Глава 21

Марьяна

Мне не восемнадцать, и оральным сексом я уже занималась. Но никогда в процессе так не заводилась сама! В основном это были попытки порадовать объект симпатии, сделать вклад в чувственную сторону отношений. Но с Горским я не думала о подобных вещах даже в начале! Что там, уже в магазине белья я мечтала, как разожгу его страсть сюрпризом, а потом узнаю на вкус…

Зашла я туда, к слову, за хлопковым лифчиком. Комфортным и дышащим. А когда увидела соблазнительные комплекты, поняла — практичной вещью не обойдусь. Сгорала от нетерпения, пока ехала домой! Еле дождалась вечера! Саша не подвел — в его темных глазах загорелись такой восторг и восхищение, что я ощутила себя как минимум богиней. Все-таки приятно быть любимой.

После оргазма меня все же догнало смущение. Тем более, я так пошло кончила верхом на Горском. Но мужчина крепко прижимает меня к себе, гладит по волосам. Секунда за секундой я расслабляюсь.

— Я люблю тебя, Саша.

Он уже признался мне в чувствах, когда мы переживали неприятный момент из-за Анечки и фотографий. Я сразу не ответила тем же, потому что просто была сбита с толку. Позже я много крутила это в мыслях, и результат вырисовывался один — у меня тоже глубокое и безумно трепетное отношение к моему «незнакомцу». Впрочем, сейчас мне кажется, мы знаем друг друга лучше, чем кто бы то ни было.

— Рыжик…

По-моему, Горский растерял слова.

— Я тоже очень сильно тебя люблю. Больше мы не расстанемся, слышишь? Даже если нам придется на время разлучиться, знай, сердцем и членом я всегда с тобой.

— Саша!

Пошленькое признание вызывает взрыв смеха. И смеюсь я счастливо. Потом задумываюсь над его словами и ощущаю новую волну желания. Правда, сблизиться нам удается позже. Ками и так была так любезна и не испортила мой горячий сюрприз. После же пришла пора заняться дочкой.

Смех смехом, а Сашины слова насчет расставания прозвучали вовремя. Ведь уже скоро ему предстоит командировка. Чисто физически я не боюсь ее, со мной рядом куча народа. Но вот морально они все не заменят и сотой доли Горского. Так что я все же немного притравлена этой перспективой. Правда, до отъезда мы с Сашей будем принимать гостей. К нам приедут его папа с женой Лидой и моя Софа с мужем. Семен и отец Горского старые знакомые, давно хотели увидеться.

Так что следующие дни заняты хлопотами, я продумываю меню. За столом будет куча мужчин, две взрослые дамы и целых две кормящие матери! Нужно угодить всем. Решаю поставить на стол птицу, за напитки пусть отвечает Горский. Меня охватывает радостное предвкушение прямо как в детстве. Хоть какое-то разнообразие в декретных буднях.

Наконец, приходит четверг — день всеобщего сбора. Мы договорились на пять, все подъедут, и будем ужинать. Все равно нам пока неудобно устраивать долгие вечеринки, да и Саша уезжает на выходных. Первыми пребывают Семен и Софа. От подруги сразу слышим кучу аханий, как подросла Камилла.

— Но все равно по сравнению с нашим ребенком она такая махонькая, — делает заключение София, — такая милаха!

Семен кидает взгляд на жену.

— Ничего, скоро опять побежим за маленьким, Кононова.

София чуть ли не взвизгивает.

— Кононов, пойдешь рожать и в декрет сам!

— Наука еще до такого не дошла, — жмет плечами медик.

Софа закатывает глаза и обращается ко мне.

— Уверена, это просто заговор мужчин.

С друзьями весело, а когда приезжает отец Саши, я чуть не пускаю слезу от его вида с Ками на руках. Горский всегда говорил, его папа строгий жесткий человек. Но глядя на внучку, его темные глаза лучатся теплотой.

