Обыкновенная революция

И наконец, о погоде. В районе Серых гор установилась ясная тёплая погода. Антициклон продержится не менее десяти дней и обещает нам значительное потепление, в том числе и в утренние часы. Лето продолжается, дорогие товарищи! Удачного вам дня. И не менее удачного сезона.

Из метеопрогноза регионального телерадиовещания на 22 июня 1980 г.

Утро встретило Соню ярким солнечным бликом на стене, запахом яичницы и весёлым птичьим пением. Девушка соскочила с кровати, распахнула окно. И тут же захлопнула.

— Ага, попалась, птичка! — расхохотался вошедший в комнату Сергей. — Думала, как дома — и днём, и ночью лето? Не тут-то было! В наших краях ночные температуры даже летом не поднимаются выше десяти. Так что привыкай делать зарядку при открытой — как максимум — форточке. А если на улицу соберёшься, свитерок не забудь. Что там насчёт пробежки?

— Тридцать минут в обычном ритме! — отрапортовала Соня, дурашливо приложив ладонь к виску. — Можно продолжать, товарищ капитан?

— Продолжайте, вольнонаёмная Залесская! Но за территорию городка ни шагу! Усекли?

— Так точно! Когда завтрак, товарищ капитан?

— Ну, это как вам будет угодно, — ухмыльнулся брат, — лично я уже позавтракал. Через сорок минут отбываю на службу. Яйца в холодильнике. Бекон там же. И хлеб.

— Хлеб? В холодильнике?! — золотые лучики взорвались в воздухе миниатюрным салютом. — Оригинальничаешь, братец?

— Какое там, — отмахнулся Сергей. — Спасаю провиант от врага.

— ???

— Не стоит расстраиваться раньше времени. Вот пробежишься, примешь душ. Чайник поставишь, а там сама поймёшь, что к чему. Обедаю я в столовой, так что раньше ужина не жди. Деньги в шкатулке на шкафу. Магазин за углом, не заблудишься.

— Вот так у нас гостей дорогих встречают! — Соня закатила глаза к потолку. — А кто-то вчера насчёт постоянного места жительства и трудоустройства намекал…

— Одно другому не мешает, роднуля! После обеда жди нарочного. Думаю, придётся тебе показаться на глаза самому Игорю Ивановичу. Учти, он свиристелок терпеть не может. Надень что-нибудь посолиднее. Волосы заколи. Очки…

— Разберёмся, товарищ капитан! Во всём разберёмся. Я не прощаюсь? — серозолотистые искорки снова изобразили мини-салют, а их хозяйка натянула спортивный костюм и скрылась за дверью.

— Стрекоза… — задумчиво улыбнулся ей вслед Сергей. Почесал затылок, отметив немужской кавардак в комнате. — А ведь разберётся. Только в себя придёт. Оставалась бы…

Вздохнул, осознав глубину произошедших и грядущих изменений, и вернулся на кухню. С сегодняшнего дня ему придётся мыть посуду сразу после завтрака — сестрёнка не допустит никаких недоделок.

— Такие уж мы уродились…

Соня одолела два круга по стадиону, пробежала симпатичную молодую посадку за школой и вернулась домой. Подъезд встретил её сумрачным блеском тёмно-зелёных стен и грязным потолком с парашютами паутины. Она с недовольством обратила внимание на тусклые, давно не мытые стёкла, засиженные мухами плафоны, окурки на ступеньках:

— Ладно, потерпи немножко, — шепнула она подъезду, — наведу порядок в квартире, тобой займусь. Денька два выдержишь? Замётано!

На пороге столкнулась с братом. Чмокнула его в пахнущую терпким одеколоном щеку:

— Люблю! Жду. Обещаю удивить чем-нибудь вкусненьким на ужин.

— Директора зовут Иван Иванович Николаев, надумаешь встретиться, он до шести на месте, — Сергей чмокнул сестру в ответ и застучал сапогами по ступенькам.

— Запомним… А пока… — Соня вошла в квартиру и сладко потянулась. — Пока займёмся домашним хозяйством капитана Залесского. Что тут у нас?…

К обеду она успела вымыть полы и окна, простирнуть Серёжкино бельё, сходить в магазин. И познакомиться с упомянутыми братом врагами. Их было много. И чувствовали они себя в доме полноправными хозяевами.

