Глава сороковая. Отречение. Коронация.

Я вызвала Дею, и распорядилась, что бы она срочно послала служанок к военному министру и генералу Стару. В кабинете Императора находился мой супруг, как Регент.

На срочном совещании дед сказал, что к сожалению, все командующие армиями, корпусами и дивизиями приглашены на коронацию и почти все прибыли в столицу. Но Стар тут же ответил, что на местах остались начальники штабов названных соединений.

И если противник рассчитывал на то, что основные военачальники будут отсутствовать, то мы их сильно разочаруем. На подобный случай в каждом соединении находится пакет, который начальники штабов вскроют, получив конкретное сообщение. А там уже все расписано.

Я посмотрела на Петра с уважением. Вот это и есть то, что называется Генштаб.

Райан думал не долго. Уточнив все у герцога Андольского и генерала Стара, распорядился срочно начать уже спланированную и подготовленную операцию. А командиры присоединятся к своим частям позже.

Корректив вносить не стали. Единственное, второй армии Джеймса, которая пойдет от крепости Орсар, решили придать резервный кавалерийский корпус генерала Гейра. Императора беспокоить по этому поводу не стали.

На следующий день у пирса дворца ошвартовалась новенькая 10 пушечная бригантина, доставившая к Императору полтора десятка врачей. Один из маститых валлийских докторов сразу предположил опухоль в груди. Что и подтвердилось в результате осмотра.

На наш с Императрицей вопрос, что они собираются делать, мэтр спокойно ответил – оперировать. Если мы не вмешаемся, то он умрет максимум через неделю, а то и через три дня. Если операция пройдет успешно, значит еще поживет на этом свете.

На вопрос Императрицы, а если вдруг Император умрет во время операции, доктор невозмутимо ответил – значит, такова воля Богов. Но сам он уверен в результате, так как у себя дома уже делал несколько подобных операций. А если не вмешаемся, то больной умрет обязательно, и довольно таки скоро.

Императрица долго не раздумывала, и дала свое согласие. Сам же Император попытался возражать, мол, раз небо решило его забрать, то пусть забирает.

На что получил ответ и от нее, и от меня – небо еще подождет. Туда мы всегда успеем. Единственное, приняли решение операцию подготовить и провести сразу после коронации, даже возможно в тот же день ближе к вечеру.

Выйдя на улицу, я тепло попрощалась с Императрицей. Она, как они с супругом и решили, сегодня убывает в сопровождении слуг в загородный дворец. И там будет ждать результата операции. Больше медлить с отъездом нельзя.

И вот наступил он, самый волнительный для меня в этом мире день. С утра вокруг меня крутились буквально все служанки. Платье было тяжеленым, парча с золотой вышивкой, украшенной килограммами драгоценных камней.

Императорская парадная корона чуть голову в плечи не вдавила. Ее померяли, после чего слуги Главного Секретаря унесли ее в Зал, откуда мне предстоит выйти к чиновникам и дворянству.

Сопровождать меня будут одетые в парадное одеяние имперских принцесс сестры супруга Алиара и Эмирана, герцогиня Харрасская и графиня Моранская, мои служанки и служащие моего дворца.

Все те, кто предан мне и в ком я уверена. Почти уверена. Делла и Арин, разодетые в пух и прах, уже будут находиться в Главном зале как супруги будущего Императора. Я знала, что там же будет моя Нанке, Рейна с Ронером. Они приехали вчера поздно вечером.

Мы вышли из дворца большой торжественной процессией. Мое будущее Величество несли в парадном паланкине аж двенадцать моих гвардейцев. Впереди шли служанки, и разбрасывали мелкие монетки и лепестки алых и белых роз.

Музыканты дули что-то торжественное, бухали литавры и гремели барабаны. Мне на секунду стало страшно. А я потяну такую ношу? Я готова?

Потом отбросила эти мысли прочь. Я готова. Готова практически с самого начала. Это ведь то, для чего меня оставили жить. Но только в этом мире.

Я ни о чем не жалела, ни о чем. Мы прибыли к Главному Залу, куда меня, поддерживая под руки, осторожно ввели Инхора и Ринна.

Сквозь украшенную нитями из мелких бриллиантов вуаль я видела застывших министров в парадном малиновом одеянии, генералов в новой форме.

Мои бабушки и Энгерский дедушка стояли вместе, рядом с ним была и старшая герцогиня Дюссенская, еще несколько вельможных высокородных дам. Наверно королева Дарвинсквилла, герцогини.

В толпе придворных я заметила графиню Моранскую. Герцог Харрасский и граф Моранский как министры находились среди них, в первом ряду.

Я шла по проходу, стараясь держать ровно спину. Тяжесть парадного одеяния давила на плечи.

Впереди на возвышении, на троне, сидел Император. Доктора пообещали сделать все, чтобы он выглядел здоровым. Слева от него стояла ширма.

Там скорее всего находилась Вдовствующая Императрица, как и положено по ее статусу.

Чуть ниже я увидела Райана в парадном одеянии, в наброшенной парчовой малиновой мантии, обшитой белыми северными соболями.

Слева и справа застыли чиновники Государственного Секретариата, держащие в руках подносы, накрытые пурпурной блестящей тканью.

По знаку церемониймейстера я остановилась и с помощью служанок опустилась на колени. Ко мне подошел мой супруг и опустился рядом. В центр возвышения вышел Главный Государственный секретарь, и торжественным голосом зачитал Императорский указ.

