19

Марат 

Мы расписались. Я — в костюме. Она — в великолепном бирюзовом платье, словно королева. Не мог налюбоваться и чувствовал себя самым счастливым челом на планете. Безо всяких натяжек и кривляния душой. Я не жалел о своем выборе, ни капли. 

Предложил вояж в другие страны, но Лана не хотела. Сказала, что ей и дома хорошо. Что она боится оставить Марлу на чужого человека. Да и никогда не летала — не хотела рисковать в такой ответственный момент. И я принял ее позицию такой, какой она была.  

Мы женились без свидетелей. Без гостей. Ей не хотелось говорить родителям.  

Но мне на них плевать, так что так тому и быть. Предоставлены сами себе и просто радуемся жизни вместе, в теплых объятиях.  

Лана очень переживала из-за соревнований. Была на них буквально помешана. Даже плакала ночами. Я просыпался и видел, как она сидит на краю кровати и плачет. А когда спрашивал, из-за чего — она просто молчала. Ложилась в постель и накрывалась с головой. На утро всегда повторяла одно и то же: "Нервничаю из-за соревнований". 

Само собой, это на меня давило. Я начинал жалеть, что предложил ей реванш. Это ведь я сам настоял на участии. Она не была уверена, что готова к этому. Да и как к такому можно быть готовым? Если у тебя внутри ребенок... 

Я решился поднять эту тему накануне заплывов. Третьего или четвертого марта. Буквально за день, как все это случилось. Предложил Лане спрыгнуть, отказаться от затеи и просто не участвовать. Чтобы избавиться от стресса, не грузить себя негативом и усталостью. Все это было из благих побуждений, я элементарно не хотел ее подставить под удар и потерять ребенка. 

Но Лана мне тогда сказала, что если она это не сделает сейчас, то будет жалеть до конца своих дней. Что для нее это дело принципа. И она хочет доказать своим тупым родителям, что она может побеждать. И она сильный человек, который не бросается словами. Если пообещала участвовать и победить, то обязательно примет участие и наденет на шею медаль с позолотой. 

*** 

(Шестое марта. День соревнований) 

Я пообещал ее поддерживать, как бы все ни шло. Хоть с неба будут падать камни, хоть вода в бассейне станет закипать или напротив расступаться перед мессией — я буду рядом и помогу чем смогу. Единственное, что мне нельзя — это "покупать победу". 

— Пообещай мне, что не будешь это делать, — говорила Лана перед тем, как войти в раздевалку. — Обещай, что не станешь подтасовывать результаты, давать взятки и шантажировать судей, чтобы они поставили мне высший бал. Я хочу победить честно.  

— А разве я так когда-то делал? 

— Делал, — ответила она без раздумий. — Делал, и я тебе за это благодарна. Ты спас этим Марлу. Я это помню. Но сегодня... это просто другое. Понимаешь? По возможности не вмешивайся. Если все будет по правилам, то победит сильнейший. Надеюсь, что это буду я. По крайней мере, — вздохнула она тяжко, — я попытаюсь это сделать. Хорошо? 

— Хорошо, — ответил я и чмокнул ее в лоб.  

Мы обнялись перед стартом, и Лана растворилась за дверью раздевалки. Мне туда нельзя — там только женщины. Причем спортсменки — народ опасный. Впрочем, все тут были с похожей проблемой: соревновались либо полностью незрячие, либо пловчихи со слабым зрением. Некоторые слепы. Некоторые вполне неплохо видят, даже что-то читают на ходу... 

Взял читнуть и я. На столе лежали правила заплывов. Увесистая книжечка, которую мне надо проштудировать, пока есть время. Вполне возможно, что пригодится сегодня.  

Марла осталась дома за старшую. Позволил ей валяться в тепле, пока нас нет. И она, как мне кажется, была не прочь такой "работы". В целом она привыкла, что если Лана со мной, то ей можно не беспокоиться. Умная псина. Нечего сказать. Ну или ленивая просто стала. Одно из двух. 

— Участникам — на старт! — скомандовал рефери.  

К бассейну вышли пловчихи в закрытых купальниках и шапочках. Некоторые были пестро "одеты", некоторые — нет. Моя Лана надела классический черный купальник и скромно стояла напротив стартовой тумбы. Еще мгновенье — и она поднимется на позицию, чтобы прыгнуть в воду. А затем пуститься вплавь на время. 

