Глава 15

— Аня?! — морщусь, когда блондинка материализуется между нами и лифтом.

— Давай поговорим, Горский? — сладким тоном просит бывшая. — Я кое-что о тебе узнала и для себя хочу понять…

На мордочке сама невинность. Даже шмотки нацепила офисные — брючки, пиджак. Не меркантильная сосочка, а девушка строгих правил, отличница учебы и труда. Когда-то я на такое купился.

— Мне нечего с тобой обсуждать, прощай.

Хочу обойти Аню, в воздухе ищу руку Марьи, чтобы увести за собой. Но Нюта подскакивает и оказывается перед моим носом.

— Ну, Са-аш! — я уже отвык от этого гортанного акцента. — Ты же всегда был адекватным человеком.

Мне даже не хочется высказывать, что я об Анечке думаю. Может, потому что я не думаю о ней вообще? Голова забита другим.

— Аня, иди домой. Мы спешим.

Отставляю студенточку в сторону, вместе с Марьей шагаю в открывшийся вовремя лифт. Рыжик сосредоточенно смотрит перед собой, губы сомкнуты в нитку.

— Я не видел ее много месяцев! — предупреждаю вопросы.

— Саша, давай не здесь, — Марья косится на бородатого парня в углу.

Что же, доезжаем молча, хоть наш спутник поздоровался и уткнулся в смартфон. Веду Марьяну в свой кабинет, где есть комната отдыха. Закрываю дверь, практически сразу слышу едкое замечание.

— Может, ты давал ей зацепки? Отвечал на смс? Почему она явилась…

— Говорю же — нет!

Марьяна меряет меня взглядом.

— У меня отличный слух, Горский. Ладно, где я могу… Хм… Заняться собой?

— Проходи вот сюда.

С удовольствием закрываю тему. Да что тут еще скажешь? Аня выскочила как черт из табакерки.

Веду Марьяну в помещение с диваном, кулером и небольшим санузлом.

— Ты можешь побыть снаружи, Саш.

Отмираю, иду за свой рабочий стол. Сердце ёкает от того, что Марья воспользуется моими личными помещениями. Пульсирует и еще кое-что, но я старательно не даю телу воли. Думаю про Аню, чтобы внутри стало мерзко. Чего ей нужно? И главное, такая вся сахарная. Выкидываю из головы бывшую, как только выходит Марьяна.

— Могу ехать к дочке, — говорит она.

— Может быть, выпьешь чай с печеньем?

— Хочешь меня задобрить, Горский?

Марья приподнимает брови, улыбается. Я в несколько шагов оказываюсь рядом. Осторожно беру ее за плечи, провожу руками вверх. Заключаю в ладони лицо, касаюсь губ губами. Да, мне удается поменять эмоции своей снежной королевы. И далеко не печеньем. Вот уже частое дыхание на моем языке и блеск в глазах.

— Саша… — Марьяна переводит дух.

— Я что не могу поцеловать мать моего ребенка?

На мой хитрый взгляд Марьяна отвечает изумленным выдохом. Чай с печеньем она все же пьет, после провожаю ее до такси. Увидимся только вечером, мне нужно остаться и руководить бизнесом.

Однако не подозреваю, что спокойно мне это сделать не дадут. Возвращаюсь в здание, и как в фильме про сурка ко мне вновь подскакивает Анечка.

— Горский!

— Аня, — морщусь.

— Саш, я не уйду отсюда, пока мы не поговорим! — верещит девушка. — Давай поднимемся к тебе в кабинет!

Аня уже бывала в моем офисе. Она любила подняться, тут же заставить Крис готовить ей кофе. Мы даже как-то поссорились, потому что я велел не командовать моими людьми. После списал на неокрепший юный характер и старался не назначать встречи в компании. Сейчас девушке в моем офисе подавно делать нечего.

— Идем, я провожу тебя из здания, — легонько подталкиваю Аню к выходу, — заодно расскажешь свою важную инфу.

— Горский! — Аня было возмущается. — Ну ладно… Я узнала, у тебя родился ребенок!

Заканчивает фразу она уже возле здания фирмы.

— По срокам он был зачат еще когда мы состояли в отношениях! — пищит бывшая.

Усмехаюсь.

— Не бойся, он не от тебя.

Аня на миг хмурится, потом въезжает в мою иронию.

— Очень смешно, Саша, — щурится она, — неужели ты мне изменял?! Горский, ты остался в моих глазах последним примером хорошего парня! Мне важно знать, были ли у меня рога?!

