Глава двенадцатая. Они пришли.

Они пришли утром следующего дня. Около четырёх утра вернулась разведка военного министра и доложила, что мятежники подходят к Рианолу по двум дорогам. Герцог приказал эвакуировать всех из своей загородной усадьбы в ту потайную бухту. Дорога туда одна, да и мало кто в ту сторону ездит. Часть его кавалерии ушла в Эмберику, на встречу нашей армии.

Около пяти часов утра часовые на стенах заметили конные отряды мятежников, которые устремились ко всем четырём воротам города. Но они еще с вечера были наглухо закрыты, на стенах горели факелы, стража бдила.

Паурс и Филипс распределили силы по всем четырем воротам. Кроме того, ночью часть бывших мятежников, осознавших, что их втянули в преступление без их ведома, перешла на сторону имперского гарнизона. Который увеличился до четырех тысяч человек.

Плюс Филипсу удалось поднять два орудия на башни у центральных ворот. Больше там места не нашлось, старые башни не предусматривали размещение артиллерии. А вот мятежники явились с полным набором осадных орудий.

К десяти часам утра показались густые колонны пехоты, стягивавшиеся к городу с трех сторон. Вдали от предместий стали один за другим появляться шатры. Армия разбивала лагерь. После первых донесений я отправилась на стены посмотреть все своими глазами.

Не приятно было смотреть, как тебя обкладывают по всем правилам. Военачальник мятежников свое дело знал. Я спросила Филипса, сможет ли он достать до строившихся требушетов. Он кивнул головой, да хоть сейчас.

И кстати, не дадим им их построить. А ставить подальше они не смогут, так как сами до стен не добьют. Но что-то останавливало меня. Ведь если верна информация о том, что их ведут именно спасать трон от узурпаторов, убивших Императора, то есть шанс не пускать кровь друг другу.

В том, что им город не взять, я не сомневалась, тем более через пару дней подойдёт все наша объединенная армия. За два дня они его не возьмут. Если начнут обстреливать, значит разрушим требушеты.

Внизу в предместье сновали несколько десятков всадников. Я попросила кого ни будь из воинов криком подозвать любого из них. Мне нужна была информация.

К краю стены подошел рослый мечник, и сложив руки рупором, прокричал в сторону улиц

- Эй, есть там кто смелый подъехать к воротам. Обещаем, что стрелять не будет. У Ее Высочества есть вопросы. Кто сможет ответить, тот пусть и подъедет.

Я подошла и встала рядом с ним. Кираса была скрыта под плащом, но на голове красовалась моя серебряная корона. Внизу посовещались, потом к воротам метров на десять подъехал рослый конник, приложил руку к груди, слегка наклонил голову и назвал себя сотником таким-то. Я назвалась Наследной принцессой королевства Энгер. Он с интересом посмотрел на меня. Не пацан, лет за сорок.

- Спрашивайте Ваше Высочество.

- Кто сейчас командует вашей армией, кто привел вас сюда, и по какой причине. Потом можешь задать вопросы мне.

- Нами командует наш любимый генерал граф Райлан. Мы пришли наказать мятежников, которые убили императора и захватили власть в стране. В первую очередь Военного министра, потом членов Совета. А какое отношение принцесса с Севера имеет к смерти Императора и вообще, что Вы тут делаете.

- Отвечаю. Про смерть Императора вранье, он хотя и ранен заговорщиками, но жив. Мятежниками на данный момент являетесь вы. Изменники, пытавшиеся захватить семью Императора и Императорский дворец разбиты вчера, герцог Амсаар, а также 16 министров и их семьи арестованы и находятся в Императорском трибунале.

- Две тысячи изменников сейчас заперты в императорских конюшнях. Это в основном грязные наемники, которых тайно приняли в ряды императорского гарнизона Рианола. И наемники семей арестованных аристократов. Они пытались убить Императора даже тогда, когда все их основные силы были разгромлены. Далее. Принцесса с Севера привела флот в Рианол, который высадил несколько тысяч солдат прямо на причалы Императорского дворца. Этого изменники не учли. Сейчас к нам подходит тридцатитысячная армия Севера.

- Все силы мятежников в Нуамоне, Оркане, Эмберике и Кантарике разбиты. С Запада подходит объединенная армия короля Дарвинсквилла, герцога Харрасского, Синдора и Морании. Вашей второй армии, осадившей Тирит, не удалось захватить в плен Наследного принца. Он сейчас на пути сюда. Его вывезли военные корабли.

