Глава 20

Марья ворчит, когда я чуть что беру дочку на руки. Говорит, Ками разбалуется и не будет успокаиваться в кроватке или коляске. А мне в кайф знать, что малой приятна моя компания. Смотреть, как плач превращается в покряхтывание, а потом дочка и вовсе притихает. Может даже с любопытством таращить на меня глазенки.

Но сегодня все идет не по обычному плану. Камилла как будто почуяла, что мамочка умчалась в город. Решила выдать мне недовольств по полной, чтобы ценил вклад Марьи в нашу семью. Впрочем, я стараюсь хвалить Марьяну, когда не заторкан делами. Но Ками, наверное, считает — восхищений надо больше. Женская солидарность, она такая.

С детства люблю спорт, и сейчас стараюсь себя не запускать. Заскакиваю в зал после работы, иногда в перерыв. У меня членство в комфортном спорткомплексе недалеко от офиса. Там, естественно, имеется душ, так что в компании потом не ходят с прищепками на носу. Так вот, я в отличной форме! Однако спустя черт знает сколько минут укачиваний начинает каменеть спина.

Марьяна иногда использует серебристый фитнес-мяч для этого дела. Чувствую себя грациозным акробатом, приземляюсь задницей на снаряд. Резина услужливо прогибается. Надеюсь, выдержит! Ребенок испугается взрыва, да и за свой зад я опасаюсь, чего уж там.

Но все проходит благополучно, вот только успокаивается малышка ненадолго. Я и сижу с ней, и стою, хожу на ногах. Да чуть ли не на руках! Подготавливаю молочко, пока мелкая кареглазка лежит как барыня в шатающейся люльке.

Это такое изобретение человечества, где готовят маленьких космонавтов. Напоминает половинку яйца на подставке, шатается в разные стороны. Прямо как мои нервы сейчас. Впрочем, я счастливый отец! Я поднял бизнес, неужели не высижу несколько часов с любимой дочкой?!

— Ками, ну проглоти хоть немного своего любимого молока, — молю.

— Ф-р-р… — плюется дочка.

Вспоминаю, что мог бы сейчас иметь напарника в виде тещи, и на ум приходит моя мама. Я видел ее в пять лет последний раз и толком не помню. И это был просто разовый приезд, разошлись они, когда мне едва стукнул год. Было еще несколько фотографий и скупые рассказы бабули. Отец про маму вообще говорить не хотел.

Теперь я понимаю, что ей было непросто. Молода, папа постоянно пахал. Она вроде была сиротой, свекровь тоже работала и вряд ли окружала ее заботой. А характер у маменьки был свободолюбивый, в этом плане я пошел в нее. Так говорила бабушка, отчитывая меня за шкоды.

Ох, Ками вроде изволила что-то поесть из маминой заготовки, но снова пищит. К слову о бабуле… Я могу позвонить ей и посоветоваться. Чтобы не беспокоить Марью, да и что там — не расписываться в собственном проигрыше.

Бабушка всегда на связи. Ей на телефон звонят родственники, какие-то древние приятельницы. В общем, берет трубку Мария Константиновна быстро.

— Да, Саша. Добрый день, — даже по мобильному бабушка всегда соблюдает традиции телефонного общения. Сказывается партийная школа.

— Привет, бабуль, — делаю голос подружелюбней, — вот, хотел с тобой посоветоваться насчет дочки.

Пару секунд бабушка переваривает цель звонка.

— А что ты сделал с матерью ребенка? Вроде почти два месяца Марьяна справляется сама.

— Она поехала к врачу, — говорю правду, — няня на обучении. Бабушка, Ками все время куксится, что я делаю не так?

Бабушка вздыхает. Начинает задавать вопросы, чтобы представить полную картину. Сколько спала, как ела, сталкивался ли я с серьезными вещами в памперсе. Наконец, пожилая женщина выдает вердикт.

— Возможно, ее беспокоит животик. Если не орет сиреной, нет смысла что-то давать. Да и тут виднее Марье. Пока можешь поделать массаж.

— Что?

Помять плечики мелкой, чтобы она избавилась от накопленного за месяцы жизни стресса? Мм… Вот я бы, кстати, не отказался сейчас от сеанса.