Причина кажется мне притянутой за уши. Но я коротко отвечаю.

— Нет, в отношениях с тобой я был верен. А срок просто на грани. Остальное тебя уже не касается, прощай.

— Саша…

Не успеваю опомниться, цепкая лапка с разноцветным маникюром хватает мое запястье.

— Ты чего? — шарахаюсь от девушки.

— Саш… — Аня ведет ладошкой по моему предплечью через пиджак. — Мы так спонтанно разбежались. Понимаю, ты хотел забыться, девица от тебя залетела. Ты самый лучший и взял ответственность! Саша, я готова отмотать все назад. Неужели ты забыл, как нам было хорошо?

В постели реально было неплохо, но сейчас Нюта вызывает у меня только тошнотный рефлекс. Вытаскиваю руку из ее пальцев.

— Больше ни одного слова в сторону моего ребенка и его матери. Уходи, Аня. Ищи новый объект.

— Ты неравнодушен ко мне, Горский!

Мне хочется закатить глаза, но Анюта кидается мне на шею и они выходят из орбит. Прижимается, закрывает нас своей длинной курточкой и… кладет руку на мой пах!

— Разве ты не хочешь меня, Горский?.. Я вот тебя безумно, даже согласна на роль любовницы. Сколько ты уже без секса? Мм?

Аня далеко не скромница в интиме, но ее наглость просто ошарашивает. Приходится взять ее за руку, чтобы убрать конечность, мать ее, со своего члена!

— Аня, очнись! И иди домой! Какая еще любовница? У меня есть личная жизнь — раз, я не хочу тебя — это два. Впрочем, можешь стоять здесь или катиться к черту. Разговор закончен.

Мой член полностью солидарен с языком. Он не то что не встал, а даже, кажется, скукожился. Ну, девушки! Ни в какие чувства Анечки я не верю, скорее всего, она осталась без отношений и финансовой поддержки. Даю охране категорический наказ не пропускать в мой офис никого лишнего и хочу скорей нырнуть в дела.

***

Марьяна

Еще недавно я понятия не имела, что у нас за отношения с Горским, а теперь он запросто подходит ко мне и целует. Я думала, рассыплюсь на частички от первого же раза. Движения губ Саши — удивительный коктейль нежности и напора. Трепетные ласки и сквозящая звериная страсть, которую он так заметно придерживает. Ноги подкашиваются от мысли, что будет, когда мы оба отпустим себя.

Сама я скованна в инициативе, но Горского оттолкнуть не могу, да и не хочу. Зудящий здравый смысл уже мне самой надоел до чертиков. Я вообще с удовольствием отключила бы мозги напрочь, если б не важная миссия — уход за дочкой. Тут я стараюсь держать руку на пульсе и быть примерной матерью.

У нашей девочки наконец-то есть свидетельство о рождении. Медицинское обслуживание мы обе будем получать в клинике Семена — папа оплатил нам полный страховочный пакет. Мы подружились с медсестрой, которую Саша нанял. Катюша очень доброжелательная. Мы ровесницы, но ее сыну уже три годика. Сначала мне казалось, это чрезмерное барство. Однако без мамы мне реально было бы тяжеловато с малышкой. Наш папа горит желанием помогать, но разбирается в младенцах еще хуже меня.

Впрочем, родня тоже всегда на связи. Недавно мама вызвалась приехать, посмотреть на внучку и дать мне советы по кормлению. Я обрадовалась и пригласила ее на следующий же день. Папа работает, и Горский предложил отправить знакомого водителя. Однако мама сказала, ее привезет кто-то из местных. Но я не подозревала, кого именно она попросит об услуге.

Ну, а пока я попросила Оксану задержаться с утра и побыть внизу, а сама кормлю малышку. Смотрю на темные реснички, в голову тут же лезет ее папа. Не выдерживаю, отправляю ему смс: «Как дела?»

С тех пор, как между нами образовалось потепление, мне все время хочется его видеть, знать про него. Я реально скучаю, пока он там руководит своими сложными технологиями.

«Хорошо, Рыжик. Как ты? Дочка?»

Улыбаюсь. У Саши не всегда получается ответить быстро, они занимаются сложным проектом. Так что получить сообщение через несколько секунд — неожиданная радость.

«Мы отлично, но скучаем. Сейчас приедет мама».

Трудно признаваться в эмоциях, ведь все девять месяцев я считала, что не нужна отцу своего ребенка. Сейчас между нами только что-то зашевелилось. Но мне все равно хочется дать этому мужчине тепла.

