Глава первая. Пролог. Майор Векшин

КНИГА ПЕРВАЯ

Роанна, путь на Север

В поезде, шедшем сквозь ночь из Москвы к одному из российских приморских портовых городов, в тамбуре стоял высокий мужчина. Он был одет в камуфлированную форму и высокие армейские ботинки. Сверху была накинута обыкновенная кожаная куртка, но недешевая. Ростом мужчина был примерно метр восемьдесят. Волосы светлые, коротко стриженные («ёжиком»). Скуластое лицо, серые глаза с твердым, колючим взглядом.

Уперевшись лбом в стекло, он сосредоточенно курил. Было ему уже тридцать два года. Майор воздушно-десантных войск Олег Владимирович Векшин возвращался домой после очередного госпиталя. Он родился и вырос в этом небольшом портовом городке. Здесь встретились и поженились его родители: отец потом работал в таможне до самой пенсии, мама преподавала историю в школе. Ну а сам он решил стать военным.

Усиленно готовился, поэтому после школы с первого раза поступил в Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное ордена Суворова командное училище. Однако после училища прыгать с парашютом ему больше не пришлось, потому что благодаря отличному владению английским языком его использовали по иной специальности.

Во время обучения, кроме обязательного английского, он подсел еще и на французский, так как мечтал, как и все курсанты, «подбить клинья» к француженке. Преподавала французский в училище красивая молодая женщина, в которую поголовно были влюблены все однокурсники. С ней не срослось, зато французский он выучил отменно. И именно из-за хорошего знания языков все его командировки проходили в центре Африки.

Во время одной из последних поездок группа попала в засаду, устроенную местными «бармалеями». Олег получил ранение, после чего долгое время провел в госпитале.

Олег был женат. Его жена Наталья сейчас жила в этом городке, в квартире его родителей. Правда, последний год она стала как-то отдаляться: меньше писать, меньше звонить.

Наташа была из обычной московской семьи. Окончила престижный вуз, но что-то случилось, и родители отослали ее в этот городок к дальним родственникам. Она преподавала в городской музыкальной школе и играла в местной рок-группе. Познакомились они на вечеринке, понравились друг другу. Поженились практически мгновенно: месяц-два повстречались — и всё.

После очередного ранения врачебная комиссия вынесла решение, что продолжать службу он сможет только на должностях, связанных со штабной работой. Принимать участие в боевых действиях он уже не мог: сказались общее состояние здоровья и последствия перенесенных тропических болезней. Кадровики предлагали немного вариантов: или преподавателем в военное училище, или военкомом в небольшом городе. Идти военкомом он совсем не хотел — это было точно и абсолютно не его.

За несколько дней до выписки, когда ВВК уже состоялась и с военным училищем определились, в палату неожиданно зашел известный в военных кругах генерал и сразу направился к Олегу.

— Майор Векшин? Я присяду? Не оторву?

— Конечно. Садитесь.

— Я к тебе буквально на несколько минут. Твою историю я знаю, личное дело прочитал. У меня к тебе будет конкретное предложение. Должность ротного командира и преподавателя, с перспективой роста в моей епархии. Квартира служебная будет там же, рядом с частью, в соседнем городе. Ты будешь на своем месте, на том, на котором и должен быть. Пришло время передавать свой опыт молодежи.

— Теперь слушай дальше. Жена твоя, насколько я знаю, московская. Думаю, она только обрадуется такому развитию событий. И мне известно, что она увлекается музыкой, а здесь ей будет где развернуться. Ну и вы решите тут свои кое-какие проблемы.

Да, генерал подготовился хорошо. Знал практически всё. Олег, долго не раздумывая, сразу дал согласие. Ротный так ротный — это его стихия, а не стул в пыльном кабинете.

И вот теперь Олег ехал домой, чтобы сообщить всё это жене и попробовать как-то решить назревшие семейные вопросы, потому что внутренний червячок клевал его уже давно. Что-то было не так: последние несколько месяцев, когда он лежал в госпитале, Наташа вообще перестала звонить.