— Не убирай трубку от уха, когда разговариваешь, — велит бабуля, — и погладь живот дочурке. Да только осторожно.

— А… Вот в каком смысле.

— Если совсем раскапризничается, сдавайся Марье, — бабушка меня раскусила.

— Хм… Постараюсь справиться.

Конечно, я не идиот, и будь что серьезное, позвонил бы своему «боссу». Но вроде от поглаживаний пузика ребенок притихает.

— Отец говорил, ты приглашал нас в гости на неделе, — бабуля еще на телефоне.

— Да, сразу после следующих выходных я уезжаю в Европу по работе.

— Важная поездка?

Странно, бабушка не интересуется моим бизнесом.

— Да, есть причины.

— Хорошо. Надеюсь, это не повод свинтить из дома, — не дает мне спуска Мария Константиновна.

— Нет, — выдыхаю, — я уеду ненадолго и всего один раз.

— Смотри, Саша. Мне довелось наблюдать, когда отсутствие дома круглыми сутками «во имя семьи» не привело ни к чему хорошему. Ладно, пока. У меня вторая линия.

— Пока, спасибо…

Моя бабушка живет активной жизнью. Но я тоже не отстал, потому что едва разъединяемся с бабулей, меня вызывает Марьяна. Камиллу я уже унес наверх, держа трубку шеей. Мелочь лежит на нашей кровати на пеленке и благосклонно принимает мои потуги массажа.

— Саш, ну как вы там? — наша мама взволнована.

Ох, слышу ее голос и хочу заорать — скорее сюда! Но вслух говорю другое.

— Ками немного поела, в целом довольна своим отцом. А тебе что сказали?

— Все в норме для такого срока после родов. Саша, тогда, думаю, ты не против, что я заехала в торговый центр?!

Голос любимой звучит так радостно. Ну как я могу быть против? Хм, кажется, Ками кое-что натворила, веду носом.

— Конечно, Рыжик. Оторвись там по полной.

Как раз недавно я попросил Марьяну дать мне номер своей карты, чтобы перечислить туда некоторую сумму — на всякий случай. Девушка, конечно же, наотрез отказалась. Тогда я убедил взять одну из моих карт — мало ли что. Она согласилась, пообещав туда не залезать без форс-мажора.

— Спасибо, Саш! — наша мама в полном восторге.

— Марья, — зову, пока она не убежала, — обнови карточку, пока ее не заблокировали за неиспользование.

Но эту девушку так просто не проведешь.

— Такого не бывает, Горский. У меня есть и свои деньги.

— Ну все же… Твои финансы пусть лежат, еще пригодятся.

— Зачем? — мне кажется, я вижу, как она хмурится.

— Мм… на важные вещи. В общем, потрать бабосиков за нас всех. Мне пора заняться дочкой, пока.

— Пока.

Про ее деньги я ляпнул первое, что пришло в голову. Разумеется, во всех важных тратах я ей теперь помогу. Надеюсь, малышка послушается.

А вот другая малая пока не заинтересована в шопинге и ждет моего внимания по другому поводу. Хм, кажется, сегодня я вспоминал про прищепки… Одна бы мне сейчас не помешала.

Мы управляемся с делами, еще едим. Ками, наконец, дремлет, и я могу метнуться на кухню, закинуть в себя что-то. Жую как спринтер и постоянно вздрагиваю, мне кажется, мне сигналит видео-няня со смартфона. Кажется, женщинам в декрете платят какой-то процент от зарплаты. По-моему, сумму наоборот стоит приумножить. Вот я бы точно не поменял карьеру на будни мамочки. Уж лучше впахивать на бизнес.

Внутри немного точит червяк насчет будущей командировки… Но в конце концов, Марьяна не останется здесь совсем одна. Няня закончит свои курсы, на хозяйстве будет Оксана. Родители под боком. А после я как-нибудь приглашу ее на свидание только вдвоем.

Я даже прикорнул с дочкой, пока дожидался Марьяну. Проснулся от сдавленного хихиканья. Медленно возвращаюсь в реальность, вижу Марью.

— Прости, Горский, но ты такой смешной рядом с дочкой.

