Глава 14

— Насчет еды… — мне приходит в голову мысль. — Малышке пока ничего не нужно, кроме молока. Я могу готовить сама для себя. Мм… для тебя тоже, если ты, конечно, захочешь.

Мне и правда хочется делать что-то полезное в его доме. Саша улыбается.

— Звучит соблазнительно. Как-нибудь я бы с удовольствием попробовал бы твой ужин. Но на постоянной основе не забивай этим голову. Занимайся дочкой.

— Саша, я и так буду жить на всем готовом! — протестую, потому что не привыкла к такому.

— Не парься, Марья, — Горского непросто сбить с пути, — я сам так хочу. Расскажи лучше, как тебе дом?

Выдыхаю. Сказать правду или дать вежливый светский ответ? Что-то мои мозги не выдают никаких общих фраз.

— Дом моей мечты, — прикусываю губы.

Взгляд Горского вспыхивает.

— Хм… Ну да, многие мечтают о своем доме. А вот я никогда про это не думал. Для меня не было особенно важно, куда я приеду с работы и лягу спать. Но однажды нашим клиентом стала одна компания. Ребята быстро строят отличные дома. Решил воспользоваться случаем, заодно вложил накопления.

— Разве ты никогда не думал о семье? — мне безумно интересно заглянуть «внутрь» Горского. — Этот дом не смотрится как банальное вложение денег. Он обставлен с умом и с индивидуальным вкусом. На будущее, так сказать.

Саша примолкает, и я уже думаю, что сказала лишнее. Но мужчина продолжает говорить вполне легким тоном.

— Аппетит пришел во время еды, — смеется, — нанятый дизайнер интересовался, как я вижу это жилище. Вот я и кинул свои личные идеи. А по поводу семьи у меня всегда были довольно мутные представления.

— Почему? — двигаюсь ближе к мужчине. Мои колени практически рядом с его плечом, он так и остался сидеть на полу.

— Все детство я жил вдвоем с отцом, — спокойно рассказывает он, — с матерью они не общались, новые женщины задерживались ненадолго. Мои отношения с ними всегда проходили круг от сюси-пуси до упреков и раздражения. Бабушка помогала меня растить, но ты сама видишь ее характер. По сути с малых лет я сидел один и развлекал себя сам.

— В таких условиях вырос прекрасный человек! — говорю без тени лести. А вообще мне сейчас очень хочется обнять и потискать Горского.

Тот усмехается.

— Спасибо, Марь. Человек как человек. Во всяком случае, отец зорко смотрел, чтобы я не дурил, не связывался с плохими компаниями. За это я ему благодарен. И еще он давал мне все, что мог. Отказался от посиделок с друзьями, когда копил мне на первый компьютер. Так что и у меня в мыслях нет экономить на своем ребенке.

— Твой папа молодец и ты тоже, — мне хочется использовать момент и спросить еще кое-что, глубоко вдыхаю, — в баре ты говорил, тебе не очень везет в знакомствах с девушками. Это из-за ссоры с той, с которой ты приехал на отдых?

Ух, обнимаю себя руками и жду реакции мужчины. Саша выдыхает и чуть ли не закатывает глаза.

— Аня — особо одаренное создание. Сейчас ее персону я вспоминаю с юмором, но тогда разозлился. Причина для ссоры была уж слишком нелепая и стрёмная. Но я уже говорил, просто не испытывал глубоких чувств к этой девушке.

— Вы больше не встречались? — продолжаю пытать Горского.

— Она приезжала забрать шмотки из моей еще прежней квартиры. Что-то писала, потом успокоилась. Наверное, нашла новый объект.

— Тебе не обидно за этот случай? — щурюсь.

Саша кидает на меня взгляд и начинает хохотать.

— Хорошая шутка, Марьяна. У меня сейчас по горло важных дел, а я буду вспоминать этот пустяк? Да и нет у меня на нее зла, пусть живет себе. Вот в то утро она подложила мне свинью… Но тут уж я не знаю, кого винить.

Мне кажется, даже на моем языке отзывается та горечь, которой пропитана последняя фраза мужчины. Сердце начинает трепыхаться. Саша молчит и внимательно на меня смотрит. Я тоже не могу подобрать слова. Мы потеряли столько месяцев, сейчас могли быть ближе друг к другу. Он это имел в виду? Или тот факт, что не мог держать руку на пульсе в начале моей беременности?..

— Может, все-таки поедим? — Горский возвращает разговор в будничное русло.

Качаю головой.