Дедушка достает Ками из кроватки и долго ходит с ней на руках. Заметно, что младенцев мужчина не боится. Я не удивляюсь, ведь Сашу он воспитал практически сам. Расстается с внучкой Тимофей Иванович только на время ужина, малышкой занимается няня. Но пожилой мужчина даже алкоголь не пригубливает, говорит, еще хочет повозиться с маленькой.

— Сашу ты так не баловал, — замечает за столом Мария Константиновна, — лежит себе в качалке, орет. А ты говоришь — пусть привыкает сам засыпать.

Седоволосый мужчина только кряхтит от замечания матери. Его жена Лидия похихикивает. А вот Горский сразу находится с комментарием.

— Зато какой я вырос умный и самостоятельный!

Он явно не ревнует отца к дочке, потому что сам готов с Ками пылинки сдувать. И только рад с кем-то разделить лавры сумасшедшего взрослого.

— И, главное, скромный! — завершает его мысль бабушка.

Мне нравится атмосфера за столом. Мои родители не смогли приехать из-за работы, но я все равно ощущаю себя в кругу семьи. Друзья тоже в своей тарелке, Софа уже делится с Лидой секретиками по кулинарии. Отец Саши и Семен вспоминают старые времена. Горский-старший работал водителем у бизнесмена, а Семен тогда начинал путь в бизнесе и был в компании у шефа Тимофея Ивановича. В общем, все мы тут связаны дружбой, и это здорово.

После еды Саша и Семен извиняются и вдвоем идут в кабинет. Горский скоро поедет в Швейцарию, а Кононову нужно кое-что оттуда привезти. В общем, я не вникаю. Сама иду кормить малышку и уже с ней возвращаюсь в гостиную. Камиллу сразу перехватывает дедушка.

Они в кресле, а рядом оказывается София.

— Не пойму, чей у малышки носик? — щурится моя активная подруга. — У тебя, Марьян, кончик немного кверху. У Камиллы все задатки прямого. Неужели будет Сашин?

Мой мужчина самый красивый, но нос у него широковатый. Впрочем, я уверена, моя дочка будет самой прелестной.

Софа — журналист, любит искать и систематизировать факты. У нее даже своя телепередача была до декрета, там она разбирала профессии, судьбы людей. Теперь неуёмную энергию подружке девать некуда. Вот дался ей носик малышки!

— У Камиллы верхняя часть лица точь-в-точь, как у матери Саши, — раздается голос пожилого мужчины, — у нее был прямой и короткий нос, словно выточенный из минерала. И большие темные глаза.

Меня немного царапает это «был», мы ведь ничего не знаем о матери Горского. Но возможно, для его отца этот человек по умолчанию больше не существует. А вот сама информация порадовала.

— Это прекрасно, — улыбаюсь своему «свекру», но тот остается серьезным. Да уж, тема для него неприятная.

— А у вас есть ее фотография? — интересуется бойкая Софа.

Ну, подруга.

— Соф… Мм… — хочу поменять тему, но ничего не идет в голову. Как назло!

А тут внезапно подает голос Лида.

— Покажи им фото, Тимош, ну чего теперь? — и поясняет нам. — Есть у него старый снимок в бумажнике. Там он, мать Саши и сам мальчик. Я даже заламинировала фотку, чтобы та совсем не истрепалась.

Поражаюсь выдержке и мудрости этой женщины. Так спокойно говорит о бывшей семье мужа… Да еще тот факт, что он до сих пор хранит фото. Меня от одной мысли про бывших Горского потряхивает.

Наш дедушка тем временем вздыхает, но лезет в пиджак. Скоро мы передаем из рук в руки карточку. На ней молодая и красивая советская пара, темноволосый малыш. Тут любимому всего несколько месяцев. Мое сердце сжимается от нежности.

