Глава пятнадцатая. Дела житейские

Следующий день прошел с пользой для всех. Во-первых, Виттор таки принес давно заказанный мною двухметровый металлический прут. Я давно хотела в сарае устроить что-то типа спорт-уголка для себя. Во-вторых, Нанке купила для нас мужскую одежду, так как занятия в платье я не представляла. В-третьих, мы сразу же приспособили это изделие куда нужно, и у нас получился прекрасный турник. Дорн и все три моих дамы смотрели на сооружение с недоумением.

— Это ковры выбивать? — спросила осторожно Айма.

Я подошла, поплевала на руки, подпрыгнула, уцепилась руками за перекладину, чуть покачалась, проверяя ощущения, потом слегка подтянулась, подняла ноги вверх и... сделала подъем переворотом.

Глядя сверху на девушек, вернулась вниз тем же способом, нырнув и перенеся ноги через перекладину. Всё, на большее меня явно не хватит — а то сдуру можно что угодно сломать. Руки дрожали от полученных усилий.

Следующая, со словами «а ну-ка», на турник запрыгнула Нанке. Но не получилось у нее как у меня. Кроме силушки надо еще и технику понимать. Ноги-то она подняла, а вот дальше не получилось. Ничего, я поруководила:

— Ноги вверх, а теперь голову назад. Давай, получится!

И получилось. Довольная подруга повторила мой маневр обратного спуска. Понравилось, сделала еще пару раз.

Следом уже без труда повторили и Айма, и Тао. Про Дорна вообще можно было и не писать — классически крутанулся вверх, хотя турник видел первый раз в жизни. Я показала, как надо подтягиваться. Объяснила для чего. Дорну посоветовала подержать уголок. Парень крепкий, а вот не сразу понял, что нужно делать. Даже Даймон, зашедший на шумок, подтянулся три раза.

— Ух, госпожа, это ж надо было так придумать! Все мышцы протянулись, аж до задницы, — сказал он, и все засмеялись.

День я никуда не ходила, поспала после обеда, потом с сестрами ходила на огород, от нечего делать подергала траву. Потом сходили с Нанке на несколько часов к отцу Франциску. В общем, день прошел.

На следующее утро с нетерпением отправились к портному. Костюм был готов, он был просто шикарен! А еще портной по собственной инициативе, увидев в книге на гравюрах женские шляпки, сшил мне из черного фетра самую настоящую западную женскую шляпку, украсил ее пером какой-то птицы, впереди поместил позолоченную пряжку и несколько разноцветных небольших камней.

К шляпке была прикреплена укороченная, как я и хотела, вуаль. Вернее, обрезанная по кончик моего носа — она теперь стала вуалеткой. А то прежде приходилось носить местные варианты шляп из плетеной, крашеной в черный цвет соломы с большими круглыми полями, как аэродром на голове, и вуалью по самые плечи. Ни поесть, ни попить.

После того как сняли мерки с Нанке, выбрали для нее ткань, оговорили изменения в фасоне, чтобы мы не смотрелись как солдаты одного полка, я щедро расплатилась с портным. И наказала, что только те, кто придет от моего имени, будут достойны пошива подобных вещей.

— Хотя и не факт, что не забросают камнями, — пошутила я.

На что портной и его команда в один голос сказали, что это невозможно, госпожа просто как с неба сошла.

Назад пошли через ювелира и заказали ему нужное количество простых металлических пуговиц для костюма Нанке. Мастер вел себя так, как будто мы абсолютно не знакомы. И правильно. Нанке выбрала для себя ткань цвета стали. Никто из нас даже не подозревал, насколько этот выбор оказался верным, как по наитию.

Дома я оделась полностью в обновку и пошла похвастаться к отцу Франциску. Не ожидала, что он заплачет. Подошел ко мне, прижал к себе и поцеловал в голову. Я поняла, что он почувствовал, и стояла не шевелясь, Нанке тоже молчала.

Потом он нас угостил вишневым вином, которое ему привезли с Севера. Мы долго сидели, разговаривали о разном, переходя то на бриттский, то на франкский языки.

На следующий день мы уже пошли на первую примерку. По дороге выкупили пуговицы. К нашему удивлению, на стойке уже висел камзол без рукавов и практически готовая юбка. Нанке померила, тут же принесли воротник, рукава. Начали подгонять.

Я еще вчера посоветовала сделать воротник отложным, как на моем первом рисунке. Спросила портного:

— Вы что, ночь не спали?

— Нет, — ответил он. — Просто смотрите: мы с супругой, сын с невесткой и две дочери. И если, когда шили первый костюм, мы многого не знали и не понимали, то тут само как-то так быстро получилось. Главное — понять, как делать.

Я согласилась. Нанке заказали такую же шляпку, но темно-серого цвета — вроде и в цвет, но отличается.

Так как я взяла с собой первый раз Дорна, то зашли в магазин мужской одежды, где я выбрала для него приличный темно-зеленый мужской костюм местного покроя, черный кожаный, прошитый металлическими нитями защитный жилет, черную с серебряными узорами повязку на голову (он сам выбрал), добротные сапоги.