— Я бы приняла душ.

— Окей, я побуду с Ками.

Саша сидит с дочкой, пока я занимаюсь своими делами. После ужина помогает ее искупать. В общем, Горский не просто дал нам крышу над головой, а активно исполняет отцовские обязанности. Папа подал мужчине хороший пример, но я вижу и его личные эмоции в отношении нашей малышки. Как он добивался комфортной воды для нее, а потом расстроился, что она все же заплакала — просто хохма!

А я выдохнула после переезда, расслабилась. И снова ловлю себя на желании дотронуться до Саши. Коснуться его руки, погладить по плечу. Прижаться к спине сзади, пока он занимается дочуркой. Брызги воды при купании попали на его майку, хлопок прилип к прессу.

Не знаю, способно ли мое тело сейчас возбудиться, но голова точно сделала стойку и пустилась в фантазии. Глаза отрывались от мужчины только когда было необходимо переключиться на малышку. И, кажется, Горский заметил, как я на него смотрю. М-да, совместная жизнь обещает быть веселенькой.

— Так, теперь моя очередь привести себя в порядок, — смеется мужчина, когда дочка розовенькая и довольная лежит в кроватке.

— Хорошо, — киваю, черт возьми, грустно, ведь он сейчас уйдет.

— Приму душ и, наверное, лягу спать. Если что, зови — я рядом.

Снова соглашаюсь без особой радости. Нет, я уже привыкла заботиться о маленькой сама. Просто сегодня рядом с Сашей моё настроение достигло особенно высокой отметки. А теперь неизбежно ползет вниз.

— Спокойной ночи, — выдавливаю из себя.

Горский внимательно смотрит. Он уже в дверном проеме, я подошла его проводить. И вдруг мужчина двигается не в коридор, а наоборот, шагает мне навстречу. Секунда, он совсем рядом. Протягивает руки, я застыла в ступоре. Большие ладони ложатся на мою шею, оглаживают ее. Я инстинктивно сглатываю и приоткрываю рот.

— Спокойной ночи, — говорит Саша и тянется губами ко мне.

Я так и стою с широко распахнутыми глазами. Мужчина тоже не разрывает зрительный контакт, прикрывает веки, только когда касается уголка моих губ. Чувствую его дыхание, которое сразу будит кучу воспоминаний. А он уже охватывает ртом мою нижнюю губу. Медленно, нежно. Как будто ловит бабочку и боится спугнуть. А в моем животе целый рой этих романтичных созданий.

Руки Горского двигаются, и мне кажется, он сейчас отпрянет, уйдет. Возможно, извинится или сделает вид, что ничего не случилось. Однако Саша проводит ладонью вниз к моей спине и лишь крепче прижимает к своему крепкому торсу. Я дышу в такт с ним и чувствую, как пальцами второй руки он гладит мой затылок. Волосы собраны наверх и открывают простор для ласк.

Сдерживаю стон, вернее, просто топлю его в глубоком мужском поцелуе. Язык Горского врывается в мой рот, как хозяин, которого давно не было дома. Теперь он хочет ощупать каждый уголок, вновь установить свой порядок. Господи, я забываю обо всем на свете! Даже низ живота теплеет, и тело словно не помнит, что пережило всего неделю назад. А кожей через трикотажную тунику я, кажется, ощущаю его эрекцию. От самого факта, что я для него желанна здесь и сейчас, меня охватывает экстаз.

— Саша… — с моих губ слетает шепотом его имя.

Он снова и снова ласкает меня сильными губами и языком. Мы словно оторваны от мира, но наша вселенная напоминает о себе. Сквозь пелену наслаждения слышу плач дочки. Тихий писк быстро переходит в требовательное — уа-уа! Саша отрывается от меня, вижу его улыбку. Она немного вымученная, но мягкая.

Его руки подрагивают на моих щеках, глажу их от запястий к пальцам.

— Пока… рано, — не знаю, как выразить свои мысли и чувства.

Физически мне рано бросаться в близость, но морально я сейчас была на все готова. Не знаю, может, мозги не до конца встали на место, но я даже ругать себя за эту слабость не могу. Да что там, поцелуй кажется вполне естественным завершением этого дня и вечера.

Саша только качает головой и дарит мне чмок. Мы зависаем на несколько секунд во взглядах друг друга. Даже Ками перестает плакать и лишь недовольно кряхтит в сторону своих родителей.

— Иди к себе, тебе нужно отдохнуть перед работой, — отмираю.

— Если что, я рядом, Рыжик.

