Глава семнадцатая. Битва у Прохода. Поражение мидийцев. Лузитания.

Я конечно планировала плыть морем до Вэнга, и оттуда через Бригант и Ансор с Мирреном выйти на Хайланд. Было большое желание познакомиться и с местностью, и с главами городов и с графом Дансаном. Но почти одновременно были получены два сообщения. От короля Энгера и от генерала Нейсона Монса.

Король сообщал, что его войска и войска северян вступили в бои с подошедшими с севера отрядами баратов, сюннов, тангутов и ассанов. Основные войска мидийцев в нескольких днях пути. Часть их армии осталась осаждать северные города. Так как кочевники на длительные осады не способны.

Крепость прохода, это оказывается, две больших крепости, построенные более ста лет назад. Одна на высоком морском берегу, а вторая практически у самого горного хребта, упираясь стеной в выступающий из хребта отвесный утес. А между ними расположился небольшой город, обнесенный такими же невысокими стенами, через который и проходила дорога с севера на юг.

И сейчас в основном сражение происходило у стен этого города. Ни в одной из крепостей не было ни катапульт, ни артиллерии. Все забрал прежний Император, уходя в поход на север. Поэтому их гарнизоны не могли оказать своим товарищам должной поддержки.

Объединенное двадцатитысячное войско под командованием Наследного принца Ронера билось в узких улочках города, вышибая противника раз за разом за городские стены. Но врагов было более пятидесяти тысяч. И они могли себе позволить массовые атаки и штурмы по несколько раз в день.

Дед просил ускорить отправку подкреплений и в первую очередь артиллерии, так как их восемь маленьких пушек только в первые дни отпугивали степняков.

Генерал Монс прислал целый доклад. Ему удалось вооружить и более-менее обучить десять тысяч пехоты и четыре тысячи кавалерии. При полностью сформированной артиллерийской бригаде в сорок восемь орудий.

По одному батальону Монс отослал на укрепление гарнизонов крепостей Орсар и Данур. В каждой из крепостей сейчас на стенах и башнях расположились по сорок пушек. С оставшимися войсками он выступил по дороге на Анкор и через трое суток планирует быть у крепости Хёрд. Там ему останутся два суточных перехода к Проходу.

Поэтому я распорядилась ускорить отправку армии. Кавалерия, ее артиллерия, и огромный обоз с припасами, полевым госпиталем, а также разобранными шести и двенадцатифунтовыми орудиями, предназначавшимися для строящихся кораблей, выступил через сутки после свадьбы Элисии.

С обозом отправились и артиллерийские команды моряков, которые начал набирать и обучать капитан Дункан Дойл, назначенный О.Брайеном старшим на постройке военных кораблей.

Наш же караван начал погрузку на корабли сегодня. Сверху пришли еще галеры из Дюссена и Донгара, собрали все что смогли. Для погрузки пушек оборудовали временный причал у моста.

Артиллерийских лошадей грузили на высокобортные корабли, которые смогут подняться вверх по реке почти до Хайланда. Моя гвардейская рота и свита заняли две галеры. Со мной отправились Кэтрин, сестры Валлис, три новые служанки, две поварихи с замковой кухни.

Бабушка настояла, что бы погрузили и дедовский шатер со всеми причиндалами. Я приказала отправлять корабли по мере погрузки. Сбор назначила у моста перед Хайландом. Оттуда двинем по дороге к крепости.

Дорога по реке заняла четверо суток. Гребцы постоянно менялись, остановки делали два раза максимум на час, на ночь не останавливались. Ночи были не темные, моряки русло реки знали хорошо.

Что порадовало в пути, так это новые крыши и отремонтированные дома в ранее разрушенных поселках и городках. Распаханные поля, дым из труб, стада овец и коров на полях у реки.

Все говорило о том, что за прошедший год в этой местности произошли большие изменения. Рыбаки махали руками провожая проходящие корабли с войсками.

Генерал Колин, прибывший на пол дня раньше нас к мосту, распорядился построить несколько причалов, на которые мы выгружали артиллерию. Там же меня дожидался отправившийся в Хайланд самым первым полковник Байан. В военной зеленой форме с полковничьими погонами.

Я его в форме видела первый раз, ему очень шел военный мундир. Он сразу же доложил о проведенных в городе и окрестностях задержаниях и, как он выразился, изоляции некоторого количества знати вместе с их семействами.