— Ой! О-е-е-ей! — завопила Соня, взбираясь с ногами на табурет, увидев первую группу лазутчиков ещё за завтраком. — Мамочки!!!

Из-под холодильника по направлению к раковине потянулась цепочка упитанных рыжих тараканов. Предводитель тараканьей армии уверенно взобрался по стенке шкафчика в мойку и занялся утренним туалетом.

Никогда прежде Соне не приходилось видеть этих пронырливых насекомых. Да ещё в таком количестве! Девушке понадобилось приложить значительные усилия, чтобы элементарно прийти в себя. И на скорую руку найти решение проблемы.

— Ну, погодите вы у меня… — процедила она сквозь плотно сжатые зубы, схватила кухонное полотенце и соскочила с табурета.

— Огонь! — первый удар расплющил группу десантников прямо на стенке шкафчика. — Есть контакт! — торжествовала новоявленная хозяйка и замахнулась снова.

После трёх звонких шлепков вражеские ряды заметно поредели. Добравшиеся до мойки лазутчики суетливо отступали в разные стороны. Полотенце мелькало в воздухе лопастями ветряной мельницы, опускаясь то тут, то там — на стол, стену, в мойку.

Через несколько минут битва была закончена.

— Что и требовалось доказать, — усмехнулась Соня, возвращаясь за стол. — Даже чай остыть не успел, а некоторые говорили…

Она допила чай, вымыла посуду, взялась за запылённую хлебницу:

— Сейчас мы тебя вымоем и подготовим к выполнению функциональных обязанностей. Нечего без дела прозябать, милочка!

Некоторое время спустя Соня уже любовалась результатом своих трудов: кухня сияла чистотой. Новые занавески придавали ей особый уют. Сквозь полупрозрачный пластик контейнера угадывались силуэты хлебобулочных изделий местной пекарни. В отмытом до блеска кувшине на столе отражала наведённый глянец кипячёная вода.

— Почти как у мамы, — улыбнулась хозяйка. — Что и требовалось доказать. А теперь часик уделим окрестностям Спокойного. Надо бы цветочков собрать. Если повезёт, ягод. И вообще с местной флорой ознакомиться.

Она выложила купленное для ужина мясо в миску. Приправила перцем, солью и горчицей. Накрыла салфеткой:

— Так я не прощаюсь?

На проходной молоденький ефрейтор преградил ей путь:

— Не положено! Без разрешения…

— Вообще-то я не военнообязанная, — пожала плечами Соня. — Я к брату в гости приехала. Хочу горы ваши посмотреть.

— Всё равно не положено, — стоял на своём дежурный. — Разрешение требуется получить.

— Да где же я его возьму? — возмутилась девушка. — Брат на работе, а я тут никого не знаю.

— Разрешение выдают в канцелярии. Это недалеко — два квартала и налево. Трёхэтажка с синими балконами, мимо не пройдёте.

— Очень надо! — продолжала возмущаться Соня, отправляясь в указанном направлении. — Прямо секретная часть на границе! Кино насмотрелись, дуралеи! И Серёжка хорош! Мог бы предупредить хотя бы. Эй, мальчик!

Она окликнула проходящего мимо ребёнка лет семи. В руках у паренька была удочка.

— Здравствуйте, тётенька, вам чего? — поинтересовался тот.

— Ничего себе! Тётенька… Надо же, так меня ещё никто не называл! — уныло улыбнулась Соня.

— А как же ещё? Не девочкой же вас называть, — удивился собеседник. — Вы же взрослая совсем!

— И вправду взрослая. Вот только не знаю ничего о вашем городке. Как можно в лес попасть? Через проходную не пускают…

— Потому что у нас режим… — важно заявил мальчишка и поправил рюкзак на плечах. — Опасные места вокруг. Да и граница недалеко.

— Скажешь тоже… — недоверчиво покачала головой Соня. — Где вы, а где граница!

— Ну… — мальчик помедлил, подбирая аргумент позначительней, — с нынешней техникой… Не положено, в общем… Не положено…

— А если хочется? Если недалеко совсем? За ягодами. Или… — взгляд Сони зацепился за удочку, — или на рыбалку?

Уши мальчишки порозовели:

— Ну… как вам сказать…

— Говори уж как есть.

— Не положено… — неуверенно напомнил ребёнок.

— А сам?

— Ну… я свой.

— И я своя. Я насовсем приехала. У меня брат капитан. Мне можно!