В паре метров от меня завыла свора девок и парней. Они все выкрикивали имя. 

— РЕ-ГИ-НА! — орали они дружно. — РЕ-ГИ-НА! РЕ-ГИ-НА! 

Все это внимание — девчонке в желтом купальнике. В отличие от большинства, она не была незрячей. Один глаз был функционален. Так что, помахав своим поклонникам, Регина надела черные очки, чтобы быть как все, и тоже поднялась на тумбу. 

Почему Лана не видит, хотя бы как она? Разве это справедливо? В одном соревновании плывут как те, кто не видит ничего с рождения, так и те, кто просто надевает на морду очки, чтобы якобы проплыть все в темноте... Но я в такие штуки не верю — так и жду от Регины подвоха. Она наверняка этим воспользуется. Не удивлюсь, если увижу ее в финале. 

Бесит. Вся эта ревущая армада за спиной. Будто нет других пловцов — только эта Регина. 

— Лана, я с тобой! — крикнул я погромче.  

Но она, мне кажется, даже не заметила. Не расслышала, что это я. Может, я ее так только отвлекаю... 

— СТАРТ! — гаркнул пожилой мужчина в белой рубашке судьи.  

Он протяжно просвистел... все десять участниц пригнулись. Будто брали старт на спринте. На каждом купальнике — по номеру. У Ланы — это номер "восемь". Хорошее число. Сильное. Восьмерка — боец, число победителя. Который достигает все своими силами. В честном и равном бою. 

"Марш" — будто произнес утробный стартовый сигнал. И эта грубая сирена была знаком схватки между лучшими за лучшее. 

— Лана, давай, малыш, давай! — подбадривал я, едва успевая шагать вдоль бассейна.  

Целых пятьдесят метров — и все это за какие-то тридцать секунд. Всего лишь полминуты. И вот она развернулась, чтобы плыть обратно. Вырвалась вперед и обогнала всех, кто шел с ней корпус в корпус. Даже хваленая всеми Регина была только третьей... Под конец дистанции она поднялась на второе место, но мне было все равно.  

Лана победила. 

— ДА-А-А-А-А!!! — так сильно радовался я, что обратил в свою сторону внимание, казалось, всех присутствующих в зале.  

И только фан-группа Регины яро поддерживала лузера в желтом купальнике. Точно так же кричали, поздравляли и верили, что их кумир непременно обойдет номер восемь в полуфинале. 

Но это будет через час. А пока — отдыхать. 

— Марат! — топталась на месте Лана. — Марат! 

— Я здесь, малыш. 

Подбежав к ней, я впился в мокрые губы и заставил их порозоветь. 

— Я прошла? Прошла ведь? 

— Ты не просто прошла — ты показала лучший результат. 

— Что, серьезно?! — обрадовалась Лана. — Нет, ты это серьезно говоришь?! 

— Конечно. 

Где-то на заднем плане объявляли результаты. И Лана не расслабилась, пока не услышала собственное время. Оно было на вершине рейтинга. 

— Вау... — выдохнула она, расплывшись в улыбке.  

Такой счастливой я ее еще не видел.  

— Молодчина, всех порвала. Хочешь есть? Тут кафешка в фойе. Можем спуститься и перекусить. Чтобы силы накопились к следующему заплыву. 

— А родители? — спросила она все с такой же широкой улыбкой от уха до уха. — Они это видели? Видели, как я проплыла первый тур? 

Я оглянулся на почти пустынный зал. Там не было никого, кто бы отдаленно походил на мать или отца моей жены. Даже болельщики желтого купальника ушли отпраздновать второе место. 

— Мне жаль, но их нет. 

Как только я сказал это, яркая улыбка стала вянуть. Лана не могла поверить, что это так — они не приехали. Так надеялась на родню, а они повели себя как дерьмо. Пообещали, но не явились. 

— Неужели нет... 

— Прости, но я их не увидел. Народу тут не особо много, так что... если бы были, то я бы их... 

— Понятно, — опустила она глаза привычно в пол. — Значит, не приехали.  

— Но, может, еще приедут. Сегодня гололед, повсюду пробки. Светофоры не работают. Сама ведь знаешь, как мы долго добирались.  