Что бы ни у кого не возникло соблазна попытаться их освободить, он сразу отправил всех задержанных под усиленным конвоем в крепость Хёрд. Недовольные в городе конечно есть, но обошлось хотя бы пока без кровопускания. Следствие по делу о заговоре велось тайно, тщательнейшим образом. И кое какие результаты его Байан уже мне доложил.

Я посоветовала ему дождаться приезда Каллога, который должен был реорганизовать местные правоохранительные органы и провести в них чистки. У Каллога были свои источники информации среди криминала, которыми я попросила его поделиться с Байаном.

Я твердо собралась жестоко покарать всех, кто был причастен к смерти Цаннена и всей его семьи. А под этим предлогом ликвидировать вообще любые возможности мятежей и волнений в последствии. Уж щадить обладателей графских и баронских титулов я не собиралась. Тем более у меня было кому эти титулы передать.

Колин и Стар повели войска на север, к месту встречи с армией Монса. Один из местных командиров рассказал все что знал про устройство крепостей. Стены там были настолько широкие, что по ним могла свободно проехать повозка. А значит станет возможным размещение корабельных пушек. Я же на сутки осталась в городе.

Первым делом поехала в дворец Цаннена. Там царило запустение, многие вещи и мебель были просто разбросаны, видимо что-то искали в спешке, часть помещений разграбили. Собрала всех оставшихся слуг, приказала навести порядок, и заверила, что все здесь останется по-прежнему. Пока я не определюсь с будущим предназначением комплекса этих зданий. Жалование им выплатят, охрану поставим.

Ночевала тут же во дворце. Мои слуги готовили и ужин, и завтрак. Перед сном Байан привел ко мне пожилого чиновника, представил его как бывшего помощника магистрата города. Сон пришлось отложить, пока обстоятельно не побеседовала с этим ученым мужем.

Кэтрин тут же написала Указ о назначении его главой городского магистрата. По его словам, он к обеду уже соберёт всех старых чиновников, и они постараются наладить нормальную жизнь в городе.

Байан оставался здесь для оказания помощи и продолжения своих тайных операций. У маркиза Роклорна он выпросил еще три эскадрона кавалерии, и генерал Стар оставил в городе две пехотных роты.

С рассветом мы тронулись в путь, и к вечеру, без приключений, минуя тянущиеся на встречу огромные толпы беженцев, добрались до развернутого прямо у дороги на холмах нашего военного лагеря. Впереди виднелись пожары в городе, к небу поднимались клубы черного дыма.

Колин и Дойл уже вошли в обе крепости и поднимали на стены артиллерию. У городских стен с нашей стороны по обе стороны дороги встали две батареи интересных пушек. Толстые короткие задранные вверх стволы. Командовавший там офицер пояснил что это отлитые недавно гаубицы.

Генерал Колин собирается стрелять ими через город по врагам на той равнине разрывными бомбами. Вот чего не знала так не знала. Значит гаубицы уже были в восемнадцатом веке.

Генерал Стар ввел в город сразу два пехотных батальона с артиллерией. Весь полк графа Десмуа. Энгерцев оттуда вывели на отдых. Из города одна за другой катили повозки с ранеными.

Стар так же распорядился вывезти из города всех погибших. Жителей практически не осталось, если только кто спрятался. Справа у гор вставали части армии генерала Монса, ставились шатры, тянуло запахом приготовляемой пищи.

У развернутого лазарета столкнулась с группой энгерцев, которые привезли раненого принца Ронера. Стрела пробила ему навылет предплечье, сейчас ее достали и обрабатывали рану. Я вошла как раз в тот момент, когда он пытался уйти и ругался с докторами и помощницами.

Сразу повысила голос, наехала на него, он даже оторопел. Медсестры просто исчезли, в закутке не осталось никого, только в дверях возникла фигура доктора Ли. Я обернулась к нему

- Господин Ли, оставляю Его Высочество на Ваше попечение. И выйти отсюда он сможет только тогда, года Вы ему это разрешите.

Потом повернулась к Ронеру.

- Я не шучу. А ты думай головой. Ты не только командующий армией, но и наследник трона. Есть генералы твои, есть мои, справятся и без тебя. Я не хочу, чтобы королевский трон моего Энгера занял кто-то кроме тебя. Поэтому будь добр прояви терпение и прежде всего уважение к своему народу. Который надеется на тебя. У тебя нет права его подвести. Я все сказала, и даже не вздумай спорить.