О том, что Император по причине тяжелого недуга слагает с себя полномочия главы Империи и возлагает их на своего старшего сына, наследного принца Райана Вальрондского.

После чего зачитал второй Указ, которым объявлялось восшествие на престол Императора Райана Первого. Райан встал, поклонился в одну сторону, затем в другую, подал мне руку, помог встать.

И сразу Главный Секретарь зачитал Указ о том, что супруга наследного принца Роанна Энгерская принимает звание Императрицы Вальрондской Империи со всеми ее обязанностями, полномочиями и правами.

Чиновники под звук труб и треск барабанов двинулись четким неспешным шагом, с задержкой, к нам. Неся на вытянутых руках подносы. Я представляла, как они сейчас боятся уронить тяжеленные предметы, которые им доверили.

Первым опустился на колено Райан, и Император, поддерживаемый с обеих сторон слугами, с их помощью возложил на моего супруга Императорскую корону.

Затем пришел мой черед опуститься на колено. Вот честно, еле встала. Если бы не сильные руки Инхоры и Ринны, точно бы грохнулась там же.

После чего нас торжественно проводили к тронному месту, где уже стоял второй трон. Я с превеликим удовольствием села и прислонилась спиной к высокой спинке трона. А то ноги уже начинали дрожать.

Инхора быстро наклонилась и шепнула

– Вы как? А то смотрю бледные.

Я улыбнулась и шепнула в ответ – все нормально.

Дальше перед нами чередой проходили министры, опускались на колено и давали клятву верности новому Императору. Следующими пошли генералы. Я с удивлением услышала новые имена.

Я уже даже треть дивизионных генералов не знала. Среди них были энгерцы, вальрондцы, андольцы, и иноземцы, видимо из последних партий. Которые уже прошли мимо меня.

Сына баронессы Орнан Боруна я знала, увидела Инера Сорека с генеральскими погонами. Старого знакомца Эскона, возглавившего третью пехотную дивизию, то же узнала сразу же. А вот примерно пятнадцать генералов я видела в первый раз. Армия растет.

Генерал Стар вчера доложил, что выступившие войска насчитывают 190 тысяч человек при восьми сотнях пушек. И в северные провинции потянулись резервные части, сформированные уже на юге. Там их будут собирать в новые соединения.

Потом был шикарный пир. На большой дворцовой площади выступали десятки актерских трупп. Городская магистратура устроила в столице большие народные гуляния, накрыв бесплатное угощение на всех городских площадях. Безопасность обеспечивали люди Венара.

Они потом получат за свою службу тройное жалование. Мы с Райаном сидели, улыбались, но ждали только одного – как пройдет операция. И наконец я услышала сзади в ухо шепот Алиары – все прошло отлично, папа спокойно спит.

Мы выдохнули. Я больше всего боялась, что его изношенный организм не выдержит опия, который валлийский врач использовал для анестезии.

Райан наклонился, и кому-то приказал немедленно доставить весть в загородное имение.

К нам подходили знатные вельможи, выражали свою преданность. Слева от нас сразу же сидела Делла, справа Арин, за ней Мэйси, а рядом с Деллой ставшая ей подругой Илара.

Когда к нам подошел король Дарвинсквилла с семьей, мы встали. Все-таки он король, почти равный среди равных. Я краем глаза заметила, как удивленно его сын смотрел на сидевшую рядом с Деллой Илару, о чем-то весело переговаривавшуюся с принцессой Рейной, находившейся с Ронером по ее левую руку.

Рейна заметила его взгляд, и толкнула герцогиню в бок. Та повернула голову. Парень не отвел взгляд, улыбнулся и поклонился ей отдельно. Она удивленно приподняла брови. И повернулась к Делле, явно показывая ему свой шрам на левой стороне лица.

Нет, он не отвел глаз. И отошел только когда его отец и мать с сестрами собрались вернуться обратно за стол.

Ох ты ж. Я шепнула Райану – ты видел? Ты видел? Он показал глазами, что не пропустил момент.

А потом был сногсшибательный фейерверк. Танцы с музыкой, веселье. А в конце вечера вышел в центр зала Государственный секретарь, и торжественным голосом зачитал первый указ Императора Райана Первого.

Об амнистии целому ряду осужденных за мелкие преступления, в основном мелкое рыночное и квартирное воровство, амнистии семьям участников последнего мятежа, а также об освобождении от рабского статуса ста семидесяти тысяч государственных рабов, ставших таковыми после объявления их хозяев государственными преступниками.

С наделением их всем имевшимся у них на момент объявления Указа имуществом и земельными участками.

Точно такие же указы в это же самое время на всех рыночных площадях зачитали глашатаи. Даже до дворца донеслись гул и крики народного ликования.

Закончился вечер сотней орудийных залпов из сорока пушек, поставленных на дворцовой пристани. Вместе с ними палили форты, опять в небо взлетали фейерверки.

До постели меня буквально довели за руки, помогли раздеться и упасть. Но потом я тихонько встала, уже в ночном одеянии, и прошмыгнула в детскую комнату.

Вот они, мои самые драгоценные драгоценности, спят тихонечко посапывая. Кормилица подняла голову, но я приложила палец к губам. Спи.

И тихо, пятясь задом, вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. В этот раз, впервые после родов, я сама обняла Райана, и притянула его к себе.

КОНЕЦ КНИГИ ТРЕТЬЕЙ