Глава тридцать девятая. Смерть брата. Вторжение с севера.

И закрутилось, и завертелось. Дора Ланлис добросовестно каждое утро лично докладывала мне, что происходит в городе, в провинциях. Она оживила все свои связи, налаживала новые. Мариса была очень довольна ее работой.

Сама же она сосредоточилась на внутри дворцовых проблемах. Малыши быстро росли, теперь мы все втроем проводили много времени с ними в беседке.

Для детей Деллы и Арин сделали такие же переносные коляски, и обе мамочки теперь дремали по очереди. Кроме меня. Хотя иногда и меня смаривал легкий сон.

Меня беспокоило то, что из-за событий вокруг Императорской семьи приостановились все планы. Нет, все что было запланировано, делалось. Я получала письма из Хайланда и Андола, да и Риттон с Каллогом частенько меня навещали. Тем более Каллог попросил на юридическом факультете открыть кафедру для подготовки полицейского руководства.

А в дальнейшем возможно и создать специальное учебное заведение по подготовке полицейских чинов. А пока на кафедру отсылать по плану начальников полицейских управлений на двух месячные курсы. Преподавать там будут известные законоведы, а также бывшие полицейские чины, находившиеся уже в отставке.

Дело неумолимо шло к отречению. Я хотела оставить Ройну во дворце, но она сама попросила разрешения сопровождать Императрицу. Так они уже друг к дружке привязались.

А вот Даймон пока останется главным садовником Императорского сада. Императрица уже успокоилась, сама несколько раз приходила в гости к внукам, и мы все втроем с супругами посещали ее для утреннего приветствия.

В один из дней я пригласила к себе на обед во дворец обеих наложниц с детьми. Две девушки 18 и 20 лет, сестры моего супруга, и 17 летний юноша, младший брат Райана.

Согласно давно устоявшимся Законам и традициям они не могли принимать участие в официальных мероприятиях, и таким образом оказывать какого-либо влияния на политическую жизнь Империи.

Я даже не видела их ни на своей свадьбе, ни на свадьбе Рейны. Они были просто как тень. Странные обычаи. Если бы у Императора не было старшего сына, то этот мальчик стал бы наследником. И его мать могла бы иметь вес.

Молодежь была такая же скованная, как и их мамы. Первым делом я сразу же поставила их в известность, что из-за отречения Императора им не придется покидать Дворец. Они как были, так и останутся на полном дворцовом обеспечении.

И я лично займусь обустройством их судеб, как когда-то и обещала. Но сначала спросила, а чего они сами хотят. Первым ответил юноша, принц Фарош. Он хотел бы стать военным, если ему позволят.

Обе принцессы изъявили желание принимать участие хоть в чем то, что сможет помочь новому Императору. Я их понимала. Просидеть практически 20 лет взаперти это уже слишком. Все трое имели хорошее домашнее образование.

Поэтому я предложила принцу поступить в Военную Академию. Тем более, что занятия идут всего лишь несколько месяцев, и он сможет быстро нагнать своих сверстников. Но сразу предупредила, что относиться к нему там будут не как к принцу, а как к курсанту.

Там уже учатся на таком же положении оба брата герцогини Харрасской, другие сыновья из знатных семей. Не познав тяжесть солдатского труда нельзя потом рассчитывать на уважение подчиненных. Он полностью со мной согласился, и выразил горячее желание уехать в ближайшее время. Так и решили.

Обеим принцессам я сказала, чтобы начиная с завтрашнего утра, они после завтрака прибывали ко мне. После чего мы вместе с обеими супругами наследника посещаем Императрицу и Вдовствующую Императрицу с визитами вежливости. А потом найдем чем заняться.

Обе Императорские супруги, скажем так, выразили свое полное со мной согласие. Хотя и было видно, что они удивлены. Одна из них аккуратно спросила, а как же дворцовые правила и стародавние традиции?

На что я ответила, что когда-то не было и этих правил и таких традиций. Их придумали люди. Люди их и отменят. Как придумали, так и отменят.

Принцесса Алиара спросила, а могут ли они хотя бы краешком глаза посмотреть на племянников. И мы все вместе отправились к беседке, где под присмотром Арин и служанок тихо и сладко спали наши малыши.