- Вам же врали, что он должен занять престол вместо якобы убитого Императора? А теперь что? Император жив, Наследный принц не с вами, вы тогда кто? Передайте графу Райлану, что он может встретиться с Императором завтра у ворот, здесь.

- Не надо завтра, я здесь – раздался у меня за спиной голос Императора. Я обернулась. Император в бордово золотистой мантии, в том самом наряде, в котором я его видела первый раз, стоял в двух шагах от меня.

Его поддерживал министр Хан, с другой стороны стоял граф Ойген. Рука Императора была на перевязи, голову украшала Императорская корона. Я опять подошла к краю стены.

- Передайте генералу, что Император на стене, и ждет его у ворот. Если он не явится – значит вы все мятежники. Ты можешь не знать Императора, ты его никогда не видел. Но генерал то видел.

- Ваше Высочество, я не видел Императора, это да. Но я видел 20 лет назад наследного принца, когда служил в гвардии старого Императора.

- Значит ты тогда должен был знать и моего отца, генерала Френсента Давиля.

Император подошел к краю стены.

- Возвращайся к генералу, и передай все, что сейчас услышал. У вас еще есть шанс не стать изменниками и мятежниками, если правда то, что вас привели сюда обманом. Если ты видел меня двадцать лет назад, но должен узнать и сейчас.

Всадник всматривался недолго, потом быстро соскочил с лошади и опустился на одно колено, склонив голову. Наблюдавшие за всем воины, за время разговора подошедшие поближе, недоуменно смотрели на своего командира.

Он резко обернулся и крикнул – выкажите уважение Его Величеству, это Император, я его видел и не один раз. То там, то здесь люди стали опускаться на колено. Император повелел всем подняться, и поскорее привести сюда генерала Райлана.

Всадник поднялся, еще раз поклонился, скомандовал своим воинам отойти. Затем вскочил в седло, и помчался через все войско к холму, где расположились шатры знати, крича на ходу – Император жив!!! Император на стене!!!! – внося тем самым расстройство в ряды неприятеля.

Надо будет потом, если останется жив, поинтересоваться его именем, а то я уже и забыла как он мне назвался. Уж очень сообразительный. И решение правильное принял практически мгновенно.

Я повернулась к Императору

– Вы знаете генерала Райлана, что он за человек?

- Знаю, хороший вояка и опытный генерал, но он женат на племяннице герцога Карнарского. Какой он выберет путь, я даже боюсь загадывать. Идти вместе с родственником до конца или все же признать, что был обманут. Сейчас его час. И мы не знаем, кто собрался там на холме в этих шатрах. Свой ход мы сделали. Ждем и смотрим.

Ждать пришлось не долго. На холме началась какая-то заварушка, а потом оттуда вырвался всадник и понесся к воротам. Я крикнула вниз

– Быть готовыми открыть одну створку, снимайте навесы.

Как чувствовала. В лагере противника раздавались крики, пока ничего нельзя было разобрать. Я попросила отвести Императора от стены. Затем уже стало возможным различить, как кричат «Император жив!» «Нас предали, нас втянули в мятеж!» «Семьи мятежников казнят, нас обманули, Император на стене!».

После чего в лагере противника началось какое-то настоящее бурление. По улице, которая шла прямо к воротам, показалась несущаяся во весь опор группа всадников. Подскакав к воротам, из группы крикнули – моя сотня, в город, иначе мы изменники.

Я приказала открыть створку. На всякий случай напротив ворот выстроились пол роты солдат с ружьями наизготовку. Заскрипели открываемые ворота. Через них в город стали въезжать и вбегать воины.

Тот самый сотник крутился у ворот и звал всех, кто не хочет быть мятежником присоединиться. Мы конечно рисковали, и вбежавшая в ворота группа воинов просто капля в море, но резонанс то по их лагерю уже пошел.

Теперь отцы командиры должны показать свое истинное лицо. Когда по стенам города застучали стрелы, я крикнула ему вниз: «Заканчивай, мы закрываем ворота!».

Как раз вовремя, так как почти у ворот показались отряды бежавших решительных мечников. На стены полетели стрелы. Когда ворота захлопнулись, я повернулась к Филипсу – теперь у нас руки развязаны.

Император уже спустился вниз и подошел к большой группе коленопреклоненных прибывших воинов. Я нашла глазами сотника – идите ко мне, назовите себя. Он подбежал, назвал себя Глентом Морлером.

Из пятиминутной беседы я узнала, что двадцать лет назад ему удалось бежать на юг. А когда все утряслось, он поступил в армию. И постоянно воевал с пиратскими баронами, вот стал сотником разведчиков. Вверху громыхнули пушки. Филипс начал расстрел требушетов. Морлер удивленно поднял глаза – это пушки?