Я стоял и как дурак их оправдывал. Знал ведь, какие они люди. Достаточно было откупиться от них, чтобы имя дочери казалось родной матери чужим. То же про отца. Она их мало интересовала. Только с Леной своей носятся — этой малолетней шлюхой. 

— Да, наверное, — кивнула Лана. — Наверное, ты прав. Они просто опаздывают. Главное, чтобы к финалу успели. Там будет трудней всего, — сказала она, вздохнула и оперлась на мое плечо виском. — Надеюсь, я пройду полуфинал.  

— Конечно пройдешь, — удивился я. — О чем вообще речь? Ты вон уделала всех с первого раза. Естественно, ты пройдешь в финал. А там и золото в кармане. 

— Может случиться всякое. Но... — вспомнила Лана о клятве, — обещай, что не будешь влиять на результат. Хочу быть уверенной, что победила честно. Для меня это важно.  

— Конечно, — улыбнулся я. — Не вопрос. Буду только смотреть и подбадривать. За всю семью. 

— Хорошо, — тянулись ее губки по краям. — Спасибо.  

— Хочешь, я им позвоню? Возьму за жопу и пригоню сюда. Будут здесь за полчаса. Обещаю. 

— Нет, не надо. Я так не хочу. Только не так. Если им и правда безразлично, я хочу это знать. Хочу в этом убедиться. А фальшивая любовь... Я от нее так уже устала. 

— Я понимаю, малыш, — прижимал я Лану к себе, закутав в полотенце. — Понимаю. 

Впереди нас ждал второй заплыв. И все должно было пройти легко, как по маслу. Не было малейшего сомнения, что мы пройдем в финал. Для этого достаточно проплыть в восьмерке — попасть в число первых восьми финишировавших. Что могло быть проще? Это же восьмое, бляха, место... 

Но все пошло кубарем. И лишь потому, что сильнейших пловцов принято ставить рядом — в соседние дорожки. 

Не успели мы поворковать, как прозвучала серия свистков — Лану вместе с остальными, кто прошел в полуфинал, приглашали к старту. Я пожелал ей ни пуха, ни пера, на что Лана лишь кивнула. Может, пловцам надо желать что-то другое? 

Так или иначе, она надела черные очки, которые никак не влияли на уровень света в голубых глазах. А вот для некоторых конкуренток это был барьер — тот самый сдерживающий фактор. И мне совсем не нравилось, как ведет себя шалава в желтом.  

Регина проходила мимо Ланы и нарочно задела ее плечом. Прямо реально ударила, как нападающий в американском футболе. Лана не поняла, кто это был. Зато я это прекрасно видел. Хотел было даже пойти и разобраться, но сучка стала на соседнюю тумбу и надела очки. 

Лежачего не бьют. И я пообещал, что не буду вмешиваться. Медали тут дают не за борзость и количество фанатов. Цыплят по осени считают, а пловцов — по финальному заплыву. В этот раз будет достаточно, чтобы Лана пришла в первой шестерке. Ну или даже восьмерке. Восьмое место будет гарантировать участие в финале. Но я не думаю, что будет что-то кроме первой позиции — моя девочка точно станет лидером. Уже на первом бассейне. Вот увидите, поклонники Регины... 

Старт! 

Прозвучала громкая сирена. Все нырнули и поплыли вдоль цветных канатов. Кто-то тормозил, цепляясь за барьер руками. Кто-то неудачно вынырнул и сбился с курса. Пара человек были просто слишком медленными, чтобы побороться с группой лидеров. А во главе этого клина шли двое — моя Лана и Регина — номер десять.  

— Так, малыш, давай! — продвигался я вдоль дорожек. Их тут было целых десять. Но только одна из них меня притягивала как магнит. Она плыла быстрей и быстрей. Все больше отрываясь от второй. — Давай, Лана! Ты ее обходишь! Ты лидер! 

А возле меня горланили другие: 

— РЕ-ГИ-НА! РЕ-ГИ-НА! 

Их было больше. Но я уверен, что не слушала нас ни Регина, ни Лана. Они бились в собственном мире. Там была вода, барьеры по бокам и цифры таймера. Отсчет секундомера. Только это и ничто другое. Каждый спортсмен понимал, что успех зависит от мастерства, упорства, правильного дыхания. И если ты хорошо подготовился к соревнованиям, то ты победишь. Этот актив обязательно выстрелит — победит сильнейший. Ну а слабый — проиграет. 