Мальчишка взглянул с сомнением. Насупился. Отвернулся в сторону.

— Не-а… Военные тайны разглашать нельзя! Сидите уж тут, тётенька, — и пошёл прочь, старательно обходя по периметру детскую площадку.

«Путает меня, точно путает! — восхитилась детской наивности Соня, на этот раз без лишних страданий проглотив «тётеньку». — Так мы и поддались сопливым хитростям!»

Она подождала, пока хрупкая фигурка скрылась за углом, и торопливо устремилась вслед. Мальчишка несколько раз оглянулся, но преследовательница, успешно прошедшая в детстве полный курс военно-патриотической игры «Зарница», сумела остаться незамеченной.

— На то и забор, — уверяла она себя, крадучись за колючими кустами боярышника, — чтобы делать дырки. А судя по наличию малолетних рыбаков, дырок тут немерено. Ни один уважающий себя пацанёнок не упустит шанса стать первопроходцем. Ага! А что я говорила?

Мальчишка нырнул в спрятанный среди кустов лаз. Немного погодя Соня последовала его примеру.

— Не хотите по-хорошему, будет вам по-плохому, — отплёвываясь от мошкары, шептала она. — Нашли, понимаешь, военную тайну! Для кого? Для будущего учителя, сестры капитана Залесского и соседки настоящего героя товарища Николаева! И что у вас за порядки?! Сплошное унижение и лишение свобод граждан! Ну, ничего-ничего! Когда верхи не могут, а низы не хотят, как учил нас товарищ Ленин, формируется революционная ситуация. И пусть кто-то терпит, а кто-то ищет обходные пути, лично я терпеть не намерена. А посему объявляю революцию! Великую Октябрьскую, конечно, не потяну, но обыкновенную июньскую — раз плюнуть! Трепещите, бюрократы и трусы! Я начинаю и выигрываю! Ойййй…

Тучи мошкары не давали открыть глаза. Соня стянула с шеи прозрачную косынку и соорудила на лице некое подобие маски.

— Так-то лучше. Ну, и где тут у нас цветы-ягоды?

Узкая тропинка привела её к реке. В бурном течении угадывалось каменистое дно и многочисленные пороги. Вдоль берега тянулась полоса разнотравья. У поворота к воде подступала настоящая тайга. Правда, до поворота по самым скромным Сониным прикидкам с километр, не меньше. Но рискнуть хотелось. Воинственный дух начинающей революционерки требовал жертв.

— Придется осваиваться с забайкальскими масштабами, — вздохнула она и устремилась к лесу, — вдруг моя революция затянется на неопределённый срок, надо иметь представление о перспективе. Да и ягод на компот собрать хочется. Раз уж такие, — она бросила взгляд на спину рыбака, устроившегося возле уютной заводи неподалёку, — мелочи по тайге шастают, тётенькам стыдно топтаться на месте. Привет, Забайкалье! Я прибыла. И собираюсь познакомиться с тобой как можно ближе!

Река ответила ей фонтаном ледяных брызг, а лес — мерным раскачиванием кедровых и еловых вершин. Яркое солнце установилось в зените, похоже не собираясь катиться к горизонту.

— Как я поняла, возражений не последует? Очень хорошо! Вызов принят. Иду на контакт!

И ойкнула, ощутив резкую боль в ладони. Разомкнула пальцы и увидела коричневатое пятнышко.

— Надо же! Родинка! Бабушка говорила, что они рождаются к счастью. Да ещё в таком чудесном месте! Добрый знак. Знать бы, о чём…

— О, компотик, — хлопнул крышкой Сергей. — Варенья с собой привезла? Умница!

— Варенья-то я привезла. И про умницу знаю давно, — хмыкнула недовольная чем-то Соня, накладывая в тарелку ароматный гуляш. — А что натуральный продукт от консервов ты не отличаешь, меня удивляет. Это же настоящая свежая костяника! Зеленоватая, правда, ещё. Но для компота в самый раз!

— Надо же! — удивился брат. — Пять лет тут обитаю, а ягоды свежей не пробовал. Сонька, оставайся, а? Иван Иванович обещал всё устроить насчёт работы. Так и сказал: обращайтесь в любое время. Ох, и заживём тогда! Будешь мне готовить, как мама. Ягоды собирать… Стой, а как же ты до лесу добралась?! У нас же не выпускают за ворота. Без пропуска.