Он еще раз медленно целует меня в висок. Господи-боже! Пошатываясь, иду в сторону дочки.

***

Александр

Я понятия не имел, как закончится сегодняшний день. Но что финалом его будет стояк, предположить не мог и в порядке бреда. Однако стерлось все, осталась лишь трепещущая рыжая малышка в моих руках. Она может родить хоть пять детей, но для меня останется хрупким и сексуальным созданием. Пару минут назад я это понял железно.

В таком же твердом состоянии находится мой член, когда я скрываюсь в своей спальне. Как я там сказал — пойду в душ! Вот! Именно то, что мне сейчас нужно. Снимаю одежду, вход в санузел есть из спальни. Покачивающаяся плоть ноет болезненно и одновременно приятно. Однако об удовольствии пока можно забыть. Между мной и Марьей образовалась нехилая проталина, погода отношений потянула на плюс. Но Марьяна только выписалась из роддома…

Шагаю под струи, включаю холодней. Встряхиваюсь, как зверь. Черт, сейчас не время простужаться, хоть я и не сопливлю от малейшего холода. Зачем-то думаю о своей личной жизни, которая после той ночи в отеле превратилась в то… В общем, где-нибудь в студенческой общаге меня за такой образ жизни точно бы засмеяли. Но меня банально воротило от… других.

Отключаю воду, ладонью вытянутой руки опираюсь на стенку душевой. Прочищаю легкие глубоким вдохом. Выдох. Перед глазами стоят ее зеленые омуты. Когда она закрывала их перед поцелуем, в них плескался шок. Открыла — они через край были полны желанием.

Прикусываю согнутый большой палец, чтобы прогнать изо рта ее вкус. Но он отпечатан где-то в глубине сознания. Ее запах, сдавленные стоны. Рука ложится на член, я выдавливаю из себя жгучее желание. Которое не может получить нормальный выход… Пока.

После водных и лечебных процедур сразу вырубаюсь. В остальном день прошел логично и хорошо. Впрочем, что может быть естественней моего стояка на Марью? Выкидываю все из головы, забываюсь. Не знаю, через сколько часов просыпаюсь от далеких звуков. По-моему, плачет дочка.

На этот раз осторожно приоткрываю дверь, чтобы не увидеть то, что меня сейчас только добьет. Но Марья просто ходит с Камиллой на руках, тихонько покачивает, мурлычит что-то.

— Помочь? — шепчу, девушка поворачивается.

— Нет, иди спи, — качает головой.

— Может, что-то нужно принести? — не могу просто так развернуться.

— Хм… — морщится. — Убери, пожалуйста, мусорку.

Навожу порядок на штуке, которая, кажется, называется пеленальным столом. Уношу мусорный пакет на кухню, захватываю для Марьи бутылочку с водой. Когда возвращаюсь, девушка уже кормит. Ступора и смущения нет ни с моей, ни с ее стороны. Начинаем привыкать. Но я все же стараюсь слишком не смотреть в их сторону. Марья шепчет, чтобы я шел спать. Слушаюсь.

Вообще надо обговорить мою долю заботы о дочке. По ночам, конечно, это будет не так удобно. Вот если бы мы спали в одной комнате… Хм.

А пока приходится исходить из того, что имеем. Правда, Марьяна настаивает, я должен помнить, что на мне бизнес. Она рада моему общению с Ками, однако львиную долю заботы о дочке готова взять на себя. Впрочем, моя работа и правда связана с задержками, командировками. Так что в ближайшие дни после выписки я через опытного друга Семена начинаю подыскивать нам няню. Ведь у нас и бабушек под боком нет.

Друг-медик советует на первое время заключить договор с медсестрой. Она поможет присмотреть за ребенком, научит правильному уходу, будет контролировать состояние малышки в первые месяцы. Услуги чуть дороже, но мой доход, к счастью, стабилен.

Марьяна ворчит, но не сильно. Она и сама понимает, без помощи не обойтись. Например, сегодня нам нужно съездить зарегистрировать малышку, заехать на квартиру Марьяны за некоторыми документами. На месте вспоминаю, что ее жилплощадь надо приводить в порядок. Вылетело из головы, когда привез девочек к себе.

— Страховка как раз закончилась, — сокрушается Марья, — а от соседей я ничего не дождусь. Собственница — старушка, она сейчас у дальних родственников. Те к квартире отношения не имеют.