Но еще мое внимание приковывает молоденькая брюнетка — она могла бы стать моей свекровью. Правда, удивительно красива. У моей дочки хорошие гены.

— Да, Ками у нас будет просто красоткой! — Софа уже поняла, что создала неловкий момент, и старается внести позитив.

— Обязательно! — подхватывает Лида.

А я чем больше смотрю на фото, тем труднее сдерживаю слезы. Нет, семьи не должны распадаться… И дети оставаться без мам особенно. Боже, мне так хочется найти Сашу и обнять. Хоть сейчас он вполне счастлив, доволен и обсуждает дела. А у меня одно желание — дать своему мужчине нежности, тепла, которые он не получил в детстве.

Горский-старший, тем временем, убирает фото и снова сюсюкается с внучкой. Он тоже счастлив. Все же дети дарят своим близким новую жизнь. Даже не верится, что еще несколько месяцев назад я была одна с малышкой под сердцем. В чужой, пусть и теплой стране, на съемках шоу. Ух, а работа вообще была как будто в прошлой жизни.

Да, теперь я в декрете и официально, и фактически Горский не дал бы мне бегать на работу при грудной малышке. Наш папа тащит мамонта в дом сам, поэтому должен уделять внимание бизнесу. Так я уговаривала себя в следующие дни, пока Саша собирался в командировку. Посиделки с близкими позади, программисту нужно смотаться за бугор и навести контакты с крупными заказчиками.

Я гуманитарий до мозга костей, и в Сашиной работе не разбираюсь от слова совсем. Но вроде как у клиентов свой банк, и они хотят поставить там уникальную программу. Удобную для сотрудников, и которую невозможно взломать. Горский доволен, что ему оказали доверие. Тем более, у мужчины всегда было желание создавать что-то свое. А моя задача как у любящей женщины одна — поддержать.

Хм, не за этим ли я в последний вечер перед поездкой заглядываю в ванную, где уединился Горский…

— Хочешь потереть спинку, Рыжик, — Саша подмигивает мне в зеркале.

Мужчина уже не в душевой. Он стоит перед тумбой с раковиной. Не знаю, может, приводил в порядок свою короткую бороду или брал дезодорант. Интереснее другое… На его бедрах нет даже полотенца. Горский полностью обнажен.

Я смотрю на ту самую спину, широкую в плечах и сужающуюся к тазу. При первой возможности мне нужно будет бежать в спортзал, чтобы не отставать от своего атлета. Но пока я не отказываю себе в эстетическом удовольствии. Взглядом буквально облизываю каждый мускул. Пока мои жадные глаза не останавливаются на выточенных ягодицах мужчины. Прямо сейчас я хочу впиться в них пальцами.

— Ты, вижу, справился сам, — мурлыкаю и делаю шаг к Горскому.

Вообще, я тоже в форме, потому что легко помещаюсь между ним и тумбой. Встаю спиной к зеркалу, забрасываю руки на плечи Саши. Мы встречаемся губами, кончики языков тут же соприкасаются. Смешиваем дыхания, ласкаем друг друга легонько. Но почему-то именно это всегда безумно возбуждает.

Глажу ладонями твердую грудь мужчины, пробираюсь пальцами к спине. Продолжаю его целовать, а сама веду руками все ниже и ниже. Наконец, мои ладони ложатся на вожделенную часть его тела. Боже, какие твердые мышцы. Горячие, упругие… Не знала, что такое удовольствие можно получить от одной крепкой задницы. Сжимаю Горского руками, плотнее привлекаю к себе.

Поцелуй мужчины становится более глубоким и рваным. Дыхание обжигает. Я ощущаю, как в мой живот упирается что-то твердое. Все сильнее и сильнее… Мм, подозреваю, что это. Скольжу руками по бедрам Саши и по-хозяйски охватываю его каменный член. Кажется, в поцелуй примешивается стон мужчины. Горский, как многие представители сильного пола, немногословен в постели. И его сдавленные, бесконтрольные звуки просто сводят меня с ума.