- Да, это пушки. Сейчас Райлан приказал ставить лагеря справа и слева от города. Но я думаю, они будут в ужасе от количества валяющихся там тел. Вчера корабли расстреляли оба лагеря из пушек. В армии, которая придет скоро сюда, таких пушек больше сотни. А теперь иди, тебя Император зовет.

Он низко поклонился, и бегом побежал к своим воинам. Император о чем-то его спрашивал, но я уже не интересовалась. Я быстро поднялась на стены. Два требушета уже были разрушены, Филипс сам ходил от орудия к орудию, выцеливая осадные устройства врагов. Поэтому выстрелы из пушек были редкими.

Я внимательно через трубу осматривала всю местность перед городом. То там то здесь виднелись небольшие отряды, старавшиеся покинуть лагерь. Недалеко от ворот, на краю предместья, лежало несколько десятков мятежников.

Филипс пояснил, что пришлось выстрелить картечью по лучникам, никак не унимались. Я посоветовала после того как будут уничтожены механизмы, взяться за тот холм с шатрами. Филипс кивнул головой.

На стену поднялся Дорн. Сообщил, что совместными усилиями удалось увести Императора. За Дорном подошли Паурс и несколько офицеров.

- Ну что будем делать? У них хватит ума устроить попытку ночного штурма. Время теперь не на их стороне. Я распределил силы по воротам везде кроме порта, там адмирал сказал что они сами проследят.

- Решили, что Императора стоит отвезти к Императрице в убежище, докторов уже туда отправили по-тихому. Ойген сейчас отвезет Императора в ваше укрытие. А то вдруг пошлют каких смертников, с них станется. Что-то Джон развоевался, бухает и бухает.

- Пусть бухает. По-хорошему всю ночь надо бухать, не давать им покоя. Жаль пушки больше негде поставить. Давайте тогда организуйте среди себя дежурство кто бдит, кто отдыхает. И солдат по сменам. И будем ждать что они придумают.

Они придумали. Атаковать стены с лестницами на самом рассвете следующего дня. Со всех сторон.

Но моряки бдительно следили за своими участками, и обнаружив в предрассветной мгле выдвигающиеся колонны противника открыли беглый огонь всеми кораблями. Равнина между стенами города и горами простреливалась насквозь, и противник, понеся потери отступил.

А вот атака в лоб и с трех фасов продолжалась несколько часов. Паурс использовал переданные флотом восемнадцатифунтовые бомбы как гранаты, обрушив их на голову противника, как только их штурмовые колонны достигли стен.

Вниз полетели и самоделки типа тех что делали во дворце Военного министра. Вот только вместо шнура просто поджигали кусок просмоленной тряпки. Несмотря на это в нескольких местах мятежникам удалось несколько раз подниматься на стены, и каждый раз их оттуда сбивали ружейными залпами. К восьми утра враг успокоился и отступил.

Выждав примерно час времени, Филипс, наведя оба орудия на шатры на холме, неожиданно обстрелял их беглым огнем. Вчера до темноты он упорно разбивал любые приспособления, которые мятежники пытались подтащить к стене.

Расположить осадные орудия с другой стороны реки враг не рискнул. Все-таки город разрезала на две части большая река. И ворота с этой стороны были только одни. А там под стенами был заполненный водой широкий ров. Так называемые обводные каналы Рианола.

Моряки нашли какой-то крепкий корабль в порту, срезали мачты, пол кормы, вырезали у него часть борта и установили шесть двенадцатифунтовок с «Ариадны».

А затем провели это чудо под обоими городскими каменными мостами и поставили его поперек реки аккурат по линии городских стен. Паурс по обоим берегам расположил роту стрелков. И началась огненная потеха.

Пушки били по лагерю не прекращая. Все попытки атаковать эту плавучую батарею по реке не увенчались успехом. И лодки, и пловцов накрыли ружейным огнем, а иногда одна из пушек просто фукала картечью вдоль реки.

Понимая, что просто теряют людей, командиры мятежников отвели армию за холмы, выставив наблюдателей, и видимо решили поиграть в блокаду.

Ну да, блокировать с суши огромный город с морским портом, в бухте которого находится целая эскадра боевых кораблей, то такое себе занятие. А почему-то просто уйти им видимо совесть не позволяла. Или кого-то или чего-то ждали.

