Глава 20

Надя

После того, как Лёша заговорил о разводе, Серж совсем по-другому начал смотреть в мою сторону. Мне почему-то кажется – он уверен, что это моя инициатива. Да, я очень хочу быть с Алексеем вместе. Всегда. Но в первую очередь понимаю, как важно, чтобы мой любимый восстановился. И поэтому, как бы мне ни хотелось, чтобы Серж оставил нас в покое, я, как никто, понимаю, что его помощь очень нужна Лёше, и упускать такую возможность даже ради моих чувств будет непростительной глупостью.

Приезд детектива меня не удивляет. Я почти уверена, что Серж нанял его исключительно для того, чтобы отгородить своего племянника от нежелательных посягательств. То есть – меня.

С любопытством разглядываю Йена. Мужчина совсем не похож на тот образ, который появился в моём воображении, едва я услышала о детективе. Невольно я пытаюсь определить сколько Дэвису лет. Глубокие морщины на лице говорят о подвижной мимике, но никак не дают возрастную характеристику. Также как и абсолютное отсутствие волос не упрощает мне эту задачу. Явно за сорок. А может и меньше. Рядом со строгим и презентабельным Сержем Йен похож на комика. Открытый, обманчиво доверчивый взгляд (учитывая профессию его обладателя) светло-голубых, почти прозрачных глаз. Узкие губы растянуты в загадочной, располагающей улыбке. Я, пожалуй, впервые вижу как улыбается всё лицо: глаза, рот, скулы, лоб и даже брови.

– Надь, тебя послушать, так ты описываешь какого-то парня-рубаху, а не иностранного детектива, – пеняет мне Юлька.

– Юль, но он совсем не похож на злобного сыщика, – защищаюсь я.

– А вот он такой и есть. Именно – злобный сыщик, – стоит на своём Николаева. – Это ты всегда всем веришь, наивная доверчивая душа.

Юльке я рассказываю почти всё. Мы уже давно с ней не виделись и общаемся только по телефону. Я звоню ей каждый раз, когда гуляю с Вальтером.

Мне пришлось оставить Алексея с Сержем и детективом в суде, а самой ехать на работу, и я решила позвонить Николаевой. Несмотря на уверенность подруги в моей абсолютной доверчивости, ни Сержу, ни Йену я не доверяю. Я никому не доверяю. И очень переживаю, что была вынуждена оставить Алексея с ними. Но на этом настаивал сам Лёша. Он не хотел откладывать развод даже на один день, совершенно не слушая в этом ни меня, ни Сержа. Надеюсь, что у него не возникнет проблем с общением. Как мне объяснили, нужно всего лишь заполнить бланк заявления. Доверенным юристом в этом вопросе будет Йен.

Я попросила дядю Андрея проверить информацию на Сержа. Ничего интересного дядюшка не сообщил. Мне же было важно, что зарегистрированных билетов на срочный вылет из страны на имя Долгина ни Сержа, ни Алексея нет. Точнее, один билет был, но Серж его сдал, решив задержаться в России.

– Юль, даже если он и есть «злобный сыщик, то явно ищет не в ту сторону.

Я слышу в трубке глубокий вдох.

– Согласна. Ему бы под Марину копать, а не под тебя. Надеюсь, эта коза согласится на развод.

Юлька быстрее поверит в розовых единорогов, чем в добропорядочность людей. Особенно таких, как Марина. Поэтому меня беспокоит, что прошло уже два месяца, а о жене Лёши так ничего и не слышно. Неужели ей совсем не интересно, что стало с её мужем? Именно этот вопрос меня волнует больше всего. Я перебираю в уме все возможные варианты её хладнокровному поведению, и ни один не кажется мне убедительным.

Работаю на автомате. Да и как можно работать, если все мысли там, с Алексеем. Скорей бы закончилась смена, и я смогу вернуться домой. Да, именно домой. Ведь дом для меня – место рядом с Лёшей. А времени у нас становится всё меньше. Как только придёт ответ из Швейцарии, я хочу, чтобы он уехал. Сразу же. В его положении любое промедление стоит дорого. А задерживаться почти на полгода только для того, чтобы мы могли поехать вместе – значит потерять драгоценное время по восстановлению. А его и так уже потеряно очень много.

Даже толком не застегнувшись, выбегаю на улицу и налетаю, в прямом смысле этого слова, на детектива. Ему приходится ловить меня, чтобы я не упала.

– Ой! Извините! Что вы здесь делаете? Что-то случилось? Что с Алексеем? – выпаливаю кучу вопросов от неожиданности.

– Алексей дома, – улыбается Дэвис, отвечая только на последний вопрос.

