Глава тридцатая первая. Возвращение. Орда.

Утро следующего дня после завтрака началось с конной прогулки за город. На этот раз поехали любоваться местностью в другую сторону. Один из сопровождавших гвардейцев предложил съездить к очень красивому водопаду.

Ило завидовала нам, но я ничем не могла ей помочь. Мало того, что она никогда не сидела верхом на лошади, так у нее еще и случились некие недомогания. Какая там лошадь — лежи, пока разрешают.

Андре по просьбе короля встретился с человеком из военного ведомства, и они засели за рисунки и чертежи, занялись обсуждением проекта улучшения производства пороха. Пётр поехал с нами, и хотя по его словам он был всего лишь пехотным офицером, в седле держался великолепно.

Старый волчара. До водопада в лесу у самого начала высоких скал ехали часа три, полюбовались вдоволь местными красотами. Я успела побродить по прохладной воде босиком, приподняв юбки. Гвардейцы сделали вид, что отвернулись. Да всё равно не про вас мои стройные ножки.

На обратном пути заехали в одно из больших сёл, которое находилось немного в стороне от дороги. Хотя мы были гости нежданные, в доме старосты хозяйка быстро накрыла небольшой стол. От вина я отказалась, а вот молока с удовольствием выпила.

Староста показал мне мельницу на ручье. Я с интересом посмотрела, как они технически решили вопрос с размолом муки и распиловкой бревен на доски. Интерес мой был не дежурным, так как в прошлой жизни я видела мельницы только на рисунках и в кино про Дон Кихота. А водяную увидела впервые в обеих своих жизнях.

Поблагодарив старосту и его супругу, попрощалась с жителями села, и мы потихоньку тронулись в сторону столицы по наезженной повозками дороге. Внезапно один из гвардейцев подъехал справа и показал рукой вдаль:

— Пыль, Ваше Высочество! Кто-то скачет во весь опор.

Внутри появилось нехорошее чувство. Это был гонец от короля, сообщивший, что пришла какая-то важная воздушная почта от Герцогини Андольской, и поэтому Его Величество попросил меня срочно вернуться во дворец. Мы перешли с лёгкой рыси на быструю, и я пустила лошадь в галоп.

Долетели до города быстро. Там уже один из гвардейцев поскакал вперёд, предупреждая жителей на улицах. Спешившись у крыльца, я почти бегом поднялась в кабинет к деду. Он подал мне деревянный цилиндрик. Открыв его, я прочитала короткое послание из Андола: «Глава гильдии охотников получил сообщение, что Орда собирается напасть».

Я села на стул и протянула письмо королю. Вот тебе и картина Репина «Приплыли». Я не то что не готова — я даже не начала ещё готовиться. Всё в планах, в голове, и даже на бумаге нет ничего конкретного.

Спросила у деда, когда они могут напасть, когда обычно приходят из своих степей. Он сказал, что всякий раз это происходило поздней осенью, когда уже собран весь урожай и когда листва деревьев почти опадает, чтобы люди не смогли использовать лес как укрытие.

Я попросила его подготовить мой срочный отъезд и отправить гонца в Дюссен с моим письмом к молодым герцогу и герцогине. Зашла к бабушке, которая немного простыла и находилась в постели. Рассказала ей о письме и о том, что мне нужно срочно уехать.

Так как горные перевалы на той стороне только в Андоле, и оттуда они всегда спускались вниз и потом растекались по провинции тысячными отрядами, наводя ужас и проливая кровь невинных. Мало кто успевал укрыться в городах, да и не все города смогут выдержать осаду многотысячного войска.

Затем написала письмо Ронеру и Нанке. Просила его отпустить её, так как мне очень нужна была сейчас её решительность и знание западных иностранных языков. Перед отъездом король рассказал мне, что у меня есть старший двоюродный брат, сын их умершей старшей дочери.

Он сейчас служит в столице Северной Империи при дворе их Императора, в гвардии, офицером. Скоро вернётся назад, и дед планирует его себе на замену. Характер у него как у твоего отца — открытый, честный. Император даже отпускать его не хочет. Потом придёт время — познакомитесь.

Галеры отошли от пристани около четырёх часов вечера. Король и королева пришли проводить меня. Я стояла на палубе уходящего корабля и смотрела на этих двух немолодых людей, ставших в моей жизни самыми настоящими родными и близкими.

Как и обещал дед, на вторую галеру погрузили обеих лошадей, бочки с порохом и сколько смогли собрать стрел и луков. Это то, что понадобится в первую очередь. В ближний бой вступать с пятнадцатью-двадцатью тысячами конницы было смерти подобно. На второй галере пошли Дерек с мамой, так как на нашей все каюты уже заняли.

На мостике поставили стол, стулья, и я с обоими офицерами засела за подготовку. Петру было поручено расписать штатную структуру не только их императорской армии, но и всё, что он знал о других армиях Запада.