— Хочу тебя… — даю более чем конкретный намек. В моих трусиках уже все готово, чтобы принять его далеко не в руки.

Саша отрывается от моих губ, рывком подхватывает под попу. Я думала, он понесет меня в одну из спален, но… Мужчина решает не тратить время, и я с восторгом выдыхаю. Он размещает меня на широкой поверхности тумбы, разводит колени и встает между ними. На мне сорочка, он просто задирает подол. Трусики вообще не помеха — он сдвигает их, и ткань скользит по члену, которым он в меня входит.

— А-а-х… — из меня вырывается глубокий стон.

Горский хрипло вдыхает, толкается в меня на всю длину. Мягко, но уверенно. Я охватываю его мышцами, и меня пробирает дрожь. Он разом сделал то, чего я больше всего хотела.

— Да, Саша.

Смазка чмокает, когда пенис выходит и снова скрывается во мне. Горский крепко держит мои бедра, я царапаю короткими ногтями его плечи. Двигаемся еще быстрее, резче. Я подаюсь ему навстречу, выгибаюсь. Сама насаживаюсь на член. Господи, ни с кем я не была такой развязной в интиме. Кажется, я даже прошу трахнуть меня сильнее… Очуметь! Но Горского только еще больше трясет от возбуждения.

Вот наши бедра уже почти не разлучаются. Саша задерживается в моем теле, меняет угол. Я сжимаю его плоть и захожусь судорогой оргазма. Еще долго содрогаюсь на нем, внутри мокро от нашего наслаждения.

— А ты горячая штучка, — Саша покрывает нежными поцелуями мое лицо.

Понятия не имею, что ответить, утыкаюсь лицом в его плечо. Желание нашло свой выход, и меня наполняет нежность.

Остаток вечера мне хочется, чтобы Саша находился рядом. Я даже не прогоняю его спать пораньше, когда он помогает с дочкой. Как будто хочу с ним набыться перед поездкой. Какой бред, ведь он скоро вернется!

Но несмотря на здравый смысл, я и утром долго вишу у него на шее. Горский уже собран, вот-вот выйдет за ворота и прыгнет в такси. А я все прижимаюсь к его груди, глубоко вдыхаю его запах. Мне хочется стоять так долго-долго, шептать всякие милые слова. Побеспокоиться бы, что он опоздает…

— Саш, я очень-очень тебя люблю.

— Рыжик… — Горский, похоже, удивлен моим эмоциям. — А я тебя просто обожаю. Что тебе привезти из Швейцарии?

Ёжусь и лишний раз не хочу думать, что он сейчас улетит.

— Ничего, — в голос проскакивает дрожь, — лучше сам скорей возвращайся.

— Так и сделаю. Ну ладно, сладкая, мне пора.

Саша целует меня в сотый раз за утро, медленно-медленно. Он нечасто называет меня так, хотя именно это слово я слышала в нашу первую ночь. Значит, для Горского сейчас тоже острый момент. Ну ничего, скоро мы опять будем вместе!

Говорю себе эти слова весь день, вечер и перед сном. Но во всем теле как будто тяжесть, а уж что на душе… Только Горский уезжает на чужой машине, я начинаю скучать. Мне хочется, чтобы он был дома. Прошел мимо, ущипнул за попу. Сказал — Рыжик. Чтобы вернулся домой с какой-то ерундой для Ками, которой ей еще рано играться, или с вкусняшками и задал главный вопрос — тебе это можно? В общем, к ночи я сдаюсь и признаю, что тоскую.

Хорошо хоть Саша звонит, и на эти минуты мне становится легче. Сегодня он заехал в отель, смотался по своим личным делам и выполнил поручение Семена. Еще мне купил что-то, но не колется, что. Завтра он будет встречаться с заказчиками, как я понимаю, семейной парой.