— Раньше мог бы предупредить, — фыркнула Соня. — Полдня на всякую ерунду потратила!

— Пропуск выписала? Ну и самостоятельная ты у меня! М-м-м… Мяско с подливой… Моё любимое… Хлебушка дай!

— А ты уж как-нибудь без хлебушка, — огрызнулась Соня. — Пока я по твоим Иван Ивановичам ходила, магазин закрыли. Ты ж не удосужился предупредить, что он до шести работает.

— Ничего не понимаю! Ты же мяса купила. И пасту томатную. И сахар…

— До сахара эти архаровцы ещё не добрались. Всё остальное в холодильнике. А хлеб… Ты бы видел, Серёжка, во что они его превратили!

Соня всхлипнула, вспоминая неприятную картину.

Она вернулась из лесу, сварила компот. Переоделась. Нацепила на нос очки. И отправилась на смотрины к директору школы. Тот принял, прошёлся по теории. Практику принял на веру. Напомнил, что каникулы, и всё же пообещал через пару деньков отзвониться. Проводил до самого дома — у него как раз закончился рабочий день.

Соня помахала потенциальному начальнику рукой, укоризненно рассмотрела пятна на стенах подъезда. Навела относительный порядок в ванной. Прошла на кухню. Уничтожила ещё с десяток тараканов. Занялась готовкой. И лишь поставив мясо в духовку, заметила странное мельтешение в хлебном контейнере. Поднесла буханку к окну и, взвизгнув, уронила на пол. Буханка ожила — полчища мелких рыжих созданий копошились в её свежих, пахнущих опарой недрах. Муравьи!

Казалось, ещё немного и они набросятся на саму возмутительницу их привычного спокойствия. Прогрызут в коже тысячи нор и станут обустраиваться в созданном собственным трудом «муравейнике». Пройдёт несколько часов, и…

— Бррр, — содрогнулась Соня, вспоминая картину из фильма, в котором герой обнаруживает труп в муравейнике, — ты не представляешь, что я с ними сделала! Я полный пакет мелких проходимцев утопила в мусорном ведре, а потом отнесла на помойку. Фу, гадость какая! Похлеще твоих тараканов!

— Я предупреждал, — покачал головой Сергей, отдавая должное гуляшу без хлеба. — У нас этой твари — хоть за границу продавай.

— Да уж, было бы что продавать. Или есть что-то ещё, о чём я пока не знаю?

— Ну, как тебе сказать? — Сергей поднялся и потянул на себя крышку сотейника. — Мне бы добавочки…

— Я тебе покажу добавочку! — Соня отобрала крышку и со стуком водрузила на прежнее место. — Сначала обо всех скрытых течениях таёжного рая. Начистоту! Что там у нас в программе? Появление кровососущих? Особо опасные земноводные? Или хищники?

— Ну, если мышей можно назвать хищниками…

Соня в одно мгновение взлетела на стол, едва не опрокинув тарелку с остатками гуляша.

— Значит, ещё и мыши. А возможно, и крысы. Ну, братец, ты даёшь! Три года в зверинце! Как можно?!

— Да так у нас все живут, — Сергей воспользовался паникой сестры и добыл себе вожделенную добавку. — Я-то что — пару часов на кухне всего и бываю. А дальше наша фауна не распространяется особо, ей и здесь неплохо. Савельевы пытались бороться. С нулевым результатом, как ползало и шуршало, так ползает и шуршит. А остальные давно махнули руками и приспособились. Продукты держат в холодильнике, кухню на ночь закрывают. Живём как-то. Жертв нет.

— С ума сойти! И что, твой Герой Советского Союза со своей Василисой Прекрасной тоже в компании мышей и муравьёв обитают?

— А они чем лучше? И почему ты вдруг о Николаеве вспомнила? И думать не смей в ту сторону, слышала? Пусть только замечу…

— Да что на этом записном красавце-майоре у вас свет клином сошёлся? — уперев руки в боки, заметила Соня. — Ты же обещал мне дюжину молодых и свободных! Выходит, врал?!

Брат растерялся, пытаясь ухватить смысл очередного образчика женской логики. Соня осталась довольна — оба выстрела в молоко. О пропуске она даже и соврать ничего не успела — брата уже несло дальше. А с Николаевым удалось вылавировать. Да и ни при чём тут Николаев! Просто она больше никого в городке не знала пока. А насчёт директора школы особенно не пошутишь.