Потом будем выбирать золотую середину, начиная с самого низа. Попросила продумать систему воинских званий — ведь они столько лет прожили в наших краях и могли бы лучше подобрать обозначение для той или иной должности.

У Андре задача была разработать комплексную методичку для обучения местных воинов артиллерийскому делу. Приготовить предложения, как нам организовать изготовление обыкновенных патронов.

Он сразу сказал, что нужны будут пулелейки, чтобы отливать пули одного стандартного размера — в нашем случае это двадцать миллиметров. Возможно, мы найдём их в ящиках, снятых с кораблей. Кроме этого, понадобится много обыкновенной бумаги. А для артиллерийских зарядов, чтобы не засыпать в ствол пушки порох совочком из ведра, теряя время, необходимо наличие пусть низкокачественного, но шёлка.

Ну и дальше будем определяться, когда уже будем знать количество пороха орудийного и ружейного, который находится на складе и в поместье. На подготовку артиллерийских расчётов он заложил месяц. И не менее месяца практических занятий со стрельбами.

Я подумала, что нужно будет использовать транспортник и перевезти артиллерию на остров Тамн, чтобы орудийные залпы не насторожили возможных соглядатаев и даже просто не стали поводом для фантазий и сплетен местного населения.

Андре сказал, что это было бы превосходно. И тут же нарисовал простенький чертёж подъёмного крана, который можно собирать и разбирать, для подъёма артиллерии на борт и её выгрузки. И пояснил, что военное Императорское училище, в котором он обучался, называлось инженерно-артиллерийским.

Шли под парусами по течению, ветер был попутный, поэтому я приказала вёсла убрать — гребцы дремали. Еду взяли из расчёта, что ничего подогревать не будем: хлеб, лёгкое вино, копчёное мясо, копчёная рыба, немного фруктов.

К берегу приставали ненадолго, только чтобы команда и пассажиры могли справить нужду. Устье реки Серебряной прошли ночью не останавливаясь — Нанке сама прибудет в Андол. Время терять не хотелось. Да и я в своём письме ей написала, что заходить не будем.

Вечером увидела, как к стоявшей у ограждения мостика Норе тихо подошёл Андре, они заговорили. Я ушла спать и не стала звать её с собой.

Приказала капитану пристать у пристани мостовой крепости — это недалеко от самого города — и чтобы нам спустили и оседлали коней. Дереку поручила отвести галеры в порт, а Ило предложила поселить его маму пока в её комнате, а она, если что, поспит у меня в прихожей.

Я не возражала. На Дереке — разгрузка оружия и пороха, всё пока занести в склад в порту. Галеры идут далее по реке, впадающей в бухту, и швартуются у портовой пристани. Сопровождать нас с Норой было некому, ибо лошадей было только две.

Нора надела практичный почти мужской костюм, длинные волосы убрала сзади в хвост, чтобы волосы не мешали, надела на лоб чёрную повязку. В левой руке у неё был слегка изогнутый меч, которым она умела пользоваться не хуже Аймы или Тао.

Мне пришлось надеть одно из подаренных бабушкой расшитых золотом платьев. Я выбрала чёрное, с тёмной серо-серебристой юбкой, мамину заколку отдала Ило.

Лошади застоялись, потому сначала пошли лёгкой рысью, потом перешли на быстрый аллюр и потом уже сорвались в галоп. Возчики многочисленных повозок, видя двух несущихся по дороге во весь опор всадниц, заблаговременно сворачивали в сторону, понимая, что уж больно не простые это наездницы.

Подскакав к городским воротам, где толпился в очереди народ и стояли возы, ожидающие проверки, Нора громко закричала:

— Дорогу Её Светлости! Живо все в сторону!!

При этом она, ловко управляя лошадью и пустив её боком, держа клинок в ножнах в правой руке, оттеснила с дороги даже опешивших воинов. Поднялся было шум в толпе, но, увидев меня, и люди, и воины послушно склонили головы и спины.

Проехав под сводами ворот, мы опять пришпорили лошадей. Стук копыт по каменной мостовой гулко отдавался в стенах домов, прохожие жались к домам, понимая, что не от хорошей жизни несутся во весь опор две всадницы в центр города.

Выскочив на центральную площадь, свернули в первую улицу направо и через минуту были в воротах гильдии Охотников. Я спрыгнула с лошади, бросила поводья какому-то слуге, приказала поводить лошадь и присмотреть за ней. То же самое сделала и Нора. На мой вопрос, где Глава, слуга указал рукой на второй этаж.

Вошла в большую комнату, где сидели за длинным столом почти два десятка сразу вставших мужчин. Глава сам степенно встал, вдохнул и открыл рот, собираясь просто поприветствовать меня, но, увидев на моей голове герцогскую корону, мгновенно бухнулся на колени с воплем:

— Покорный слуга приветствует Вашу Светлость!