– Спасибо, – чуть запоздало благодарю за помощь, ведь мужчина продолжает придерживать меня за локоть.

– Пустяки. – И снова эта загадочная улыбка.

Ловлю себя на том, что опять бесцеремонно разглядываю мужское лицо. Йена определённо нельзя назвать красивым. Но что-то в нём всё равно притягивает.

– Вы слишком хорошо говорите по-русски для иностранца, – замечаю вслух.

– А вы наблюдательны. – Я снова вижу искорки в его полупрозрачных глазах.

– Вы не объяснили, и я тороплюсь, – отрезаю немного сухо. Освобождаюсь из чужих рук и застёгиваю до самого верха молнию на пуховике.

– Во-первых, вы не спрашивали, а утверждали, – парирует Дэвис. – И во-вторых, я вас не задержу. Позвольте вас проводить.

– Будете задавать вопросы? – выгибаю бровь, копируя его мимику.

Дэвис тихо смеётся.

– Конечно. Это моя работа. Но чтобы вы меня не боялись, отвечу – я больше десяти лет работаю и живу исключительно в России. У большинства клиентов проблемы возникают на родине. Поэтому мне удобнее оставаться здесь, чем тратить время и деньги на перелёты, – объясняет он, заметив моё удивление.

– Неожиданно.

– Почему? Работать можно везде. Главное, чтобы платили.

– Согласна. Ладно, давайте уже ваши вопросы, – разрешаю я, снова вызвав у Дэвиса улыбку. Оказывается сыщикам весело живётся!

– Мне нужно всё, что вы знаете.

– Ого! С самого рождения? – не могу не съязвить.

– Я имею в виду, что касается Алексея.

– Зачем?

– Чтобы я смог составить картину.

– А если я… э… приукрашу?

– Не имеет значения. Я смогу отделить то, что нужно.

Я развожу руками. Говорить о своих чувствах чужому человеку не имею желания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я не знаю с чего начать.

– С начала. Как вы узнали, что Алексей болен?

– Этого я не знала. Я пришла совершенно случайно, чтобы вернуть Вальтера.

Мой рассказ занимает не так много времени. Мы как раз успеваем дойти до дома. Дэвис старается не перебивать и лишь изредка задаёт наводящие вопросы.

– Напомните, в какой квартире живёт эта соседка… – Девис хмуро сводит брови. И я впервые вижу его лицо серьёзным.

– Я не называла номер. Этажом ниже.

– Вас, или Алексея?

– Алексея, – отвечаю я. Хотя номер своей квартиры я ему тоже не называла. – Вы смогли связаться с Мариной?

– Пока нет. Но уверен, что она сама скоро объявится.

Эта информация меня нисколько не радует. Ведь пока Марина является законной супругой Лёши, ничем хорошим для него это кончиться не может.

– Не переживайте, – пытается успокоить меня Дэвис. – Сейчас, когда юридическое подтверждение родства – всего лишь формальность, заставить Алексея просто так исчезнуть будет не просто. Простите за каламбур.

Я снова пристально вглядываюсь мужчине в лицо. Дэвис далеко не такой божий одуванчик, каким пытается казаться. За его внешней открытостью и обаятельным фасадом скрывается острый ум.

Его слова успокаивают. Но следующая за ними фраза заставляет меня удивлённо вскинуть брови:

– Надежда, у меня к вам огромнейшая просьба. Если вы увидите меня, скажем, в несколько необычной компании, сделайте вид, что мы не знакомы.

– Хорошо, – отвечаю неуверенно, не совсем понимая, что Дэвис имеет в виду.

Я практически забываю об этом разговоре.

Спустя несколько дней возвращаюсь домой поздно вечером после второй смены и слышу женский смех и кокетливое:

– Надюшенька, придержи лифт! Не уезжай без нас! – доносится до меня весёлый голос соседки.

Я снова слышу её грудной смех, и, наконец, появляется сама Лариса Олеговна под руку с кавалером. Судя по их немного неровным движениям и раскрытой бутылке в руках мужчины, приложиться к игристому напитку мадам уже успела. Голова её спутника опущена вниз, а из-за небрежно намотанного шарфа и козырька меховой кепки его лица мне не видно. Лишь край щеки с заметной щетиной.

– Спасибо, – тянет мягким голосом Лариса Олеговна и теряет ко мне всякий интерес. Поворачивается к своему компаньону, отгораживая его от меня. Будто боится, что отберу. Надо больно! – Ещё минутка, и мы дома, – обещает и глупо хихикает.

– Я готов ждать даже целых пять минут! Ар-р! – гордо уверяет её ухажёр, слегка гнусавя на согласных звуках.