Вот только некоторые слабаки считали по-другому. Например, девчонка в желтом. Непосредственная конкурентка Ланы. Она знала, кто плывет возле нее. И понимала, что пройди этот пловец в финал — ее песенка спета. Золота ей не видать, как собственных ушей. Поэтому ждать и надеяться был не ее вариант. Регина просто взяла и испортила сопернице заплыв. 

— Эй! — крикнул я, когда увидел эту дерзость. — Что это было?! Че за хрень?! 

Когда Лана дошла до края бассейна и развернулась кувырком, эта тварь взяла и сорвала с нее очки. Просто выставила руку и прошлась когтями по лицу моей девочки. Содрала шапочку, очки. А затем как ни в чем не бывало развернулась и поплыла в обратном направлении. А Лана замерла на месте, не поняв, что произошло. Наглоталась воды и запаниковала. 

— Лана! — кричал я ей. — ЛАНА! — но она растерялась. Не могла сориентироваться, потеряла направление. — ПЛЫВИ ВПЕРЕД! ПЛЫВИ ВПЕРЕД! 

Она взяла себя в руки. Натащила дебильные очки, которые нужны по правилам. И не важно, насколько ты слеп. Без них никак. А потом пустилась вплавь как догоняющая. Я подбадривал ее как мог. Был готов хоть прыгнуть в бассейн и помогать ей плыть. Но этот инцидент ей все перекроил. Она утратила энтузиазм, теряла веру в себя. Уверен, ей было страшно. Ведь это я со стороны все видел, понимая, кто тут сука. Но она не понимала.  

Лана только слышала, как финишируют другие. Первый, второй. Затем третий и четвертый номера. Из бассейна вылезали почти все уже. И под конец дистанции сильнейший атлет пришел лишь предпоследним. Только девятым. Вторым с конца. И это значило конец. Лана не прошла — в полуфинал ее не пустят. 

— Марат, что произошло? — паниковала она, держась на воде. — На каком я месте? 

— Освободить бассейн для тех, кто плывет в финале! — командовал рефери. — Номер восемь — марш из воды! Можете идти домой, вы свободны! 

— Что? — была шокирована Лана. — Нет... как так получилось? Неужели я не прошла? 

Толпа Регины радовалась. Было шумно. Песни-пляски. Но не для меня. 

— Эй, судья! — крикнул я вдогонку тому пердуну. — А как же запрещенные приемы?! 

— Вы за номером восемь? — спросил он, даже не оглядываясь. — Забирайте ее. Пусть вылезает. Вылезть из воды! — продублировал он для Ланы.  

И она закрыла лицо от расстройства.  

Он довел ее до слез! Все они — эти бездушные твари! 

— Нет, не вылезай! — отбил я атаку, все так же догоняя деда. — Будет перезаплыв! 

— Чего?! — ощетинился рефери. — Какой еще перезаплыв?! Вы кто вообще такой, чтобы тут мне командовать?! 

Я взмахнул у него перед носом долбаной книжечкой, которую перелистал уже вдоль и поперек. Так вот... в этих правилах было одно интересное место. 

— Вот, — ткнул я пальцем в пункт 12.7, — читаем: "Пловец, оказавшийся на пути другого пловца и помешавший ему пройти дистанцию, дисквалифицируется"! ДИСКВАЛИФИЦИРУЕТСЯ, МАТЬ ТВОЮ! 

— Еще чего! Не хватало только, чтобы мне тут дилетанты всякие указывали, кого дисквалифицировать, а кого выгонять! Я человек простой: вижу, что кто-то приходит девятым — оставляю этого пловца в полуфинале! Понятно?! 

— А как же нарушение желтого купальника?! 

— Марат, умоляю тебя! — просила меня Лана отступить и не скандалить. — Не надо! Я согласна с решением и ухожу! 

Но я не мог такого допустить. Это было бы нечестно. Не для такого результата моя женщина так много плавала и ждала этих задротских соревнований. 

— Стой — не вылезай! — показал я ей рукой, будто это что-то меняло. В тот момент мои глаза были прикованы к зрелому рефери. Мужчине уверенному, самодостаточному. Ведь он знал — кулаки тут ни к чему, а правила написаны такими, как он. А не такими, как я. — Это вообще нормально, что пловец мешает сопернику проплыть дистанцию, а все пихают голову в песок, как страусы?! Или у нас тут не только участники, но и судьи незрячие?! 