Можно было перевести дух и продолжить революционировать. Уборка в подъезде откладывалась на неопределённый срок. На передний план выдвигались полчища незаконных квартирантов.

— Я этого так не оставлю, — заявила Соня безо всякого перехода. — Завтра всем подъездом будем стратегию разрабатывать.

— Ты о чём? — голова у Сергея шла кругом.

— О главном. Об общественной безопасности, дорогой. Лично я не собираюсь делить жилплощадь с грызунами и насекомыми. Да и тебе не позволю. Вся эта братия — разносчик инфекций. Раз вы не хотите, придётся мне с ними бороться. Кто со мной, тот герой! Ну, чего смотришь, я тебя имею в виду, а не какого-то там Николаева! Вместе мы горы свернём! А уж с этими гавриками в два счёта справимся!

Спать Соня легла, приняв ряд дополнительных предосторожностей. Плотно закрыла дверь в кухню, а ножки кровати опустила в банки с водой.

— По крайней мере, ползучие не сунутся… — ворчала она, ворочаясь в кровати. — Не квартира, а сумасшедший дом. И я почти собралась провести здесь остаток жизни!

Ночью ей снилась тайга. Зелёные мхи, рыже-коричневые стволы деревьев, ажурные узоры хвои на фоне царящего в вышине неба. Она наслаждалась птичьим гомоном и бликами солнца на траве. Собирала горстями розовато-красную костянику и сыпала в рот. Плела венки и даже осмелилась войти в воду. У самого берега. Хотела было взвизгнуть от удовольствия, но эмоции переключились на неожиданно возникший раздражитель. Чья-то тень закрыла собой солнце, словно лишив света и смысла саму жизнь.

Она подняла голову. Знакомый силуэт, смелый привлекательный профиль.

— Привет! Ты откуда?

— Я же обещал найти тебя. Вот и нашёл.

Как она могла забыть!

— Ерунда! Просто на фоне обилия новых впечатлений Алексей отошёл на второй план. До поры до времени, — объясняла она себе позже.

И вновь ощутила необычное волнение. Недавний попутчик вызывал противоречивые чувства: восхищение, симпатию и настороженность. Что-то в молодом человеке или в самой Соне не позволяло ей очертя голову броситься в омут первого серьёзного чувства. Не судьба? Или наоборот?

— Поди разберись, — вздыхала Соня, выискивая в справочниках, добытых утром в библиотеке, средства борьбы с домашними паразитами. — Прямо как с этими вредителями. В любом случае я дойду до сути. И в одном, и в другом деле. Хотя Алекса в очередной раз придётся отложить до лучших времён. Что-то не похожи мои чувства на первую любовь. Или похожи?

Она рассмеялась и отправилась вести переговоры с соседями. Общую беду следовало разводить руками всех жильцов дома.

Через неделю дом гудел растревоженным посреди затяжной спячки ульем.

— Ух и разошлась твоя сеструха! — хлопал себя по тугим ляжкам Костя Еловик, начвзвода пехотного полка. — Бабы уже стонут. Прикинь, по три раза на дню заставляет их полы дезинфицировать.

— Это что, — выпускал колечками сигаретный дым майор Кладкин. — А как мы все выходные вместо пикника дыры в стыках заделывали! Я весь запас алюминия на заглушки истратил!

— Моя говорит, что девчата добрались до поселковых спекулянток. Выкупили все китайские химикаты против грызунов. Во дают! Сила!

— Не волнуйтесь, парни, Сонейка знает, что делает. Помяните моё слово — через месяц в гарнизоне ни одного паразита не останется.

— Скажешь тоже, — скривил губы Кладкин, — эта дрянь даже в Пентагоне обосновалась. Ни один химикат её не берет. А тут всего лишь твоё «сонейко». Сравнивать даже как-то неприлично.

— Так то в Пентагоне, а то у нас, — вставил свои пять копеек один из Сониных фанатов, старлей Круглов. — Наши женщины против их химикатов, как сто рублей против того же цента. Да они не то, что коня в горящую избу направят — руками всех местных тараканов подавят! Лично я не сомневаюсь даже…

— Вот молодец, а помочь слабо? — напомнил о себе Еловик, тоже поглядывающий в сторону Сони с некоторой надеждой. — Значит, бабы будут руками эту нечисть давить, а мы тут на них ставки делать? Нехорошо, товарищи офицеры! Не по-советски как-то.