Поэтому он купил в Москве дорогой подарок — шикарный набор хорошей косметики, который встал в копеечку, коробку больших конфет и еще разные «плюшки». Цветы он решил купить на месте.

Из динамика раздался голос начальника поезда, сообщивший, что через двадцать минут состав прибывает на конечную станцию. Он поблагодарил пассажиров за сотрудничество и пожелал всего наилучшего. Олег пошел собираться. Пара пустяков: набросить на плечи военный рюкзак, надеть на голову лыжную шапочку и взять пакет с подарками.

Олег помог соседке по купе снять вещи с верхней полки (она как раз одевала ребенка), помог вынести их на перрон и вышел сам. Море почувствовалось сразу же. Моросил мелкий дождик, в воздухе висела водяная пыль. Она самая, настоящая приморская погода.

Попрощавшись с попутчиками, Олег вышел на привокзальную площадь. К нему сразу подбежало несколько таксистов: «Так, давай, куда, чего, что?» Один из них вдруг его узнал:

— О, Олег? Да это я, Костя, твой одноклассник! Да отстаньте от него, мужики, у него тут пять минут ходьбы до дома.

Немного поговорили о том о сем. Костя вдруг сказал, что недавно видел Наталью с ее братом. А вот брата у жены точно не было. Внутри у Олега всё похолодело.

— Ладно, Костя, подскажи, пожалуйста, у нас сейчас где-то можно цветы купить в это время? — А было уже десять вечера.

— Вон «Пятерочка», тут за углом. Там есть цветочный магазин. Продавщица делает несколько букетов и, уходя, оставляет их на кассе.

Последовав совету одноклассника, Олег зашел в магазин, купил шикарный букет из белых орхидей и пошел домой. Поднялся на лифте на свой этаж. Сначала думал позвонить, но потом решил сделать сюрприз. Тихонько открыл дверь, прижав ее ладонью, чтобы не скрипнула, зашел в прихожую, аккуратно поставил пакет. И только наклонился снять ботинки, как вдруг услышал знакомые звуки. Звуки эти доносились аккурат из их спальни.

Чуть-чуть продвинувшись вперед, Олег в стекле открытой двери увидел картину, которая его... Ну, не сказать, чтобы поразила — всё-таки он уже допускал мысль о подобном. Быстро окинул взглядом прихожую: на вешалке — мужские вещи, внизу — мужские тапочки. Тихонько, бочком, сместился к ванной, приоткрыл дверь, включил свет. На раковине стояли стаканчики, в них — мужской бритвенный станок, чужие зубные щетки. На том месте, где обычно стояли его.

Первая мысль была, конечно, ворваться в спальню, устроить разборки, может, даже по физиономии настучать. Но какой смысл? Может, мужик даже не знает, что она замужем. Потому что там, где раньше в прихожей висела их свадебная фотография, её уже не было. Вообще не было никаких следов.

Олег долго не раздумывал. Снял с вешалки ключи от гаража. Цветы положил на банкетку. Хотел сначала оставить там и подарок, но потом передумал: «Нет уж, ты его не заслужила». И тихонько вышел. Закрывая дверь, немного подумал и, ухмыльнувшись, громко хлопнул ею. Хоть процесс обломаю. Когда створки лифта уже закрывались, дверь квартиры открылась и кто-то выскочил на лестничную клетку. Конечно, по цветам она всё поймет.

Олег полез в карман, достал телефон и просто выключил его. «Пойду-ка я в гараж». В гараже был мягкий диван, в свое время отцом всё было оборудовано: микроволновка, холодильник. На улице не холодно — не пропаду. Сейчас разговора не получится, могу сорваться. Лучше завтра.

Гараж был недалеко от дома, но сначала Олег решил зайти в магазин. «Думаю, выпить мне сейчас не помешало бы». Зашел опять в «Пятерочку», прошелся по торговому залу. К спиртному Олег был равнодушен, но тут решил взять что-то дорогое. Взгляд упал на высокую, большую, квадратную бутылку виски.