Еще он присмотрел несколько ремней. А в оружейном магазине попросил купить несколько метательных ножей. Я только платила, он указывал. Я знала, что лишнего он не возьмет — уже поняла, что этот красавец правильно воспитан своим отцом, как и его сестры. Дайте его отцу местные Боги хорошей жизни на небесах.

На следующий день опять пошли тем же маршрутом на примерку, вот только я теперь одела и новый камзол с юбкой, и новую шляпку с укороченной вуалью. Сопровождали нас с Нанке Дорн в полном параде и Айма. Тао отправилась с утра в «Дом Роз».

Сказать, что нас просто заметили, — значит ничего не сказать. Дорога-то на Ремесленную улицу шла через рынок. Восхищенные мужские взгляды, два парня аж столкнулись, женщины выходили и смотрели удивленно сначала на меня, а потом восхищенно на Дорна. В общем, представление удалось.

Я раскланивалась с дамами-дворянками, получала приветствия в ответ (за вуалями глаз не было видно, но я думаю, всё, что они увидели, без внимания и обсуждения не осталось), подходила к знакомым продавцам поприветствовать их. И получала слова настоящего восхищения. Хозяйка магазина готовых платьев аж вышла из конторки, подошла, попросила повернуться. Я крутанулась, юбка разлетелась и так же сложилась, вызвав восторг понимающей женщины.

— Роанна, откуда такая прелесть? Откуда всё это?

— Я пошила у одного портного, а вот откуда взяла эти фасоны — пока секрет. Но ты будешь первой, кому я этот секрет доверю.

Мы обе рассмеялись. Меня окружили женщины, пришедшие за покупками в магазин. Я думала, у меня язык опухнет объясняться. Я считала, что будет в разы хуже, представляла себе неприятие, даже отторжение.

Но женщины есть женщины. И не увидеть, насколько выгоднее моя фигура в таком наряде выглядит по сравнению с их балахонами, могла только какая-нибудь отпетая монашка.

На сегодня у портного почти всё было готово, осталось только пришить пуговицы. Они были обшиты так же, как и мои, но только темно-серой тканью. Занялись подгонкой, намечали места петель, самих пуговиц. Дочка портного принесла шляпку.

Такая, да не такая. И тоже с укороченной вуалью. Мы с Нанке переглянулись. Вуаль пока не к месту, да и вряд ли Нанке наденет этот костюм до того, как мы проясним всё, связанное с ее рождением. И с моим тоже. Хотя обмолвка ювелира не выходила у меня из головы.

Договорились на завтра, на после обеда. Портной уверял, что будет всё готово. И спросил:

— А у госпожи есть еще такие подобные выкройки?

Я утвердительно кивнула, но не всё сразу. И выкроек там много.

На обратном пути услышали зазывалу, который объявлял, что завтра в гостевом доме «Три павлина» состоится большое представление — соревнования владельцев боевых петухов, соревнования лучших борцов, бойцов на кулаках, будут схватки на палках и деревянных мечах, а потом представление приезжей цирковой труппы.

В моем мозгу сразу щелкнуло: так ведь туда много знати соберется, и надо бы там в новом моем костюме побывать обязательно. Начало объявляли в двенадцать часов дня. Спросила у Нанке, что это за гостевой дом. Она сказала, что ближе к дворцу есть площадь, где расположены десятки разных магазинчиков, а замыкает ее трехэтажное здание гостевого дома.

На первом этаже — игорные залы, таверна, на втором и третьем этажах сделана по периметру веранда со столиками, откуда можно наблюдать всё, что происходит на площади. Напомнила, что мы когда-то уже туда бегали смотреть выступление циркачей с медведями, залазили на забор, чтобы не платить.

Я подозвала зазывалу, спросила, можно ли заранее выкупить столик. Он утвердительно кивнул и достал деревянную табличку, на которой были нарисованы оба этажа с верандами и столики с номерами. Я выбрала средний столик на третьем этаже, так как второй этаж был уже полностью выкуплен.

Парень сказал, что такой столик будет дорого стоить, аж два слитка серебра. Я ответила, что я вообще-то не спрашивала его о цене. Оба улыбнулись. Парень достал уголек, поставил крестик на выбранном столике и дал мне деревянную бирку с указанием места, где был расположен столик.

Посоветовал прислать с утра служанку, чтобы она заняла столик, и дать ей один слиток. А второй вы уплатите, когда придете сами. На том и порешили.

Дома я попросила тетушку Ройну приготовить для Аймы ранний завтрак, вручила девушке серебряный слиток и бирку и наказала с утра пораньше уже быть там. Подумала, дала ей еще денег:

— Закажешь себе что-то, чтобы не просто сидеть.

На завтра решили совершить поход всем личным составом. Тао, как вернется из гостевого дома, присоединяется к нам. Мы ее подождем. А Айме я наказала узнать, можно ли будет снять столик в глубине террасы, без вида на площадь. Если да — застолбить. Я потом заплачу. Пусть и слуги мои посидят и вкусно покушают.

Тем самым я покажу всем, что не экономлю на слугах и забочусь о них.