«Буду стараться быстрей. Целую вас, привет тёще».

«Я тебя тоже целую. И Ками».

Ух, сердце колотится! Даже не думала, что такие простые моменты будут волновать меня в далеко не школьном возрасте. Но эти эмоции приятные, даже дочурка это чувствует. Она сладко уснула на моей груди. Перекладываю Камиллу в кроватку, сама спускаюсь вниз. Заглядываю в гостиную. Сразу вижу гостей и слегка впадаю в шок.

— Марья! — мама машет мне рукой, привстает с дивана. — Привет. Меня подвез Сережа, он гостил на выходных у родителей.

— Привет… — бормочу растерянно.

— Я зашел поздороваться, — сообщает Ключников, а сам так и сверлит меня внимательным взглядом, — как дела?

— Великолепно.

Не могу и не хочу выдавливать из себя дежурную улыбку. В голове звучит голос моего брата, когда он сватал меня за Сергея. Интересно, тот в курсе? У этих друзей никогда не было секретов.

— Камиллочка спит? — интересуется мама.

Киваю, присаживаюсь с ними на краешек дивана.

— Да, поднимемся к ней позже.

Сергею я уж точно не хочу показывать нашу крошечную дочку. Надо намекнуть, чтобы валил домой. Боже, вроде бы этот человек с благими намерениями относится к нашей семье, но меня просто бесит.

— Как живешь на новом месте, Марья? — приподнимает бровь друг семьи. — Если что случится, звони, Андрей далеко, здесь я за твоего старшего брата.

Мама кивает с умиленным лицом. Потом спохватывается.

— У Марьяны, к счастью, все хорошо. Саша и его семья — просто замечательные. Но и твоя страховка не помешает, Сереж. Спасибо большое! Так нам спокойнее.

А вот мне нет, начинаю закипать.

— Мне и дочке здесь очень хорошо живется. Даже мечтать не могла о таких условиях.

По лицу Ключникова пробегает тень, он бросает взгляд в окно. Там как по заказу яркое солнце освещает симпатичный вид на поселок.

— У меня много клиенток из таких теремков, — находится Сережа, — для одних они превратились в золотую клетку, другие вылетели отсюда без копейки на детей. Так что я возьму на карандаш нашего зятя.

Мама бледнеет, ее глаза начинают метаться. А вот мои щеки вспыхивают.

— Знаешь что, Серёг! — обращаюсь к нему как в детстве. — Ты слишком много на себя берешь! Тебе не кажется?!

Подскакиваю на ноги, а вот друг семьи невозмутим.

— Марьяна, я знаю тебя много лет и просто беспокоюсь.

Я тяжело дышу.

— Лучше бы тебе угомониться, Сережа. И ехать домой. Раз наш «теремок» так тебя пугает!

Мама прокашливается.

— Хм, дети, давайте оставим эту тему…

Но Ключникова сбить с пути не так-то просто.

— Мои слова остаются в силе. Я буду рядом. Понимаю твои эмоции, Марьян, но своего парня ты знаешь меньше года. Как и все мы.

Несколько месяцев назад я бы заморочилась такими словами. Но сейчас закипаю так, что сама себя не узнаю.

— Отец моего ребенка — самый лучший! Таких мужчин я больше не встречала, и никому не позволю отзываться о нем плохо! Уверена на сто процентов — скорее, он позаботится о том, чтобы вокруг нас не крутились посторонние. Дружи с моим братом, Сереж, а в мою жизнь не лезь! Вставай и уезжай из этого дома.

— Марья! — ахает мама.

— Не вмешивайся, мам, — поднимаю ладонь, — попробуй вдуматься в его слова! Если бы так говорили про папу?..

Мама дотрагивается ладонями до щек.

— Мм… Давайте и правда закончим разговор.

— Не хотел тебя обидеть, Марьяна, и не желаю зла, — подводит итог Сергей, — до свидания.

Нас с мамой колотит, а он сохраняет железную выдержку. Как будто нарочно гнет свою линию, но на конфликт не идет. Впрочем, мне не до его психологии. За «другом» семьи закрывает ворота Оксана, а мы стараемся успокоиться. Только спустя несколько минут мама нарушает тишину.

— Я позвала Сережу без задней мысли! — сокрушается она. — Ведь знаю его с детства… Хотя мне всегда казалось, лучший друг твоего брата к тебе неровно дышит. Ну ладно, бог с ним… А у вас с Сашей, я вижу, глубокие чувства. Ты никогда никого так не защищала.