Потом взял палку копченой колбасы, упаковку ветчины, хлеба, апельсинового сока, пару салатов в баночках, упаковку сарделек, одноразовую посуду, сыра, двухлитровку негазированной воды и пошел на выход.

Возле кассы народу было немного: впереди расплачивалась какая-то бабулька, перед Олегом стоял еще мужик. Бабулька расплачивалась наличными, что-то пересчитывала. За кассой сидела молодая полненькая девушка, рыженькая и конопатая.

— Михайловна, ну давай я запишу в тетрадь, потом отдашь.

— Да нет, доченька, есть у меня тут всё. Вот тут вот, я не знаю, в каком кармашке...

Олег посмотрел, что там бабулька набрала: пару упаковок дешевых макарон, баночку рыбных консервов в томатном соусе, половинку хлеба и два маленьких пакетика кофе «три в одном». Что-то кольнуло его, и он наклонился через кассу:

— Девушка, а вот это что на витрине? Товар по акции?

Он неторопливо добавил в корзинку бабульки бутылку растительного масла, пару банок мясных консервов, несколько разных банок рыбных консервов в масле, большую банку кофе, упаковку шоколадных конфет. Сверху положил печенье, банку сгущенки — в общем, всё, что было выставлено по акции. Бабулька испуганно глянула на него:

— Сынок, да ты что?

Девушка-кассир сразу всё поняла. Видимо, такое было уже не в первый раз. Всё пересчитала, подняла взгляд на Олега, он приложил свою карточку.

— Мать, ты иди. Очередь держишь, а то я спешу. — И улыбнулся.

— Сынок, да как же так? Да есть у меня деньги! У меня ж детки-то мои мне каждый месяц присылают. Я просто карточку с собой не взяла, ну забыла.

Продавщица сразу подтвердила, что бабушка всегда расплачивается, просто сегодня без карточки пришла.

— Ничего, дай Бог Вам здоровья, не переживайте, я же от души и от сердца, — улыбнулся Олег.

Бабулька покачала головой и ушла с пакетом. Олег следом расплатился за свои покупки и вышел на улицу. Увидел бабульку, стоящую на остановке. Решил помочь ей сесть в автобус. Автобус как раз подъезжал. Вблизи она показалась не такой уж и старой. Да, ей, может, и было лет под семьдесят, но глаза у нее были ясные, чистые, светлые. Острые и внимательные. Она посмотрела на него пронзительным взглядом, аж не по себе стало.

— Хороший ты человек. Хоть и видел в жизни много всякого плохого, но душу свою, смотрю, сохранил. Я это ясно вижу. И то, что жизнь сейчас у тебя стоит у камня-ведуна и решает, куда, в какую сторону пойти.

— Да мать, не надо мне ничего говорить, я в предсказания не верю. А вот и твой автобус. Давайте помогу.

Открылись двери, он подсадил женщину в автобус, подал ей сумки. Услышал, как водитель поздоровался с ней: мол, привет, Михайловна. Но она вдруг резко повернулась к Олегу:

— Сынок, я не знаю, куда ты пойдешь, куда собрался, но не езди сегодня никуда.

— Мать, да я никуда и не собираюсь, тем более ехать.

— Ну просто вот не езди сегодня никуда, нельзя тебе сегодня за руль.

— У меня и руля-то нет.

Машины у Олега действительно не было. Собирался купить как-то, но пока не до того.

— Я тебе всё сказала. И будь счастлив, и помни, что сказано. Не езди, не твой день.

Проводив автобус взглядом, Олег зябко поежился и пошел в сторону гаражей. Шел дворами и минут через двадцать был у проходной.

— О, давно тебя тут не было! — улыбнулся охранник из отставников. — Ты чего в такое позднее время пришел? А, понятно. Ну, смотри только аккуратнее там. Чтоб пожара не натворил. Может, зайдешь потом, во время обхода?

— Не-не-не, я же на работе. Куда мне? Вдруг чего, а у нас тут камеры везде. Не-не-не. Спасибо за приглашение. После работы — всегда пожалуйста. А, кстати, подожди. Возьми-ка вэдэшку, а то там после дождей и снегов всё заржавело. Можешь и не открыть сразу. Да ладно, возьми. Потом будешь уходить, оставишь здесь на проходной. Мне передадут по смене.