Ками и правда возле — в той самой приставной кроватке. Марья сидит с другой стороны, и я тут же хватаю ее, укладываю на себя. Она взвизгивает, старается как можно тише.

— Саша!

— Сейчас тебе будет не до смеха.

Заваливаю ее, ищу губами шею. Припадаю, прямо как вампир, даже прикусываю. Но она и правда для меня сейчас — лакомство.

— Я очень соскучилась, — шепчет Марья.

— А я как…

От запах ее кожи вот-вот случится стояк, в паху теплеет. Но я понимаю, до вечера мне вряд ли что-то обломится. Марья как будто слышит мои мысли и произносит заговорщицким тоном: — Я и для тебя купила сюрприз. Только покажу его позже… Когда закончится детское время.

Эх, чую полноценно побыть наедине мы сможем лет через… Ну хотя бы несколько точно надо, чтобы со спокойной душой оставлять мелочь с бабушками и дедушками. Так что смиряюсь с участью, проводим обычный конец выходного дня. Ближе к девяти вечера принимаю душ и читаю новости с телефона внизу. Надо держать руку на пульсе по тенденциям моего дела. Но хотелось бы найти рукам более приятное применение.

На лестнице раздаются шаги. Марья утихомирила малышку? Кидаю взгляд на вход в гостиную и… у меня одновременно капает слюна и пересыхает в горле. На Марьяне тончайший полупрозрачный халат, под ним персикового цвета корсет. Грудь приподнята, но сверху скрыта кружевами лишь наполовину. Ниже — шнуровка, микроскопические трусики. Не знаю, есть ли там чулки, у меня пелена перед глазами. Но на одном из стройных бедер кружевная подвязка.

— Я опять уснул? — мне реально хочется себя ущипнуть.

Марья улыбается смущенно, но широко.

— У меня для тебя подарок, я же сказала. В лучших традициях женщин, которые любят проредить карточку мужчины. Тебе не нравится?

Она подходит все ближе, покачивая бедрами. Кажется, мой член тоже дергается в такт.

— Мне? Не нравится?! Кхм… — закашливаюсь.

Марья приближается походкой модели. Встает передо мной в подобной манере, делает упор то на одну, то на другую ногу. Невесомый халат распахивается, обнажает вожделенную фигурку. Я порываюсь вскочить на ноги, но девушка снимает халатик, кидает мне в грудь.

— Задержись в кресле, Горский. Не знаю, правда, сколько у нас времени…

Я возвращаюсь на сидение, Марья стоит передо мной. Впиваюсь глазами в ее фигуру, все эти кружева, тесемки на нежной коже… Ух! У меня снова текут слюнки. Протягиваю руки, девушка встает меж моих колен. Глажу бедра, попку. Сзади вообще лишь несколько веревочек.

Ее кожа покрывается пупырышками. Вижу, как затвердели розоватые горошины сосков. Хочу усадить ее верхом на себя, но Марьяна вдруг присаживается ниже. Ее ладони проникают под мою футболку, ложатся на пресс. Лицо девушки на том же уровне. Неужели? Я в сотый раз сглатываю.

— Ты сегодня был молодцом, Горский, — ее голос звучит особенно нежно. Или я просто представил, в каком месте сейчас окажется мой член. Возможно! Она берется за край спортивных штанов — очень даже возможно. Мышцы живота схватывает от нетерпения. Моя плоть твердеет до максимума.

Дышу урывками, как будто в большом доме ограничен кислород. Пока пальчики девушки оттягивают резинку штанов, моим глазам предстает сочная картина. Марьяна у моих колен, с прямой спиной и высокой припухшей грудью.

Атласные завязки корсета ослаблены сверху. До половины грудей он гладкий и жесткий, дальше идет кружево. Оно едва захватывает соски и даже не доходит до верхнего края ореол. Груди покачиваются от движений молодой женщины. Более чувственного зрелища трудно себе представить.

Соски явно твердые, бархатистая кайма вокруг соблазнительно сморщилась. Мне хочется отодвинуть кружева, разгладить это нежное место языком. Сорвать с ее губ стоны. Но пока она лишь облизывает их от усердия. В то время как теплая ладошка уже ложится на мой пенис.