— Не предлагаешь ли ты… — бравады у Круглова заметно поубавилось.

— В яблочко, старлей! — восхитился меткости мысли соперника Еловик. — В самую серёдку угодил! Рук-то при этом вдвое больше станет! После работы сразу и начнём. Кто со мной?

— Тот герой! — не сдавался Круглов, питающий некоторую неприязнь к «оккупантам». — Ты Николаева подключи. Пущай наш герой первым в бой вступит, а мы уж потом подтянемся.

— И то при условии, что женщины во главе с Николаевым всех насекомых истребят, — захохотал кто-то из толпы. — Ты, Круглый, небось трупы выносить подрядишься?

Дружный взрыв хохота накатил мощной волной, не оставив старлею шансов на ответ.

Примерно в то же время в их доме кипели не меньшие страсти.

— Сонь, оставь ты их в покое, — стонала, держась за спину, замполитша вертолётчиков Наталья. — Не денутся они никуда. Уж поверь мне, не денутся.

— Мы когда в дом въехали, — кивнула подруге ближайшая Сонина соседка Клава, — ни одного вредителя не было. Спали на полу, пока кровати не купили. Вместо стола — газеты в угол стелили. Вместо холодильника — тумбочка в прихожей. Не жизнь — сказка. И ведь не ценили, идиотки. Носами вертели — скучно, бедно.

— Во-во! — подала голос с площадки третьего этажа недовольная переменами Кристина. — Довертелись. Привезла какая-то сволочь нам этих нахлебников. И чем только мы их не травили. Хоть бы хны этим наглецам прожорливым! Теперь до смерти вместе будем.

— Не будете, — Соня сдула с верхней губы прилипшую прядку волос. — Вот только попотеть нам придётся. И не день, и не два. Недели три как минимум. Стерильность плюс эффективная химическая атака…

— …и мы первые не выдержим, — всхлипнула молодожёнка Аллочка, впервые в жизни участвующая в генеральной уборке подъезда и прилегающих территорий. — Ещё денёк такого напряга, и я вернусь к маме.

— Можешь не напрягаться по этому поводу, — хихикнула Маринка, главная Сонина помощница, учительница местной школы, — наш «генерал» никого отсюда не выпустит. До полной победы. Поняла? Карантин у нас. Полный.

— Надоели вы со своим карантином, — послышалось откуда-то сверху. — Ни днём, ни ночью покоя. То стены драй, то в воду отраву сыпь.

— А то мёртвых выноси с поля боя, — возразил на это тонкий девчачий голосок снизу. — Чего ныть? Работать давайте! Лично мне этот шухер нравится больше хронической спячки. Заметили, муравьёв меньше стало?

— И, правда, девочки! А тараканов я вчера только ночью видела. Молодец, Сонечка!

— Сама знаю, что молодец, — усмехнулась Соня, берясь за тряпку. — Потерпите, девочки. Сами собой они не уйдут, нужно условия создать. Мы ещё травяной сбор не попробовали. И учтите, только вместе это у нас получится. Только вместе…

Последние дни на Урале установилась непривычно тёплая погода. До тридцати градусов с плюсом ожидается на всей территории региона. Ночи также будут комфортными с температурой не ниже восемнадцати.

Однако наступающие грозовые фронты не дадут местным жителям в полной мере насладиться долгожданной жарой. Такая вот революционная климатическая ситуация порадует нас в течение всей последующей недели, уважаемые слушатели. Не забывайте брать с собой зонты. И помните о безопасности.

Из метеопрогноза регионального радио на 10 июля 2000 г.

— Ну, вот и революционного пороху нам понюхать предложили, красотка, — хмыкнул водитель, нажимая на газ. — Тебе, в принципе, то до задних фар. А я давненько грозы не видел. Соскучился даже.

Движок «Джетты» прохрюкал что-то непонятное в ответ.

— С дикцией у тебя не очень. Но не комплексуй, я скоро привыкну. На то мы и разведчики, чтобы быстро адаптироваться к меняющимся ситуациям. Пока до места доберёмся, найдём общий язык. А дальше, дальше нам предстоит решить задачку со звёздочкой. Вернее, продолжить решение. С первой попытки, как ты понимаешь, не удалось. И я лопухнулся. И друг. Придётся поработать над ошибками. Теперь уже в одиночку.