Глава 9

Софья

Оказалось, полюбить человека легко, когда он постоянно заботится и опекает тебя. Любить легко, когда чувствуешь тепло и уют.

Поначалу я не знала как себя вести с Царём. Не понимала, что могу говорить, а чего не могу. Но мы даже не заметили, как наши отношения переросли в родственные. Я обещала Мише, что буду ужинать с ним хотя бы два раза в неделю, а в действительности ужинали мы каждый вечер дома. Не считая трёх вечеров, что я провела с Яном, и одного вечера, когда Царя не было дома.

Мы, не переставая, болтали друг с другом, делились воспоминаниями и много смеялись. У него очень красивая улыбка. Всё было так идеально до скрипа в зубах, и это пугало. Не может быть, всё настолько хорошо. Обязательно должно случиться что-то плохое. Но оно не случалось… Наоборот, каждый новый день был лучше предыдущего. Однажды мы даже на два дня слетали в Баку. Мы бы и на большее количество дней полетели, но в клинике нас ожидала запланированная операция.

Баку — город, в который я мечтала поехать с самого детства, увидев его постеры в детском доме. Смотрела на эти плакаты и мечтала, что однажды там побываю. И стоило лишь раз заикнуться об этих словах, не мне, а Яну, и на следующий день рано утром мы летели в Баку.

Видеть его вживую оказалось просто невероятно. Сказка! Я думала, что попала в рай. Этот город ещё больше сблизил нас с Царём. Даже не знала, что такое возможно.

После разговора с Прохором, мы с Яном сходили в кино на комедию. Объелись суши и перепили морса. А потом я довезла Яна до парковки университета, где он пересел в свою машину, и мы разъехались по домам.

Царя не оказалось дома, как он и говорил. Если честно, то расстроилась немного. После того, что он сделал для меня, хотелось отплатить ему каким-нибудь добром.

Сделаться той, кем он хочет меня видеть.

Найдя в холодильнике разнообразные фрукты. Набрала себе тарелку понравившихся и, помыв их, отправилась в свою комнату. Там включила фильм на подаренном ноутбуке и предалась лени.

На следующее утро меня разбудил тихий стук в дверь.

— Доброе утро, Соня! — послышалось за дверью.

Резко открыв глаза, накинула на себя одеяло повыше и сонно прохрипела. Я была одета, но как-то на автомате прикрылась.

— Можешь войти! — крикнула.

Дверь медленно отворилась, и Царь вошёл в комнату со смешинкой во взгляде.

— У тебя десять минут до завтрака, — говорит мне.

— Мало, — отвечаю ему.

— Чтобы умыться и одеться больше и не нужно, — улыбнувшись, смотрит на меня.

— Не нужно? — вскакиваю я, но одеяло держу крепко. — Да, девушке, чтоб наряд выбрать нужно около часа.

— К твоему счастью, в клинике униформа, — перебивает он меня.

— И что? — уже смеюсь я. — А до больницы мне надо же в чём-то поехать.

— Надень, что первое под руку попадается, — искренне советует.

— Я должна быть идеальна! — гордо вскидываю подбородок и с ногами поднимаюсь на кровати, придерживая одеяло, как платье. — Я должна быть королевой.

— Зачем? — смеётся он.

— А вдруг, я по дороге принца встречу? — засмеялась и упала, откинувшись головой на подушку. — Или даже короля?

— Одевайся уже, королева! — рассмеялся Царь. — Любому королю, принцу или рыцарю, нужно, перед тем, как твоей руки просить, моего разрешения получить, — и, развернувшись, идёт к выходу из моей комнаты.

— Всего один день официально папа, а уже строишь из себя строго родителя, — проворчала.

— У тебя шесть минут, — оповещает он и уходит.

Я, правда, из вредности хотела просидеть больше шести минут, но ровно через пять была уже внизу и сидела за столом.

— Приятного аппетита, Соня, — пожелал он мне.

