Глава 19

– Наверное, теперь нет надобности беспокоить мёртвых, чтобы узнать правду, – произносит Серж. – И неизвестно, как сложилась бы судьба, если бы это письмо я увидел сразу. К сожалению, что-то исправить не в моих силах. Так же как и сказать спасибо своему брату за то, что он любил и воспитывал моего сына, я никогда не смогу.

Серж поднимает на меня свой ясный взгляд. Я словно смотрю на своё отражение, если бы не лучики морщинок вокруг таких же светло-карих глаз и лёгкая седина волос. Я, но только старше.

– Я похож на своего прадеда по отцовской линии. – Серж как будто снова читает мои мысли. – В его детях гены, влияющие на внешность, никак не проявились. Как и на нашем с Антоном отце. Я, пожалуй, первый, кто унаследовал внешность Емельяна. Как и ты, Алексей. Я знаю, что это не искупит моей вины перед своим сыном, которая произошла только по моему незнанию, но у меня есть возможность помочь хотя бы тебе. У нас есть хорошие методики восстановления после любых заболеваний, но всё-таки самыми лучшими являются клиники в Швейцарии. Там целая сеть нейрореабилитационных медицинских центров, которые используют инновационные и индивидуальные методы восстановления после различных неврологических заболеваний. Я уже отправил запросы в самые популярные клиники. Нет? – нахмурившись переспрашивает Серж, заметив, что я качаю головой.

– Об оплате лечения даже не беспокойся. Всё, что от тебя потребуется, это твоё согласие и соответствующие документы, – продолжает настаивать мужчина.

Нет.

– Лёша, ты чего? – встаёт на его сторону Надя, которая всё это время хранила молчание. – Это… Это же лучшее! Понимаешь? Ты сможешь полностью восстановиться! Причём намного быстрее! Не отказывайся! Пожалуйста! – Она умоляюще смотрит на меня.

– Девушка права, Алесей, – замечает Серж. – Но я не могу заставить тебя. Это решение принимать только тебе. Я очень хочу, чтобы ты знал – лишь ты можешь рассказать мне о моём сыне. Чтобы у меня было хотя бы это. Всё, что помнишь. Каждую мелочь. Ведь из-за своего упрямства – не видеть больше Ирину, я даже не был на похоронах родного брата. Я всё-таки думаю, что ты хорошенько обдумаешь моё предложение и поступишь правильно. – Неожиданно обретённый родственник смотрит на Надю в поисках поддержки, и мой ангел ему согласно кивает. – Но есть ещё кое-что, что не даёт мне покоя. Почему Ирина после смерти мужа не рассказала правду тебе?

Я думаю, что она собиралась. Ведь именно фото Сержа она держала в своих руках. Только не понятно: хотела ли она сказать, что считала его моим отцом, или же просто умирала с фотографией любимого человека. Пододвигаю планшет и печатаю: «Она хотела».

– Хотела? – В меня впивается внимательный взгляд и тут же опускается, потому что внятно я не смогу ничего объяснить.

Надя накрывает мою руку своей. Словно чувствует, что я сейчас ощущаю. Да, именно в такие моменты мне хочется кричать от бессилия.

– Ладно, молодёжь. Нам всем следует немного отдохнуть и подумать. Как только я получу ответ из Швейцарии, дам вам знать, а пока нужно подготовить все необходимые бумаги. И начать, я думаю, нам стоит с теста ДНК. Это значительно упростит и ускорит решение целого ряда проблем. Да и у вас отпадут лишние сомнения в правдивости моих слов. Вообще, во всей этой истории очень много вопросов, и я серьёзно задумываюсь о том, чтобы нанять детектива и попробовать найти ответы хотя бы на часть «почему?».

Зачем? Хочу спросить я, но всего лишь смотрю на Сержа. Именно сейчас, когда в моей душе и в моём сердце поселился маленький мир, я не желаю, чтобы он был нарушен. Да я очень хочу восстановиться полностью, но при этом не намерен ни на день, ни на минуту расставаться со своим ангелом, что при лечении в швейцарской клинике, будет невозможно.

Именно это я пытаюсь объяснить и Наде, которая изо всех сил старается убедить меня принять предложение Сержа, когда тот уходит. А я боюсь. До последнего вздоха боюсь её потерять. Потому что знаю – без неё я не смогу.

– Лёша, ну как ты не хочешь понять?! Это ведь такой шанс! Нужен всего лишь год, может быть даже меньше, и ты вернёшься!