Главный скрестил руки на груди и посмотрел на меня хитрым, пронзительным взглядом шерифа. Тут он заправлял. Но по мне было видно, что не отступлюсь. Стало быть, схватка не на жизнь, а на смерть. 

— О каком еще желтом купальнике ты кудахчешь, петушок? Я рефери. Я не смотрю на их попки и сиськи. Мне до лампочки, что у них там под трусами и какого цвета купальник. Для меня не существует даже имен и фамилий. Только номера. Ты можешь мне назвать тот номер? Который якобы помешал твоей девчонке показать свой результат... 

— Номер десять.  

— Номер десять? — удивился дедуган. — Вон та пловчиха? — показал он в сторону толпы, которая носила на руках Регину, словно рок-звезду.  

— Да. Это она. На развороте вылезла в соседнюю дорожку и сорвала рукой очки. Стащила шапочку. Я все это видел... Странно, что вы этого не видели. 

— Твои обвинения голословны, — отмахивался старик. — У тебя нет никаких доказательств. Освободить бассейн для проведения финала!  

Лана снова попыталась выйти из воды, но я распсиховался и орнул на весь бассейн: 

— НЕТ, Я СКАЗАЛ! БУДЕТ ПЕРЕЗАПЛЫВ! 

Все смотрели на меня и на судью. Лана плакала. Я уже чувствовал себя виновным в том, что предложил участвовать. Все так хорошо сперва шло, а теперь вдруг превратилось в цирк на дроте. Гребаный позор! И мне, и спорту, и соревнованиям! 

— Ха-ха-ха... — прищурил левый глаз судья. — Ты мне тут вот на серьезных щах втираешь, будто чемпионка прошлого года берет и мешает плыть другой пловчихе? Серьезно? Да она ее одной левой может победить...  

— Правила одни для всех, — тряс я книжечкой в руке. — Если один участник помешал другому, то его не допускают к следующему заплыву. А тому, кто пострадал и не смогу показать своего времени, дают перезаплыв. Разве не так?  

Судья сделал паузу, пожевав ментоловой жвачки.  

А потом сказал: 

— Если докажешь, что такое было — дисквалифицирую виновных. Доказать не можешь — марш из моего бассейна. И чтоб больше я тебя не видел. 

Доказательства? Он хочет доказательств? Да легко! Эту сучку все снимали на айфоны — вот сейчас эти видосы и помогут. 

— Дай сюда, — вырвал я телефон у какого-то парня, который кружил вокруг номера десять. — Я видел — ты снимал ее заплыв. — Зайдя в галерею и промотав немного к середине, я развернул экран и показал судье все то, что видел сам. Своими глазами. 

Он присмотрелся. Снова отмотал. Просмотрел внимательней.  

А затем поднял руку вверх и скомандовал:  

— ПЕРЕЗАПЛЫВ! — это слово вызвало волну эмоций по всему бассейну. Но потом он бросил хищный взгляд на девку в желтом купальнике и отчеканил: — Дисквалифицирована. 

— Что?! — зашумела толпа. — Так нечестно! Вы не имеете права! — кричала Регина. — Я ничего не нарушала! Да я тут одна достойна прохождения в финал! Вы че, верните телефон! 

Я посмотрел на Лану и понял, что натворил. Мои старания сделали только хуже. Если раньше она хотела драться и побеждать, то теперь она не хотела уже ничего.  

"Фу-у-у-у..." — доносилось от наказанных и тех, кто не хотел перезаплыва. Результат никто не может предсказать — теперь в финал могут пробиться совершенно новые люди. Но для Ланы это честный и заслуженный шанс. 

— Номер восемь — жулик! — долетел ко мне предсмертный вопль Регины.  

И от него мою Лану просто прорвало. 

— Я ничего не хочу! — ревела она, забившись в угол бассейна. В самом глубоком месте, под стартовыми тумбами. — Не надо было это делать! Я не хочу... ничего уже не хочу... 

— До старта пять минут! — сказал судья.  

Я понимал, что она или решится на прорыв, или расклеится окончательно. И при взгляде на Лану было чувство, что скорее второе, чем первое. У нее пошла истерика. Прямо здесь и прямо сейчас — психика не выдержала. Так и знал, что этим кончится. 