— Приятного аппетита, Царь, — пожелала в ответ.

— Соня, раз не хочешь называть меня папой, то называй Михой, — просит мужчина.

— Михой? — переспрашиваю я.

Как-то… Не очень. Миха… Как будто в имя чего-то не доложили.

— Да. Моя племянница придумала это прозвище в детстве, и оно закрепилось, — буднично рассказывает он. — Но на работе я либо папа, либо Михаил Максимович.

— Мне больше нравится Михаил или Миша, — высказалась я, накалывая на вилку омлет.

— Называй, как нравится.

— Хорошо, Михаил Максимович, — улыбнулась я.

— Приятного аппетита, Софья Михайловна, — передразнил Царь.

С того момента мы постоянно называли друг по имени и отчеству. А что? Даже круто!

В клинике я ассистировала в операционных Михаилу Максимовичу. А в кабинете была медсестрой. Меня аж трясло от удовольствия.

Сейчас меня закидают тапками, но я обожала пациентов с разными заболеваниями. И чем серьёзнее, тем интереснее.

Мы с Царём отлично понимали друг друга, и уже через несколько дней у нас появились общие шутки. Михаил хвалил меня, когда я верно ставила диагноз пациентам, когда отвечала на его каверзные вопросы. Вообще, хвалил почти всегда.

Должна признать, вопросы были сложнее тех, что нам давали в институте. Раз в сто. Но я справлялась.

За две недели, что мы работаем вместе, я косвенно познакомилась с племянницей Миши — Марией. Он не представил нас, то я сразу поняла, кто она. А Маша меня, скорее всего, посчитала девушкой Царя и даже не упустила возможности пошутить над дядей. Она мне понравилась. Избалованная немного, но весёлая.

Почему он не познакомил нас? Не знаю, но когда я его спросила, то он ответил, что его семья не знает о том, что у него есть дочь, и он пока не хочет афишировать это перед братом. Ведь когда-то сломал ему жизнь. Как именно? Мне не рассказали.

При чём здесь вообще сломанная жизнь и то, что у него есть дочь? Не знаю! Одни загадки!

За это время я несколько раз встречалась с Яном, и мы гуляли. Точнее, гуляла я, а он переписывался с кем-то.

— Ян, поговори со мной, а не со своим телефоном, — хныкала.

— Сейчас, — обещает он мне и дальше строчит что-то в телефоне улыбаясь.

— Красивая хоть? — спрашиваю, не надеясь, что он меня услышит.

— Очень… — улыбается он, поднимая взгляд на меня.

— Влюбился? — пододвигаюсь к нему ближе.

— Почти, — говорит парень и снова утыкается в телефон.

В общем, этот мир потерял ещё одного холостяка…

Насчёт ДНК я разузнала, и даже, собрав образцы наших с Мишей волос, сдала их в лабораторию. Мне обещали, что через неделю результат будет готов. И срок получения послезавтра.

Волнуюсь жутко.

А что, если он покажет, что я не дочь Царя? Как же тогда? Я потеряю его? Не хочу!

Я хочу, чтобы результат оказался положительным, но при этом боюсь, потому что это поменяет всё.

Положительный результат будет значить, что меня зовут Царёва Елизавета Михайловна. И в детстве меня похитили, сдали в детский дом, лишив родительской любви. Но самое обидное, что мой папа Миша считает виновным в моём исчезновении Прохора. Ещё одного близкого для меня человека.

А что, если Прохор и правда в этом замешан?

Что, если знает всю правду?

Даже не знаю, как быть?

Чего хочу, тоже не знаю.

И главное, как оно всё будет на самом деле?

Наверное, вам интересно, почему я не воспользовалась своим положением в клинике и не сделала тест за один день? А я вам скажу, потому что это может привлечь внимание Михаила, а мне оно не надо.

А когда получу результат, то подумаю, говорить ему или нет.

Но в любом случае он должен знать правду.