Он только рассмеялся и как бы защищаясь поднял вверх правую здоровую руку.

- Я не ожидал, что ты можешь быть такой, я даже успел немного испугаться. Все, обещаю, что отсюда ни шагу ногой без разрешения доктора.

- Я тебе конечно верю, но стражу из своих проверенных гвардейцев у твоего шатра поставлю. А то вдруг чего случится. Теперь о другом, ты получил письмо герцога Этернийского? Что скажешь? Нанке ведь то же тебе написала?

Он задумался, потом потер подбородок и сказал, что в письме герцогу написал о том, что предоставляет своей сестре выбрать свое счастье самой. И одобрит любой ее выбор.

Поэтому сейчас все будет зависеть от самого герцога. Если Нанке ему настолько понравилась, то пусть постарается завоевать ее сердце. Сам же он неволить сестру не будет. Потом спросил, а как я сама?

Я села на стоявший в шатре стул, положила руки на колени, вздохнула

«А я никак. Ты же знаешь, что моя судьба уже давно предопределена. Моя обязанность в этом мире подарить Империи наследника, и идти до конца рядом с супругом, помогая ему и направляя его.

Империя должна не только выстоять перед всеми внешними и внутренними ударами, но и усилиться, стать страной, где жизнь любого человека станет важна вне зависимости от его статуса и положения. И тебе по секрету скажу – я собираюсь ликвидировать рабство как явление.

Никто не должен чувствовать себя хуже домашнего скота. Если человек совершил преступление, он понесет заслуженное наказание. Но рабство, продажа и покупка людей, в моей империи будут запрещены.

Ты знал, что существуют подпольные игровые дома, где разыгрывают не только рабов, но и их жизни? Проиграл, значит твоего раба или рабыню должны убить. Или же по другим ставкам ты убиваешь его или ее сам.

Я, когда узнала, то поклялась себе, что организаторы таких тотализаторов не будут жить на моей земле. По глазам вижу, что не знал. И я не знала, а Император с военным министром до сих пор не знают. У меня свои способы и пути поступления информации.

И вот это я приберегла на потом. Слишком важные персоны там оказались замешаны. Вот только позже решу, что с ними делать и как использовать эту информацию. Казнить всегда успею».

Засиделась у Ронера до поздна. Как только начало светать, я уже была на стене левой крепости, обращенной одной стороной к морю. Внизу был обрыв, но во время отлива там обнажалась полоска берега.

Комендант крепости, старый седой служака, уточнил, что на всякий случай поставил сотню лучников на тропе, которая ведет с утеса вниз. С внешней стены крепости открывался вид на широкую равнину, на которую справа высокими холмами спускались отроги гор. Слева синело Западное море, до самого горизонта. А впереди, куда хватало глаз, раскинулся огромный военный лагерь.

Дымились костры, стояли сотни шатров, причем до первых линий от крепости было ну метров четыреста – пятьсот. Я с вопросительным видом посмотрела на своих генералов, но не успела открыть рот.

- Мы ждем, когда вон на том холме – Стар указал на высокий холм справа от дороги – закончат установку шатров. Видите, какие они особенные. Там явно поселится командующий всем этим войском. И уверен, что вечером там будет или совещание, или на крайний случай, пир с вождями привлеченных ими племен. Дистанцию мы определили, навели туда все что можно. Туда даже наши шестифунтовки достанут. Как видите, мы даже оделись то в старые одежды, а моряки вообще вон разделись по пояс. Думаю, что об артиллерии на стенах они еще не знают. Пушки мы не накатывали.

Моряки деловито заканчивали установку и крепление своих пушек. Зубцы стены обвязывали прочными морским канатами, через блоки крепили пушки, расставляли ведра с уксусом, принадлежности, раскладывали ядра и картузы.

Внизу под стенами стояли повозки с боеприпасами. Возле которых находились назначенные подносчиками солдаты и моряки. Здесь распоряжался капитан Дойл вместе с теми из бриттов, кто знал наш язык и помогал ему руководить артиллеристами.

Андре находился в правой крепости. Я прошла до башни, выходившей на город. Стена его в нескольких местах была разрушена, были видны остатки сгоревших домов, кое где еще вверх поднимался дым. У проломов в стене возились солдаты, растаскивая обломки.