Если судить по одежде, то смотрится он прилично. Да и сама Лариса Олеговна в шубе, с макияжем и пышной укладкой на свежевыкрашенных волосах выглядит лет на десять моложе, чем в своём поношенном халате и вечным бесформенным гнездом вместо причёски.

– Ты мой герой! – шепчет прямо в лицо своему спутнику наша местная мадам Брошкина.

– Всё для тебя, моя ягодка! – Ей в тон выдыхает кавалер.

Я старательно отвожу взгляд от воркующей парочки в сторону. Чувствую себя ужасно неловко, но не желая того, становлюсь невольной свидетельницей их безобидного флирта. Словно подглядываю.

– Ой! А ключи?! – восклицает Лариса Олеговна и отвлекается в поисках столь нужного им предмета.

Я вжимаюсь в самый угол ставшей ужасно тесной для троих кабинки, и не знаю, куда деть глаза. Уже серьёзно жалею, что поторопилась. Нужно было уступить им лифт и дождаться, когда он вернётся, но я как обычно очень спешила к Лёше.

– Вот они! – радостно сообщает соседка высоко демонстрируя связку ключей и бренчит ими.

– Моя конфетка! Ар-р! – Мужчина поднимает лицо, и моя челюсть со скоростью света летит в шахту лифта. Какое счастье, что сама «конфетка» повёрнута ко мне спиной!

Я так и стою изваянием с раскрытым ртом, узнав в спутнике Ларисы Олеговны Дэвиса. Из кармана его тёмно-серого пальто торчит ещё одна бутылка, которую я замечаю, когда он галантно пропускает «свою даму» вперёд.

Перед тем как выйти, Йен поворачивается ко мне, игриво салютует и торопится за моей соседкой. Я слышу её хихикающий смех, пока двери кабины не отрезают меня от этой парочки. Оказывается, работа частного детектива полна приключений.

Но и Дэвис, и Лариса Олеговна вылетают у меня из головы, стоит только перешагнуть порог квартиры, где меня ждут. Целую Алексея и помогаю ему надеть зимнюю куртку. Застёгиваю молнию и чувствую, что всё это время он не сводит с моего лица глаз. Встречаюсь с ним взглядом. Глубоким, тёплым, родным.

– Идём? – спрашиваю, и Лёша мне кивает. Теперь на прогулку с Вальтером мы выходим вместе.

В лифте я снова вспоминаю о Дэвисе. Неужели он пошёл на такие «подвиги» только ради работы? Или же сам не против приятно провести время?

Лёша касается рукой моей щеки – видимо, замечает моё задумчивое состояние.

– От Сержа есть что-нибудь?

Лёша отрицательно качает головой. Вообще-то, мы договорились, что сначала Серж звонит мне. Но мало ли… Вдруг он передумал?

Чувствую лёгкое прикосновение на своих пальцах. От него становится тепло, и улыбка сама появляется на лице. Сжимаю его руку, глазами говоря, как для меня это много значит. Кабина останавливается, и нам приходится разорвать зрительный контакт.

Прогулка проходит в молчании. Я лишь изредка даю команды Вальтеру или шутя ругаюсь на него. Лёша просто стоит рядом и улыбается. Ждёт, когда его неугомонное создание хоть немного набегается. Отпускать собаку с поводка я боюсь, поэтому мне приходится носиться с ним.

– Всё, Вальтер! Я больше не могу!

Пёс подбегает к хозяину, едва не сбивая с ног.

Сматываю длину поводка, и пытаюсь отдышаться. Я вспотела, бегая по снегу. Поправляю съехавшую на лоб вязаную шапку, поднимаю чуть выше, чтобы хоть немного остудить лоб. Чувствую, как блузка прилипает к спине.

– Ты не замёрз? – спрашиваю у Алексея. Это нам с Вальтером тепло. Даже жарко. А Лёша практически всё время на одном месте.

Нет. Улыбается, глядя на нас.

– Домой? – возвращаю улыбку. – Я почти отдышалась.

Да. Кивает Лёша.

Мы медленно идём к дому. Держу Алексея за руку. Пальцы у него тёплые, несмотря на то, что он не надевает перчатки. Обхожу с другой стороны и проверяю правую руку. На улице нет сильного мороза, и обморозить её он не должен, но холодные пальцы всё равно пугают. Грею их теплом своей ладони и ловлю благодарный взгляд.

Теперь я понимаю, что такое тихое счастье. Оно намного сильнее любых слов, клятв и обещаний. Его нежные касания я чувствую каждой клеточкой своей души. Добрые, и безмятежные. Это любовь, которая взаимна. Когда ты дышишь в унисон с тем, кого любишь. Это святая мечта для двоих.