На следующий день после завтрака и после визитов вежливости супруг попросил меня срочно прибыть в кабинет Императора. Оставив принцесс в беседке, я с Кэтрин отправилась к Императору.

Он лежал на кушетке за ширмой, я даже не знала, что там тоже есть помещение. Он улыбнулся мне, указал рукой на стул, и заговорил слабым голосом

« Я боюсь, что мне уже не долго осталось. Что-то совсем уже сильно давит в груди, дышать больно. Ничего не говори, я уже знаю, что идет корабль из Андола с лучшими иноземными лекарями.

Мне очень не хочется умирать именно сейчас, очень не хочется. Если они меня вылечат, то я восхвалю всех Богов.

Ну а если нет, то у меня очень большая просьба к вам обоим. Позаботьтесь об Императрице. Я знаю, что кое-какая часть знати вынашивает планы привлечения ее к суду с последующим очернением меня. И жаждут даже посадить ее в тюрьму.

Это те, кто всегда сидит тихо во время разных потрясений. Вроде и за власть, и в то же время и не против других. А потом стараются навязать свою волю тем, кто победил.

О моих детях, я слышал, ты уже проявила заботу. Отправить моего младшего учиться в Военную Академию это прекрасное предложение. Лучшего для него я и не желал бы.

Ломайте старые устои, я не смог этого сделать. Были на то свои причины. Поэтому не будем откладывать.

Указ о моем отречении в пользу наследного принца Райана уже подписан, скреплен всеми печатями и находится у Государственного Секретаря. Почти все приглашённые прибыли.

Генерал Стар доложил, что завтра прибудут вызванные с севера военачальники. Сегодня прибыл король Дарвинсквилла с наследным принцем. Завтра ждем Ронера с Рейной. Как только прибудут все военные, сразу объявляем на следующий день с утра заседание Высшего Совета. И проводим в тот же день церемонию вашей коронации.

Вот это все, что я хотел вам сказать. Все готово, от документов до пиршественного зала. Императрица уже не будет присутствовать.

Мы с ней приняли такое решение. Завтра она с приближенными слугами покинет Рианол и переедет в наш будущий дом. Там уже все готово.

Генерал Вартон неделю назад отправил туда две роты гвардейцев, которые разместятся в зданиях комплекса и будут нас охранять. Если я все же выкарабкаюсь, мы будем часто вас навещать, чтобы проведать, как растут наши внуки».

Села рядом с ним на кушетку, взяла его руку в свои ладони, и только тут заметила блестящие предательские капли в уголках его глаз. Я не произвольно приложила его ладонь к своей щеке и оперлась ею на его руку. Он улыбнулся, капелька слезы скатилась по его щеке.

Он внезапно сузил глаза и выразительно показал ими вверх. Там, в изголовье, стоял его верный спутник с детских лет, его верный Хан. Я успокаивающе повела глазами. Я все поняла.

Я не оставлю этого верного и преданного слугу. Император погладил меня по щеке. Это было как прощание с его стороны. Нет, ты у меня будешь жить, ты должен выкарабкаться и увидеть, как возрождается та, былая Империя, которая существовала до Войны Сынов.

Возвращалась в дворец с тяжелым сердцем. Я не думала, что болезнь будет так быстро прогрессировать. Райан остался в кабинете, с отцом.

Кэтрин не проронила ни слова. Она присутствовала от начала до конца нашего разговора. У ворот нас ждала Ринна.

- Ваше Высочество, там ожидает генерал Ойген, и с ним еще какой-то дворянин не в военном.

Мы невольно ускорили шаг. Что могло привести сюда моего начальника Госбезопасности, да еще с каким-то цивильным.

Только что-то сверх неординарное. Повернув к беседке, я увидела возле нее Ойгена и Байана. Вот это сюрприз.

Мой контрик очень не любил показываться в любом обществе, но раз он проделал такой путь с севера, значит, меня ждут очень серьезные новости. Так он ограничился бы простым донесением.

Подойдя к обоим, я приказала им идти за мной, в дальнюю ротонду на островке на середине озера. Инхора сразу же следом прислала двух служанок с напитками и фруктами. А вдруг понадобятся.

Первым начал Ойген. Его люди нащупали следы принцессы Хорсаны и принца Велеса. Они проживали в небольшом особняке возле горной деревни у Ирендора. Но после ареста герцога Ирендорского и обвинения его в измене перебрались на остров Крейсен в находящийся там высокогорный монастырь.