И напротив каждого пролома я увидела пушки. А сзади на равнине раскинулось море шатров нашей армии. Дефиле между горами и морем, занятое городком и двумя крепостями, было примерно с полтора километра длиной. И ни мы, ни противник, не могли развернуть все свои силы для участия в сражении.

Петр указал мне на лагерь противника

«Видите тех, кто в красных и черных халатах? Это мидийцы, их можно узнать по высоким шапкам. Их фитильное оружие стреляет на 150 метров, дальше действие пули из-за плохого пороха ослабевает.

Я внимательно смотрел и пока не увидел ни одного современного ружья. Хотя бритты могли бы им продать. Они всегда в контрах с моей страной, кто бы ею не правил. Но видимо пока опасаются больше за себя. И про вас мало что знают.

Наш план таков. Как только на холме начнется праздник, а это значит там будут греметь музыка, гореть яркие огни, мы открываем огонь по холму из всех орудий. Батареи гаубиц будут засыпать гранатами все перед собой, вы же видите, что здесь невозможно промахнуться. Часть орудий будет бить картечью по лагерю.

Они поставили шатры слишком тесно. Видите, как кучкуются возле костров. Им спиртное выдали, я сюда слышу, как орут. Я их песен наслушался.

Значит завтра попрут, раз им дали арайку и мясо. Мы по количеству шатров прикинули их примерное количество в восемьдесят тысяч. Может и побольше. До тех отрогов тут больше и не разместится.

Сейчас Десмуа пробует поднять пушки на чердаки домов, проломить стены для амбразур. Как раз подыскивают крепкие строения. Тогда мы сможем увеличить количество стволов, которые могут наносить урон врагу.

За крепостные стены я спокоен, а вот в городе может быть сеча. Поэтому мы с Андре решили часть пушек поставить вот на эту башню и на тот участок стены. И на второй крепости аналогично. Что бы иметь возможность вести фланкирующий огонь по местности перед городом. Все, Ваше Высочество, ждем, когда у них там начнутся пляски с бубнами и песнями».

Я спустилась вниз и в сопровождении охраны и служанок отправилась в помещение коменданта крепости. Куда меня пригласили на обед.

И насколько я поняла, на разговор. В большой комнате находилось около двух десятков командиров северян. В центре стоял накрытый стол. Дорн и с десяток гвардейцев вошли следом за мной и встали у стен.

Недовольства никто не высказал. Комендант пригласил меня за стол. Я села во главе накрытого стола, сзади меня встали Айма, Тао и мои новые служанки. Все стояли до того момента, пока я не произнесла – садитесь господа.

И не стесняясь начал внимательно их рассматривать. Молодежи среди них не было, все собравшиеся были от сорока лет и выше. Я встала и представилась своим полным титулом.

После чего первым поднялся и представился комендант, кстати князь. А затем остальные военачальники. Графы, бароны, тут простых не было. Это все, что осталось от некогда великой имперской армии. Я начала первой.

« Вы хотите знать, что ждет вас и лежащую за нашими спинами землю Хайланда? Я с согласия генерала Олта Дваннена подняла над Хайландом свое знамя и назначила администрацию из тех, кого мне посоветовали мои люди, возглавляющие тайную службу.

А это значит там не будет пустых мест и просто говорящих голов. Только те, кто умеет и может работать. И приносить пользу всей стране. В тех трех провинциях, которые ваша империя оставила восемь лет назад, я освободила всех сельских жителей от налогов на три года, ремесленников и торговцев на два года, кроме тех, кто занимается продажей спиртного.

Мы уничтожили все банды степняков, рыскавшие по эту сторону гор. Создали и вооружили армию нового образца, восстановили и вооружили артиллерией все четыре крепости в горных проходах и полностью закрылись от набегов кочевников.

Приняли все племена алаиров, изъявившие желание начать новую жизнь. А это на сегодня почти восемьдесят тысяч новых подданных.

Теперь что касается вас. По каждому я буду принимать персональное решение. С каждым из вас, несмотря на статус или звание, я буду беседовать лично. Что бы понять для себя, как и где вас можно использовать.

Но служить стране будут все. На то мы и дворяне. Если ваши земли остались по ту сторону, я помогу чем могу. Начнете здесь новую жизнь. Мне кажется, свои семьи вы должны были забрать.

В новых провинциях генерал Монс сформировал корпус. Из пехоты, артиллерии и кавалерии. То же самое я планирую создать и здесь, на землях Хайланда. У меня есть много опытных иностранных офицеров, которые помогли нам создать армию нового образца, новое оружие, новый военный флот.