— Лана... — тянулся я к ней, стоя на коленях над бассейном. — Лана, малыш... 

— Они не пришли! — рыдала она. — Никто не пришел, им всем плевать! 

Я еще раз бросил взгляд на скамейки — не было и намека на родителей. Ни их, ни сестры-близняшки. Никто не приехал поддержать. Вообще никто. Только я один, но это не в счет. Чуда не произошло, и это чертовски плохие новости.  

— Да, их нет... — спускался я в воду. Прямо в одежде. Вошел уже по пояс. — Но разве это важно? 

— Что ты... что ты делаешь? — не знала Лана, что происходит. 

"Мужчина, что вы делаете?!" — прилетело где-то сверху. 

А я спустился в воду и поплыл к своей жене. Как идиот. Как клоун. Пусть зовут как пожелают, но мне было жаль, что она так много старалась, а теперь сдалась. Если это случится, то потом Лана будет жалеть. Всю оставшуюся жизнь. А это неправильно. Я обещал ее поддержать, что бы ни стряслось. Как бы все ни шло. Хоть камни с неба — я буду рядом. 

— Привет, номер восемь.  

Я подплыл к ней, ухватился рукой за поручень. А второй — обнял ее покрепче и прижал к себе. 

— Зачем ты это делаешь? Ты что, залез в одежде? 

— Да, залез в одежде, — подтрунивал я над собой. — Вот такой вот я придурок. 

— Ты психопат, Стрельбицкий, — ругала она меня, а сама закрыла глаза и лежала на груди, улыбаясь. — Просто больной. Таких сумасшедших еще не встречала.  

— Я тоже... Таких, как ты, еще не встречал. 

Мы поцеловались. Под короткие свистки рефери. Под крики мелких судей. Все орали, что накажут меня. Что позовут полицию. Якобы тут есть дежурный участковый. Но кто ж зовет полицию на соревнования незрячих? Тут все спокойно. Просто муж залез в бассейн и успокаивает девушку в купальнике. Такова она есть — настоящая поддержка от родных. 

— Мне уже ничего не хочется, — пожаловалась Лана. — Ни золота, ни победы, ни финала. Все равно это никому не надо. 

— Мне надо. Тебе надо. Нам обоим надо. Ты ведь столько к этому шла. 

"До старта две минуты!" 

— Я не уверена, что это мне нужно. Я просто увлеклась мечтой. Хотя думать надо было о другом. О семье, о браке. О тебе, в конце концов. О ребенке. А я просто эгоистка — ухватилась в свою детскую мечту и ставлю все на карту. Разве взрослые люди так поступают? 

— Взрослые люди не плавают в бассейне, одевшись в джинсы и свитер. Ты согласна? 

— Ха-ха-ха... — рассмеялась Лана, теребя моб мокрый воротник из-под свитера. — Ты смешной. 

— Сделай это для меня. Для себя самой. Я ведь знаю, ты хотела. 

— Я хотела доказать что-то родителям, — призналась вдруг она. — Я думала, что делаю все для себя, что хочу стать победителем и повысить свою самооценку в собственных глазах. Но на самом же деле просто мечтала удивить маму с папой. Хотелось доказать им, что я не хуже Лены. Что я... — скатились у нее слезы по щекам, — что я не пустое место и... могу чего-нибудь добиться. Чего-то серьезного... Вот только мама была права. Она была права, когда говорила, что все это ненастоящее. Эти соревнования — просто ерунда. Тут нет ни журналистов, ни камер, ни громких имен. Всем наплевать на нас. Никто о нас не узнает. И родители не смогут посмотреть по телевизору, как я надеваю медаль чемпионки. 

"Готовность к старту!"  

— Чего ты сейчас хочешь? — спросил я Лану и прижался губами к ее холодному лбу. 

— Хочу домой, Марат. Я просто хочу домой. 

Я посмотрел на нее. На моргающее табло результатов. На очень злые лица судей, которые сдержали слово — привели ментов, чтобы упечь меня в тюрьму за хулиганство. 

И ответил ей предельно просто. В духе предыдущей фразы. 

— Тогда давай ты проплывешь этот заплыв — и мы поедем. Только один раз. И если не передумаешь — мигом домой. Выкупаем Марлу. Обещаю.