Да, совет оказался кстати, потому что навесной замок заржавел. Пришлось его прыскать, разворачивать, крутить, вертеть, стучать. Наконец открылся. Зашел, зажег в гараже свет. Тут всё было по-старому, как от бати осталось. Сразу включил холодильник. И тут заметил: посреди гаража стояло какое-то сооружение, накрытое черным дермантином.

«Хм, а это еще что такое?» Чуть-чуть приподнял дермантин и увидел мотоцикл. Дорогущий, хороший дорожный мотоцикл. «А, так это получается, мы теперь уже и гаражом нашим пользуемся? Но, похоже, судя по состоянию замка, тут давно никого не было».

Олег посидел немного на диванчике, потом достал из шкафа одеяло, подушку. Встряхнул их и постелил себе на диване. Открыл пару салатиков, открыл бутылку. Первая рюмка пошла хорошо. Ну, Олегу не с чем было сравнивать — он почти не пил, но и противного ощущения не было.

«Так, завтра нужно будет сходить к Денису». Денис был другом их семьи. Ему было уже за шестьдесят, но он любил, чтобы его называли просто Денисом, а не Денисом Аркадьевичем. Он был хорошим адвокатом. Когда-то отец помог ему в одном неприятном деле, поэтому Денис Аркадьевич считал себя обязанным и отцу, и его семье. «Так, завтра к адвокату. Что он подскажет? Потому что официально мы с Натальей расписаны, она прописана в квартире, придется с ней делиться. Не хотелось бы, конечно, но что поделаешь».

Тут же он поймал себя на мысли, что как-то слишком спокойно отнесся к Наташкиному предательству. Видимо, потому что уже морально был готов. Где-то через час, уже хорошо захмелев, он вспомнил отца. Эх, с отцом они любили забираться на гору, куда поднимались на отцовском мотоцикле «Урал» с коляской, и смотреть оттуда на город, на море.

И возникла мысль: «А что мне сейчас мешает забраться туда? Мотоцикла нет? Да вон он есть. Чужой? Да по фигу. Хотя надо посмотреть». Олег подошел к мотоциклу и скинул накидку. Заводится с кнопки, ключ был на месте. Пошатал мотоцикл — бензин в баке есть, это уже хорошо.

«Ну что ж, съездим на наше старое место и там отца помянем». Взял остатки виски, в пакет сложил оставшиеся закуски, колбаску и апельсиновый сок. Всё уложил в рюкзак, накинул на плечи и выкатил мотоцикл из гаража. Аппарат завелся с пол-оборота.

Через полчаса с небольшим он уже был на знакомой горе. Мотоцикл Олег оставил внизу на площадке, спрятав в кустах, сам поднялся по знакомой тропинке, сел на любимый отцовский камень, на котором они в Олеговом детстве всегда сидели вдвоем. Внизу под горой раскинулся и шумел вечерний город, чуть дальше темнело море, выглянувшая из-за туч луна стелила свою дорожку по спокойной глади воды.

Олег продолжил потихоньку употреблять, но спиртное его не брало. В голову лезли разные мысли. Внезапно вдалеке раздался гром. Над морем сверкнули сразу две молнии. «А вот этого мне сейчас как раз и не хватало». Как всегда, тучи в Приморском крае набежали со всех сторон практически мгновенно. Начал моросить пока еще слабый дождик.

К тому времени, когда Олег спустился к мотоциклу, уже пошел хороший дождь. Вырулив на дорогу, он нагнал колонну легковых машин, которые шли на небольшой скорости по извилистой горной трассе. Справа внизу — река и обрыв метров двадцать, слева — высокая скала, а впереди еле ползущая колонна. «Да чтоб тебя! Так можно и до нитки промокнуть, и ненароком заболеть».