Крепости усилим, городские укрепления то же усилим. Все станет ясно после сражения, которое начнется сегодня ночью. Да, не завтра как планирует враг и сейчас пирует. Начнем мы, и причем скоро. И вы сможете увидеть своими глазами, что такое армия нового образца.

А теперь давайте поднимем бокалы за знакомство. И за то, чтобы оно продолжилось. Ну а ваши вопросы я всегда буду готова выслушать. Но с этого момента вы сами должны определиться – принимаете ли вы новую власть или нет. Неволить никого не будут, земля большая».

После чего я заняла кабинет коменданта, где устроила что-то типа аттестации всем присутствующим на обеде. Кэтрин сидела за соседним столом и аккуратно и быстро вела записи. На каждого очередного входящего отдельный лист.

После обеда, поспав, я поднялась на стену. Смеркалось. Там находились почти все мои командиры, и даже генерал Монс не утерпел и приехал из лагеря. Я тепло с ним поздоровалась, он же мне в дедушки годился и очень нравился.

А на равнине разыгрывалась будущая драма. Стемнело, на небе зажглись первые звезды. Вокруг костров плясали мидийцы, издалека их танцы походили на виденные мною в прошлой жизни танцы дервишей.

Весь лагерь издавал шум, более похожий на невообразимую какофонию звуков. Потом заревели трубы с холма. Там горели факелы, и было видно мелькание людей.

Генерал Стар опустил подзорную трубу и отдал команду. На высоком шесте вверх подняли фонарь и покачали им со стороны в сторону. Вдали во второй крепости этот сигнал повторили. Артиллеристы убрали натянутые между зубцами стены палатки, и стали выкатывать орудия.

В металлических тубусах разожгли огонь. А потом вверх в темноту неба взлетела, шипя и искрясь, красная ракета. Безобидный фейерверк, который крутился в небе и падал. И как только красный свет погас, разом со всех стен крепостей и города громыхнули пушки.

Я вроде была готова, но аж вздрогнула от неожиданного воздушного удара. По небу огненными дугами полетели бомбы из гаубиц. Первые же ядра, упавшие на холме, повалили масляные светильники, и там начался большой пожар.

Шестифунтовки били картечью в упор по всему фронту. Там и целиться практически не надо было. Некоторые бомбы разрывались прямо в воздухе, не долетая до земли.

Я открыла рот и заткнула уши. Жестами показав моим девушках что нужно делать как я. Они были не просто ошарашены происходящим. Они как будто колдовство увидели. Айма и Тао были в сражении в Волчьем ущелье, но там такой стрельбы не было.

Справа от меня стоял комендант. Князь прижал обе руки к груди и не произвольно дёргался при каждом близком выстреле. На его лице был написан ужас от всего увиденного. Вверх взлетела зеленая ракета и постепенно стрельба прекратилась.

Артиллерийская подготовка длилась почти два часа. Все вокруг оглохли, включая меня. Когда слух стал постепенно возвращаться, я услышала крики боли с равнины. Там горело все. Видимо внутри большинства шатров стояли жировые светильники, огонь попал на стены из шкур, те вспыхнули моментально.

Генерал Стар повернулся к Дойлу – быть готовыми продолжить через два часа, как уже рассветет. Они должны будут вернуться собрать раненых и занять позиции заново.

Я даже не поняла, как он смог в темноте увидеть, что противник бежал из лагеря. Но он был прав. Как только небо стало сереть, в утреннем тумане на поле появились фигуры, занимавшие опять пространство перед крепостью.

Был слышен приглушенный говор, стоны, хрипы, потом дико заржала лошадь. Видимо последний звук в ее жизни. На холме копошилось множество людей, разбиравших упавшие шатры. Шипя взлетела белая ракета.

Но тут я уже была готова. Рот открыт, уши плотно заткнуты. Все началось заново. Только теперь уже было видно, как рвутся бомбы, как падают, взрывая фонтаны земли ядра, и как в панике бегут толпы людей. Стараясь покинуть пространство перед крепостями, спасаясь от смерти.

Вдруг впереди к небу рванулся огненный фонтан, быстро скручиваясь в гриб, до нас долетел тугой звук невероятного по силе удара. Я аж присела. А гриб рос в размерах и поднимался к нему.