Девушка хмурится, оглядывает свисающие обои. Не могу разделить ее расстройства, только провожаю взглядом стройную фигурку в светлом пальто. С каждым днем от беременного пингвинчика остается все меньше. На его смену возвращается моя прекрасная незнакомка. Желанная, мать вашу, до металлического стояка.

— Знаю годную компанию, — так, отвлекусь на дело, — ребята занимались отделкой моего дома. Сделают качественно. Насчет скорости тебе заморачиваться нечего.

Однако личико Марьяны становится еще более хмурым.

— Наверное, их услуги стоят дорого? — спрашивает она. — Я не особо экономила, когда делала первый ремонт. Но теперь лучше обойтись минимумом.

— Я помогу с расходами, — говорю, не задумываясь.

Марья смотрит исподлобья.

— Саш, ты не должен так тратиться на меня. Хватает того, что я живу у тебя по системе «всё включено».

Смотрим друг на друга и враз начинаем смеяться.

— Не забудь написать отзыв на мои апартаменты, — подмигиваю девушке.

— Нет, не хочу, чтобы в них заезжал кто-то еще, — тут же выдает Марья и прикрывает ладошкой рот, — мм… Кажется, я ляпнула не то.

— Или сказала, что реально думаешь? — мне больше нравится этот вариант.

Подхожу к девушке, которая стоит посреди своей кухни. Окна раскрыты, чтобы из комнат хоть немного выветрился запах сырости. Ветер трогает волосы Марьяны, и я ощущаю, что хочу оказаться на его месте. Беззастенчиво коснуться ее везде, где только захочу. Поднимаю руку, убираю одну из рыжих прядей от щеки.

— Ты очень красивая.

— Ты милый, — она принимает слова за дежурный комплимент.

Качаю головой, ныряю пальцами глубже в мягкие волосы. Трогаю затылок и легко провожу ими вниз. Марья прикрывает глаза.

— Месяцы без тебя я скучал.

Марьяна распахивает веки в ответ на эти слова. Наверное, не верит, ведь мы были знакомы всего ничего. Но я не вру — только теперь понимаю, какими тухлыми были дни без нее.

— Мне тоже было грустно, — тихонько признается девушка.

Ух, неужели она показала свои эмоции? Даже не верю, что получил не ожидаемый ответ — так сложилось, тебе кажется… мои руки сами тянутся между полами пальто к ее талии. Чувствую ее тепло через хлопковую блузку, привлекаю к себе. Марья выдыхает, опускает ладони мне на грудь.

— Мне хорошо с тобой, — меня тянет на откровенные слова, — по жизни я люблю строить планы, раньше так поступал и в отношениях. Уже на второй встрече я знал, что хочу от данного человека. Приятный интим, попытку серьезной связи или вежливо послать. С тобой же мне просто нравится быть рядом.

Марья смотрит куда-то мне в шею, но я вижу ее улыбку.

— Я до сих пор не верю, что так бывает, — она вздрагивает в моих руках, — но с каждым днем страх отходит на второй план. Мне уже кажется, наша легенда для окружающих становится правдой.

Марьяна притихает и теребит зубками губы.

— Вот только спим в разных спальнях.

Ну не мог я это не сказать! Девушка поднимает на меня внимательный взгляд.

— Прошло не так много времени…

Перебиваю фразу поцелуем. Уж не знаю, что она собирается говорить, но надумать может много. Щекочу кончиком языка ее язык, не ныряю глубоко. Марья ошарашенно принимает ласки. Отстраняюсь, рассматриваю зелень в ее глазах.

— Я отлично понимаю, какой у тебя период. Ты оставила на кухне книжку «Как выжить после родов», и я ее почитал, — не могу сдержать смех.

Получаю кулачком в грудь.

— Саша! Вообще-то я первый раз рожала, и мне нужны были кое-какие советы. И… мы не опоздаем за свидетельством о рождении?

Ловлю ее взгляд.

— Я не животное, Марья, и все понимаю. Идем.

Отец и правда пошуршал связями, так что мы без волокиты регистрируем Ками. Хм, простите, Горскую Камиллу Александровну. Предлагаю Марье заодно расписаться, на что получаю полный молний взгляд. Мне начинает нравиться ее раззадоривать. А с браком разберемся позже.

Ехать из загса до особняка далеко, а вот мой офис находится в этом же районе. Так что после заскакиваем ко мне, Марье нужно отдохнуть и привести себя в порядок перед дорогой. Мать моей дочки второй раз у меня в компании, и кто бы мог подумать, что визит снова будет неприятным! Внизу нас перехватывает незваная гостья.