Дождь усилился. Олег открыл забрало шлема, чтобы хоть что-то видеть, и чувствовал, как струи дождя, стекая по воротнику куртки, попадают за шиворот и текут по спине. «Господи, да я уже сейчас весь до трусов промокну», — подумал он. Попробовал выдвинуться влево, но встречные машины не давали обогнать ползущую колонну. Наконец ему удалось буквально рывками продвинуться на несколько мест вперед, и через три машины он увидел причину столпотворения.

Впереди катил какой-то небольшой джип и тащил за собой большой высокий прицеп, в котором обычно перевозят лошадей. Дождь, извилистая горная дорога — водитель просто боялся ехать быстрее. Еще несколько маневров между встречными, и Олега от этой машины отделяла теперь только одна легковушка. Сейчас будет крутой поворот, потом длинный прямой отрезок дороги метров сто, а затем опять несколько крутых поворотов на спуске до самого въезда в город.

«Вот на этой прямой мне и надо его сделать. Дай Бог, чтобы никого не оказалось на встречной полосе». Олег приготовился к манёвру. Всё, поворот, никого нет, дал газу и вышел влево на обгон. Но в это время, увидев, что дорога стала прямой, фургончик тоже прибавил скорость. «Да твою ж мать, ты со мной гонки вздумал, что ли, устроить?»

Стремительно приближался поворот. Вернуться обратно в колонну? Но потом опять пойдут крутые повороты до самого спуска в город. Легковушки тоже увеличили скорость, прижались друг к другу. Обогнать или всё-таки вернуться?

Решение принято. Обгоняю. Олег дал газу. Мотоцикл буквально рванулся вперед, однако тут из-за поворота внезапно показались фары большой машины. Тормозить было поздно, а уходить с полосы уже некуда. Чудом Олег проскочил впритирку между машинами.

Теперь поворот, и он понял, что на такой скорости он в него не вписывается. Олег сбросил газ, стал тормозить, машинально выставил ногу. Мотоцикл стремительно понесло боком по мокрой дороге. Олег увидел приближающийся бордюр и еле успел убрать ногу. Удар — мотоцикл врезался в бордюр.

От удара Олега подбросило в воздух. Он перелетел через бордюр, ударился обо что-то, попробовал сгруппироваться, но его несколько раз перевернуло в воздухе и бросило спиной на камни. Дикая боль пронзила всё тело, и он мгновенно потерял сознание.

Очнулся лежащим в какой-то луже. По лицу текли потоки дождя. «Я что, после такого падения еще жив?» Он попробовал шевельнуть рукой и не смог. Ни рукой, ни ногой. Он вообще не чувствовал своего тела. Только мог открывать и закрывать глаза. Попробовал позвать на помощь и понял, что говорить тоже не может. Ни голову повернуть, ни пальцем пошевелить. Внутри всё похолодело от ужаса. Что угодно, только не это.

Единственное, что он мог, — вращать глазами по сторонам. Сильная боль возникла в районе позвоночника внизу и не пропадала, всё усиливаясь. «А почему я не чувствую ни рук, ни ног?» Даже не онемение, а непонятное чувство полной пустоты. Его внимание привлекли какие-то цветные всполохи наверху.

Это со стороны города приближались мигалки. Скорая, скорее всего, потому что люди из машин, остановившихся на дороге, смотрели на него вниз, под дождь, что-то кричали, на что-то указывали руками.

— Я же тебя предупреждала никуда не ездить, я же просила, я же говорила, а ты не послушал. Как же так?

Вдруг раздался голос справа. Олег скосил глаза и увидел давешнюю бабульку. Она была в прозрачном дождевике, видимо, оставшемся с советских времен, с накинутым капюшоном. Стояла справа от него, опершись на палочку.

— Я же просила тебя никуда не ездить. А что я вижу сейчас? Ты понимаешь, что с тобой произошло? Ты сейчас сам, своими руками закончил свою жизнь. Молчишь, потому что вижу — говорить уже не можешь. Ты же не видишь себя со стороны. А я вижу. У тебя ноги вывернуты, как у тряпичной куклы. У живого человека не могут ноги и руки быть в таком положении.

Олег продолжал молча смотреть на нее.