Как будто впереди взорвали ядерный заряд. Ко мне, полу оглохшей, наклонился Дойл и прокричал почти в ухо

– Ваше Высочество, мы попали им в главный пороховой склад.

Вон оно что. А я уже успела испугаться. Нет, пока не Хиросима. Оглянулась. Что бы увидеть забившихся в угол служанок и присевших от увиденного сестер. Они смотрели на меня непонимающим взглядом. Я подмигнула им и подняла правую руку со сжатым кулаком. Все хорошо. И улыбнулась

- Это взорвался их главный пороховой склад. Я сама ой как испугалась. Пока капитан Дойл не объяснил. Так что выпрямляем спины и поднимаем головы. Встаем.

Пушки продолжали бить в спину убегавшим толпам в красном и черном. На их фоне серо коричневые халаты степняков вообще потерялись. Генерал Монс мне указал на что-то рукой.

Оказывается, и у них были пушки. Только они подкатили их к стенам крепости замаскированными под повозки. Пушки были мелкие и большие, разных калибров.

Монс спросил Стара, а не можем ли мы сделать вылазку? Надо бы эти пушки взорвать пока рядом никого нет. Сказано – сделано. В вылазке участвовало до роты солдат и почти все моряки артиллеристы, которые быстро добежали до лагеря противника, засунули в стволы мешочки с зарядами пороха и подожгли их.

А потом еще успели пошарить по местности, набивая чем-то карманы, пока труба со стены не позвала их обратно.

Вся равнина впереди была покрыта лежащими телами людей и животных, разбитыми и перевернутыми повозками, кострищами на месте сожженных шатров и палаток. Пахло очень нехорошо. Я постаралась покинуть крепость как можно быстрее.

Ближе к обеду мидийцы прислали парламентёров с просьбой заключить перемирие, что бы они смогли забрать тела павших. Ритуал похорон у них был одним из главных в их религии. Нам так даже было и лучше.

Самим не придется хоронить. Мои генералы вышли к парламентерам при полном параде, дали рассмотреть выставленные среди зубцов орудийные стволы. И немного пехоты с ружьями с примкнутыми штыками.

Генералы Монс, Колин и Стар прекрасно знали мидийский. И смогли немного вытянуть из посланцев толику информации. Главная имперская армия отправилась во главе с Императорам на запад.

Так как там Османская Империя, видимо получив хорошо по зубам, передумала встревать в западные старосветские разборки, и двинулась на восток. Уже отобрав у Мидийской Империи две важные провинции. Которые та сама до этого захватила.

Генералы мидийцев отговаривали принца Аббаса идти на юг. Но он был неумолим и погиб под первыми нашими залпами. Поэтому сейчас у оставшихся генералов руки развязаны, и они готовы подписать мирное соглашение.

Тем более они не знали, что провинция Хайланд уже под Андольским флагом. Вышло так сказать недоразумение, которое стоило жизни многим отважным мидийским воинам.

И обе стороны тут же составили документ, который подписали с их стороны оставшийся в живых главный из военачальников. С нашей стороны генерал Стар как главнокомандующий армией. Я решила не светить себя.

Но Колин посоветовал держать ухо востро. То же самое повторили и Монс со Старом. Они хорошо знали мидийские повадки. И нам пришлось задержаться в крепостях еще на два месяца. За это время привели в порядок городские стены, и отбили два больших нападения мидийцев. И пресекли несколько наглых вылазок кочевников.

После чего барон Горх и маркиз Роклорн, взяв с собой конную артиллерию, шесть тысяч кавалерии, и батальон пехоты на повозках, устроили степнякам засаду. В которой приняли решение пленных не брать. Тем самым почти выбив союзников мидийцев из игры.

Гнали их на север и вышли к осажденному мидийцами небольшому городу Бранигару. Осаждавшее город войско не ожидало такого массового нападения с применением артиллерии с тыла, частично было вырублено, остальные разбежались кто куда.

Барон Горх предложил жителям города эвакуироваться, в противном случае мидийцы вернутся, город возьмут и всех продадут в рабство. Как он сказал на площади – короче, или выбираете жизнь или смерть. Все в ваших руках. Мы ждем до утра и уходим.

С кавалерией пришел огромный обоз из нескольких тысяч повозок. Люди взяли что могли, гнали скот, забрали даже стариков. Город был оставлен.