Я думал, мой орган напряжен до предела. Забудьте! Прям под ее пальцами он становится еще больше и тверже. Мне кажется, я даже чувствую в члене легкую вибрацию. Откидываюсь в кресле, непроизвольно подаюсь чуть вперед. Мне нравится твой план, малышка…

Марья окончательно освобождает мою плоть от одежды и белья. Сначала осторожно гладит поперек, как будто осваивается. Чутье подсказывает — у Рыжика не так много опыта в оральном сексе. Но она не подозревает, что у нее нет шансов меня разочаровать. Даже легкие движения скручивают в узел весь организм. Просто потому, что это она. И еще она меня удивительно чувствует.

Еще несколько поглаживаний, и одним движением она охватывает член у основания. Сжимает, заставляя остро пульсировать. Немного ослабляет хватку, но держит также плотно и проводит рукой вверх. Выдыхаю сквозь зубы, а нежная ладошка накрывает головку. С каким-то любопытством Марья потирает ее всей поверхностью ладони. Смазка метит ее нежную кожу, девушка неосознанно облизывается.

В другую руку Марьи ложится моя мошонка. Еще один спектр ощущений — возбуждение пульсирует и в яйцах. Марьяна перекатывает их в пальцах, из меня вылетает глухой рык. Встречаемся глазами, делаю вдох. Но не успеваю сказать ничего подбадривающего, потому что моя малышка медленно насаживается сверху на член. Сантиметр за сантиметром я в ее роскошном ротике. Какие же мягкие у нее губы…

Признаюсь честно, раньше я не видел в минете ничего интимного. Если партнерша проверенная, умелая, то остается банально получить удовольствие. Но робкие старания Марьи просто выворачивают наизнанку. Она снова поднимается к головке, причмокивает. Делает глубокий вдох и захватывает член… тоже глубоко. А вот это объективно пять баллов, крошка.

— Мм… — не могу сдержаться.

Марья туго сжимает меня ртом, скользит наверх. Хватает ртом воздух, на губах появляется легкая улыбка.

— Я думала… У меня плохо получится, — бормочет она.

Где-то за грудной клеткой припекает от мысли, что она могла стараться и с кем-то другим. Хотела произвести впечатление, но безуспешно. Но всё, теперь все ее навыки будут только в мою пользу.

— Ты лучшая, малышка… — я не вру.

Марьяна снова улыбается и опять берет на всю длину. Несколько сильных движений, от которых меня чуть ли не подбрасывает в кресле. Напряжение крутится в паху и члене, к нему добавляется сладкая волна удовольствия. Пока легкая. Марья переводит дыхание, чмокает головку. Посасывает, играет с ней губами. Заводит за щеку… Дьявол, не думал, что от пошлого жеста может так пробрать. Тянусь рукой к рыжим волосам, как будто боюсь, что она сейчас отстранится.

Но Марья только наращивает ласки. Больше они не поддаются никакому порядку. Она то легонько лижет пенис, спускаясь языком до самой мошонки. То вновь заглатывает, касаясь головки чуть ли не горлом. То кружит кончиком вокруг отверстия у самого окончания члена. По мне проходят судороги возбуждения на грани с кайфом. Мне, мать вашу, так хорошо, как не было за всю полноценную половую жизнь.

Смотрю на ее прикрытые ресницы, рвущуюся из кружева грудь, и ощущения обостряются в разы. Марья берет член рукой, ощупывает большим пальцем вены. Губами занимается головкой, невероятно туго охватывает ее, с жадностью ласкает языком. Я уже на грани, и когда девушка начинает сдавленно постанывать в тон своим движениям, взрываюсь оргазмом. Прямо так, без контрольного предупреждения… Отпускаю ее волосы.

— Извини, малышка, — шепчу сквозь рычащее дыхание.

Но Марьяна втягивает мою жидкость губами. Ее щеки раскраснелись, девушка дышит ртом. Поднимается, держится руками за мои колени. Садится на них верхом. Укладываю ее на себя, глажу по спине, попке. Марья жмется крепче, впивается ртом в мою шею. По члену проходит ток от прикосновения ее кружевных трусиков. Рычу, и мой звук смешивается с ее громким стоном. По хрупкой фигурке проходит волна оргазма.