- По крайней мере это следует из последнего донесения племянницы госпожи Ланлис, которая обнаружила их перемещение и следовала за ними до самого монастыря. Сейчас полковник Морлер лично едет на встречу с ней, с двумя сотнями лазоревых гусар. Жду донесения от него каждую минуту. Что будем делать?

- Пока ничего. Через два дня коронация и не хотелось бы начинать правление моего супруга со смертоубийства. Это мы всегда успеем. Обложить монастырь, и по возможности заставить сдаться. И передайте Морлеру, пусть это делает с большим шумом и гамом, демонстративно. Кстати, как он себя зарекомендовал?

«Прекрасно, человек оказался просто на своем месте. Так иногда случается. Он не только сумел в кратчайшие сроки организовать службу на пустом месте, но и обустроиться на базе в лесу под Рианолом. Там, где госпожа Джеймс выкупила для нас то большое поместье.

Я доверил ему полностью набор людей. И закрываю глаза, если когда-то у них были не лады с законом. Министр полиции своевременно меня оповещает о таких людях.

Есть такая порода людей, которые в душе авантюристы, и их сущность всегда рвется наружу. А на нашей службе они смогут проявить себя так, как им и не мечталось.

Сейчас почти в каждом городе, где мы открыли отделения Службы Безопасности, имеется отряд лазоревых гусар. И хотя они практически не носят свою форму, но очень ею гордятся. Отпала необходимость привлекать местные полицейские силы во время проведения следственных действий.

И повысился уровень секретности. Я даже себе не мог представить, что такое возможно.

Когда я раньше, как следователь Трибунала, прибывал в любой город, уже через час все знали, что к ним пожаловали из столичного Трибунала. У меня все, слово барону, у него важные новости».

«Ваше Высочество – начал Байан - с прискорбием сообщаю о кончине Вашего брата. Ему попытались устроить побег, но часовые действовали согласно инструкции.

Людей, которые искусно проникли в замок, зарезали часовых у подземной тюрьмы и вывели его наружу, я не знаю. Они все покончили с собой, перерезав себе горло.

Широкоскулые, узкоглазые, кожа продублённая. Или моряки или горцы с островов. Но в любом случае они наемники. Часовые со стен начали стрелять, когда увидели, что люди во дворе не подчинились их приказу и бросились бежать.

Одна из первых пуль попала принцу в голову. Он умер мгновенно. Я испросил разрешения у Его Величества короля Энгерского похоронить его на местном кладбище.

Но это не самое главное. Тангуты и бараты, объединив силы, напали на северные земли и сейчас сорокатысячной армией осадили город Джамбар на западной дороге через пустыню.

Часть их сил дошла даже до города Маликсирр. Это не набег, это целенаправленное вторжение. Они не жгут поля и не рушат деревни. Они захватывают территорию.

Суннитский каганат вместе с колтами и ассанами тридцатитысячной армией вторгся с восточной стороны. Осадили Лампанг, Сабанг и вышли в Катангу с его богатыми рудниками и мостами. Это данные недельной давности.

Император мидийцев Фархад Второй отправил принца Арсана с 60 тысячной армией к Джамбару. Они сейчас идут через северные земли Могойцев. Князь которых присягнул Фархаду на верность.

И тянут с собой целый артиллерийский осадный парк. Фархаду удалось нанести османам поражение у Керманшаха, заставить их отступить назад. И сейчас они заключили временное перемирие.

Поэтому мидийцы решили, зная, что сейчас в Рианоле происходит, устроить реванш за то поражение. Помимо этой армии к ним на помощь с севера идет вторая армия принца Халеба, но я не знаю пока ее численности.

Ходят слухи что мидийцы нанесли поражение россам у Чугучака, и поэтому могут позволить себе перебросить силы на юг и завершить начатое год назад. Если мы промедлим, то города падут.

Они могут просто сдаться, если будут уверены в том, что помощи им ждать не откуда. Дождутся прихода армии мидийцев и сдадутся им.

Под тюрков они не пойдут. Свежи воспоминания. Я приехал по распоряжению графа Ойгена, так как даже не представился Императору, но видимо уже поздно».

- Я вас услышала обоих. Теперь идем в кабинет к Императору.