По подсчетам Горха с ними пришло почти 15 000 человек. Во время следования на пути не раз появлялись большие группы степняков, но Роклорн моментально разворачивал батареи и отгонял любителей поживиться артиллерийским огнем. Обоз втягивался за стены города почти семь часов.

Я предложила спасшимся для поселения город Касьен. В свое время он оказался первым на пути вторгнувшихся с севера орд Мамчура. Сам город не сильно пострадал. Но на данный момент там вместо прежних сорока тысяч проживало не более двенадцати. Многие дома пустовали.

Да, путь туда займет почти неделю. Но я распоряжусь, что бы по пути следования для всех людей приготовили запасы продовольствия, обоз будет охраняться.

И если кто-то пожелает где-то остаться во время пути следования через три провинции, я не буду возражать. Там всем нужно будет встать на учет, получить пособие. И освобождение от уплаты всех налогов на три года.

Почему я предложила им город Касьен? Потому что там много пустующих домов, город стоит на берегу моря, есть порт, есть рыбаки, вокруг города плодородные земли, леса. И многие из прибывших друг друга знают и раньше были соседями.

Подавляющее большинство выбрало город. У некоторых оказались родственники в Хайланде. Ну, решение принято.

Сама же я эти два месяца провела в Хайланде, лишь один раз уехав на четыре дня в Донгар навестить дедушку с бабушкой и отвести принца Ронера. В городе реформировали полицию, другие органы власти, восстановили суд.

Генерала князя Дваннена я назначила губернатором провинции Хайланд. Были составлены все необходимые документы, принесена присяга Императору. В помощь мне приезжали Риттон, Арно Вэллер.

Главнокомандующим войсками провинции я поставила генерала Горха. Он оставался вместе с бригадой кавалерии. Генерал Монс оставлял в Хайланде полк из двух батальонов. Вся морская артиллерия, гаубицы, и часть полковых пушек остались в обеих крепостях и городе. В который постепенно стали возвращаться его жители.

Капитана Дойла с его матросами я пока оставила в обеих крепостях. Все равно пока их корабли строятся, и еще не готова для крепостей новая артиллерия. Задача Дойла и его подчинённых обучить крепостные артиллерийские расчеты. И подготовить командиров артиллерийских батарей.

Поэтому со стороны крепости постоянно раздавалась пальба из пушек. На это уже никто не обращал особого внимания даже из местных. Кроме этого генерал Колин оставил там двух своих толковых офицеров, которые займутся оборудованием пороховых погребов и модернизацией крепостных бастионов.

Все эти решения были приняты только после того, как мы узнали, что основные силы мидийцев ушли на север. И в конце второго месяца мы получили письмо, заверенное императорской печатью, в котором Мидийская Империя просила о заключении мира. Признавая за нами провинцию Хайланд как владение Южной Империи.

Привез его полномочный министр в ранге армейского генерала. С ним встречалась уже я. Мидиец прекрасно говорил на нашем языке, знал франкский и росский языки. Был верток, умен, остроумен, очень старался понравиться. Но я таких уже знавала в прошлой жизни.

Как он не крутился, все равно в мирные соглашения были внесены все наши условия. У него была с собой императорская печать, поэтому Договор был подписан и заверен обеими сторонами. У меня то же была Императорская печать и ранг, позволявший заключать любые соглашения от имени Империи. У мидийцев не было выхода.

Они не знали реальное состояние моей армии, но получив таких звиздюлей, уже начинали опасаться. Ведь мои потери, не считая северян и энгерцев, оказались нулевыми. Даже без раненых. Без учета энгерцев и местных воинов.

Я успела сделать все что хотела. Князь так и остался комендантом обеих крепостей. С каждым из старших офицеров северян я еще раз встречалась индивидуально. И по каждому было принято решение.

Кроме того, четверо из них, чьи семьи остались на той стороне, получив от генерала Горха по кавалерийскому отряду, смогли совершить путешествия на север, найти и вернуть свои семьи. Кроме семей с ними прибыло еще несколько сотен семей, не пожелавших оставаться в разоренной местности.

Домой я отправилась по Роону, с остановками в Донгаре, заходом в Дюссен, с посещением Беллуа, Альвена и Вексена. Путь занял почти две недели.

Я в этих своих городах ни разу не была. Когда канонерка, пройдя мимо верфей Бойла с высящимися там корпусами двух строящихся фрегатов, вошла в Андольский залив, меня ждал большой сюрприз в виде стоявших в порту двух больших галеонов под флагами королевства Лузитания.