тяжелее, что ли. Нет, не в смысле лишнего жирка, этого ни у одного из членов ошеконского посольства Лина не заметила. Тот – тяжёлый, как скала, а этот – хищная кошка. Вернее, кот. Но, значит, Норт оборотень? Неужели из всех мужчин на земле в дремучем заповедном лесу Торонга Лине не повезло повстречать оборотня?! Да как он посмел! Он должен был предупредить! В замок, значит, за пяльцы?! Сбежала от принца, значит? Хотелось упасть на землю и горько, до слёз, рассмеяться. Не захотела быть женой наследного принца? Добро пожаловать в любовницы другого оборотня. Ничего, мы ещё посмотрим, кто – кого! Или я не ведьма? Не очень-то мне и нужны наглые оборотни! – решила Полина. Три тёмные полосы на правой руке, полученные ею в самую короткую ночь, дали о себе знать досадным пощипыванием.

***

– Ты уйдёшь, да? – Начек правильно понял её молчание.

– Придётся, – Лине не хотелось посвящать в свои проблемы людей, ставших за короткое время такими близкими.

И отец, и Рикад ценили её как товар, который можно выгодно пристроить. Росинка, может и любила её по-своему, но всегда и во всём слушалась мать. А герцогиня. А что герцогиня? Чужая женщина, которая не пожалела не только падчерицу, но и собственную дочь. И только Рата с детьми приняли её безо всяких условий. Такой, какая есть: в драной одежде и с остриженной косой. И ни о чём не спрашивали. И ничего не требовали.

Быстро шагая в сторону дома, Лина успевала собирать по дороге травки, которые ей могут понадобиться. Вечером предстояло варить зелье. Как только она шагнула на порог, Рата поняла всё.

– Уходишь?

– Да, – только и смогла ответить девушка.

– Чем мы можем тебе помочь? – не стала задавать лишних вопросов хозяйка.

– Я сварю зелье. Нужно обработать им мою одежду, постель, на которой я спала и следы после того, как я уйду.

– Уйдёт она, – женщина даже обиделась, – а Орон на что? Он тебя и довезёт рано утром до городка.

– Спасибо, так даже лучше будет.

Весь вечер девушка варила зелье, а потом принялась плести обереги из тех корешков роа, что она собрала на месте, где впервые повстречалась и рассталась с Нортом Райденом. Том самом месте, где она стала другой. Инициированной ведьмой. Но, тогда получается, что и он получил инициацию и своего зверя? Как там говорилось в книгах, которые ей прислал господин посол? «Самый простой и самый верный способ инициации оборотня – разделить ложе с сильной девственной ведьмой». Все условия соблюдены. Сильная девственная ведьма сама нашла его и отдалась на ложе из роа. Да этот гад получил намного больше, чем рассчитывал! Хотел получить лишь удовольствие, а тут такое! Хватит с него! Только почему-то наглый оборотень всё никак не хотел уходить из головы. Его жёлтые глаза преследовали Лину даже во время сна. И она поняла, на ком неслась верхом в своих снах. Это был тигр.

Рано утром девушка сама повесила самый большой оберег на счастье над дверью приютившего её дома. Каждому из его жильцов досталось по маленькому оберегу на удачу. А любовь? Любовь давно и прочно сама обосновалась в этом доме, нужно только не спугнуть её лишним вмешательством. Часть сваренного зелья Рата разбрызгала в доме, как просила Полина, остальное взял Начек и старательно разбрызгал его во дворе, а потом и по следам телеги, которая увозила его первую детскую любовь в неизвестность.