— В общем так, парень. Я ведь не просто так сюда к тебе, в горы, на прогулку или полюбопытствовать пришла.

Олег подумал: а действительно, как ты сюда попала, как ты вообще смогла тут появиться? Кто ты на самом деле? Это же глубокое ущелье, где-то чуть ниже шумит бурная река, камни, крутой спуск — они даже в детстве, пацанами, не рисковали здесь лазить.

— Да, сынок, действительно — как? Меня на ночь глядя подняли с дивана и послали прямо к тебе сделать предложение. Только сама я толком не знаю, кто «они», но это те, кто судьбы людские и не только их вершат. Можешь верить мне или не верить — это твое дело. У тебя сейчас только два пути. Если вон те, с мигалками, сейчас подъедут и если вовремя спустятся, то тебя, может, и спасут. А может, и не спасут, но я думаю, что спасут. Вон как они суетятся и стараются. Вот только у тебя всё сломано: ноги, руки, наверное, и позвоночник. Поэтому будешь ты лежать до конца жизни в постели, в самом лучшем случае. У тебя есть кому за тобой ухаживать? Кому за тобой смотреть?

Олег поднял глаза вверх.

— Да понятно, что никого нету. Жена тебя бросит. Не будет же она, молодая, за тобой какашки подтирать, кормить тебя с ложечки, переворачивать, протирать до конца жизни. Как тебе такое существование? Просто лежать и даже не иметь возможности сказать слово, ходить под себя прямо в кровать. Сколько продлится такое существование, прежде чем жизнь тебя покинет?

— Но есть и второй путь. Те, кто меня послал, перенесут твою душу в другой мир. Я не знаю, в какой. Что это такое, «другой мир», я тоже не знаю. И даже знать не хочу. Я повторяю только то, что они мне сейчас говорят. В другой мир, в другое тело. Единственное, что они сказали: это будет именно человек. Не кошка, не собака. Как там одна по телевизору пела? «Ах, в следующей жизни, когда я стану кошкой...» Нет. Это будет точно тело человека.

— Или они сейчас вмешиваются в происходящее, и ты переносишься в этот их другой мир, или они не вмешиваются, и ты остаешься прикованным к постели на всю оставшуюся жизнь, и еще неизвестно, сколько ее у тебя осталось. Если ты выбираешь первый вариант — просто пошевели глазами в мою сторону. И давай решай побыстрее, потому что в том мире твое будущее тело сейчас находится на грани жизни и смерти. Промедлишь — умрете оба. Ты тут, а то тело — там. Если ты согласишься покинуть этот мир, то пойми сразу: ты покинешь его навсегда. Ты как человек, как личность просто перестанешь здесь существовать. Твое тело здесь умрет. Если ты согласен на этот вариант — просто закрой глаза.

Олег не стал долго раздумывать, он привык принимать решения быстро, на основании выработанного годами чутья и интуиции. Он просто тихо закрыл глаза, и в следующий момент вдруг почувствовал, как поднимается в воздух. Он вновь открыл глаза. Да, он действительно поднимался в небо.

Внизу он увидел свое лежащее тело и бегущих к нему сотрудников МЧС и двух медиков. Людей, которые показывали пальцами не на него, а на его тело, лежащее внизу. Старушки рядом с телом уже не было.

Подъем вверх ускорился. Всё вокруг стало быстро меняться. Олег увидел, что уже находится в черно-лиловом мерцающем облаке. Вокруг мелькали розово-серебристые всполохи. Что-то сверкало, как электросварка. Где-то вдали гремело. А он всё поднимался, поднимался вверх, туда, где крутились четыре смерча, таких же черно-лиловых. Малиновые вспышки пронизывали эти смерчи яркими молниями.

Что это? Молнии всё ближе приближались к нему со всех сторон. Страх и ужас охватили его. Такого он раньше никогда не испытывал за все прожитые годы. Одна из молний внезапно ударила прямо в него, прожгла тело насквозь. Боль была настолько нестерпимой, что он мгновенно потерял сознание и провалился в небытие.