За ним мгновенно со слаженным грохотом повторили тот же манёвр остальные. Я приказала всем встать, Главе сказала, что в кабинете могут остаться только те, кто посвящён в содержание послания. Остальным выйти. И попросила Главу на людях просто обращаться ко мне «Ваша Светлость», без ударов коленями по полу.

Остался только один бородатый мужчина, больше похожий на разбойника, чем на охотника. Оказалось, именно человек из его клана, забредя очень далеко на север и общаясь со знакомыми кочевниками, выудил информацию о том, что хан Мамчур рассылает гонцов по степи, предлагая в конце ноября напасть Ордою на провинцию Андол, повторить поход его отца семилетней давности. И желающих уже много.

Я спросила, по каким направлениям они входят в провинцию, где пересекают Эттиль. Глава положил на стол большую рисованную карту, выполненную на цельном куске бычьей кожи.

Бородач ткнул пальцем:

— Вот тут они ставят обычно лагерь на большом лугу и переправляются многочисленными отрядами через реку, подвергая нападению одновременно многие деревни и небольшие города. К столице они ни разу не дошли, так как на той стороне Роона мост проходит через сильную крепость, построенную ещё прадедом нашего герцога.

Я склонилась над картой:

— А это что такое извилистое нарисовано? И что вот это за подобие звезды?

Бородач ответил, что это Волчье ущелье, через которое Орда и проходит. Там старая дорога, иного пути нет. А знак этот — остатки разрушенной лет десять назад имперской крепости, которая и контролировала дорогу и где собирали пограничную пошлину. Когда её разрушили, северяне сразу и ушли из этой провинции.

Там теперь оставшиеся без защиты и центральной власти сёла и города. Тогда как раз была большая война Севера и мидийцев, ну и защищать провинцию не стали — некому было.

— Я так понимаю, что и луг, и ущелье, и крепость находятся на территории Северной Империи? И поэтому они там свободно семь лет назад устроили логово, из которого делали набеги на наши города?

— Именно так, Ваша Светлость. Наши боялись туда соваться, думали, что если северяне узнают, то не простят. Вы же знаете, какие были отношения у прошлого короля с Северной Империей.

— Как тебя звать? Ты сам был на той стороне в этом ущелье? Откуда ты? — задала я вопросы.

Бородач ответил, что его имя Гай Фросс, он глава клана охотников у крепости Эттиль. Он и доставил весточку. На той стороне бывал не раз, и в молодости, и последний раз месяц назад. И за ущелье ходил, и местность там знает.

От места, где Орда делает стойбище, до устья Эттиля, где река впадает в море, около десяти километров. И с северной стороны до моря — сплошные скалы, а за скалами на север — заболоченная местность, раньше, много лет назад, там, наверно, озеро было, но заросло.

Поэтому у всех путь один — только через ущелье. Есть и ещё проходы через горы, дальше к Дюссену и Энгеру, но они малопроходимые, и конными там не пройти — местами ползти по скалам приходилось.

— Никуда пока не уезжайте. А охотника этого я награжу, потому что он не продолжил свои странствия, а кинулся домой сообщить об опасности. Завтра, наверно, не получится, но послезавтра точно поедем туда, в ущелье. Есть у меня кое-какие мысли, как остановить Орду.

Фросс понятливо заметил:

— Засада? Вот тут? — и чиркнул ногтем по значку разрушенной крепости. — Я сам когда-то сотником в армии был при старом короле и тоже об этом месте думал. Но у нас нет сил, чтобы их остановить. Это же дикая конница! Они рвутся вперёд так, что стрелами не остановить. На свои потери не смотрят, так как тем, кто останется в живых, больше достанется. И место там не широкое — сомнут и стопчут.

Я показала на карте на тоненькие ниточки по краям ущелья:

— А это что?

Фросс посмотрел и ответил, что это охотничьи тропы. А вот тут есть даже небольшая долина с озером — на карте её нет. Туда можно попасть только по вот этой тропе. Мы на озере часто ночевали, обрабатывали добытые шкуры. Потом добавил, что вряд ли ордынцы знают о тропах и озере. Но там местами только один человек пройдёт, максимум два — коня не провести.

— А ослики пройдут с поклажей?

Он посмотрел на меня, задумался, потом ответил:

— Думаю, да. Мы же вывозим оттуда шкуры именно на осликах. Но как Вы догадались?

— Я не догадалась, я просто подумала о них. Я в пути видела много нагруженных поклажей осликов у крестьян, вот и подумала — они же меньше лошадей. И я слышала, что они очень выносливые. Решим так: ждите от меня весточки. Вы верхом или на повозке сюда прибыли?

— Верхом, — последовал ответ.

— Прекрасно, значит, составите нам компанию. Ждите гонца. Нора, мы уходим.