Год – это бесконечно долго, если возвращаться будет не к кому.

Нет. Качаю головой. И пишу на планшете, одно слово: «развод».

– Ты хочешь развестись?

Да. Киваю.

– Но… – начинает Надя.

Нет.

Марина не станет цепляться за беспомощное существо и будет рада получить свободу. Только вот я не знаю, как сказать Наде, что я не просто люблю её, а дышу ею, и хочу, чтобы она стала моей женой. Так же как и не знаю, хочет ли этого сама Надя.

– Лёш, я… – Надя закусывает губу, словно боится произнести слова вслух.

«Ты выйдешь за меня?» – набираю на планшете.

Наверное, я окончательно обезумел, потому что требую от молодой, здоровой, красивой девушки невозможного: связать свою жизнь с немым калекой.

Надя, не мигая смотрит на дисплей. На её лице целая гамма чувств. Но мне нужен её ответ. Если она скажет «да», я поеду хоть на край света. А если «нет», то какой тогда смысл во всём этом?

– Лёша, ты правда хочешь, чтобы мы поженились? – переспрашивает Надя дрогнувшим голосом.

Больше всего на свете. Хотя до нашей встречи, я ведь и жить не хотел. Но сейчас смысл моей жизни смотрит на меня огромными серыми глазами.

Да. Киваю.

Я очень хочу, чтобы мы поженились. Только не могу сказать этого вслух. И вместо слов провожу левой рукой по щеке своего ангела, стирая мокрую дорожку, оставленную одинокой слезой.

Надя закусывает губу, берёт в руки планшет, ведёт по экрану и поворачивает ко мне.

«Да». – Читаю ответ и понимаю, что всё это время не дышал.

Беру из рук планшет и кладу его на стол. Притягиваю Надю к себе.

Да. Шумит в ушах.

Она даже не представляет, как много сказала этим коротким словом.

Да. Стучит в сердце.

Всего лишь две буквы, а за ними – целый мир.

Да. Заполняет душу.

Это возможность дышать и верить, что всё будет хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Надя обнимает меня обеими руками, уткнувшись мне в грудь. Чувствую тепло её дыхания. Оно согревает. Эта удивительная девушка смогла отогреть моё сердце и душу. Как же мне хочется поднять её на руки. Но всё что я могу – это прижать к себе одной рукой.

Моя. Теперь точно моя.

Некоторое время мы так и стоим. Словно нет ничего вокруг – только мы. Надя поднимает на меня свой взгляд.

– Лёш, мы правда поженимся? – снова спрашивает.

Да. Киваю.

Мы обязательно поженимся. Смотрю в её глаза и невольно тянусь к её губам. Как давно я хотел к ним прикоснуться. Но слишком боялся разочаровать. Надя обхватывает моё лицо и целует сама. Пылко. Чувственно. Немного неумело. Но до головокружения. Опьяняя и дурманя. Меня ведёт от её близости и запаха. Смотрю затуманенным взглядом и снова ловлю истерзанные губы. Не понимаю, как мог до этого обходиться без её поцелуев.

– Лёш… – Надя чуть отстраняется, жадно хватая ртом воздух.

Её взгляд такой же осоловелый. Но я ничего не видел прекраснее. Как же я люблю её. Это не выразить словами. Это совсем другое чувство. Оно окрыляет. Хочется заполучить весь мир и положить к её ногам. Всё совсем не так, как было, когда я женился на Марине. Тогда меня больше волновало, понравилось ли невесте кольцо, а сейчас… Сейчас у меня нет ни кольца, ни нужных слов, ни даже нормальной руки. Но при этом я чувствую себя совершенно иначе. Наверное, когда ты прикасаешься к той тонкой грани, что удерживает тебя в этом мире, то начинаешь понимать настоящие ценности, а не те, к которым обычно стремишься, когда молод и впереди у тебя, казалось бы, вечность.

– Ты поедешь в Швейцарию? – спрашивает Надя.

Поеду. Но только сначала мы распишемся. Поэтому я просто киваю.

Да.

***

Мне приходится кое-как объяснить Сержу, чего я хочу. Он хмурится, так как не уверен, что понимает меня правильно, и я, как могу, терпеливо объясняю ему ещё раз. Первое: я развожусь с Мариной. Второе: мы регистрируем брак с Надей. И третье: едем с ней в Швейцарию. Вместе. В качестве жены Наде будет можно меня сопровождать. Только вот у неё нет загранпаспорта, но это уже мелочи.