Ко мне пришел дед и принес донесение от своих. Наша армия уже вошла в Вальронд и быстрым маршем движется к мосту у Рианола. Мост контролировала армия графа Райлана. Ближе к обеду с севера показались большие группы войск, быстро двигавшихся к мосту.

Мост от города был примерно в полутора километрах. И прекрасно виден со стен. Это бежала армия из Эмберики, вернее, ее остатки. Через пару часов левее показались большие клубы пыли. Которые быстро приближались к основной дороге.

Глазастая Нанке рассмотрела первой – это кавалерия. Это генерал Гейр пришел. Она ошиблась, это был Ферген со своей первой бригадой и двумя батареями конной артиллерии.

Конница сходу атаковала весь сброд на дороге, сбила его с нее и погнала в сторону моря. А обе батареи на рысях выскочили к мосту, развернулись, сняли пушки с передков и пошла канонада.

Опасно, но через мост уже никто не смог бы пробежать, не рискуя попасть под картечь и огонь спешенных кавалеристов с карабинами. Я поняла план Фергена – занять и удерживать мост до подхода пехоты.

Это понял и противник. Показались крупные силы его пехоты, которая бегом бросилась к мосту в сопровождении сотен лучников. Офицер, командовавший плавучей батареей, оценив обстановку, перенес огонь шести пушек с лагеря на массы пехоты мятежников.

Паурс час назад отдал команду Лорну взять оставшиеся четыре пушки, свой полный батальон, выйти через северные ворота и быстро выдвинуться к мосту. Мне он объяснил, что все силы врага на правом берегу реки, на том берегу только размётанные остатки отступавших. У которых сейчас одна задача просто выжить.

Дважды мятежники почти добегали до левого берега, и оба раза не выдерживали ружейного огня и картечи. Я не понимала их упорства, неужели до сих пор не дошло, что враг в разы превосходит их по огневой мощи.

Примерно через минут двадцать с правой стороны города раздался мерный бой барабанов, и показался наш марширующий в полном порядке батальон. Под развернутым знаменем, в сопровождении четырех конных упряжек с пушками. А еще мое ухо уловило необычный звук. Его услышала не только я. А вот Паурс удовлетворенно улыбнулся.

- Ваше Высочество, а это каледонские волынки, аж уши от радости вспотели. Это моряки с кораблей, я еще раньше с О.Браеном договорился.

Нанке тронула меня за руку – что это за звуки такие необычные, даже жутковато стало. Я как могла объяснила ей, что это такой музыкальный инструмент с родины полковника Паурса.

Музыка достигла и ушей нашего врага. И вдруг я увидела, как среди атакующих началась паника. Они же никогда не видели и не слышали ничего подобного. И так уже моральный дух мятежников был ослаблен вчерашними событиями, когда часть их просто разбежалась.

Остальных видимо держали заверениями что хорошо заплатят. А тут уже актуально встаёт вопрос не о том, чтобы получить деньги, а вообще живыми остаться. Особенно при таких потерях.

Батарея, шедшая с Лорном, пришпорила лошадей, вырвалась вперед и достигнув позиции развернулась прямо на высоком берегу реки. И еще четыре ствола начали обработку мятежников.

Да тут любой здравомыслящий махнул бы рукой и ударился в бега. И как раз нашлись не только здравомыслящие, но и дальнозоркие. Я в трубу увидела, как они показывают друг другу куда-то вправо.

Перевела трубу в том направлении, чтобы увидеть, как из-за леса по дороге из Эмберики выступают густые колонны зеленой пехоты. Дерек с Джеймсом пришли.

- Наши пришли – радостно выпалила я и показала рукой на горизонт.

- Мятежники снимаются и уходят, и с кем-то еще дерутся вон там, посмотрите, прямо на горизонте за ними – вдруг привлек мое внимание один из офицеров Паурса. Да, там за холмами что-то происходило. Это могли быть войска графов и герцога Харрасского. Да какая разница, у мятежников не получилось. Я повернулась ко всем.

- Господа офицеры, ну что, могу поздравить всех с победой. Мы выполнили все свои цели, а они нет. Теперь им нечем крыть, и они стали официально мятежниками против Императора и Империи. То есть все, кто встанет под их знамена сразу становятся смертниками. Всем отдыхать, а я ушла забирать из убежища семью Императора.

Отправила быстроногую Айму во Дворец с приказом запрячь лошадей в несколько повозок и привести их к моему дому. Сама же с Нанке, попрощавшись со всеми, буквально падая от усталости, отправилась пешком.

По дороге гвардейцы кричали на улицах, что мятежников разбили и отогнали.

Люди стали выходить из домов. Через полчаса свернули на нашу улицу.