Сцепляю пальцы на коленях. Вне семьи, например, на работе, я далеко не терпила. Но дома не позволяла себе повышать голос, избегала конфликтов. Разве что с братом в детстве ссорилась. Но защищая Сашу, я реально потеряла тормоза. Не задумывалась, как отреагирует мама или позже Андрей.

— Мам, я не хочу, чтобы трогали Горского. Он замечательно ведет себя со мной и с Камиллой. Да ты и сама видишь! Ладно, закрыли тему — пошли лучше наверх к малышке.

В тот день мама дает мне советы по грудному вскармливанию. Позже я хожу на встречи со специалистом по этой теме в клинику Семена. День идет за днем, я стараюсь делать всё, чтобы восстановиться и вести более-менее активную жизнь. Хочу наслаждаться материнством и… еще кое-что. Но пока мы с Горским довольствуемся поцелуями и объятьями.

Я спрашивала еще раз про эту его Анечку, но мужчина сказал — кроме того дня, она не объявлялась. Не стал скрывать, что девица хотела возобновить отношения. Боже, еще до родов я не претендовала на Горского, теперь трясет от одной мысли про его бывшую! Я должна быть уверена в себе, но это невероятно трудно!

Гламурная студентка явно не робкого десятка и настроена вернуть Сашу. А между нами, несмотря на общего ребенка, всё только начинается! И ничего «взрослого» после единственной ночи не было… Желание мужчины я ощущала во время поцелуев и объятий, да и сама уже чувствовала настоящее возбуждение. Хоть врачи и предупреждают, после родов возможны сбои в либидо.

Впрочем, не за горами месяц нашей малышке. И в один из самых простых вечеров я не подозревала, что сегодня испытаю, насколько могу зажечься от мужчины. И даже не думала, что прежде чуть не сгорю со стыда! В общем…

Горский сегодня вернулся с работы поздно. В последнее время такое бывает, они болтают с западными коллегами о разработках. Нежный чмок мне, воздушный поцелуй спящей дочке. На вопрос про ужин мужчина сказал, что отправится прежде в душ. 1439f7c

Наверное, его перехватил телефонный звонок в спальне. Я ведь слышала обрывки голосов, когда шла к Камилле. Но в конце концов, я обо всем забыла, проверила дочку и заскучала по Саше. Почему он так долго? Может, засел в ноутбуке? Я стараюсь не лезть, если мужчина работает дома. Но тут вдруг хочется его отвлечь. Подхожу к приоткрытой двери в его спальню… Я уже входила сюда без неловкости, хоть спим мы по-прежнему в разных комнатах.

Хочу позвать мужчину, но слова застревают в горле. В довольно приличный просвет меж дверью и косяком вижу неприличную картину… Горский стоит совершенно обнаженный, повернувшись к окну. Нашел, в каком виде задуматься! Я сглатываю, но вместо того, чтобы неслышно убежать, смотрю на крепкие мужские бедра.

В отеле мы были близки под неяркими лампочками нижнего света. Но я все равно отчетливо помню — мужчина великолепно сложен. Однако сейчас я словно заново смотрю на него, глазами ощупываю каждый мускул. Горский переминается с ноги на ногу, стальные ягодицы играют. Мой бог! Несколько раз сглатываю.

Саша делает шаг назад, поворачивается полубоком. Он реально задумчив и не подозревает, что за ним наблюдают. Молодой мужчина долго жил холостяком, скорее всего, не привык тут же после ванной прикрывать наготу. И совсем не думает, что теперь в доме есть гостья, которая может на него нахально пялиться! А я этим и занимаюсь, уже нет смысла врать самой себе.

Смотрю на внушительную даже в спокойном состоянии плоть. Светлая кожа с венкой сбоку, красивый рельеф головки. Тяжелое даже на вид мужское естество, избавленное от растительности. Ловлю себя на желании поместить его мошонку в ладонь, коснуться члена пальцами и… языком. Облизываю губы.

Мой клитор жарко пульсирует, и мне хочется дотронуться рукой до промежности. Я не могу выдать себя, но хочется заскулить от неудовлетворения. Первый раз желание охватило меня настолько! Гипнотизирую глазами мужское тело, и мне кажется, пенис Горского дергается под моим взглядом. Хм, он возбуждается… Мне не хватает кислорода.

— И долго ты будешь стоять в дверях?

Не знаю, каким чудом я прямо сейчас не хлопаюсь в обморок! Горский прекрасно видит меня в вечернем оконном стекле!