Однако со своей стороны Серж считает долгом предупредить, что было бы намного лучше успокоиться, пройти курс реабилитации, а уже потом принимать такие кардинальные решения. Он видит в Наде всего лишь временное увлечение, которое возникло во мне как благодарность за её помощь и заботу. Долго и красочно описывает, объясняя почему меня так тянет к этой девушке. Он уверен, что окажись на её месте любая другая, я реагировал бы так же. Называет это зависимостью.

Наверное, после всего, что Сержу пришлось пережить много лет назад, он так и не научился доверять женщинам. Я бы, наверное, тоже. Но мне повезло больше – я встретил Надю. Точнее, она пришла сама. Только вот убедить своего вроде как родственника в обратном, я не могу. Но знаю, что без Нади никуда не поеду.

Серж останавливается на двух клиниках, чтобы сдать образцы ДНК. Надя положительно отзывается о его выборе. Единственное, она настаивает на времени до её работы, чтобы поехать вместе со мной. И теперь я понимаю, почему. Это, пожалуй, первый раз, когда я выхожу из дома и невольно щурюсь, оказавшись на улице. Мир остался таким же, каким был раньше. Шумным и суетным. Все куда-то спешат, торопятся, бегут, смеются, живут. Какофония звуков тоже пугает – настолько я привык к тишине и маленькой вселенной в своей квартире. Здесь, в большой жизни, мне неуютно. Я едва не пропал в этом жестоком мире. И лишь тёплая ладонь в моей руке даёт силы и уверенности, что мне нужно сделать первый, решающий шаг. Надя ободряюще смотрит, словно говорит: «Я с тобой!», и этот шаг даётся мне легче.

Нас уже ждёт машина. Но меня никто не торопит. Я стою и пытаюсь впитать в себя это небо, этот снег, этот шум, эту новую жизнь.

В первую клинику мы приезжаем к назначенному часу. Сама процедура занимает немного времени, и, спустя буквально несколько минут, мы совершенно свободны.

– Я всё-таки решил прибегнуть к помощи частного детектива, который имеет к тому же ещё и статус адвоката. Профессиональная юридическая помощь никогда не бывает лишней. Не так ли? – сообщает Серж, когда мы выходим из здания, и почему-то пристально смотрит на Надю. – Он должен был уже подъехать, но не успел. Я дал ему адрес другой клиники.

Неужели Серж настолько не доверяет Наде? Но его ожидает абсолютное равнодушие к этой информации с её стороны.

Во второй клинике нас просят немного подождать. Желающих пройти тест ДНК оказывается намного больше.

Надя, чтобы не мельтешить перед стойкой регистрации, предлагает пройти к мягкой зоне, расположенной в фойе. Возле большого окна стоят два кожаных дивана с журнальным столиком между ними. Серж любезно пропускает нас вперёд.

Панорамный вид завораживает, и я не могу оторвать взгляда от него.

– Надя, а чем вы занимаетесь? – интересуется Серж, чтобы заполнить возникшую паузу.

– Работаю медсестрой в приёмном отделении.

– Вот как? Так у вас медицинское образование?

– Да. Но, к сожалению, только колледж.

– Почему? Нет времени?

– Не совсем. Скорее – средств, – звучит честный ответ.

Надя никогда не говорила о своей учёбе, и для меня это тоже новость.

– И вы поэтому решили ухаживать за Алексеем? – Вопрос безобидный, но я чувствую, как Надя напрягается.

– Немного не так.

– А как? – настаивает Серж, но Надя переводит взгляд за его спину.

В фойе заходит мужчина среднего роста и обычного телосложения. Он стягивает кожаные перчатки, снимает шляпу, совершенно несвойственную нашему климату в это время года, отряхивает с плеч снег и широкими шагами направляется к нам.

Серж оборачивается и, видимо узнав вошедшего, встаёт. Мы следуем его примеру.

– Доброго времени суток, очаровательная леди… – Почтительный кивок Наде. – И джентльмены. Йен Дэвис к вашим услугам. – Йен здоровается с Сержем и протягивает мне руку. Немного тушуюсь – нормально ответить на рукопожатие я не могу и подаю левую. Йен обхватывает мою ладонь обеими руками, чем невольно вызывает расположение. – Прошу прощения за задержку. Планировал присоединиться чуть раньше. Но немного пришлось э… застрять как пробка, – объясняет причину своего опоздания частный детектив Сержа, но заметив, как Надя старательно прячет улыбку, выразительно изгибает бровь.